Когнитивный диссонанс.

      Съёмочная площадка кишит изобилием различного рода шума. Гул вокруг мешает сосредоточится на сценарии следующей сцены, лёгкий грим на лице ощущается толстым слоем тоналки и пудры, стягивающим кожу, одежда неприятно натирает кожу, очки непривычно давят на переносицу. Была ли такая сверхчувствительность к повседневным вещам следствием недосыпа и усталости? Катя не знает, лишь удивляется спокойствию Вани — коллега остаётся сосредоточенным на своей работе даже в столь изматывающих условиях, в то время как у девушки голова идёт кругом.       Ваня улавливает её взгляд и вопросительно вздёргивает подбородок, на что Катя отмахивается. Он спрашивает её о деталях их взаимодействий перед камерой. Она в свою очередь тупит взгляд куда-то сквозь текст и самого Ваню, просто кивая и соглашаясь со всем что тот говорит, пропуская чужие слова мимо ушей.       Её длинные ногти постукивают по стаканчику карамельного латте в руке, она вновь и вновь перечитывает одну и ту же строчку сценария, теряя смысл на середине и начиная сначала. В конце концов с губ срывается тяжёлый вздох и она оставляет стакан так и нетронутого остывшего кофе в покое, откидываясь на спинку стула. Катя сбилась со счёта, сколько неудачных дублей у них было во время съёмок одной и той же сцены, виной которых стала её рассеянность. Она встаёт со своего места, чувствуя ноющую боль в затекающих ногах. Высокий каблук — единственная составляющая роли гламурной блондинки, которая её не устраивает и конкретно подзаёбывает. Она смотрит на своё отражение и хмурится — за несколько часов работы из укладки успело выбиться пару прядей.       Катя трёт лицо ладонями. Влажный жаркий воздух встал поперёк горла, отчего потребность в свежем воздухе лишь обострилась, из-за чего она принимает решение выйти на улицу без верхней одежды. На улице солнечно, но всё ещё прохладно, отчего её плечи слегка сотрясаются. Она садится на ступени, не заботясь о сохранности реквизитного платья, и прикуривает любезно спизженную у лучшего друга сигарету. Её тонкие пальцы слегка подрагивают от холодного ветра, который Катя безуспешно пытается игнорировать. Её губы слегка дрожат, когда она делает первую затяжку. Ступни мёрзнут в злоебучих туфлях с открытым носком и она слегка трётся ими об асфальт. А мама говорила идти на журналиста — сидела бы грела жопу в тёплых штанишках, а не зарабатывала себе цистит, сидя на промёрзших бетонных ступеньках в тонком платье.       Стук каблуков за спиной выводит из транса, под давлением которого Катя находилась в течении всего дня. Она поворачивает лицо и видит лицо Олеси. Она садится рядом и тычется носом в копну чужих светлых волос, вдыхая смесь ароматов лака для волос, сигарет собрание и почти выветрившийся, едва уловимый запах клубничной жижи, которую Катя попробовала у кого-то со съёмочной площадки с утра. Олеся бережно накидывает на озябшие плечи Кати свой пиджак поверх винно-красного платья. Катя издаёт смешок. И как Олесе удаётся выглядеть так бесподобно даже после съёмок в одной из главных ролей с самого утра? Вишнёвого оттенка волосы волнами стекают по плечам, полуопущенные ресницы трепещут, перемещая взгляд с глаз Кати на её губы и обратно. Её палец коснулся нижней губы Кати, скользя по ней и размазывая ярко красную помаду, заставляя блондинку невольно задержать дыхание. Олеся мягко улыбается и шепчет, с дразнящей искрой в глазах смотря на Катю.       — Ты сегодня только и делаешь, что проёбываешься. В чём дело? — Олеся тихо выдыхает, опалив чужое лицо тёплым дыханием. Боже блять. Взгляд так и мечется по чужому лицу в непонятках, на чём зафиксировать внимание.       — Сценарий.. уёбищный. Не могу запомнить.. — Так же тихо шепчет Катя в ответ, пытаясь оправдаться. Она никогда не осмелиться признаться вслух, что от съёмок её отвлекает блядски красивая актриса на съёмочной площадке. Желание услышать голос Олеси вне роли жрёт всё нутро, не давая сосредоточиться. Олеся интереснее, чем персонаж, которого она играет.       Олеся вдумчиво смотрит в глаза напротив и прижимается губами к уголку её рта. На её губах остаётся смазанный след красной помады Кати. Пока та находится в некого рода внутреннем диссонансе, Олеся встаёт со ступень и смотрит на неё сверху вниз с вкрадчивой улыбкой. — Докури и возвращайся на площадку.       Когда девушка остаётся наедине с завыванием холодного ветра и фантомным ощущением чужих губ, её собственные расплываются в улыбке. Она выкидывает наполовину недокуренную сигарету, вдавливая её носком туфлей в мокрый асфальт. Пора доснять эту блядскую сцену.