Суровая реальность

Кармайн придерживается на расстоянии от израненого Адама, первого человека, главы истребителей, сына божьего и куча других ярлыков, которые сейчас не имели смысла. Лицо женщины искривилось в гримасе отвращения, когда она в очередной раз надавила пуантом на свежую рану, наблюдая, как медленно и плавно стекает вниз золотистая кровь. Адам поморщился от сильной боли, с его стороны звучало тихое шипение. —Ты отвратителен. Как и твои солдаты, вы все отвратительные, лицемерные и жалкие. Даже смотреть противно.—Кармилла отошла на два шага, будто вытирая об кровавую, сгоревшую траву свои пуанты, от ангельской грязи, которой кишили райские твари. Адам схаркнул сгусток крови, и снова посмотрел на женщину, что в ответ сверлила его взглядом, полным презрения. Ангелок усмехнулся от собственных мыслей, и стараясь сохранять свою харизму, выпалил: —Ты конечно сука, но с сочной фигуркой.—Кармайн сжала кулаки, и снова надавила пуантом уже на другую рану, где кровь давно перестала литься, открывая новый кровавый водопад. Адам застонал от боли, и уже не выдерживая, отключился. Кармайн фыркнула, и схватила тушу, волоча его по земле, прямиком к своему особняку. Адам не помнит, сколько времени прошло, как долго он находится в этом помещении. Секунда длится как час, а может, час уже прошёл. Он находился в скудной комнатушке, без источников света, в кромешной тьме. Когда он только проснулся, то все стало ощущаться по другому, не так, как раньше. Он будто чувствовал каждый орган внутри, каждый сосуд, каждую мышцу, каждую кость, одежда, точнее, её ошметки, казались тяжёлыми, и он мог чувствовать как эта "тряпка" облегает его тело. Чуть позже, когда он полностью отмахнулся от сна, и более менее мог соображать, нащупал цепь, не длинную, чтобы он мог рассмотреть полностью комнату где он находится, но и не короткую, чтобы он не мог встать с кровати. Тяжёлые кандалы были прикреплены к его ногам, видимо, чтобы не двигался. Умно. И цепь, и кандалы, все это было сковано из ангельского железа, что было самым надёжным материалом во всем мире и даже вселенной. Как сильно он не старался, открепить их нельзя было, никак не освободиться, никак не выбраться из этой ловушки. Казалось, словно он врос в матрас, и неприкованная рука сама по себе прилегла ко лбу, и надо же, он впервые за все время обнаружил бинт на своей голове. Ранее там красовалась кровавая рана, а теперь будет бинт. Мило. Адам думал что сейчас умрёт от скуки, слишком мрачно, мысли путаются, мозг тупо не работает, особо не пошевелиться, да даже поспать не выходит. Но, внезапно, дверь распахнулась, и в дверном проем вырос силуэт Кармиллы, что ранее отхуярила Адама. А он, в свою очередь смог сложить два плюс два, и понял, что все безобразие на его лице(и на других частях тела), кандалы, цепи, и прочее - её рук дело. Сейчас Кармайн имела более домашний вид, не смотря на то, что она оставалась в той же одежде в которой была на поле боя. Распущеные пушистые волосы до боли напоминали Лилит, что заставило сердце Адама сжаться, от неприятных воспоминаний. —Привет крошка, скучала?—конечно, флиртует ангелок отвратно, и сейчас совершенно не подходящая ситуация для подобного, но вид женщины перед ним прямо напрашивается на развратные шуточки, особенно эти оголеные ключицы с плечами. —Сдохни в муках.—холодно выплевывает она, словно змея, что отравляет свою жертву ядом ввиде неприятных слов. Адам, вдоволь напившийся яду, уже имел иммунитет к подобным кодкостям. Было больно, но даже шрама не останется. Ну, или этот шрам не будет видно среди остальных. —Ладно, я понял, сисястенькая. Че пришла то?—стараясь скрывать тот факт, что его чуть-чуть задели слова Кармиллы, в своём репертуаре, в привычной манере, продолжал Адам. —Посмотреть, жив ли ты ещё. Как вижу, ты более живучий чем я предполагала. Весьма похвально.—Кармилла прошла а комнату, дверь за ней с протяжным скрипом медленно захлопнулась, а Адам заметно напрягся. Плавно придвигаясь ближе к кровати, каждый её шаг сопровождался тяжёлым стуком железа об деревянный пол. Ангелок затаил дыхание, надеясь, что сейчас ему не вхуярят нож в грудь, или что похуже. Кармилла стояла у изголовья кровати, смотря на него сверху вниз(он буквально находится внизу), в её взгляде читалось раздражение, ненависть, отвращение, и презрение. Она презирала весь рай, всех ангелов, всех, кто был хоть как-то с ним связан. Единственный ангел, который заслужил её прощения - Вэгги, но той пришлось тяжело постараться, кровью и потом заслужить её доверие. А сейчас, у Адама нет и шанса на что-то вроде спасения. Кармайн схватила его за щеки своей громадской рукой, больно сдавливая кожу в области скул, вертя из стороны в сторону, рассматривая небольшие шрамы, которые она сама и оставила. —Слишком быстро заживают, да ты тот ещё живчик.—больше для себя, чем для Адама, подметила вслух Кармайн. Также резко, как она и приложила свою руку к чужому лицу, она убрала её, тряхнув ей пару раз, будто стряхивая всю грязь, которой могла "заразиться" от ангельского отродья. Развернувшись, она направилась к двери, что стало фатальной ошибкой...сзади послышался звон цепи, и внезапно она разлетелась на мелкие кусочки. При всем желании развернуться назад, чтобы посмотреть, что же произошло, она была прижата к этой же двери. Запястья болезненно заломили за спину, лишая возможности пошевелиться, ровно также, как она лишила этой возможности Адама несколькими часами ранее. Он прижимался к женскому телу ближе, чтобы она могла почувствовать все могущество человека перед ней. —Я, сука, Адам! Прародитель всех хуев! И ты, блять, думаешь, что сможешь меня убить?! Да хуй там плавал! Сейчас я проведу тебе незабываемую практику.—Кармилла уже собиралась возразить, бросить колкость, сделать что угодно, но ее просто кинули на кровать. Чувство пружин, впивающихся в твою спину весьма болезненно ощущается. За все время активностей, она не проронила ни слова, продолжая сверлить ангела перед ней взглядом, собираясь нанести удар из подтишка, как настоящая крыса, но намерения Адама оказались немного не такими, как она предполагала. Он сразу же приблизился к ней, и пока она не нанесла удар, или сделала хоть что нибудь, раздвинул женские ноги в стороны. —Какого хре...—внезапно, он разорвал ткань штанов в месте промежности.—на. Что ты, блять, творишь?! Щеки Кармайн густо покраснели, это действие ввело её в замешательство, что она аж забыла, что хотела прикончить этого ублюдка на месте. Адам прильнул щекой к ткани трусов, и потерся об них, облизнувшись в привкушении того, что сейчас случится. Пользуясь беззащитным положением женщины, он ловким движением руки отодвинул ненужную ткань в сторону, и прильнул к половым губам, проникая во влагалище языком. На его развращенное поведение почти сразу же раздался хриплый стон, что побуждало продолжать дальше. Умело орудуя своим языком, он продолжал слушать вздохи и стоны со стороны Кармайн, используя это как мотивацию, довести её до оргазма. Он водил языком вокруг клитора, затем снова вводил язык во влагалище, делая внутри круговые движения, до тех пор пока не почувствовал, как его хватают за волосы, придвигая ближе..