Лунатик, Бродяга и остальные

Регулус никогда не понимал, что его брат нашел в этом Поттере. Вместо того, чтобы водить дружбу с достойными людьми, представителями древнейших родов, которые как минимум знали о правилах приличия, Сириус выбрал этого вечно лохматого, неряшливого, слишком громкого и невыносимого Поттера. И то, чем они постоянно занимались, было хуже всего: Хогвартс не знал ни недели покоя без их дурацких выходок, розыгрышей и — чаще всего — откровенных издевательств над факультетом Слизерина. На Регулуса их глупые проделки не распространялись — видимо, последний привет заботы от старшего брата. Но это все равно раздражало. Как Сириус и Поттер, чистокровные, между прочим, волшебники, смели оскорблять единственный заслуживающий уважения факультет? И не испытывали ни капли стыда, ведя себя глупо и недостойно. Иногда их проделки выходили за грань, и тогда сам Дамблдор вызывал парней к себе. Регулус каждый раз думал, что теперь уж им точно мало не покажется, и в замке воцарится покой. Но они всегда выходили сухими из воды, расплачиваясь за свое поведение отработками и снятием баллов с факультета. Это было безумие. Одним поздним вечером, в аккурат перед отбоем, Регулус возвращался в подземелья. Он раздумывал над тем, как избавиться от Снейпа в качестве пары на Зельеделии, а потом, как взрыв, внезапно из-за угла кто-то выскочил и налетел прямо на него, сбивая с ног. — Совсем охренел? — возмутился Регулус, больно ударившись локтем о каменный пол, когда увидел, что это был Поттер. — Прости, прости! — тот поспешно поднялся и протянул ему руку. Регулус встал, даже не посмотрев на нее. — Что ты здесь делаешь? Мой брат тоже с тобой? Вам нельзя находиться в подземельях, тем более в такое время. — Не, Сириус занимается второй частью плана в другом конце замка, — легко признался Поттер, как старому другу. — Еще раз прости, я не хотел. — Что, не боишься, если я расскажу всем, что вы опять задумали очередную гадость? — Это не гадость, — почти обиженно ответил Поттер. — Будет весело, поверь мне. И безобидно. Регулус скептически повел бровью, и в этот момент раздался бой часов, оповещающий о начале комендантского часа. — Вот черт, — Поттер полез за чем-то в карман, но остановился, бросив на Регулуса настороженный взгляд. — Мне все равно, что там в твоих штанах, — показательно фыркнул Регулус. Он уже собрался продолжить путь, стараясь выкинуть из головы произошедшее недоразумение и то, что он необъяснимо долго разговаривал с Поттером, но на его плечо легла ладонь, останавливая. Регулус дернулся, стряхивая чужую руку, и хотел было возмутиться, но Поттер заговорил первым: — Не рассказывай никому, ладно? Обещаю, это веселый розыгрыш, ни один ваш слизеринец не пострадает. — А потом усмехнулся: — Может, только их гордость. — Почему я должен молчать? — Пожалуйста? — Поттер сделал жалостливое лицо и прикусил нижнюю губу. Регулус заторможено моргнул. — Потому что мы с Сириусом вложили в это много сил? Потому что тебя наш пранк не заденет? Потому что за этой холодной маской прячется милейший отзывчивый парень? Потому что... — Мерлин, заткнись. — Щеки Регулуса покраснели, и он разозлился на себя из-за такой реакции. — Я буду молчать, но только потому что слушать тебя невыносимо. Несмотря на грубость в его словах, Поттер широко улыбнулся. Он улыбнулся, как солнце, всходящее над кромкой земли, как первое тепло после долгой зимы. Сердце непривычно и как-то странно сжалось. Регулус никогда не понимал, что его брат нашел в этом Поттере. Он был вечно лохматый, неряшливый, слишком громкий и невыносимый. Теперь Регулус, кажется, понял.