Лунатик, Бродяга и остальные

— Длина не имеет значения. — А я говорю, имеет! — Нет, не имеет. — Имеет. Марлин допила остатки огневиски и поставила пустую бутылку рядом. Та упала куда-то в траву, но Марлин не заметила: она смотрела на Сириуса, лежащего перед ней на спине, закинув руки за голову. — Не имеет, — повторила Марлин. — Я все еще красотка даже с короткими волосами. — Я бы ни за что не позволил обрезать свои волосы так коротко. Прости. Марлин упала на спину рядом с ним. — Ты не сделал ничего плохого, Блэк. Это всего лишь волосы. Мои волосы. Если бы не ты, я бы не скоро решилась на такую длину. Мне нравится. — Мне вообще-то тоже, — вздохнул Сириус. — Но я бы на твоем месте оторвал себе руки. Я бы тебя не простил, если бы ты облажалась с моей стрижкой. — Хорошо, что я не ты, — засмеялась Марлин. Они лежали какое-то время в тишине и смотрели в истыканное звездами темное-синее небо. — И что, везде тебе длина важна? — Что? — Сириус нахмурился. — Да, наверное. — Поэтому Ремус? Он повернул голову к Марлин и подозрительно прищурился. — Ну, Ремус же высокий, — сказала она с преувеличенной серьезностью в голосе. — Может быть. — Сириус еще немного буравил ее взглядом, а потом отвернулся. — И пальцы у него длинные, — продолжила Марлин, но уже не могла удержаться от дурацких смешков. — И шрамы. Член у Ремуса тоже длинный? — Я не выпил достаточно огневиски, чтобы обсуждать член Лунатика. А тебе, наверное, хватит. Глаза Марлин округлились, будто она узнала что-то важное, чем срочно должна с ним поделиться. — Так вот значит как! У Ремуса маленький член! Сириус покраснел. — Нет, не маленький! Я же говорю, длина имеет значение! И мне повезло во всех аспектах. — Ха, — Марлин лягнула его ногой и снова рассмеялась. — Провела тебя. — Отвали, — недовольно фыркнул Сириус. — Ладно, ладно. — Марлин перекатилась на живот. — Давай тогда так. Я придумаю, когда длина важна, а ты — когда не важна. — Окей. Ты первая. Марлин закусила губу и нахмурилась в сторону каменной стены замка, словно там крылся ответ. — Думаю... Я думаю, длина ногтей важна. Она посмотрела на Сириуса, расплываясь в ухмылке. — Почему? — не понял Сириус. — Ну не тупи. Мне нравится, что Доркас никогда не носит длинные ногти, иначе это было бы травматично. Однажды я подумала, что ничего страшного не будет, если отращу ногти длиннее обычного — мне было ужасно лень всем этим заниматься, я просто ненавижу стричь ногти. И тогда... — О, я понял, — перебил ее Сириус. — Понял. Можешь не продолжать. Я уже и забыл, какой длинный язык у тебя, когда ты пьяна. — Твоя очередь, тормоз, — хохотнула Марлин. — Хм, — Сириус состроил задумчивое выражение лица, и Марлин, почувствовав подвох, легла на бок и подперла голову ладонью, внимательно вглядываясь в него. — Ничего не могу придумать. Длина важна. Точка. Марлин издала разочарованный стон и толкнула его в плечо, при этом сама чуть не упала. — Нечестно! — Ну уж прости. Как есть. — Довольно улыбался Сириус. Однако после этого веселое настроение Сириуса враз сменилось меланхоличным. Мысль пролетела в сознании и зацепилась хвостом за другие. — Знаешь... — спустя несколько минут произнес он. — Я думаю, длина жизни не имеет значения. Марлин посмотрела на него. — Почему? — Потому что. Потому что, если бы мне пришлось умереть прямо сейчас, я был бы счастлив. За последние семь лет жизни я прожил так много просто потрясающих моментов. Пусть мне только восемнадцать, но я счастлив. Если мне предстоит прожить до девяноста, но без всего, что у меня есть сейчас, то я не согласен. — Живи быстро, умри молодым? — Ага. Типа того. — Ну, для меня длина жизни имеет значение. Столько интересного хочется успеть. — А если дальше ничего не будет интересного? Может, здесь все и заканчивается. — Тогда желаю тебе короткой жизни, — усмехнулась Марлин. Они обменялись пьяными улыбками. Сириус похлопал подругу по плечу. — А тебе — умереть от скуки в сто двадцать.