квинтэссенция штампов

— чонгук, солнце, ты хорошо себя чувствуешь? — заботливо интересуется юнги, мягко присаживаясь около молчаливо зажимающего подушку между животом и ногами чонгука, проводит рукой по лбу, и откидывает прилипшие волосы. когда чонгук не моргая таращится на него с несколько минут — становится не по себе, потому что взгляд нераспознаваемый, лицо непроницаемое, да и в целом парень слишком уж серьезный. боже, только бы он не отравился вчерашними пельменями, которые юнги взял на скидке. — я так рад, что ты бета, — выдает, задумчиво целясь взглядом в складку на лбу юнги, которая появляется от подобных пространных заявлений. — спасибо? — вопросительно усмехается мин, несильно массируя кожу головы чонгука. — и что это должно значить? всегда забавно следить, как быстро случаются метаморфозы между невероятно горячим чонгуком, от которого только падать в обморок, и между надутым маленьким мальчиком, которого обнять бы до хруста ребер. от которого — щемит. — меня часто бросали омеги, когда у них заканчивалась течка, — бубнит насупленно, — а альф я даже не рассматривал. не попадались такие, чтобы были широких взглядов на отношения. — мой ты бедненький щеночек, — мин скатывается ладонью к щеке, большим пальцем оглаживая скулу, пока недовольный чонгук зубами пытается словить его пальцы или что-то, что можно укусить. — сам ты собака! — огрызается, отпуская подушку и подтягивая лежащего себя к юнги поближе. носом трется о бедро — нежно так, доверчиво. — я люблю собак, — слабо ухмыляется юнги. — а тебе явно нравятся мои кости, — журит, а оттенок ухмылки становится более дразнящим, когда чонгук поднимает на него свои блестящие огромные глаза, — зубки чешутся, да, малыш? — сейчас я их как почешу, мало не покажется, — рычит. юнги ржет как скотина, когда чонгук таки умудряется погрызть ему бедро, периодически бодаясь. ржет, когда терпит щекотку, не брыкаясь, а затем уже совсем не до смеха, когда чонгук доверчиво прижимается к его боку и шепчет «спасибо». — а я рад, что ты хороший мальчик, — не упускает возможность подколоть юнги, а потом серьезнеет, ойкнув от болезненного щипка за бок и возмущенного чоновского бубнежа. — не знаю, что тебе там за омеги попадались, но ты не заслуживаешь такого обращения к себе. и я не позволю себе так поступить. — спасибо, юнги-ним, — подобострасный поцелуй в ребро. мин морщится. — да не за что, — и ядовитое, — чонгук-щи. чонгук заливисто смеется, обнимая юнги покрепче под сдавленный шепот: «отпусти, зверюга». — да не собака я, заебал!