Проверенные схемы

В одной школе какого города не помню, лет пять, а может и пятнадцать назад, 25 числа знать не знаю какого месяца, сидел на уроке литературы приятель мой старинный Витькой звать, фамилию запамятовал, но точно помню, что она нетто крысиная нетто мышиная была, положим Крысин. Так вот, сидел он на уроке, да прикидывал, как физкультуру прогулять. Учительница вдруг, как мышь подкралася, не слышал он её: «Витя, а сколько лет Онегину в последней главе?». Бедняга растерялся, молчит, глазами хлопает и думает себе: «Урок вот-вот кончается осталось пять минут, ах как же не везет!» Но тут собрался с силами бесстрашный наш герой и ляпнул он с надеждою: «Двадцать шесть». -Гришан, ты что пишешь? -Это стилизация? -Подо что? -Под… Некрасова и «Фольклор» так сказать… -Так этаж не стихи. -Ну так… это новая форма! -Так это ерунда, к тому же и брехня. Давай сюда. -Ну и пиши, примитивный ты человек. -Во первых не хлопал я глазами, и я не наугад ляпнул, я знал! -Ничего ты не знал, а вот я прекрасно знаю, что ты не читал. -Да по чем ты знаешь, следил ты за мной как будто! -Ладно, ладно, скажем так — догадался. -Да пошёл ты! Давай, давай, шуруй отсюдова! -Ты меня прости конечно, Витя, но ведь ты писать не умеешь. -Я не умею! Да я, да я, да это ты не умеешь! Что это за «не помню», какие «года два или лет пятнадцать назад». Это ж в этот понедельник было! Кому нужны твои занудные выкрутасы? Все! Завтра будет материал… -А может ну его, надо же все-таки заявление подать в… -Да успеем! Тут — шанс! Так что молчи, всё будет. Щас быстро все закончим и подадим. А сейчас подадим и что? Будет оно пылиться пока рак на горе не свистнет. -Все равно как-то не по себе… Училка побледнела, её поразил ум юного Виктора. Она молча отошла к своему столу. Виктор скромно и с достоинством удалился в туалет. Он был очень хорош собой: волосы изумрудно-голубо-черного цвета вороного крыла отливали алмазным блеском, его зубы были поразительно ровными и имели алмазно молочный оттенок, его глаза сверкали и имели вороной цвет. Он бы одет в шелково-кашемировый костюм пошитый на заказ от версачи. Тихое шипение раздалось со стороны учительского стола, когда Виктор вернулся в класс со звонком, чтобы забрать свой портфель из кожи амстердамского аллигатора. Виктор знал, что учительские глаза злобно и с черной завистью смотрят на его блистательный аллигаторовый портфель. -Это всё, что ты написал за вечер? Прости меня конечно Витенька, но ты думаешь, что ЭТО кому-то нужно? -Да все так пишут! -Ты знаешь что такое кашемир? -Не душни. -Глаза имели вороной цвет? Училка? Какого такого оттенка волосы и зубы? Портфель из Амстердамского аллигатора? Я конечно прошу прощения, но это какой-то позор. -А у самого-то что за неодревнерусский шик? -Я хотя бы знаю о чём пишу. И вообще нужно писать беспристрастно, мы же всё-таки в редакцию пишем. -Кто бы говорил, стилизатор! -Это ко мне недавно озарение пришло, когда я прочел о том как: «учительские глаза злобно и с чёрной завистью смотрят» -А когда сам писал «Как мышь подкралася» к тебе озарение не приходило? -Главное, что теперь пришло. Ладно давай сюда я постараюсь дописать побыстрее. -Ты уж постарайся! И мои мысли за меня не выдумывай. -Как до этого дойдёт Я с тобой «проконсультируюсь». Он схватил портфель и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Громовой раскат послышался с потолка — это сотни школьников двинулись в коридоры. Меньше двух минут ему понадобилось, чтобы преодолеть два коридора цвета зеленки и лестницу, и вот Витя уже стоял пед решётчатой дверью в гардероб. Он с волнением взялся за ручку. Удача! — дверь не заперта. Бесшумно он проскользнул в темный гардероб и прикрыл за собой дверь. На секунду он растерялся, оглушенный тишиной. Но через мгновенье уже кинулся к вешалке покрытой тёмными пуховиками. Пошла минута, две, пять… А Витин пуховик так и не был найден, среди своих одноликих собратьев. Глаза Виктора начала застилать пелена, он начал впадать в ярость. Ещё минут пять он иступлено рылся и уже начал кидать похувики на пол, как вдруг одумался «если сейчас кто-то зайдет мне конец… Необходимо успокоиться» Поднимая пуховики с пола он немного пришёл в себя и вдруг услышал тихое шипение. Прислушавшись он понял, что звук исходит не из коридора, а со стороны учительского гардероба. Надо упомянуть, что школьный гардероб (или раздевалка как говорят в «народе») разделялся перегородками на 4 зоны: первая для 1-4 классов, вторая для 5-9, третья для 10-11, а последняя для учителей. Виктор определил, что шипение доносились именно из учительской раздевалки. Он подошел ближе к перегородке, это была решетка, между прутьями которой было просунуть голову, но она была обшита фанерой посередине, так что сама решетка виднелась только от пола до колена. Перегородка эта не доставала до потолка, и встав на цыпочки можно было попытаться разглядеть, часть раздевалки находившуюся за ней. Звуки начали походить на бурление кипящей воды. Виктор попытался заглянуть за перегородку, но смог разглядеть лишь верхнюю часть длинной вешалки, заваленную шапками. Вдруг он почувствовал резкий запах сероводорода. «Похоже у них там кто-то сгнил. А главное, что ни черта не видать. Чайник у них там что-ли, тухлые яички запивать собрались?» — Промелькнула у него в голове мысль. «Нет это ересь какая-то в голову лезет, зачем им чайник в раздевалке? Да и вообще уже начался урок и там никого быть не может.» Забыв про поиски пуховика, встав на колени и скорчившись в три погибели он прильнул к решётке, пытаясь разглядеть, что происходит в учительском гардеробе. На полу в луже непонятной бурлящей жидкости, лежал Витин Пуховик. Но удивление Виктора было прервано, резкий запах серы стало невозможно терпеть Витя вскочил и бросился прочь из гардероба. Добежав до лестницы он остановился: «Как же я без пуховика домой пойду» Через мгновение он уже стоял перед дверью в учительский гардероб. «Заперто! Может к технике подойти ключ попросить? Не даст ведь, это точно…» Мысли лихорадочно носились в его голове: «Мама меня убьет… Что делать… Надо попробовать подойти к вахтерше… Что, что ей сказать? Может, что я случайно не в той раздевалке пуховик повесил? Ерунда какая… Ладно! Попытка не пытка.» Все это он думал, пока подходил к вахте. — Откройте учительскую раздевалку, пожалуйста. Я там куртку случайно повесил. Громким и веселым голосом попросил Виктор. Лицо вахтëрши выразило столь явное недоверие, что Виктор понял провальность своей затеи, ещё до того как закончил фразу. — Да что вы говорите. Что вам нужно! Не шутите мне тут. Вы из какого класса? Кто классный руководитель? Строго сказала вахтерша, не скрывая раздражение в голосе. — Я правда случайно! Утром спешил, народу много. Не туда зашёл. Настаивал Витя. — Какой класс?! Истерически завопила вахтёрша. «Тут без шансов, теперь бы ещё отделаться…» — пронеслось в голове у Виктора. — Ладно, ладно… Пробормотал Витя. И не обращая внимания на крики вахтерши, он быстрыми шагами направился к лестнице. Необходимо было переждать: «Она не будет сидеть там вечно, отлучиться во время перемены и можно будет стащить ключ» — Но она так и не отлучилась во время перемены: «Я вообще хотел слинять с четвертого урока, а уже начался пятый!!! К чёрту пуховик! Всего-то минус десять, не помру. А завтра пойду в куртке, утром учительская раздевалка точно будет открыта, вот и заберу пуховик, но что это за лужа! Ладно, отстираю как-нибудь… Мама приезжает только в пятницу. Успею.» — Ну как? — Ну что это! Опять?! Я же говорил не придумывать за меня слова. Значит это ты называешь беспристрастно? — Ну вот не могу я, не могу беспристрастно. Да кому вообще интересны твои слова. Главное описать ситуацию. — Ладно, черт с ним. Пиши побыстрее главное! — Я, итак, стараюсь. — Да ты уже почти неделю копаешься! Меньше воды. Давай, описывал ситуацию! Дойти домой в минус десять без пуховика в одной рубашке, оказалось труднее и намного болезнее чем предполагал Виктор. На пол пути он перестал чувствовать кисти рук. Наконец, поднявшись на пятый этаж он уронил ключи дважды пытаясь открыть дверь онемевшими пальцами. Наконец, замок поддался и дверь отварилась с тихим скрипом.