Чаепитие

      Вечер. Кэндл сидела на кухне, спокойно попивая тёплый лавандовый чай. Хоть она и была единственным обжектом, что находился на кухне, одинокой она себя не чувствовала. Вместе с ней было её внутреннее пламя, которое было радо пообщаться со своей «хозяйкой» о чём-то простом.       Изначально это общение со стороны выглядело очень странно… Кэндл говорила что-то вслух, а ответ её пламени был слышен только ей. Можно было сказать, что свечка просто болтала с воздухом. Несколько раз кто-то из других участков шоу заходил на кухню и случайно заставал эти самые разговоры. После нескольких таких неловких ситуаций было решено, что общаться Кэндл со своим внутренним пламенем будет мысленно.       Но это всё равно продолжало выглядеть странно, ведь во время этих мысленных разговоров Кэндл могла вслух засмеяться с чего-то. Но свечка почти сразу же всем объяснила, что она не сумасшедшая, и просто так общается со своим иннер-флеймом. После этого вопросы от остальных пропали. Лишь Кэбби и Тесттьюб могли изредка поинтересоваться, как именно работает такое общение и безопасно ли оно для Кэндл и её здоровья (как психического, так и физического).       Инь и Янь в какой-то момент поинтересовались, могут ли Кэндл и её пламя общаться так же, как это делают они. Наша фиолетовая подруга об этом никогда не задумывалась, поэтому было принято решение провести эксперимент, чтобы узнать ответ на данный вопрос. Как выяснилось позже, да, Кэндл и её иннер-флейм могут так делать.       Свечке лишь нужно сосредоточиться и, скажем так, "очистить" свой разум от всего ненужного. Тогда она могла увидеть перед собой точную копию себя, отличавшуюся лишь имением третьего глаза и ярким пурпурным пламенем на фитильке. Этой копией и был её иннер-флейм. Хотя тут скорее подойдёт слово «была»… Кэндл ещё давно спросила у своего пламени, в каком поле ей стоит говорить о нём. В ответ она услышала слова о том, что ни одно внутреннее пламя не имеет определённого пола, но обычно к нему обращаются так же, как и к его владельцу.       После того эксперимента болтать они стали куда чаще. Болтали они и мысленно, и с помощью "очищения" разума Кэндл от всего лишнего. Второе свечка слегка побаивалась делать слишком часто, поэтому мысленные разговоры случались куда чаще. Сегодняшний день не был исключением.       Чай из лаванды уже был почти допит, а иннер-флейм увлечённо о чём-то говорила своей владелице. Та внимательно всё слушала. Иногда фиолетовая отвлекалась на какие-то свои мысли, но почти сразу же вновь обращала своё внимание на разговоры внутреннего пламени. В какой-то момент речь зашла о любви. И именно с этого началось всё самое весёлое…       — Скажи, Кэндл, а ты хоть раз влюблялась в кого-то?       — А разве ты не можешь это узнать самостоятельно, моя дорогая? — после ответа Кэндл слегка улыбнулась. — Я думала, что внутреннее пламя может копаться в мыслях своего владельца.       — Может. Но я предпочитаю не делать этого… Мне это кажется неправильным, особенно по отношению к тебе.       Улыбка свечки стала ещё шире. Ей было приятно осознавать, что её иннер-флейм не копается в её мыслях. Раньше она это делала, в этом Кэндл была уверена на все сто процентов. Но в какой-то момент, когда им наконец-то удалось сдружиться, эти копания прекратились.       Делая очередной глоток чая, фиолетовая сказала:       — Рада знать, что ты не копаешься в моей голове без моего разрешения. И я не думаю, что хоть раз по-настоящему влюблялась в кого-то.       На самом деле она недавно поняла, что своё внутреннее пламя она больше не хочет видеть как подругу. Ей хотелось чего-то большего… Все их частые разговоры были именно тем, что Кэндл всегда искала в партнёре. Свечке просто хотелось найти того, кто сможет обсудить с ней всё на свете без доли осуждения в её сторону. Хотелось найти того, с кем она будет чувствовать себя свободно и безопасно… И именно так она чувствовала себя с иннер-флейм.       — А что насчёт Сильвер Спуна?       — Я вижу его только как лучшего друга. У него ко мне такое же отношение, он мне сам об этом говорил, — конечно же, с Сильвером она тоже чувствовала себя свободно и безопасно, но она просто не могла представить себе отношения с ним. После всего того, что они прошли вместе, это казалось немного… Немного странным.       — Ох, понятно.       Настало слегка неловкое молчание. Иннер-флейм задумалась о чём-то своём, поэтому пока что ничего не говорила. Кэндл, в свою очередь, наконец-то допила лавандовый чай и, встав из-за стола, направилась к раковине. Посуду за собой она мыла всегда и почти сразу же. Губка уже оказалась в одной её руке, в то время как другая потянулась к крану, включая его.       Спустя чуть больше минуты чашка была помыта, и Кэндл уже тянулась к небольшому шкафчику над раковиной, чтобы поставить её туда. Но она вновь услышала столь приятный для неё голос:       — Как думаешь, способно ли внутренне пламя полюбить кого-то?       Свечка на мгновение замерла, а чашка так и не оказалась на своём законном месте в шкафчике. Вопрос был очень… Неожиданным. И он внушал в фиолетовую крупицу надежды на то, что её влюблённость в собственное внутреннее пламя может оказаться взаимной. Та никогда не задаёт вопросы просто так. У всех вопросов иннер-флейм всегда есть причина, это Кэндл знала точно.       Спустя мгновение она быстро поставила чашку в шкафчик, закрыла его, а затем спросила:       — В романтическом плане?       — Да, именно в романтическом плане.       Это удивило свечку ещё сильнее. Она подумала, что уже понадеялась на взаимность просто так, и речь сейчас пойдёт о платонической любви… Но она оказалась не права. Всё же её внутреннее пламя хотела поговорить с ней о любви в романтическом плане. И это немного смущало.       — Предлагаю поговорить об этом с глазу на глаз, — сказала Кэндл, выходя их кухни.       — Я как раз хотела предложить тебе то же самое!       Свечка направилась в свою комнату. Она поняла, что общаться со своим внутренним пламенем с помощью "очищения" разума стоит делать в собственной комнате, ведь там никто не сможет потревожить её и помешать разговорам с иннер-флейм.       Оказавшись в своей комнате, она закрыла за собой дверь. Подошла к аккуратно застеленной кровати, села на неё в удобной для себя позе и закрыла глаза. Сосредоточиться сейчас на чём-то, а уж тем более "очистить" свой разум было немного трудно, ведь Кэндл было немного страшно представить, чем может закончиться этот разговор о любви… Но у свечки получилось, и уже спустя пару минут она увидела перед собой трёхглазую себя.       — Ну? — сказала иннер-флейм, присаживаясь рядом со своей владелицей. — Способна ли я полюбить кого-то в романтическом плане?       — А почему ты вообще задала этот вопрос? — решение ответить вопросом на вопрос показалось Кэндл лучшим.       — А ты уверена, что хочешь узнать ответ? — отведя взгляд в сторону, сказала ей та.       — Неужели ты успела влюбиться в кого-то? — стараясь скрыть растущую с каждой секундой надежду проговорила фиолетовая. — Кто же этот счастливчик?       — Я не отвечу тебе на этот вопрос, пока не узнаю твоё мнение насчёт умения внутреннего пламени любить.       — Ну… — Кэндл сначала замялась, думая о том, как правильнее всего ответить, но спустя пару десяток секунд продолжила. — Ты же не какой-то там зверь или бездушный предмет. Тебя ведь можно считать таким же обычным обжектом, как и меня. Ты умеешь чувствовать радость или грусть, умеешь выражать эти чувства… Поэтому я думаю, что внутреннее пламя может любить кого-то в романтическом плане.       Смотреть на иннер-флейм не хотелось, было неловко и как-то страшно. Но тут свечка почувствовала, как кто-то её обнял за плечо и притянул ближе к себе. И этим кто-то была та, кого она любила. И любила всем своим сердцем, только недавно это осознав. Кэндл всё же посмотрела на своё внутреннее пламя, и в её глазах она увидела столько ласки и заботы, столько любви, столько надежды на что-то хорошее…       Прерывая повисшее ненадолго молчание, иннер-флейм сказала:       — Тогда я думаю, я люблю тебя. Я знаю, что это всё звучит слишком странно. Знаю, что наша любовь просто невозможна, но я должна была признаться тебе… Я люблю тебя, Кэндл.       Они обе слегка покраснели, не переставая смотреть друг на друга. Покраснели они и от смущения, и от стыда… Кэндл сначала просто замерла, пытаясь осознать всё то, что сейчас произошло. Ей в любви только что призналось её собственное внутреннее пламя. И любовь эта была взаимной, что делало ситуацию ещё более странной.       Но спустя пару мгновений фиолетовая приблизилась к своей трёхглазой копии, аккуратно и нежно поцеловав её в щёку. От этого действия они вдвоём покраснели чуточку сильнее, ещё больше смущаясь.        Поцелуй, как и ожидалось, продлился не очень долго. Но им хватило и этого. Отодвинувшись, Кэндл тихо сказала:       — Я тоже тебя люблю.       За тот вечер они больше ни о чём не говорили. Теперь они понимали, что у них есть ещё очень много времени на разговоры, которое они потратят потом. Сейчас же хотелось просто молча обнимать друг дружку, стараясь передать в этих объятиях всю свою любовь. И в этих объятиях они тогда уснули.       Да, утром будет немного стыдно смотреть друг другу в глаза. Да, потом они ещё некоторое время будут стесняться говорить друг другу простое «я тебя люблю». И, да, им будет трудно объяснить другим всё это. Но разве это именно сейчас имеет значение? Нет. Сейчас имеет значение то, что они любят друг друга.       Сейчас значение имеет то, что внутреннее пламя всё же может полюбить кого-то. И этим кто-то может оказаться его владелец.