Комфорт.

Вокс ненавидит рассказывать свои идеи двоим ВиА. Каждый раз, стоя у белой доски перед двумя представителями букв В в названии бренда. Сзади можно ощущать либо скучающие взгляды, либо же двоица просто будет смотреть в телефон. Кому Вокс так долго рассказывает свои планы? Стенам? Или предметам интерьера? А стоит говорить это своим подчинённым, так там нужно быть сдержанным. Но и то можно видеть фальшивые улыбки идиотов, которым нужно всё разжевать. И то они будут соглашаться со всем дерьмом которое скажет их босс. Но как же чесался язык, что бы начать говорить свои идеи. И был один идеальный слушатель. Аластор. Когда слушатель он, Вокс ощущал спиной почти влюблённый взгляд алых глаз. Стоило повернуться монитором к лицу своего коллеги, он не сидел в телефоне, не зевал так, будто Вокс математичка, что монотонно объясняла скучную тему. Он смотрел внимательно, слушал и впитывал, говорил своё мнение. Вокс знал, если ему понадобится помощь, красноглазый обязательно поможет чем сможет. Или просто будет рядом. Он мог слушать не только мечты и планы, но и усталый бред вместе с отчаянным зовом на поддержку. Вокс всегда получал её именно от оленёнка. Ему было не страшно рассказать все переживания. Так было всегда. Ещё когда Вокс только мечтал о столь крупном бренде, с пузатым и тяжёлым монитором, вместо своего нынешнего плазменного телевизора. На вопрос Вокса. - Ты не устал мои бредни слушать? Вокс ставит свою руку на белый стол. Он знает ответ, но всё равно спрашивает. - Ох-ох-хо, если бы я не хотел тебя слушать, или устал, я бы прервал твои, как ты назвал, "бредни", и удалился из комнаты по своим обыденным делам. Пожал плечами олень. Ему нравилось слушать друга, восхищённый взгляд на мониторе, по какой-то причине вызывал в чёрном сердце трепет и маленький огонёк в груди, который начинал наполнять всё тело теплом. Чужое тело хотелось трогать, ему хотелось уделять время. Аластор просто получал безумное удовольствие смотреть за чужим восторгом. Ему не стыдно признаться, что ему нравится и тело коллеги. ... Естественно, иногда Аластор не мог удержаться. Он разрешал себя обнимать, и сам прижимался к чужой груди. Он чувствовал шум механизмов внутри демона и биение чужого сердца, знал что оно принадлежит ему. Он мог сейчас же надавить, вырвать эту часть Вокса и съесть. Медленно пережевывать, чувствуя языком сладкий металлический вкус, который бы слабо бил язык током. Это была особенность крови Вокса, что сводила оленя с ума. Его кровь слабо била током, будто сама кровь сопротивлялась чужому языку. Именно из-за этого, чужое тело подвергалось сильным укусам. К счастью, в отношениях Валентино и Вокса можно было тащить к себе в постель кого душа пожелает, а от того вопросов от мотылька не было. Но не во время объятий. Ал наоборот тёрся своим лбом о чужую грудь. Кончики ушек нежно щекочут края чужого манитора-лица. Вокс не имеет ничего против, ему это нравится. В такие моменты, можно было обхватить его талию, прижать к себе, гладить по волосам и теребить ушки. Чесать их и поглаживать талию. Казалось что время остановилось, всё теряло смысл, всё было не важно. Главное лишь оленье тело, что приятной тяжестью лежало на Воксе. Таких моментов было безумно мало, прям слишком мало. Но они же были, и как же их любил телеведущий. Вокс тем более не мог удержаться от соблазна чмокнуть Аластора. К счастью для самого Вокса, когда Алу не хватало либо внимания, либо просто хотелось понежиться. Он сам мог целоваться, просто спокойно чмокать чужой манитор, получая ответки. ... Вокс обожал дразнить Аластора. Он знал что второй ненавидит просить и ждать, и если первое Вокс не заставлял делать Аластора, то от второго невозможно удержаться. Вокс гладил красный хвостик и ушки. Заставлял тело под собой дрожать и сжиматься. Вокс ловил на себе злой, возбуждённый взгляд алых глаз. Закидывал на свои плечи чужие ноги, что ниже колен переходили в копытца с яркой алой шерстью. Вокс любил гладить и их, поглаживать красную нежную шерстку. Как же он обожал оленьи детали на Аласторе. Они выглядели слишком мило и притягательно. Хотелось их гладить, видеть, трогать. Иногда даже пищать от восторга, когда настроение хорошее. Во время интима, именно эти детали, были самыми потрепанными. Аластор привык к такому моменту. Хотя на удивление, ему льстило такое внимание Вокса, к его животным частям тела. Ал мог специально двигать лишний раз ушками. Просто что бы увидеть на чужом мониторе, что обычно был синим и в миг становился розовым, под восхищённый и заинтересованный взгляд. От ушек ловила кайф и Вельвет, но ей не разрешалось так часто трогать их.