Руины Древних Земель: Угасающее Пламя

Погребальная площадь озарилась влажным розовым светом заходящего солнца. На большом подготовленном костре медленно занялись сухие листья, пустив обильный дым, а затем пламя перекинулось и начало быстро сжевывать небольшие бревнышки. На самом верху погребального костра покоилась горсть земли с места смерти Шие, завернутая в лоскут его одежды, поверх лежал его амулет. «Это не заменит настоящего погребального костра, но это лучше, чем ничего» — сказала Дарроу этим утром, показав вещи, чем вызвала ошеломленное удивление группы и в первую очередь у Минёро, который считал, что девушка уже выбросила из головы даже сам факт существования умершего ланга. Запахло травами — загорелся припрятанный в костре сухой чабрец, его пряный запах заполнил всю площадь. Мин внимательно следил за главой легендарной гильдии. Выспавшись и придя в себя, он, после недолгих, но достаточно мучительных раздумий решил, что они оба неправы. Вот только сказать об этом прямо было как-то… Стыдно, в общем. Трусость, недосказанность, вранье — вот настоящие спутники недостойных хорошей жизни лангов, и теперь светловолосый парень уверился в том, что он и есть тот самый недостойный — не зря его выгнали из деревни. Дарроу уже выглядела как обычно, ледяная глыба в живом обличье, в отличие от вечера накануне. Вчера она, измотанная бессонной ночью и затем долгой тяжелой дорогой, была похожа на мокрую ободранную кошку. Глава Дрёсмэ внимательно рассматривала маленькую иней. — Теперь это ты: тот, кто застыл во времени, — тихо прошептала Эдель, понуро склонив плечи в поклоне усопшему. По пухлой щечке прочертила мокрую дорожку блестящая капелька. Костер догорел, и спустя час, в течение которого никто не произнес ни слова, от него остались только мелкие поленья. Минёро подошел, собрал пепел здоровой рукой, и смахнул его вместе с камнем из амулета (сама подвеска из кожи выгорела), в небольшую лунку внутри костра, внутри которой стоял глиняный горшок. Когда все было готово, он достал его из углубления, накрыл крышкой. Отряхнул руку о вечно потрепанные штаны, в последний раз посмотрел на результат проделанной работы, и вернулся на свое прежнее место в круг (вроде бы) друзей. «Теперь уже точно ничего не вернуть» — невесело подумал отныне единственный в команде ланг. И, вероятно, не только его посетила данная мысль: рядом Дарроу шумно выдохнула. А затем сделала то, что Мин от нее никак не ожидал. — Простите меня, — спокойно сказала девушка, поклонившись и замерев в таком положении перед всей группой. Никто не успел произнести ни слова, как она продолжила, — Не знаю, как я должна была это сделать, но, вероятно, Тери права, и вам нужно было предупреждение. К сожалению, вам не слишком повезло с … — она запнулась, пытаясь подобрать слово, — провожатым на этом пути. На пустыре костровищ повисло неловкое молчание. Где-то вдалеке гаркнула ворона. — Ты меня тоже прости, — откликнулся Минёро, — за то, что ударил, и за то, что накричал. — И тихо добавил, — Я должен был проследить... Мин, нахмурившись, опустил взгляд бледно-оранжевых глаз, а Тери наоборот, воспряла духом. Она мягко улыбалась, пока смотрела на него пару секунд чуть смеющимся взором, а затем ободряюще кивнула Дарроу. Та же, оглядев всю группу, и решив, что тема исчерпана, продолжила уже совсем другим тоном: — Так вот. Вам не слишком повезло с провожатым. И потому дальше пойдем только я и Деремор. Что началось! Тери демонстративно закатила глаза, Мин со смешком выдал короткое «Я так не думаю», Солан со скепсисом в глазах скрестил руки на груди, Эдель пробурчала что-то невнятное, Лина неуверенно оглядывалась на товарищей. Спустя мгновение все заговорили одновременно, перебивая друг друга. — Я все это время спорила с тобой не ради такого итога, мы решили... — бурчала Тери. —... вступить в Дрёсмэ, черт тебя дери! Да, с твоими правилами, — Мин чеканил слова. — Если бы нашелся другой путь, то мы выбрали бы его, но только так мы можем помочь, — мямлила Лиана. — Подожди, а какого хрена? Ты домой не собирался? — внезапно опомнилась Тери. — Я передумал, — ответил ей Солан, — К тому же, ты сама заявила, что я не найду дорогу домой. К моему великому сожалению я должен признать твою правоту, — Тери хмыкнула в ответ. — ...я найду за него! — закончила Эдель предложение, которое невозможно было услышать за общей болтовней. От гомона у Дарроу тут же заплясали звездочки в глазах. Потерев виски, она всплеснула руками, привлекая к себе внимание: — Так, по очереди! Говорите по очереди! На секунду гомон прекратился, никто не решался открыть рот первым, но спустя мгновение все переглянулись и вновь заговорили одновременно, так и не определившись с тем, кто стоит во главе этой самой очереди. Теперь настал черед Дарроу закатывать глаза. Деремор, до того стоящий позади черноволосой девушки, и не произнесший ни слова, сделал шаг вперед, и мягко произнес: — Ребят, не перебивайте друг друга! Тери, начни ты. Старшей арсури не нужно было повторять дважды. — Мы с Линой так и не достигли нашей цели. Мы все еще ничего не знаем о марах, и о том, как с ними иметь дело, и что-то мне подсказывает, что сегодняшняя ночь не исчерпывает все сюрпризы, так? — Конечно, — ответила Дарроу, — Но, вступив в гильдию, ты потеряешь способность пойти своей дорогой, предупредить своих родных об опасности, и что-то рассказать. — Хорошо, — признала арсури, — И все же это дает мне чуть больше, чем ничего. Если мы будем проходить мимо, если моя дорога пересечется с моими близкими и друзьями, я, зная все о наших врагах, не буду сидеть, сложа руки. — Дарроу тут же нахмурилась, но Тери жестом вскинула руку, — Но я посоветуюсь с тобой. Спрошу, чем я могу им помочь, что и как смогу рассказать, чтобы никто не остался в накладе. Идет? — Это… — черноволосая девушка устало выдохнула. С Тери было так сложно: когда Дарроу уже казалось, что они пришли к какому-то решению, и что можно наконец успокоиться, арсури тут же меняла правила игры. И все приходилось обдумывать заново. — Пусть так, — наконец выдохнула она и вопросительно оглядела остальных. Солан слегка усмехнулся, отметив про себя манеру очевидно их будущего лидера выспрашивать взглядом, а не словами, и коротко продекларировал: — Я бы тоже хотел получить некоторые знания о марах. Но не для других, а для себя, так что, проблем с правилами у меня не будет, не переживай. Девушка со шрамами на щеке бросила на него сомнительный взгляд, но не успела обдумать услышанное, как заговорил Мин. — То же самое. И я твержу тебе это с самого Норктагара! И если одного этого аргумента, тебе, черт подери, недостаточно, я сломаю вторую руку, но не пожалею ее, чтобы тебя еще раз хорошенько ударить! Дарроу прыснула со смеху, а у молодого ланга в голове вспышкой молнии промелькнула мысль, что он впервые с самого их знакомства видит, как эта угрюмая особа смеется. Пускай даже это длилось всего мгновение. Не желая так быстро сменять гнев на милость, он, в попытке занять себя чем угодно, остановил свой взгляд на том, кто еще не успел высказаться. — Правда, что касается Эдель, — неуверенно начал он. — Я пойду! То есть, вступлю! — быстро отозвалась иней. — Ты еще ребенок! — поддержала Мина Тери, — Ты не можешь решать такие вещи. — Эдель не ребненок! — вспыхнула девчушка, запинаясь, — Эдель сильная магичка и может за себя постоять! — Мы.и я в частности, — голос ланга вдруг стал ниже и вкрадчивее, — не всегда сможем за тобой приглядывать, тебе безопаснее- — Не надо глядывать за мной! Я пойду! Я пойду и найду красоту! — она яростно развернулась к главе Дрёсмэ, — За него! То есть, вместо него! Или… — она задумалась, правильно ли произносит слова, но Дарроу не дала продолжаться этой сногсшибательной речи. — По правде говоря, у нас не больно-то есть выбор, — она заметила умоляющий взгляд Тери, и, с мелким выдохом поспешила объясниться, — Если мы оставим Эдель здесь, то ее никуда не примут. Обычно иней держатся в своих храмах до совершеннолетия, лангам запрещено с ними общаться, не говоря уже о том, чтобы принять одного из этой расы в гильдию и дать работу. Проще говоря, в городе никто не знает, что с ней делать, — она задумчиво оглянулась на деревянные здания в долине, вид на которую открывался с вершины небольшого холма, — Скорее всего, ее просто отправят на фронт, в самое пекло. И я не уверена, что лучше: Дрёсмэ или это. Тери и Мин переглянулись, ланг почесал затылок. — Что ж, ладно, — сдалась зеленовласка, — Подумаем об этом как-нибудь потом, пока что пусть идет с нами, — чем поставила точку в обсуждении. Дарроу задумчиво смотрела на всех, ожидая, что выскажется кто-нибудь еще, и медленно осознавала текущее положение. Только теперь она поняла, что впервые смотрит на них уже как на команду, как на единое целое, а в голове рождалось и умирало миллион вопросов одновременно. Сможет ли сражаться Мин? А Лиана? Эдель? Солан, вероятно, сможет, вроде бы он был в регулярной армии Йостре. Что они представляют из себя как слаженная боевая единица? Каковы их слабости, какова их сила? То, что Дарроу откладывала в долгий ящик под названием «обдумать как-нибудь потом» теперь выросло и явилось прямо к ней, дыша всепоглощающей реальностью происходящего. За своими мыслями она не поняла, что все молчат, и смотрят на нее. Все ждут ее. От такого поворота событий она едва захлебнулась от потока собственных мыслей и так и стояла, не зная, что сказать, и не зная, что делать дальше. Деремор, все время стоявший за ее спиной, ласково улыбался и смотрел на нее с нескрываемым восхищением. Он первый вышел из оцепенения, встал прямо перед ней, а затем присел на одно колено. — Я последую за тобой хоть на край света, — мягко сказал он. За спиной послышались сдавленные вздохи Тери и Лины, и затравленный — Мина, — Ты можешь положиться на нас. Милостью дракона теперь в оцепенении стояли все. Деремор, хоть и в довольно странной форме, высказал то, что было где-то далеко в уме у каждого, но что никто бы никогда не сказал так прямо. Ведь, если этот путь они пройдут вместе, как гильдия, то это предполагает взаимное доверие, ведь так? Общий для всех вопрос повис в воздухе, а Дарроу, как затравленный хамелеон, меняла цвет лица с красного на белый, с белого на зеленый. — Кхм, — она деликатно кашлянула в кулак, желая отделаться от того странного ощущения, которое поселилось в ее ребрах, — Идем уже. Пару часов у нас есть на сборы. После обсудим детали, а утром двинемся в путь. Девушка со шрамом на лице прошла вперед, упорно избегая взгляда Деремора, а тот, в свою очередь не сводил с нее янтарных глаз и счастливой улыбки, за которой не заметил, как все внимание, особенно женское, теперь сосредоточено на нем.

***

— «Я последую за тобой хоть на край света» — с каменным выражением произнес Мин. — Прекрати! — выдохнул Деремор, закрывая покрытое бордовыми пятнами лицо. — Ты ей признался? Она знает о твоих чувствах? — допытывалась зеленоволосая арсури. — Тери! — Хотя нет, погоди, тут даже признаваться не надо, — кудряшка не слушала его и продолжала монолог, — Тут все итак очевидно. Рядом, в уголке стола их еще не начавшегося общего сбора в снятой в таверне комнате, подсела Лина, разделяя общую заинтересованность ситуацией. — Хотелось бы и мне также… — мечтательно пропела она. — Тц! — неодобрительно покачала головой ее старшая сестра, — Мелкая еще! До твоих романтических похождений еще несколько лет! — Зануда! — тут же ответила Лиана, — Только такая заучка как ты начинает встречаться после совершеннолетия! Темноволосая младшая арсури приготовилась отбивать очередную словесную атаку, однако ее не последовало: Тери будто язык прикусила. — Погоди… Ты с кем-то встречалась до совершеннолетия? — ошеломленно спросила Лиана. Ее старшая сестра тут же побледнела, чем подтвердила предположения младшей, — Ты? И я ничего не знаю?! — Темная кожа Тери продолжала стремительно терять краски, да так, что даже Мин озадачился, — Ты, которая об этом событии бы орала на каждом углу? Ты две недели с кем-то встречалась на первом году академии, и прожужжала мне все уши! А ну говори! — Кхм, Лина, это... Это не важно, ладно? — младшая арсури хотела выразить возмущение, но Тери скороговоркой перебила ее, — Это так, несерьезно, ну, проехали. — Нет, не проехали! — — Все в сборе? — спросила с порога Дарроу, заходя в комнату, — Вот и отлично. Лиана была готова взорваться. — Ты мне все расскажешь! — прошипела она Тери, указывая на нее перстом. — Сперва это, — Дарроу помахала толстыми листами, на которых предстояло появиться магической печати, и только теперь заметила, что в зале не все. — Мин, — позвала она, — Ты мог бы найти Эдель?

***

Первым делом молодой ланг зашел в казармы — вдруг иней по вчерашней памяти вернулась сюда? — но обнаружил, что комната пуста. Следующей мыслью было пойти в город — возможно, Эдель захотела прогуляться и посетить какие-то лавки? Однако было уже поздно, все лавки давно закрылись, и Минёро стоял посреди площади, слушая улюлюканье из окрестных баров и харчевен, которые попадались в торговом городе с завидной частотой, и понимал, что совершенно потерялся. «Это не Норктагар, — думал он про себя, — И даже не Каратакай. Это крупный город, в котором полно всяких улиц, площадей, увеселительных домов... Как я должен искать ее в таком месте?» — ланг жестом Дарроу устало потер переносицу здоровой рукой. «Думай, Мин, — втолковывал он себе, — Думай. Куда могла пойти маленькая девочка сразу по прибытии сюда? Будь я на ее месте в девять лет, что бы я сделал?» — он неторопливо прохаживался мимо очередной, забитой путешественниками гостиницы. «Книг бы накупил» — Тьфу! «Нет, так думать неправильно, — он остановился, — Эдель — девушка. Все, что ее сейчас интересует — романтические сказки, которые она услышала от Шие. Ага, в итоге все же книги. Вот только разве она знает о том, где здесь можно их купить? Есть ли у нее деньги? И умеет ли она читать?» Мин с размаху стукнул себя по лбу. «Какой же я дурак» — грустно подумал ланг, сменил направление и уверенным шагом устремился к своей цели. Погребальная площадь к тому времени уже освещалась только тусклой луной в облаках. Серебряная иней сидела на корточках на самом ее краю. Там, где вся их команда пребывала несколько часов назад в задумчивом оцепенении. Мягкими пружинистыми шагами Мин подобрался к Эдель, и через ее хрупкую спину увидел, что на месте погребения лежало несколько веточек чабреца. — Вот ты где, — выдохнул он и присел рядом с Эдель, отчего та легонько вздрогнула. Девочка не ответила. Мин бегло оглядел ее: одежда на иней была слегка испачкана, на руках тоже было немного грязи. Похоже, она неплохо постаралась, чтобы отыскать эти веточки, хотя по идее это не такое уж сложное задание — цветы распространяли сильный запах, да и растение встречалось повсюду в Зи’име. — Почему чабрец? — спросил он, — Такая обычная, непримечательная трава. Разве что напиток из нее очень вкусный. Эдель мягко улыбнулась. — Мне казалось, — продолжал ланг, — что Шие обычно выбирает для себя что-то более… Экстравагантное? — Эстра...? — Эдель подняла на него кристально-бледные глаза. — М, необычное, — поправил себя юноша. — Потому... — иней опустила голову, — Он как-то заметил, что куда бы ни пошел, везде встречал этот цветок. Для него он всегда цвел. Даже зимой. Так они и подружились. Эдель замолчала. Спустя минуту Мин задумчиво почесал затылок, встал и ушел в сторону леса, а затем вернулся с чем-то в руке. Когда он подошел достаточно близко, Эдель смогла разглядеть, что это — комья земли с корнями и ростками чабреца. — Лучше живые, правда? — улыбнулся он девочке. Присев, он с помощью кинжала начал раскапывать землю рядом с погребальницей, — Здесь довольно сухое место, я думаю, они приживутся, — На свободное место он устроил ростки и присыпал землей пустые участки, — К концу лета они разрастутся, и их станет больше. Будет красивая поляна. Закончив, он отряхнул ладонь и присел рядом с Эдель. Теперь иней уже не была такой хмурой — она улыбалась, хоть и скорее грустно. «Уже лучше» — подумал про себя Мин. Однако свою неосмотрительность себе так и не простил. — Спасибо, — тихо сказала девочка, — Я думаю, ему бы понравилось. Ланг кивнул в ответ. — Пойдем? Нам нужно возвращаться, — он встал, и подал руку девочке. — Угу, — и она приняла помощь.

***

Когда они вдвоем зашли в зал, Дарроу едва не спала, закинув ноги на стол (чем изрядно удивила Мина), а рядом, постоянно ругаясь, кривым почерком заполняли бумаги Солан и помогающая ему Тери. — Это можно прочитать как «солнце» и как «знак»! Почему у тебя такой кривой почерк? — допытывалась арсури, — Кто тебя учил писать? — Какая разница? — устало отвечал Солан, — Главное, чтобы его хоть как-то можно было прочесть! Дарроу, я верно говорю? — Те, кто не умеют писать, могут поставить крестики в указанных местах, — уныло повторила дежурную фразу черноволосая девушка уже в который раз за вечер. — Это важно! Хочешь, чтобы потом стража на постах коверкала твое имя? — не унималась зеленовласка. — Мне уже все равно, Тери, — раздраженно ответил Солан. Йостре явно мечтал побыстрее с этим разделаться. Дарроу заметила вошедших, резко встала, выхватила лист прямо из-под носа Солана, вызвав возмущенное «Эй!» у Тери, бегло осмотрела записи. — Пойдет, — и кинула лист в общую стопку таких же по форме, но разных по почерку. Один из них был густо украшен крестиками, — Теперь ваша очередь. Лиана, помоги Эдель, а ты, — она кивнула на Тери, — Минёро. Тери шумно выдохнула: — Пффффффффф... — и недовольно посмотрела на главу уже своей гильдии, прежде чем идти исполнять просьбу. Спустя полчаса новоиспеченная глава Дрёсмэ забрала лист с крестами у Эдель, вновь прекратила препирательства Тери насчет ровного почерка на сей раз с Мином, уложила стопку в кожаный цилиндр, и затем убрала в большой атхок. Настало время им все рассказать.

***

На стол легли пергаменты с иллюстрациями углем, изображавшие странных мис в разных позах. — Они питаются живыми, владеют неизвестной магией, и против них бесполезно оружие, — сказала Дарроу, прохаживаясь вдоль длинного стола в зале. Вся ее команда обратилась вслух. — В целом верно, — продолжала она, — с оговорками. «Питаются» — слово невероятно точное. Они не могут есть ни мяса, ни всего, что дает земля. Но не как иней, или ланги, которые иногда едят насекомых или ягоды в небольших количествах. Это не особенность рациона, это их.хм, свойство. Тери поморщилась. Она тут же вспомнила слова дяди, «они не мис». Тогда она им не до конца верила, к тому же, она не успела спросить, что конкретно он имел ввиду, а из письма отца ничего нельзя было понять. Дарроу подошла к столу, быстро нашла нужный ей листок. Рисунок на нем напоминал что-то вроде пирамиды, разделенной на несколько ярусов со многими выделенными звеньями. — Мы, мис, и многие хищники: волки, тигры, магвери, питаемся мясом животных, — с этими словами она ткнула в низ пирамиды, — Быки, олени и многие другие едят траву. Трава питается магией, — она указала на самую нижнюю строчку. Тери подняла руку, забыв, что она сейчас не в академии. — Эта теория популярна в Элейн, но в ней много пустых мест. Иней, арсури и многие другие народы едят только фрукты, приготовленные травы и многое другое. Это в стройную схему не укладывается. — Да, Тери, я знаю, — как могла спокойно ответила глава Дрёсмэ, явно предвидев тонну вопросов от «академистов», — но мы здесь не будем обсуждать тонкости теории. Нас интересует сам принцип, — она остановилась и осмотрела ребят, — Разбудите Эдель, пожалуйста. Это важно. После того, как просьба Дарроу была исполнена, девушка продолжила: — Если принять за рабочую версию этот шаблон, то выше, — она ткнула пальцем в нижнюю часть конструкции, ближе к середине, — стоят мары. Мин нахмурился. — Погоди, — остановил он главу, — если внизу — мары, то кто тогда выше? Вот здесь, — он показал бо́льшую верхнюю часть пирамиды. — Тоже мары, — ответила Дарроу, — Но другие. Те, что в самом низу, называются кормовыми. Легко догадаться, почему: ими питаются мары рангом выше. Кормовые пьют кровь мис, либо съедают их заживо, — Эдель и Тери вздрогнули, — Важно здесь то, что, как я уже сказала, просто мясо им не нужно, нужно само это действие. Нужно есть, пока «еда» еще жива. Понимаете? В комнате воцарилось молчание. На сей раз даже Эдель не тянуло в сон. — Именно из-за этой детали мы и не считаем их мис. — Стой, но как насчет живых животных? — спросила Тери. — Давайте я сначала коротко расскажу все, а потом уже разберемся с вопросами, — Дарроу покосилась на Эдель, и старшая арсури поняла ее намек, — Все мис могут стать кормовыми. Обычно для этого мары переливают им свою кровь. В редких случаях мис выживает, и становится частью этой цепочки. Теперь им не нужно есть обычную пищу, спать. Они становятся намного сильнее. Питаясь другими, они пополняют свои запасы таланта, но теперь он не восполняется сам, как это происходит у нас, а солнце и яркий свет причиняет им нестерпимые страдания. Вместе с магической силой любой мар получает знания, навыки, воспоминания и убеждения своей жертвы. Он проживает ее жизнь. Многие кормовые на этом этапе уже не помнят, кем они были изначально. Убедившись, что все слушают, Дарроу продолжила: — Следующее звено, — она указала на ряд повыше, — Относятся к тому, что мы зовем истинными марами. Они могут питаться только кормовыми, они обладают немыслимо большими запасами таланта, и они могут принимать обличье тех жертв, которых когда-то съели их кормовые, которых в свою очередь съели они. И у них есть и истинный облик. В истинном облике они выглядят примерно как элейн, или иней с темной, потрескавшейся кожей и яркими, горящими зеленым цветами волос и глаз. К твоему вопросу, Тери, — она посмотрела на арсури, — они все еще могут, подобно тому, как мы можем съесть фруктов, полакомиться обычными мис. Что насчет кормовых и живых животных: ключевой фактор для пищи маров — это воспоминания. Чем их больше, тем больше таланта удастся собрать. У животных воспоминания не отличаются разнообразием. Дарроу медленно провела пальцем вниз, к тому месту, где она рассказывала про кормовых. — Кровь — это очень важная составляющая. Для создания кормовых используется кровь истинных маров. Новообращенный мар будет подчиняться приказам своего хозяина по крови. Мин внезапно подскочил с места. — Мин? — спросила Дарроу, — Я еще не закончила. — А, нет, — молодой ланг рассеянно опустился обратно на свое место. Темная, жуткая мысль пронеслась в его голове на секунду, однако он так и не смог ее схватить и сформулировать, когда Дарроу продолжила: — Следующее звено сами мары называют генералами. В подчинении у них находятся зеленые мары и кормовые. Сами они обладают таким же истинным обликом, как и первое звено, но обычно окрашены в красный. Питаются, соответственно, только кормовыми и этими истинными марами. Следующее звено, — она указала на предпоследний ряд наверху, — Золотые мары. За все время наших продолжительных с ними отношений Дрёсмэ встретили только один золотой мар, и он стал причиной, по которой гильдия находится в том положении, в котором вы видите ее сейчас. Дарроу вздохнула, потерла переносицу. Тери заботливо предложила ей кружку с морсом. Поблагодарив арсури и смочив горло, девушка продолжила: — Насколько нам известно, в основном золотые мары «спят». Хотя нам не очень понятно, что под этим подразумевается, и все же будем надеяться, что мы с ними никогда не столкнемся. Но это еще не все. Крупицы добытой от самих маров информации указывают на то, что существует еще два звена. Про это, — она указала на предпоследнее, — нам ничего не известно, а этого мара, — она показала на самый верх пирамиды, — они называют Творцом. Тишина опустилась на весь зал. Каждый пытался переварить услышанное, медленно приходило понимание масштаба происходящего. — Уххх, — первой очнулась Тери, — Если я все правильно понимаю, они могли съесть кого-нибудь из жителей городов, через которые мы проходили, и тогда бы узнали... —...что Дрёсмэ еще живы, — закончила Дарроу, — Верно. Послышался тяжкий вздох Мина. — Что там, огромные запасы таланта, обладание всей немыслимой магией, эффект их крови, который мы видели ночью, плюс выносливость. Я ничего не упустил? Только не говори, что у вас против них — ничего кроме своих сил? Как вы с ними сражаетесь? — Обычно, истощением, — ответила Дарроу, — Но есть еще кое-что. Пока они могут пополнить запасы за счет мис, это все бессмысленно. Они также будут выжирать города и деревни, все так же будут ответственны за внезапные вспышки «чумы» и за войну между дружественными королевствами без видимых предпосылок. Их нужно уничтожить всех и разом. — Есть способ? — спросил Мин. — Да, — ответила девушка со шрамами на щеке, — Есть. Нам удалось узнать, что если убить Творца, то погибнут и все остальные мары. Тери глупо уставилась на Дарроу. — Почему? — спросила арсури. Глава гильдии пожала плечами. — Что ж, — протянула задумчиво зеленовласка после продолжительной паузы, — Теперь мне понятно. Проще простого, так? — голос Тери приобрел истерические нотки, — Иди на запад, пересеки Дехайянское море, затем западный океан, иди на самый юг, пробейся сквозь тучу сильных генералов, доберись до Охренеть Какого Сильного Творца и убей его. Хаха. — То, что их «королевство» находится на юге, за старой Инсигни — это спущенная самими марами дезинформация, — отрезала Дарроу, — Творец находится не там. Он спит в разломе. — Где? — уточнил решивший уже ничему не удивляться Солан. — Разломы появляются в случайных местах по всему миру, и также случайно исчезают. Обычный мис их вряд ли заметит, так как не знает о них. Они… — Дарроу немного покраснела, — Вообще говоря, я тоже не знаю, как они выглядят. Мне…не успели рассказать. И показать. — О, поправка, — ожила Тери, — Иди туда, не знаю куда, пробейся сквозь толпу сильных магов и убей Охренеть Какого Сильного Творца. Правильно? Дарроу неловко помолчала. — Класс! — подытожила Тери. — Есть, — неуверенно начала черноволосая девушка, — Есть большой шанс того, что на старой Инсигни образовался стабильный разлом. И, по отсутствию признаков конфронтации с Дехайян на юге восточного континента, шанс того, что разлом появился где-то в Арсури. С твоих слов. — С моих? — Тери вскинулась, но тут как будто кое-что поняла, — Вот как… Значит, вот так они появились на границе с Йостре. Они собирают «корм» в арсури? — Похоже на то, — кивнула Дарроу, — и мы направляемся туда. Мин обреченно выдохнул: — Есть еще что-то, что нам надо знать о них? — Да… — она глотнула еще немного морса, — Есть еще существа, которых мы причисляем к марам, хотя напрямую они вроде бы не связаны со всем, что я говорила ранее. Например те, кого мы называем карликами, — Дарроу вынула из стопки очередную иллюстрацию, — У них белые, словно снег на свету, волосы, покрытые, будто тиной, болотные глаза. Они ведут себя странно, иногда агрессивны, иногда равнодушны. Ими может стать любой мис при контакте с марами. Не обязательно, как кормовые, через кровь, но это все что я знаю. Есть предположение, что они подчиняются приказам каких-то маров, но это не точно. А еще, — она бросила странный взгляд на Минёро, — они зачастую появляются там, где маров нет и никогда не было. Мин приподнял бровь, но мысль его прервала Тери: — Почему карлики? — Впервые Дрёсмэ столкнулись с ними очень давно. Они увидели группу детей, которые стали.этим. Не сразу узнали в них воспитанников приюта в деревне поблизости. Теперь, — обратилась Дарроу к Мину, — все.

***

После небольшой передышки на еду последовал ряд вопросов, в основном от Тери и Мина. Закончили почти в полночь. Уставшие и измотанные, Лина и Эдель едва держались на ногах. Остальные не выказывали таких катастрофических признаков усталости, взбудораженные новой информацией, хотя время брало свое, и кто-нибудь из них редко, но сладко позевывал. — Дарроу, — сказала Тери, растянувшись к тому моменту на столе с кружкой спиртного, — Это ведь не все, да? Дарроу виновато опустила голову. Она действительно умышленно скрыла некоторые факты. — Что ж, ладно. — Выдохнула наконец арсури, — полагаю, мы итак узнали сегодня многое. Слишком многое. — Возможно, вы забыли, — прервал бесконечный круг вопросов Солан, — но мы заплатили за баню. Так как насчет того, чтобы не дать этим деньгам исчезнуть в пустую? — Хорошая идея! — подхватила Тери, и на душе у нее мгновенно посветлело. — Да, — согласилась Дарроу. Вчера ей не посчастливилось даже ополоснуться после утомляющей прогулки, предложение было как нельзя кстати. Все тут же радостно засуетились, доставая из атхоков банные принадлежности, даже Лиана очнулась от полусна, в котором пребывала. Безрадостно идею не восприняла разве что Эдель, готовая сию минуту повалиться на кровать и крепко-крепко уснуть до скончания времен, и по какой-то неясной причине, Мин — ланг выглядел слегка потерянным. — А ты не расскажешь им про артефакт? — внезапно Деремор оторвал главу Дрёсмэ от безмятежных наблюдений за группой. Дарроу, как и вся команда, уставилась на него с немым изумлением. — Ну, тот, который ты получила от Акамая, — уточнил Деремор. — А? — невольно воскликнул Мин. «Он знает Акамая?» — тут же пронеслось в голове ланга. — Позже, — Дарроу выразительно кивнула в сторону сонной Эдель, — сейчас отдохнем... Тери радостно вспорхнула со своего места, схватила уже завязанный узел, прокричала: — Чур девушки первые! — и была такова. —... но ты задержись на пару секунд, — низким голосом произнесла Дарроу. Мин смотрел на черноволосую часть команды, переводя взгляд то на одну, то на другого, пока не остановил свой взгляд на Дереморе. Лицо того, в норме итак не блиставшее густотой красок, теперь было белым, словно мел. — Ах ты! Зар-р-раза, — Солан весело смотрел вслед убегающей арсури, — Мин, ты чего скукожился? Я уверен, они быстро, — йостре бросил беглый взгляд на стремительно удаляющуюся в тени коридора Лиану и добавил, — а может и нет... — Что? — Мин оторвал взгляд от высокого дракона, — Да, ага, — рассеянно отмахнулся он от светловолосого война. В последний раз ланг бросил растерянный взгляд на эту отчего-то тревожную картину… По неизвестной ему самому причине не хотелось оставлять черноволосых вдвоем. Настолько странной сейчас была атмосфера, настолько злой выглядела Дарроу, настолько напуганным в контраст — Деремор. Вдруг взгляд золотых глаз дракона пересекся со взглядом его, оранжево-бежевых, Мина. В ответ Деремор попытался выдавить вежливую улыбку, но та получилась очень натянутой. Помедлив еще мгновение, молодой ланг все же решил их покинуть, развернулся и ушел вслед за Соланом в спальни. Они остались вдвоем. Дарроу сидела все там же, за столом, в молчаливом напряжении сжимала скрещенные ладони. Деремор тоже не нарушал неловкой тишины, он встал в углу, и старался не издавать звуков. — Это был ты, — наконец промолвила девушка. Внешне она выглядела спокойной, но юноша знал: прямо сейчас она в ярости. — Это ты тогда спас, поймал меня, когда я свалилась в пропасть, а затем донес до Норктагара, — продолжала она, — И отдал прямо в руки Акамаю. Деремор не знал, что ответить, и нужно ли вообще отвечать. Интонация его спутницы не была вопросительной, скорее она констатировала факты. Парень так и остался стоять, не двигаясь, отчаянно пытаясь слиться со стенкой. Худшее из всего было то, что он только предполагал, что вызвало у нее такой гнев, но не знал наверняка. Но Дарроу не дала оставила ему попыток догадываться: — Почему ты... — «сразу не сказал, — она не закончила фразу, — Ага, как же. Попробуй он тогда приблизиться, и я бы сразу его убила». Дарроу крепче сжала руки и опустила голову. Ей жутко хотелось завыть. Она пыталась выровнять дыхание, и успокоиться, но тщетно. — То есть, как только ты их прикончил, сразу пошел спасать меня?! — нихрена не вопросительный тон сквозь зубы. Деремор вздрогнул. Теперь он понял. Юный дракон как-то сразу, с первого дня их «воссоединения» неосознанно решил избегать этой темы, даже мысленно. Ведь за то, что он сделал — за выдачу информации, за подчинение марам, за помощь им, пускай и не очень понятно, насколько реальную, Дарроу, как глава Дрёсмэ и как дочь своих родителей, должна была немедленно его убить. Умереть, но не предавать — вот что требовали от всех членов великого Дома. Но Дарроу не только этого не сделала, она приняла его в новую гильдию. Почему? Этот вопрос не давал ему покоя, но узнавать ответ юноше было едва ли менее страшно. — Ладно, — вздохнула девушка, — Я могу предположить, что в той ситуации тебе угрожали, у тебя не было выбора, что это дело их рук и их крови, так? — она заглянула парню в глаза. Деремора под ее взглядом начала бить мелкая дрожь. Как бы ему хотелось просто ответить сейчас «Да», завершить весь этот нелепый напряженный разговор и пойти спокойно мыться, но. Всегда есть одно «но». Деремор отвел взгляд. В груди у Дарроу с надрывом треснули ребра. Она потрясенно смотрела на своего друга детства, но видела на его месте кого-то другого, незнакомого. Пыталась сама себе ответить на ворох вопросов, что искрами ткались из воздуха и тут же разбивались о носки ее ботинок. — Деремор... — Почему я еще жив? — будто выплюнул черноволосый парень. Дарроу застыла на полуслове. — Почему ты не убила меня, — продолжил юноша, — Ты могла мне просто приказать, — он наконец поднял полный мольбы взгляд. Руки девушки бессильно упали вдоль тела. Однако выдержка не подвела. Ей потребовался всего один тяжелый, глубокий вдох, чтобы она могла ответить спокойно: — Не могла, — голос больше не ломался, шел стройно, и стал лишь строгим, — Я не могла ни понять, где ты находишься, как раньше, ни, соответственно, раздавать приказы, — она уныло подвинула стул, на котором до того сидела, ближе к столу, — Я потороплюсь мыться, пока девушки еще не ушли, — сказала она. И с тем оставила разбитого вдребезги юношу в одиночестве.

***

— Мин, почему ты не хочешь идти в баню? — не унимался бодрый для позднего часа йостре, попутно вытаскивая из атхока побольше накупленных и подаренных Тери разных мыльных принадлежностей. — Да не то чтобы не хочу, просто лень. Я, пожалуй, слегка устал… — Чего? Ты выглядишь отлично! — Спасибо за комплимент, но- — Ты сам ныл всю дорогу за компанию с Тери, что у вас нет нормальной возможности помыться, что мы тут как бродяги под кустом обмываемся, что там еще.? Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел Деремор. — Что случилось?! — в ужасе спросил Мин. Вернувшийся парень выглядел так, словно покрылся камнем. Будто в трансе, Деремор не услышал вопроса, прошел мимо ребят. Мин нагнал его в два шага и схватил за локоть, — Эй! Деремор! На сей раз дракон вздрогнул, лицо на миг обрело осмысленное выражение. Однако еще через секунду он скривился, сморщил нос, до крови закусил губу. Глаза заметно покраснели, и он с тихим стоном сполз, прислонившись к лестнице двухъярусной кровати, на пол. Темные дорожные штаны окрашивались чуть более темными пятнышками от слез, голову парень склонил так низко, что выражения лица было не видно. Ошарашенный Мин так и стоял, не зная, что делать, и наблюдал за тем, как дрожат плечи Деремора. Наконец, он опустился на одно колено, и положил руку на плечо черноволосому парню. — Деремор, скажи, что случилось, — мягко произнес Мин, — Иначе я не смогу тебе помочь. Но тот в ответ лишь покачал головой. Бурый ланг бросил взгляд назад, на Солана, но йостре только пожал плечами. Мин снова уставился на дракона. Тот явно сдерживал всхлипы: ничего не было слышно, но амулет Деремора резко падал и возвращался на место, в такт движению груди. И в тот миг ланга посетило озарение: ярко-розовый, цвета чертополоха амулет на груди черноволосого юноши один в один совпадал с таким же, но на груди Дарроу, только у нее украшение было с синим камнем. В точности повторялись узоры скрещенных стеблей цветка, оформление и сколы, даже трещины внутри породы были похожи. Амулет был тонкой ювелирной работы, не как у лангов, которые делали их по одному образцу. Вряд ли совпадение. Мин убрал руку с плеча Деремора, поджал губы. Амулет был дороже грамоты о рождении, он говорил все о своем владельце: по форме можно было определить гильдию, а по цвету и камню — родословную. Во все времена мис обменивались амулетами в знак теплой дружбы. Но, разумеется, чаще ими обменивались влюбленные.

***

Треугольный камень цвета морской волны, качнувшись на кожаной веревке, швырнул сноп искр на солнце. Другой, только скорее травяного оттенка, в руке держал сероволосый юноша с острым взглядом. Онт неторопливо прогуливался по Норктагару, вдыхая ароматы поздней весны и в последний раз осматривая деревню. «Уже занимается зелень, — с этими мыслями он сделал шаг на деревянный мост над обрывом, — Хотя, вот туда еще попадает слишком мало света, я могу видеть снег» — ланг бросил взгляд вниз ущелья, туда, где грохотала горная речка. «Вчера Таппер ушел на границу с Йостре, — Он посмотрел на холмы вдалеке, прикрыв глаза от солнца ладонью, — А два месяца назад ушел Мин. Вот уж от кого я этого не ожидал. Интересно, где он сейчас?» Серый ланг крепче сжал амулет в руке, затем, немного повертев его в ладонях, с коротким вздохом надел подвеску через шею, и теперь на его мощной груди красовались два похожих амулета из темной кожи, с зелеными камнями бирюзового и травяного оттенка. Один когда-то принадлежал ему, а другой — его девушке. Онт взглянул горную цепь Альдамаран, вздымающуюся своей пугающей мощью поверх скал далеко на севере. Совсем скоро он будет там. — Онт! — издалека крикнула Лоа, заметив его на мосту. Она прыгнула в покров, и теперь крупный серо-бурый зверь стремительно приближался к нему. Онт спокойным шагом сошел с моста и направился в ее сторону, точнее, в сторону деревни. В четырех метрах от него девушка остановилась и скинула покров, и тут же произнесла: — Не уходи, пожалуйста! — умоляла она, — Я обещаю, я стану главой деревни, я изменю ее законы! И Минёро, и Таппер смогут вернуться, только пожалуйста не уходи! Без тебя все развалится! — Лоа! — донеслось со стороны тропы из деревни. Горо, только что скинувший покров, явно шел по ее следу, — Отойди от него, не общайся! Пускай делает, что хочет! По закону он уже мертв, но может доставить тебе проблем! Онт злобно усмехнулся. Не сбавляя шага, он приблизился к высокой девушке… — Онт, прошу...! ... и равнодушно прошел мимо, будто ничего не замечая.

***

Солнце еще не встало, когда в руках серого ланга растворились и исчезли в атхоке последние вещи, которые он брал с собой в долгий путь. Онт окинул взглядом свою комнату, которая была его прибежищем все его семнадцать лет, четыре года из которых они провели с Энай вместе. Она была единственным белым лангом в деревне, и также единственным белым лангом, которого когда-либо видел Онт. В наши дни они были редкостью, почти мистическими существами, которым приписывали либо все блага их расы, либо все несчастья мира. Два поколения назад мать девушки — белый ланг, поселилась в Норктагаре, а оттуда перебралась, как и многие другие, на шестьсот метров выше в горы. Тогда Антант было принято решение о переезде и строительстве новой деревни из-за конфликтов с главой деревни, Акамаем, и нового удобного расположения для добычи артефактов. Сначала все шло неплохо, добыча и торговля процветали, но однажды произошло несчастье. По Норктагару и окрестным лагерям Антант прошла «дрожь земли». Боги Гор разгневались из-за отнятых у них владений, и на деревню сошла крупная лавина, погребя под собой почти всех ее жителей. Осталось всего пара домов на самых окраинах, включая дом маленькой Энай. Спустя пару месяцев ее мать, убитая горем от потери мужа и друзей, заболела сама, и вскоре покинула этот мир. Энай, как и еще нескольких детей, приютили Антант в Норктагаре, в деревне наверху осталась только пара отшельников. И только спустя десять лет, когда эти дети достигли совершеннолетия, оказалось, что все они бесплодны. Включая Энай. А еще через пару лет прошел слух об артефакте невероятной силы, который лежал где-то за границей жизни высоко в горах, и который, согласно легенде, способен оживлять мертвых. Глупая сказка, чья-то очередная выдумка, сочиненная от скуки, но Энай, мучаясь своей невозможностью продолжить род и давней потерей семьи, поверила. Она тут же решилась на опасное путешествие, несмотря на отговорки своих друзей и … Онта. Когда он понял, что вряд ли сможет ее переубедить, то решил пойти вместе с ней, но она была непреклонна. Уйти для Онта означало оставить Антант в состоянии раздора: он — законный наследник главы гильдии, единственный, кто мог прекратить конфликты нескольких семей, борющихся за власть, внутри гильдии. Из-за этого они очень сильно поругались, а когда Онт решил все же пойти на уступки и поискать другой выход, то оказалось, что Энай уже ушла. Взгляд серого ланга выцепил из груды вещей ярко-красную шерстяную накидку. Онт поднял ее самыми кончиками пальцев и горько усмехнулся. «Больше она мне не пригодится» — с тоской подумал серый ланг. Краска и ткань, способная долго ее держать были очень дорогими — Антант надевали такие накидки, когда отправлялись на поиски руин, чтобы группу можно было заметить издалека в горах, и в случае чего прийти на помощь. Но Онта уже считали умершим, приравняв его к всякому, кто осмелится зайти за границу жизни. Он носил ее напоказ, как повседневную одежду, в том числе чтобы скрыть своими непомерными тратами на разные диковинки подготовку предстоящего путешествия. Теперь это самое путешествие должно начаться. Сегодня. Онт надел крупный наплечный атхок, который стоил ему двух редчайших артефактов, и двинулся в предрассветную тьму. Но едва он дошел до последнего в цепочке домов, как заметил невысокую сгорбленную фигуру на пути. — Нашел? — сухо бросил ему старик Акамай, выдыхая дым, и держа в руках неизменную трубку. — Нет... разумеется, — ответил серый ланг с неприязнью, — С самого начала было очевидно, что никто бы не согласился пойти со мной, это самоубийство. — Тогда ты не идешь, — отрезал глава деревни. Серый ланг сжал зубы. Просто взять, развернуться, сказать «Да, конечно, как скажете» и потопать обратно в деревню — неужели этого ожидал от него этот чертов старикашка?! Онт отвязал, скинул атхок и приготовился к драке. Не было никакой надежды победить старика. Для такого великовозрастного ланга он был на редкость крепок: он никому не проигрывал уже тридцать лет, а последние пятнадцать ему никто даже не решался бросать вызов. Единственный, по мнению Онта, шанс оторваться от него состоял в том, чтобы оглушить надоедливого старика и дать деру. Может, хоть в скорости он его обгонит. Юноша слегка присел, напрягая икры. Еще секунда, и он в мгновение ока набросит покров, в один прыжок преодолеет расстояние до Акамая… Он не заметил, как на том месте, где стоял старик, прямо в воздухе повисла дымящаяся трубка. И когда он сообразил, что она просто падает, что-то ударило его в живот с силой пушечного ядра. Онт сам не понял, как очутился на карачках, и как из него рвется наружу его поглощенный спозаранку завтрак. — Сумасбродный глупец! — послышался суровый голос старика над его ухом. Онту раньше казалось, что он видел Акамая злым, но только теперь он понял, как ошибался. Откашлявшись, но не до конца придя в себя от оглушающей боли, Онт срывающимся, но твердым голосом произнес: — Даже если... Если я не пойду сейчас, пойду потом! — он упрямо заглянул Акамаю в глаза исподлобья, — Не пойду сейчас, так пойду через час, не через час, так завтра! Ты не сможешь все время меня караулить! Акамай невесело ухмыльнулся. Мальчишка только что проиграл бой, но тут же смел обращаться к нему фривольно. До чего же дерзок. — Прямо как твоя мать, — произнес вслух старик, и пройдя пару шагов, подобрал упавшую трубку, — Знаешь, я ведь именно из-за таких как ты и думал еще давны-ы-ым-давно, — он слегка прищурился, — что стоило бы сразу уничтожить и Энай, и всех выходцев из этой проклятой деревни. И Мина, если уж на то пошло. Онт был готов лопнуть от злости. Превозмогая себя, он поднялся на ноги, но его повело в сторону, ноги отказывались слушаться, мозг только-только отходил от резкой боли. Он споткнулся о свою собственную ногу, и когда уже готов был упасть на землю, старик крепкой рукой подхватил юношу и плавно опустил на землю. — Посиди пока, — сказал он. Онту тут же захотелось ему врезать. Вряд ли эффективно, зато можно было отвести душу. Однако Акамай перехватил его руку в воздухе, — И послушай, что я скажу. Там, за границей жизни, «…». Акамай рассказал ему кое-что. От услышанного глаза Онта моментально расширились. — Понял? — строго спросил Акамай после рассказа. Онт, все еще не отойдя от потрясения, рассеянно кивнул, — Тогда иди. Живо! Выходить лучше с утра. Онту не нужно было говорить дважды. В одно мгновение он подобрал атхок, завязал его так, чтобы он крепко лег поверх покрова. Поколебавшись секунду, он поклонился вслед уходящему в деревню Акамаю и сказал: — Спасибо вам, — и отправился в горы.