Breakdown

      Спустя немного времени на шум пришла медсестра. Заглянула в палату, спросила, всё ли у них хорошо. Сначала посмотрела на Эрика, который всё ещё обиженно прятался под одеялом, затем на Андреаса, который сидел рядом и утвердительно махнул головой, подтверждая, что всё в порядке. А потом она увидела стену, на которой все так же были остатки завтрака, а тарелка лежала на полу у стены, разбитая на осколки. Она еще раз, чуть более озадаченно, уточнила, все ли у них хорошо, получила такой же ответ и ушла. Немного погодя пришла санитарка и убрала следы со стены и осколки. Эрик все еще прятался под одеялом, а Берг устроился в облюбованном кресле. После происшествия Андреас пару раз уходил курить и в больничный кафетерий, думая, что он уходит незамеченным, но любое его перемещение не ускользало от внимательного взгляда голубого глаза из щелочки из-под одеяла. Кот партизански молчал.

***

      Через несколько часов, когда с обедом было с трудом покончено — Випу пришлось едва ли не с ложечки кормить Эрика, потому что тот отказывался есть сам — в палату заглянул врач. Спросил о самочувствии, настроении, увидел не очень контактного Эрика и Андреаса. Парням пришлось рассказать о срыве и о несчастной тарелке с завтраком, запущенной взорвавшимся Эриком.       — У меня для вас есть новость, — начал врач, — я скоро смогу вас выписать, буквально послезавтра. Соответственно, вам надо приобрести инвалидное кресло. Берг сдержанно угукнул. А Эрик чуть опустил голову вниз, оперся лбом на пальцы правой руки и едва слышно сказал:       — Что-то у меня голова кружится.       Андреас и доктор Каспар обеспокоенно подошли ближе. Кот откинул голову на подушку. Лицо его было бледным, он часто и неглубоко дышал. Доктор нашел и прощупал пульс на его шее. Он был очень частым.       — Страшно. Кажется, я теряю сознание, — всё так же тихо проговорил Эрик. Доктор опустил изголовье кровати.       — Голова кружится? Тошнит? — Эрик кивнул на оба вопроса, — постарайтесь пока успокоиться.       И доктор молча быстрым шагом вышел из палаты. Андреас же подсел к Эрику и моментально почувствовал, как сильные пальцы гитариста мертвой хваткой вцепляются в его кисть.       — Эрик, что ты чувствуешь? — чуть более громко, чем обычно, спросил вокалист.       — Голова кружится, руки немеют, я сейчас в обморок упаду.       — Так, милый, давай-ка успокаиваться? Посмотри на меня? Эрик? — он сжал своей ладонью кисть Эрика, привлекая его внимание к себе. Взгляд гитариста постепенно фокусировался на вокалисте, — вот так! Попробуй дышать глубоко и ровно! Вдох! Выдох! Вдох! Выдох! Успокаивайся, я рядом, все хорошо! Давай! Носом глубоко и медленно вдохни, ртом так же медленно выдыхай, — младший сильнее сжал кисть.       Далеко не с первой попытки и сквозь тихие редкие стоны у него получилось совладать со своим дыханием. Оно выравнивалось, и чувство неминуемой потери сознания, которая так и не наступала, постепенно проходило, так же как и онемение.       Берг видел, как постепенно выравнивается дыхание Кота, и бледность проходит.       — Умничка! Ты не думал, — продолжил Берг, мягко улыбаясь, — что мы купим вкусного домой и что приготовим? Может, ты чего-то конкретного хочешь? Эрик задумался, цепляясь взглядом за цветочный рисунок татуировки на его предплечье. Гитарист сделал глубокий вдох и тихо ответил:       — Знаешь, я, наверное, хочу зайти в ту кофейню недалеко от дома и купить там какую-то сладкую выпечку и обязательно большой стакан кофе.       Андреас улыбнулся, слушая его. И только хотел было заверить о том, что его желание должно исполниться, как в палату вернулся доктор, почти сразу за ним вошла медсестра, держащая в руке шприц с чем-то. Врач увидел, что Эрик выглядит уже явно лучше и даже приподнял голову на шаги.       — Как вы? Получше, я смотрю? — он снова прикоснулся к шее, ощупывая пульс. Выглядел он и правда лучше и смущенно смотрел на доктора и медсестру, стоящую рядом в ожидании команды.       Доктор вежливо поблагодарил коллегу и отправил обратно. Поняв, что в ней правда не нуждаются, она вышла из палаты.       На некоторое время повисла тишина. Доктор наблюдал за Эриком, Андреас засмотрелся в отблески металла на кольце в носу гитариста, а сам Кот продолжал крепко сжимать руку своего вокалиста, глядя в потолок и прислушиваясь к своему состоянию.       — Нам бы надо договорить, и, может быть, мы выйдем в коридор? — нарушил тишину врач.       — Я бы с радостью, но не уверен, что меня отпустят, — мягко улыбнувшись, ответил мужчина, — мы сможем продолжить диалог тут или нам выйти в коридор? — обратился уже к Эрику. Тот немного помолчал, оценивая свое состояние.       — Пожалуйста, выйдите? — слабо ответил младший. Мужчины вышли в коридор. Эрик видел их сквозь незанавешенное стекло. Мысли снова роились вокруг непонятного и пугающего будущего.

***

      Спустя пару часов Кот лежал с не самым довольным лицом, Андреас вытянулся рядом с ним на кровати, беззастенчиво подвинув хозяина вбок. На телефоне был открыт сайт магазина, в который его отправил доктор за инвалидным креслом.       — Итак, что у нас тут есть? — спросил Андреас, начиная пролистывать каталог имеющегося. Первым выпало кресло на четырех небольших колесиках с ручками за спинкой. Он тут же пихнул Эрика в бок, привлекая его внимание к своему экрану, — о, смотри, тут ты от меня не отделаешься никогда.       Кот посмотрел в экран, скептически приподнял бровь.       — Большая радость, вот спасибо. Может, мне захочется самостоятельности, а с таким чудом техники от тебя только уползешь, и то недалеко.       Берг хихикнул, оценивая шутку. Пролистал страницу дальше. Попадались разные модели: и для самостоятельной жизни, и для больниц. Очень многие варианты не нравились Эрику, в том числе и кресло нежно-розового цвета, которое потом оказалось детским, и Кот отверг его совсем. Парень смотрел в телефон своего вокалиста, текст чуть плыл, и начинала ныть голова, кресло никак не выбиралось, будто специально. И он видел всплывающие сообщения в мессенджере от Найта.       Спустя полчаса мук и истерического смеха Андреаса выбор был сделан. Он остановился на почти обычном кресле с невысокой спинкой и складными ручками сзади, чтобы кресло мог катить кто-то, кроме владельца.       — О чем вы с Эмилем переписываетесь? — подозрительно спросил Эрик. Улыбка медленно сползала с лица вокалиста.       — Обо всем. Он обещал машину пригнать. Надо же как-то домой возвращаться, а такси я не хочу. Вот он мне как раз написал, что забрал ее, — Андреас открыл одно из сообщений. На фото была его машина на парковке недалеко от дома Эмиля. Тот жил в городе, поэтому пейзаж вокруг был соответствующий — городской.       — А о чем вы говорили с доктором в коридоре? — решился на страшный вопрос Эрик.       — Он дал рекомендации по выбору кресла. Какое смотреть, как подобрать, что потом делать, как домой вернемся.       — Я не представляю, как все будет дальше, — мрачнея, сообщил Эрик.       — Мы справимся. Все будет хорошо. И скоро ты пойдешь сам, — ответил Андреас низким тихим голосом, просовывая руку между шеей гитариста и подушкой. Отложил телефон на край кровати и повернулся всем телом, обнимая парня, позволяя тому спрятать нос в изгибе шеи. Руки вокалиста гладили того по спине.       Незаметно пролетело время в уюте и почти полном спокойствии, и тишину разорвал звонок телефона. Как ни странно, в этот раз Эрика. Вип еле вытащил руку из-под явно не желающего отпускать его гитариста и лениво поплелся к столу, где лежал его телефон. Поднял его, увидел имя звонившего контакта и с улыбкой передал мобильник Коту. Экран вызова показывал, что звонит мама. Эрик радостно подпрыгнул, сел в постели и, коснувшись экрана, поднес телефон к уху, радостно проорав в него: "Мама! Привет!". Андреас с мягкой улыбкой наблюдал за разговором своего парня с его мамой, потом показал ему пачку сигарет и указал пальцем на дверь, дождался кивка головой и вышел на улицу. Делая очередную затяжку теплого дыма, он размышлял о скоротечности времени и глобальной удаче, которая бывает с человеком с самого рождения в лице его родителей, и думал, что Эрику она точно сопутствовала, потому что эти замечательные люди — отец и мама Кота — без вопросов приняли и поддержали выбор сына, несмотря на многие факторы, например, огромную разницу в возрасте и образ жизни избранника их сына. В задумчивости докурив сигарету, он вернулся в их палату. Радостный голос Эрика было слышно еще в коридоре за несколько шагов. Когда Вип зашел, Кот заканчивал разговор. Поднял на него взгляд. В глазах плескалась радость.       — Мама завтра приедет, — возбужденно-громко сообщил Эрик.

***

      В радостно-нервном состоянии прошли оставшаяся часть вечера и утро следующего дня. Все остальные приемы пищи были быстро съедены Котом, который все еще находился в немного взвинченном состоянии из-за приезда мамы.       Чуть позже полудня раздались почти неслышные шаги, и в палату вошла женщина среднего роста с пепельно-седыми волосами, постриженными под каре, и в больших округлых очках с прозрачными линзами. Эрик повернул голову на звук шагов. Его глаза расширились, когда он понял, кто к нему пришел.       — Мама! — он подался вперед всем телом, раскрывая объятия и выдыхая. Вошедшая женщина быстро сократила дистанцию, на ходу ставя увесистый пакет с чем-то, обнимая парня со словами: "Мальчик мой!". Эрик скрестил руки на ее спине, зарылся лицом в волосы и крепко-крепко обнял, вдыхая родной аромат. Его мама гладила сына по спине, что-то очень тихо говоря ему в ухо. Андреас наблюдал за этой картиной с мягкой полуулыбкой, бедром опираясь на стол в углу помещения.       Они разомкнули объятия. Эрик счастливо улыбался. Женщина подошла к Бергу и приветственно обняла. Он тепло обнял ее в ответ. Они обменялись несколькими общими репликами, телефон Випа издал короткий сигнал оповещения, и он засобирался.       — Милый, я поеду. Ты без меня не скучай и не используй больше тарелку как фрисби, — он обнял на прощание парня и, под возмущенный протест, улыбаясь, удалился из палаты. Сначала он хотел зайти в кафетерий больницы и взять кофе на поездку, а потом уже поехать на встречу с Эмилем и его машиной.       Медленно, но верно, он начал осуществлять свой план. В кафетерии взял большой стакан американо со сливками, вызвал такси и в ожидании закурил у входа в больницу. Дорога предстояла относительно долгая, потому что Эмилю было неудобно заезжать в город, в котором находились вокалист и гитарист, поэтому они решили перехватиться в получасе езды между двумя городами.       Берг вышел из такси. Эмиль и Йонас ждали его на двух машинах. Старые друзья тепло поздоровались, перекинулись парой слов и разъехались по своим делам. Андреас сел в свою машину, Эмиль и Йонас — к басисту. Последний сам предложил забрать его после перегона и отвезти куда тому надо. Вип сел в свое авто, настроил под себя сидение, подергав за пару рычажков. Все же рост и положение за рулем значительно различались у двух мужчин. В навигаторе проложил маршрут до магазина, в котором они вчера заказали кресло, и поехал по указанию цифрового голоса.       Мама с интересом повернула голову в сторону сына и с интересом уточнила:       — Тарелка? Фрисби? Что случилось?       Эрик смущенно потер кончик носа, улыбнулся.       — Ну, я тут психанул, всплеснул руками, задел тарелку, и она улетела во-он туда, — он указал пальцем примерное место, где разбилась посуда.       Мама сокрушенно покачала головой.       — А что Анди на это?       — Кхм, увернулся. Нам в тот момент не до этого было, — смущенно ответил сын. Мама кивком попросила продолжить, — ну, меня сорвало, был один из тех всплесков, которые со мной периодически случаются, — он тактично умолчал о том, что до этого несколько часов он пролежал, уставившись в окно и думая о том, как дальше жить. Мама сделала вид, что поверила ему и подвоха не заметила, — надо сказать, что Андрэ очень терпеливый и буквально не отходит от меня надолго все это время. То есть я открыл глаза и, практически первое, что увидел, было его лицо. И я совсем не представляю, насколько ему сейчас тяжело со всем этим: моим состоянием, перепадами настроения и прочим таким, — он с надеждой на понимание посмотрел на свою маму. Ее светлые глаза отражали сочувствие и переживание за него.       — Да, тебе очень повезло с ним. Несмотря на его резкость, на то, что иногда он не умеет пить, он очень хороший.       — Да, — он замолчал и перевел взгляд на стену, думая о чем-то своем.       Он ехал уже какое-то время, но постепенно начал чувствовать, что засыпает. Попытался героически бороться со сном, но понял, что не выходит, потому что один раз он все же задремал и выехал на соседнюю полосу в своем потоке, но ему очень повезло, что рядом не оказалось машин. Он решил остановиться около какой-нибудь крупной заправки, которые периодически попадались ему на пути, чтобы немного подремать.       Приехал на парковку, нашел себе место недалеко от края. Не вылезая из машины выкурил сигарету, открыв широко окно. В машину задувал прохладный ветер, и Андреас периодически покрывался мурашками. Заглушил двигатель машины, откинул спинку сидения в удобное положение, закрыл глаза и почти моментально провалился в глубокий сон. Вокалист был измотан.       Проснулся от сна как от удара. Резко раскрыл глаза, осмотрелся. Очень отдаленно начинался закат. Вспомнил сон. Он затащил почти не сопротивляющегося Эрика в какую-то подсобку, щелкнул выключателем, заблокировал дверь подвернувшимся стулом, выдернул из кресла, закинул животом вниз на стол, стянул с него штаны до колен и вошел. Именно от этих ощущений он проснулся. Помотал головой, пытаясь прогнать навязчивые картинки. Спустя немного времени он продолжил путь до магазина.       Они долго беседовали, успев обсудить практически все на свете, когда мама критически посмотрела на копну волос Эрика.       — Милый, а давай я тебя причешу? Ты ведь давно этого не делал? — парень задумался. И правда, в этом нервяке ожидания он совсем забыл о себе, а Анди не напоминал. Ему и так неплохо.       — Давай, — Эрик с энтузиазмом согласился. Женщина выудила из своей сумки щетку. Кот подтянулся, ухватившись за бортик кровати, разворачиваясь к ней спиной. Крепко ухватился за поручень, ноги сами собой безвольно сложились с согнутыми коленями. Женщина начала с концов, распутывая волосы, постепенно поднимаясь вверх к корням, а Эрик расслаблялся, получая удовольствие и неимоверную заботу.       — А попробуй отпустить поручень и не держаться. Я поймаю если что, я прямо за тобой, — предложила мама.       Эрик отпустил бортик, пару раз качнулся, ловя равновесие. За бортик он больше не держался, но пришлось упереться другой рукой в матрас, потому что он начинал заваливаться на бок. Хмыкнул удовлетворенно. Снова сконцентрировался на приятных ощущениях. Расческа теперь уже ощущалась на коже головы.       В магазине его встретил радушно настроенный продавец. Андреас продиктовал номер заказа, и сотрудник магазина исчез в подсобке. Вернулся через некоторое время, неся перед собой большую коробку. Открыл ее, вынул кресло в сложенном виде. Объяснил, как его складывать и раскладывать, продемонстрировал, что колеса достаточно накачаны. Посоветовал купить в придачу к креслу подушку и что-то еще. Анди согласился только на подушку. Оплатил покупку своей картой и вышел из магазина. Открыл багажник припаркованной недалеко машины и критически в него уставился. Голова соображала не очень хорошо, поэтому он думал дольше, чем обычно, над тем, влезет ли кресло в коробке или нет. В итоге плюнул, сложил задний ряд сидений и бросил туда коробку, не сильно заморачиваясь. Захлопнул крышку багажника и закурил.       Спустя полчаса он уже парковался на стоянке больницы, еще днем выпросив туда пропуск у доктора Каспара. Поднялся на нужный этаж, катя сложенное кресло с зажатой между подлокотников подушкой за обе ручки, держа его за них одной рукой и не позволяя креслу разложиться. Зашел в палату. Приткнул кресло в углу, недалеко от двери. Радостный Эрик сидел на краю кровати, свесив ноги вниз и о чем-то тихо беседуя с сидящей в кресле мамой. Пока он не замечал вошедшего.       — Вот это да! Какие изменения! — обрадовался Андреас, подходя к Коту, чтобы приветственно обнять. Вокалист удивился тому, в каком положении обнаружился гитарист, потому что при нем он не очень стремился менять положение в кровати. Мама на него явно хорошо повлияла. А еще его волосы были аккуратно расчесаны и собраны в низкий хвост. Младший обвил руками талию мужчины, крепко обнимая, прижимаясь к любимому телу и искоса поглядывая на то, что стояло в углу. На то, что привез Андреас.