Хела Поттер

      К концу недели Гермиона успешно выполнила все задания из листка и получила поздравительные аплодисменты от нас и недовольные от Рона. И дни потекли вперёд. Теперь некоторые предметы повторялись, закрывая «свободную» пятницу, и этот факт должен был усложнить выполнение новых заданий, которые появились на листке ровно в понедельник, но этого не случилось. Как-то так получилось, что Гермиона смогла ровнее распределить своё и наше время и в спокойном темпе выполнять поручения листка за баллы. Уже со второй недели старосты других факультетов прознали о хитром плане Перси по получению большего количества баллов для Гриффиндора, и теперь они тоже начали включать в свои листки задания на окраине Запретного Леса, изготовление какой-нибудь простейшей мази или налаживание связей со сверстниками путём различных рассказов о магических предметах. Как я об этом узнала? Малфой подходил к нам и хвалился, что благодаря его прозорливости Гриффиндор больше не сможет вырываться вперёд. Рон, конечно же, со всем рвением похвалил его, и мы тоже сказали спасибо. Интересно, а в конце месяца будет задание на сто баллов, в котором скажут выполнить что-то вместе с учениками других факультетов? И стоит ли мне вообще интересоваться об этом вслух?       Уроки продолжали быть информативными и интересными. Трансфигурация пока больше походила на математику со своими формулами и переменными.       На Чарах и Заклинаниях мы проводили разминку наших кистей и практиковали разные стандартные «стойки колдовства» под рассказы Флитвика о самых разных жизненных ситуациях в волшебном мире, где эти знания могут пригодиться.       Зелья под присмотром Северуса Снейпа были напряжённым предметом. С одной стороны, пока что это готовка из необычных ингредиентов с различными результатами, но вот с другой, если совершить ошибку, профессор непременно начнёт высказываться об умственных способностях провинившегося, снимет баллы и скажет написать эссе, где будет изложена заминка ученика. В общем, все его не очень любили, но предмет выполняли одним из первых и старались изо всех сил, чтобы не вызвать «гнев» Ужаса Подземелий, как Северуса Снейпа прозвали в Хогвартсе. Не знаю, правда, как эту строгость можно назвать ужасом, но вот Невилл из-за своей неуверенности вкупе с неуклюжестью привлёк много нежелательного внимания профессора и теперь чуть ли не заикается, увидев его. И это странно, мне казалось, что у Невилла должен быть иммунитет к такого рода упрёкам. Или здесь дело в том, что он хорош в зельеварении и просто не может этого показать на уроке? Думаю, он справится с этим страхом со временем и с нашей поддержкой под боком.       История всё ещё занимательна. Профессор Бинс не скупится на множество красочных иллюзий, чтобы показать произошедшие события, а параллельный рассказ об истории двух Земель не даёт заскучать. Наверное, так и выглядит мастерство преподавателя с опытом в несколько смертных жизней.       Уроки Подготовки стараются выжать из нас все соки для продвижения в ощущении магического потока. Я всё ещё занимаюсь вместе со всеми, но во второй половине занятия профессор Трюк рассказывает мне о своём опыте и потихоньку передаёт знания. Уже сейчас я свободно могу укреплять и усиливать своё тело, только вот недовольство Трюк о моих ужасных растратах на каждое действие никуда не делось. К сожалению, для обуздания этой проблемы мне надо полностью почувствовать свой магический поток, что у меня никак не выходит. Кажется мне, что загадка моей способности по управлению магией без ощущения этой самой магии останется не разгадана и в следующий учебный год. Так что мне осталось только работать с тем, что есть, пока профессора будут ломать голову.       Астрономия вызывает такое чувство ничтожности, что это даже захватывает. Осознавать, что вокруг нас такие огромные просторы и мы вольны будем их свободно изучать на старших курсах, неимоверно вдохновляет, а некоторых и пугает. Вообще, странно, что есть те, кого космос пугает. Мы же маги, а значит, будем способны справиться с любой напастью. Уже сейчас невесомость не вызовет у большинства проблем, а отсутствие воздуха и защита от внешней среды ложится на чары или артефакты. Разве это не круто? Но это будет в будущем, а пока мы изучаем нашу планету и стадии её развития, которые нам показывают прямо в кабинете Астрономии. Думаю, профессор Синистра подсмотрела парочку приёмов профессора Бинса.       На Защите профессор нам рассказывает о самых распространённых видах животных или «живых» предметов, показывая способы их успокоить или моменты, когда лучше к ним вообще не подходить. Оказывается, летающие и освещающие всё вокруг шары тоже разновидность «живых» предметов. Их создаёт один артефакт, который где-то в конце первого года обучения собирают на факультетах Таггарт и Валдорф в качестве практики первокурсников. И эти «живые» светильники тоже имеют свой характер, если их попробовать обидеть, то ты или ослепнешь из-за яркости ответной реакции, или они перестанут тебе светить вовсе. Задобрить их можно также при помощи легкоусваеваемого магического шарика, который даже у меня не получается идеальным. Видимо, этот навык сложнее, чем кажется на первый взгляд. И да, профессор Квирелл так и не запомнил ни одного имени, точнее, сделал вид, что не запомнил. Меня он почему-то помнит, но притворяется, что даже не старался вслушиваться, приравнивая к остальным. Наверное, это его причуда. Тётя говорила мне, что они есть у каждого. Например, взять моего же дядю, он недолюбливает магию, хоть её проявления и окружают нас всех. Странно? Да. Но с этим ничего не поделаешь.         Травология и вправду захватывающая. Каждый урок нам будут презентовать новый вид растений, которые нам нужно изучить и написать отчёт об особенностях. Ещё нам будут давать возможность собрать плоды изучаемых видов, если это вообще возможно.       Так и проходили дни за днями. Мы узнавали что-то новое, пытались научиться начальной окклюменции по методике акромантула, безуспешно придумывали имена для моей совы, обильно ели вкусную еду, навещали Хагрида из-за задания или желания угоститься его готовкой, которую можно есть лишь при определённых внешних обстоятельствах, иногда ходили по опушке Запретного Леса, могли переговорить с другими группами волшебников, например, Рону успел за несколько недель бросить пять вызовов по волшебным шахматам, которые он, конечно же, выиграл, занимались Подготовкой для создания первого заклинания и изучали тайны замка под моим предводительством, к сожалению, кроме новых знакомств с картинами и статуями, это принесло лишь баллы для факультета. Словом, проводили этот месяц со всевозможным рвением к изучению всего и вся вокруг, не забывая следовать расписанию Гермионы.       Ещё стоит отметить мои еженедельные походы в Больничное крыло. Там мадам Помфри пыталась понять, что со мной происходит, и опасно ли это «что-то» для меня. Пока ничего, кроме постепенного безвредного роста моего магического потока и аномальной способности физического тела подстраиваться под этот стремительный и обильный рост, обнаружено не было.       — Хм, — протянул Рон в последнюю пятницу сентября, когда мы сидели в гостиной Гриффиндора после внеурочных занятий в Библиотеке. — Разве это справедливо?       — Ты всё ещё возмущаешься? — спросил Симус, посмотрев на него.       — А как здесь не возмущаться? — спросил в ответ Рон. — Только подумайте, на этих выходных будет пир, а потом целый бал, но так как мы «ещё маленькие», — передразнил он слова своего брата, — то мы будем только на пире. Несправедливо.       — А разве не ты говорил, что после отбоя нельзя выходить за пределы гостиной из-за страшных монстров? — спросила его Гермиона, не отводя взгляда от читаемой книги, что лежала у неё на коленях.       — Это другое, — отмахнулся Рон. — Да и вокруг будет куча взрослых волшебников.       — Просто тебе завидно, что старшие братья будут на балу, а ты нет, — сказала я то, что видела в его глазах.       — Это... — резко посмотрев на меня, сбился с мысли Рон, но через секунду обречённо вздохнул и продолжил: — Правда. Поэтому и говорю, что несправедливо. Они, значит, будут развлекаться, а я сидеть в комнате и спать? Это нечестно. Кто вообще придумал правило, что на бал можно ходить только с третьего курса?       — Думаю, это был Дамблдор, — предположила Эйлин.       — Вместе с деканами, — дополнил её слова Невилл.       — А чего вы-то такие спокойные? — подозрительно осмотрев нас, спросил Рон. — Неужели не хочется ворваться туда всем назло? Или у вас уже есть какой-то хитрый план по проникновению? Если последнее, то я в вас разочаруюсь. Как можно было не посвятить меня в детали?       — Рон, ты же сам понимаешь, что этот бал — то же самое, что и скучные встречи наших родителей, — лёжа на диване, сказала Эйлин. — Я такие посиделки просто не перевариваю и планирую не появляться там вплоть до выпуска.       — Правда? — удивлённо спросил Рон. — Тогда почему мои братья были так взволнованы? Нет, — отрицательно мотнул головой он, — здесь определённо есть что-то ещё. Что-то тайное.       — Нет там ничего «тайного», — хлопнув книжкой, раздражённо сказала Гермиона. — Я спросила у старосты девочек, а потом уточнила у профессора Макгонагалл, это обычный бал: там будут танцы, музыка, напитки, разная еда и конкурсы. Всё. Обычное развлечение в учебном заведении.       — Правда? — повторил Рон. — Тогда всё вообще не сходится. Дома у нас практически каждый месяц тоже получается «бал». Все Уизли и волшебники с окрестностей собираются, танцуют, едят, сочиняют песни и всячески веселятся. С чего бы вечным звёздам таких посиделок так нервничать?       — А мне почём знать? — закатив глаза, спросила его Гермиона. — Сам у них спроси, это несложно. И если вы не против, я пойду в комнату, — после этих слов она встала с кресла и правда ушла, прижимая увесистую книжку к себе.       — Ну вот, — протянула Эйлин, провожая её взглядом, — ты ей надоел.       — Неправда, — встал на свою защиту Рон. — Просто этот внезапный пир нарушает её план по выполнению заданий, — нахмурившись заключил он.       — А ты-то почему хмуришься? — пихнул его в плечо Симус. — Это же победа Уизли, нет?       — Случайная победа, да и та ещё не факт, что случится, — вздохнув сказал Рон.       — Думаешь, она успеет? — спросила я, и вправду находясь в раздумьях. — Как только сегодня сообщили о пире в эту субботу, она сама не своя ходит.       — Получится, — после минутного раздумья уверенно сообщил Рон. — Там одна мелочь осталась, и если она поднажмёт, то успеет.       — Да, — согласно протянула я. — Придётся мне, наверное, нарушить запрет на полёты, чтобы успеть.       — Предложишь ей сесть тебе на спину для быстрого перемещения? — со смешком спросила Эйлин. — Я хочу это увидеть.       — Тогда вставай с нами рано утром, — предложила я.       — Ммм, — недовольно скривившись, выдала Эйлин, она любила на выходных поспать до обеда. — Я отказываюсь от своих слов.       — Отказ принимается, — подняв руку, заявил Симус.       — Я мог бы немного подкорректировать своё расписание в теплице, — задумчиво сообщил Невилл. — Как по-вашему, так мы сможем выиграть время?       — Да, вперёд, — облокотившись на спинку широкого дивана, фальшиво обиделся Рон. — Все против меня. А я, между прочим, вам мамины пироги даю, и где моя поддержка?       — Ты даёшь нам по пирогу за участие, — с улыбкой уточнила детали Эйлин. — Кстати, когда они прибудут?       — В утро воскресенья, — мстительно посмотрев на неё, сообщил Рон. — Так что, если хочешь всё свежее, то придётся встать пораньше.       — Не-е-ет, — по-настоящему ужаснувшись, приняла сидячее положение Эйлин. — В выходной?       — Именно, — серьёзно кивнул Рон. — Я хотел сам сходить, а потом вам раздать после завтрака, — здесь он посмотрел на Эйлин и дополнил: — Или обеда. Но раз уж все меня предали, то сами забирайте свои пироги.       — Звучит справедливо, — поддержала я его игру.       — Эй, где здесь справедливость? — возмутилась Эйлин.       — Нет её, — умудрённо кивнул Рон.       Спустя ещё несколько разговоров после отбоя мы разошлись по своим комнатам, и, увидев уже спящую Гермиону, я и Эйлин решили тоже лечь в кровати. Привычно проснувшись рано утром, я заметила одну из своих соседок, которая необычно рано проснулась.       — Извини, я тебя разбудила? — тихо спросила Гермиона.       — Нет, — ответила я, широко зевая. — Я так обычно и встаю. Привычка. А ты чего так рано? Собралась куда-то?       — Если я выйду сейчас, то смогу успеть закончить все задания до конца воскресенья, — сказала Гермиона, продолжив натягивать на себя мантию.       — Вот как, — кивнула я. — Скажи, как понадобиться моя помощь. И вчера, после того как ты ушла, Невилл спрашивал про изменения своего расписания в теплицах, чтобы подстроиться под тебя. Так что не забудь с ним поговорить по этому поводу.       — Вы мне поможете? — удивлённо спросила Гермиона, замирая на месте. — В смысле, я знаю, что вы поможете мне, если я вас попрошу, но самолично вызваться...       — А что в этом такого? — пожав плечами, начала я выбираться из тёплых объятий одеяла. — Я не Эйлин, чтобы шипеть на всех, кто посмеет меня разбудить пораньше. А Невилл и так всё свободное время в теплицах проводит, если бы не запрет от Спраут, то он бы там ночевал.       — Верно, — согласилась Гермиона и, вновь вернув себе возможность двигаться, с надеждой посмотрела на меня: — Так ты не против походить со мной по Хогвартсу до завтрака?       — Не против, — беря щётку, зубную пасту и полотенце, ответила я. — Мне и так каждое утро особо нечем заняться. Только подожди меня, — сказала я, заходя в ванну.       — Ага, — услышала я счастливый голос Гермионы за закрытой дверью.       Надеюсь, этим разговором мы не потревожили сон нашей Эйлин, а то она и правда будет недовольно на нас шипеть во время обеда или даже завтрака. Отбросив ненужные мысли, я привычно расположилась напротив раковины и всмотрелась в отражение.       — Всё как всегда, — пробормотала я, увидев там привычную картину, состоящую из четырёх разных призрачных фигур, разве что змея теперь достаёт не спящую на моей шее девушку, а мужчину в очках, впрочем, всё ещё безрезультатно.       Умывшись и почистив зубы, я вышла в нашу общую комнату, застав там Гермиону за чёрканьями в своём блокноте, и принялась быстро облачаться в школьную форму.       — Я готова, — проверяя кобуру с палочкой и накидывая на себя мантию, объявила я. — Что у нас на повестке раннего утра?       — Ты и так знаешь, что осталась одна мелочь, — ответила Гермиона. — Но её всё ещё много.       

***

      — Хм, — придирчиво осматривая украшенный Большой зал, протянул Рон. — И вправду похоже на обычный бал. Здесь даже как-то слишком много от тех встреч, что устраивают Малфои.       — Обычный бал, — пожав плечами, сказала Эйлин. — Просто ты можешь сравнивать только с Малфоями. Остальные семьи делают тоже что-то схожее с ними, но со своими особенностями.       — Всё равно подозрительно, — не оставил своих предположений Рон. — Не может здесь быть всё так просто.       — Возможно, во время бала они будут устраивать взрывные испытания? — предположил Симус.       — Или здесь им скажут отражать атаку монстров? — без раздумий предложил другой вариант Невилл.       — Серьёзно? — удивлённо посмотрев на него, спросила Гермиона.       — Да, — кивнул Невилл. — Моя бабушка любит такие забавы.       — Так вот почему меня не брали к Лонгботтомам, — внезапно осенило Эйлин.       — Но пир в честь окончания месяца выше всяких похвал, — высказалась я.       — С этим не поспоришь, — поддержал меня Рон, накладывая себе вторую порцию съестного.       Кроме самых разнообразных блюд от привычной Хогвартской до морской кухни со множеством вкусных десертов в придачу, вокруг стояла праздничная атмосфера. Все ученики, начиная с третьего курса, надели праздничные мантии и даже смешались между факультетами. Наверное, после нашего ухода они устроят что-то грандиозное. Слушая приятную мелодию, которую играли зачарованные инструменты, я наслаждалась приятной компанией.       Но всё когда-нибудь заканчивается, закончился и пир, и все младшие курсы отправили по гостиным. Праздничные украшения не миновали и коридоры Хогвартса. Повсюду были развешаны узоры разной сложности, а картины, статуи и призраки поздравляли с окончанием первого учебного месяца. Даже стены замка шептали мне что-то подобное, опустив привычную манеру наслаждения своими секретами. Уже в гостиной мы успели занять вакантные места рядом с камином. Обычно на них всегда сидит кто-то из старших курсов.       — На следующей неделе мы будем изучать первое заклинание, — сказала Гермиона, держа свою палочку в руках.       — Ага, — спокойно кивнул Рон, развалившись в кресле. — Мы знаем. Ты же сама сказала нам прочитать план обучения.       — Волнуешься? — участливо спросила у неё Эйлин.       — Немного, — пропустив слова Рона мимо ушей, призналась Гермиона. — А вдруг у меня или кого-то из вас не получится?       — Тогда нужно будет попытаться ещё раз, — как само собой разумеющееся ответил Невилл, смотря на потрескивающее пламя в камине.       — Разве тогда мы не будем выглядеть слабыми уже по-настоящему? — продолжила задавать вопросы Гермиона, смотря вперёд.       — А мы разве уже не прославились как странная группа из класса для отстающих? — непонимающе спросил в ответ Симус.       — Она имеет в виду реальную слабость, а не какую-то беспочвенную репутацию, сформировавшуюся на основании предрассудков, — пояснила я.       — Ааа, — понятливо протянул Рон. — Вечно у тебя получается всё понять. Но не стоит об этом думать. Мы определённо великие волшебники, и первое заклинание точно не станет на нашем пути.       — А я думаю, что у Рона не будет получаться ещё месяц, а то и два, — с улыбкой высказалась Эйлин.       — Эй! — возмутился он. — С каких пор я самый пропащий?       — С тех, как мы выяснили, что только у тебя получается отыскать проход в класс для отстающих, — с готовностью ответила Эйлин. — Даже у Хелы это не выходит.       — Это, наоборот, доказывает мою неординарность, — спустя секунду нашёлся Рон.       — Неординарность в другую сторону, — прыснула Эйлин.       — Вот увидите, — заявил Рон, поднимая свою палочку. — Я точно смогу овладеть первым заклинанием за одно занятие.       — Не обещай невозможного, — тяжело вздохнув, сказала Гермиона. — Ты же сам знаешь, что по плану мы будем осваивать его несколько занятий, а потом ещё пару месяцев практиковать в различных ситуациях.       — Эм, — задумавшись и пряча палочку, протянул Рон. — Тогда освою быстрее вас всех.       — Уже лучше, — одобрительно кивнула Гермиона.       — Чур мне пирог от Уизли, если я сделаю это раньше, — спохватилась Эйлин.       — Не проси невозможного, — отмахнулся от его слов Рон. — Я и так из-за вас впал в немилость.       — Ты мог бы расписать ситуацию своей маме, — предложил Симус. — Разве она не будет рада придать тебе мотивации?       — А это идея, — обрадованно сказал Рон. — Но лучше о ней сообщить во время изучения второго заклинания... или чар.       — Далеко ты отодвинул, — присвистнула Эйлин.       — Немилость всегда страшна, — понимающе кивнув в сторону своего друга, сказал Невилл.       — Во-о-т, — важно протянул Рон. — Один из Лонгботтомов меня точно понимает.       — Опять эти ваши заморочки, — пожаловался Симус.       Разговаривая перед загадочным камином, мы проводили своё время, по-своему празднуя завершение первого месяца в школе чародейства и волшебства «Хогвартс».