Illicit affairs

      Свет раннего утра пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Я перевернулась на спину, медленно потягиваясь. Тяжелое одеяло соскользнуло, позволяя прохладному воздуху коснуться моих обнаженных плеч. Кожа покрылась неприятными колючими мурашками.       Я вздрогнула и потерла глаза, смахивая остатки сна.       Обрывки иллюзорных видений еще плавали в уголках сознания. Бесформенные тени, терзающие меня по ночам, были до смешного упрямы, сражаясь с лучами восходящего солнца.       Часы на тумбочке показывали пять минут шестого.       Я приподнялась на локте и схватила чашку безнадежно остывшего чая. Слишком крепкий, почти горький напиток пролился в пересохшее горло. Желудок свело спазмом.       В тишине комнаты собственное дыхание казалось мне чересчур громким и тревожным.       Какая-то неведомая сила вытолкнула меня из теплой, уютной кровати. Я стремительно вскочила на ноги, накинула длинный халат, надела пушистые тапочки и нырнула в коридор.       На этаже царил полумрак. Весь дом спал глубоким, безмятежным сном.       Осторожно ступая на цыпочках, чтобы никого не разбудить, я спустилась вниз.       В гостиной сохранились следы вчерашней вечеринки: несколько пустых бутылок Каберне Совиньон, грустная стопка коробок из-под пиццы и полусобранный паззл с изображением Хогвартса.       Я собрала мусор и побрела на кухню.       По пути мой взгляд невольно задерживался на различных предметах, цеплялся за детали, словно пытался зафиксировать в памяти рамки с фотографиями на стареньком комоде, потрепанные учебники по инженерной графике и программированию на журнальном столике, безделушки из антикварных магазинов, расставленные тут и там, вязальные спицы и пряжу, что небрежно валялись на горчично-желтом кресле с бахромой.       В груди защемило от нахлынувших чувств.       Временно засунув позорные улики в мешок под раковиной, я машинально включила чайник и подошла к окну.       Наш задний двор был поделен на две части — справа Маз разбила аккуратный садик, где выращивала зелень и овощи, а слева, среди цветочных клумб и кустарников, располагалось бетонное патио с зоной для барбекю, деревянным столом и плетенными стульями.       — Иногда мечты сбываются, — тихонько прошептала я.       Впрочем, маленькая девочка-сирота, которая до сих пор пряталась во мне, каждое мгновение ожидала подвоха.       Я открыла дверь и вышла наружу.       Утренняя свежесть, пахнущая розами и мокрой травой, наполнила легкие. Я направилась к скамейке у абрикосово-оранжевого куста «Принцессы Маргарет». Великолепные бутоны раскрылись, поворачиваясь к солнечному свету. Я устроилась на влажном от ночного дождя сиденье и бережно потрогала их кончиками пальцев. Лепестки были красивы, но хрупки.       По моей щеке скатилась соленая капля. Внезапно я услышала звук хлопнувшей створки и торопливо вытерла ее.       Через секунду на дорожке появился Финн. С помятым лицом, кричащем о сильнейшем похмелье, и в пижамном костюме Дарта Вейдера из «Галактических войн» он выглядел до жути нелепо и комично.       Предательские слезы обрушились сплошным потоком.       — О, милая, — ласково произнес брат и сел рядом, притянув меня в свои утешающие объятия.       Я ревела час, а может всего пару минут пока резервуары не опустели. Затем мне стало стыдно, что я разрешила эмоциям взять верх.       — Рей, все хорошо, — сказал Финн, будто прочитав мои мысли, — Поплакать полезно. Это один из безопасных способов снять стресс и сбросить накопившееся напряжение.       Как объяснить ему, что старые привычки живучи, как тараканы? Когда-то меня наказывали на малейшую слабину. Защищаясь от жестокости и несправедливости мира, я обросла стальным панцирем, но теперь в нем образовались трещинки.       — Наши жизни меняются, — продолжил он мягко, — У меня новая работа.       — В Швеции, — буркнула я недовольно.       — А ты едешь в Голливуд, — торжественно пропел Финн, — Но ты боишься. И это абсолютно нормально.       — Я не боюсь, я в ужасе, — шмыгнув носом, призналась я.       — Почему? Ты мечтала об этой возможности.       — Вдруг они поймут, что я обычная помоечная крыса из ниоткуда, притворяющаяся кем-то другим?       — Рей Сандерс, — Финн осуждающе нахмурился.       — Да, да… Извини… — я виновато закивала, — Тем не менее в моем резюме нет ничего выдающегося.       — «Девчонки из Дерри»? — проговорил он раздраженно.       — Сериал про бунтующих подростков? — скептически отозвалась я.       — Окей, тогда «Убийство в Восточном экспрессе», — не сдавался брат.       — Ты вообще видел рецензии? Критики разнесли его в пух и прах.       — «Офелия», — воодушевленно заявил он, — Тебя даже номинировали на «BAFTA».       — И я проиграла, — напомнила я невесело.       — Милая, почему ты себя постоянно недооцениваешь? — спросил Финн строго.       Потому что внутри меня — комок из неуверенности и комплексов размером с Юпитер. Вот она — унизительная правда, которую я не хотела бы повторять вслух.       — Ты ведь понимаешь, с кем мне придется работать на съемочной площадке? — ответила я вместо этого.       Я прям почувствовала, как Финн закатил глаза.       — Ноа Барбер — режиссер, дважды номинированный на «Оскар», — принялась я перечислять, — Бен Соло — чертова суперзвезда последних лет. Твоя любимая космическая франшиза, в которой он снялся, заработала миллиарды долларов в прокате. Ну, и Джессика, мать ее, Абрамс… Эта женщина абсолютно бесподобна. Вероятно, я упаду в обморок, когда познакомлюсь с ней лично. Или наблюю ей на туфли.       — Рей, прекрати накручивать себя! — повысил голос брат, — Бен Соло до «Галактических войн» снимался в странных арт-хаусных фильмах, смысл которых понятен лишь их создателям и небольшой кучке избранных. Джессика Абрамс прославилась лет десять назад, а до этого работала официанткой в гриль-баре в Сакраменто. Ноа Барбер — бывший алкоголик, которого бросила жена за интрижку с актрисой из массовки. Вспомни об этом, прежде чем сходить с ума. Голливуд — фабрика иллюзий. Не поддавайся его влиянию, иначе потеряешь свою индивидуальность.       Я положила голову ему на плечо и вздохнула.       — Спасибо, — просипела я хрипло, — Что я буду без тебя делать? Кто меня поддержит в этом трудном путешествии и поможет не сдаться? Скоро я останусь совсем одна в незнакомой стране с незнакомыми людьми. Месяц в Нью-Йорке и еще четыре в Сан-Франциско… без тебя и Маз… Я либо свихнусь, либо спрыгну с моста…       — Постарайся найти друзей. Или по крайней мере сразу не отталкивай от себя людей, которые захотят познакомиться с тобой поближе. Я уверен, что среди вереницы подлиз и прихлебателей ты сможешь отыскать кого-то искренне заинтересованного в настоящих дружеских отношениях. В Нью-Йорке много классных музеев и галерей, да и Сан-Франциско — культурный центр Северной Калифорнии. Настало время приобрести новый опыт, вытащить себя из привычного состояния и расширить зону комфорта.       — Друзья? Музеи? Куда тебя понесло? — с сомнением переспросила я, — Финн, я еду туда не развлекаться, а работать. Мне нужно оплачивать ипотеку, сиделку для Маз и ее лекарства, бесконечные счета из больницы…       — Поэтому я согласился на работу в Швеции, — перебил он меня резко, — Я не слушаю группу «ABBA», терпеть не могу дурацкие мебельные конструкторы из «IKEA» и ненавижу маринованную сельдь. Я подписал этот контракт ради денег. Ты уже достаточно сделала для нас. Благодаря тебе мы имеем крышу над головой и еду в холодильнике. Я окончил колледж, а мама получила качественное медицинское обслуживание.       — Твое образование было важно, как и операция Маз.       — Рей, тебе восемнадцать…       Я выразительно кашлянула.       — Ладно, почти девятнадцать, — покорно уточнил Финн, — Ты должна зависать с подружками в барах, встречаться с парнями и сеять хаос, то есть быть типичной молодой девушкой. Ты же ругаешься с коммунальными службами, ведешь таблицы расходов и берешься за любую медиа-работу. Реклама энергетиков, серьезно?             — Их напитки на вкус, как моча опоссума, — усмехнулась я, — Но этот чек покроет множество наших бытовых платежей, особенно осенью и зимой. Цены на газ и отопление в загородном доме просто космические.       — Малыш, — брат приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел в глаза, — Тебе надо ослабить вожжи. Сейчас я могу разделить с тобой ответственность за наши счета.       — Финн, жизнь в Стокгольме не дешевле, чем в Лондоне. Тебе будет на что тратить свою зарплату.       — Я — не идиот, сестренка, — оборвал он меня с проказливой улыбкой, — Во-первых, компания предоставила мне корпоративную квартиру. Во-вторых, боссы обеспечивают лояльность сотрудников с помощью дополнительных плюшек, таких как бесплатные обеды, доступ в фитнес-центр и скидки в «Starbucks». Смекаешь? Я сэкономлю уйму денег. Сегодня вечером мы сядем и решим, какие платежки впредь я возьму на себя. И не спорь со мной!       Я рассмеялась и театрально козырнула ему.       — Как прикажите, генерал Шторм.       В ответ он шутливо пихнул меня локтем в бок.       — Мне страшно покидать Маз, — чуть-чуть помолчав, сказала я.       — Мы оставляем ее в надежных руках Хейзел. К тому же я буду в трех часах лету. Между Стокгольмом и Лондоном прекрасное авиасообщение.       — Ты прав, — вымолвила я, — Разумеется, прав… но от этого не легче, так?       — Ага, — печально подтвердил Финн, — Ты вернешься в Англию через пять месяцев, а мне торчать в Швеции три года.       — Не расстраивайся, — я сжала его ладонь, — Ты удивишься, как быстро пробежит время.       — В конце концов я полюблю маринованную селедку, — пробормотал он тоскливо.       — Начнешь петь в душе «Dancing Queen», — лукаво добавила я, — И скорее всего твоя квартира будет обставлена скучной белой мебелью из «IKEA».       — Ты — злобный гремлин, — угрюмо сообщил Финн.       — Кстати, шведы почему-то не вешают на окна занавески. Готовься подать заявление в клуб эксгибиционистов.       — Нет, поправочка… Ты — чистое зло!       Я попыталась изобразить дьявольский смех.       Финн демонстративно отодвинулся.       — Прикрой-ка рот, а то мало ли, еще выскочит из него адское черное облако, как в «Сверхъестественном».       — Придурок! — я по-детски высунула язык.       — Язва! — парировал он, дублируя мой жест.       Мы расхохотались. Это было нам необходимо. Плохое настроение исчезло.       — Я люблю тебя, моя саркастичная младшая сестричка.       — Я тебя тоже, мой надоедливый старший братишка. Пойдем пить кофе! У меня задница замерзла.       — Аллилуйя! — драматично простонал Финн, — Мои яйца уже скукожились. О, это чудесное английское лето!       Я многозначительно взглянула на его пижаму.       — Может следовало выбрать Светлую сторону Силы?       Финн снисходительно потрепал меня по колену.       — Посмотрим, как ты запоешь после встречи с нашим Верховным Лидером.       Я фыркнула и встала со скамейки.       — Не отрицаю, что у него шикарные волосы и божественный пресс, но мне не пятнадцать, чтобы втрескаться в выдуманного персонажа. В общем-то Кайло Рен — обиженный ребенок в теле взрослого мужчины с пограничным расстройством личности. Ходячий красный флаг. Окажись я во вселенной «Галактических войн», то избегала бы его, как чумы.       — Ну-ну, — мерзко протянул брат.        Я выставила средний палец, гордо удаляясь в дом и фальшиво напевая знаменитый хит «ABBA».       You are the Dancing Queen, young and sweet, only seventeen       Dancing Queen, feel the beat from the tambourine       You can dance, you can jive, having the time of your life       See that girl, watch that scene, dig in the Dancing Queen