Сыграешь роль моего парня?

Чонгук проснулся от солнечных лучей, мягко щекочущих его за ресницы. Он слегка нахмурился, переворачиваясь на другой бок, чтобы оказаться в тени, и блаженно вздохнул, надеясь проспать ещё часик другой. Сегодня у него последний выходной, а потому нужно отоспаться вдоволь, прежде чем начнется новая рабочая неделя. Прошло около минуты, прежде чем он резко распахнул глаза, с горечью осознавая, что находится в кровати один. Прикоснувшись ладонью к противоположной стороне, отдающей легкой прохладой, где ещё вчера засыпал Тэхен, он понял, что тот ушел довольно давно. Лишь легкий запах горького шоколада, осевший на простынях напоминал, что все произошедшее вчера не было сном. Эта мысль мгновенно отогнала всякие остатки сонливости, и омега, перевернувшись на живот, уткнулся довольным лицом в подушку, принимаясь бить ногами по кровати от переизбытка эмоций. Чуть успокоившись, он перекатился на спину и вперился взглядом в потолок, пока на губах играла счастливая улыбка. — Я ему тоже нравлюсь... — почти неверяще прошептал себе под нос Чонгук, чувствуя, как щеки начинают гореть от румянца. Провалявшись в кровати ещё несколько минут, проведенными за размышлениями, омега поднялся с постели, сладко потягиваясь. Неторопливыми шагами направился на кухню, застывая на пороге, когда увидел на столе приготовленный завтрак и... букет ароматных белых эустом. Чонгук подошел чуть ближе, замечая рядом с тарелкой небольшую записку, выведенную аккуратным почерком. «Доброе утро, карамелька! Прости, что уехал на работу, даже не позавтракав вместе с тобой, но чтобы реабилитироваться, я приготовил для тебя французский омлет, который ты так часто уплетаешь на работе. Хорошо покушай и наберись сил на предстоящий день! P.s. Ты очень мило храпишь во сне. Теперь у меня есть любимая мелодия». Чонгук невольно прикоснулся пальцами к губам, издавая тихий смешок. После перевел взгляд на цветы, зарываясь в них носом: свежий, сладковатый запах, слегка напоминающий ваниль, забрался в лёгкие, заставляя сделать вдох поглубже. — Интересно, когда только успел купить цветы и приготовить все это?.. — пробормотал он удивленно, садясь за стол и беря вилку в руки. Чонгук отрезал небольшой ломтик ещё теплого омлета, отправляя его в рот и наслаждаясь нежной текстурой сыра внутри и приятным вкусом. Было приятно осознавать, что прежде, чем уйти на работу, Тэхен так заморочился над завтраком и покупкой цветов, сумев создать ему хорошее настроение до конца дня. И пускай они и были вынуждены провести его порознь, Чонгук счёл это отличным шансом встретиться со своим другом и обсудить все произошедшее накануне, чтобы решить, что ему делать дальше.

***

Они встретились у входа в клуб около семи. Ещё с другого конца улицы Чонгук услышал звонкий голос своего хена, который уже через несколько минут оказался рядом, приветствуя его широкой улыбкой на лице и крепкими объятиями. Помещение встретило их уже привычным запахом выпивки, табака и смеси чужих ароматов. Людей в подобное время оказалось немного, а потому им удалось занять свободный столик в углу неподалеку от бара, за который они уселись с двумя коктейлями в руках. — Ну что, малыш Чонгуки, рассказывай, — протянул с предвкушением Сокджин, невольно подаваясь чуть вперёд. — Как продвигается твой план? Есть какие-то продвижения? — Ну... Тэхен заехал ко мне вчерашним вечером в гости. Я приготовил ему торт и мы смотрели ужастик, держась за руки, — смущённо пересказал младший, на что Джин тут же закатил глаза. — А потом он остался у меня на ночь. — Вам что, по шестнадцать лет? Нет, это конечно мило, но я жду более пикантных подробностей! — заявил он требовательно, а в глазах читался ничем неприкрытый интерес. — Вы переспали? — Что? Нет конечно! — тут же вспыхнул Чонгук, кажется, даже перекрикнув музыку, от чего на них обернулось несколько человек, стоящих поблизости. — Подрочили друг другу? — продолжил он свой допрос. — Джинни! — Что, даже не поцеловались?.. — с угасающей надеждой в голосе спросил напоследок старший, и, когда Чонгук отрицательно мотнул головой, тихо вздохнул. — Чего тогда такой довольный, будто он тебе предложение сделал? — Потому что теперь я точно уверен не только в своих чувствах, но и чувствах Тэхена, — произнес он с мягким румянцем, делая небольшой глоток коктейля и чуть задумчиво продолжая: — Что-то между нами поменялось за эти дни... Тэхен будто начал делать шаги, а я... я отвечаю ему взаимностью. — И что же он такого сделал? — уже безо всяких ожиданий уточнил Сокджин, скучающе откидываясь на спинку дивана. — Вчера, когда мы смотрели ужасы, Тэхен заметил мое напряжение и взял меня за руку. Сказал, что бояться чего либо — это совершенно нормально, но рядом с ним мне не за чем беспокоиться о каких-то там монстрах. Мы уснули в объятиях друг друга, а по утру я обнаружил на столе приготовленный завтрак и букет белых эустом, — произнес он с довольной улыбкой на губах, показывая хену фото цветов. — А он романтик, — одобрительно кивнул Сокджин, деловито закидывая ногу на ногу и медленно потягивая коктейль через трубочку. — Впрочем, я ещё давно говорил, что тебе стоит присмотреться к нему. Но ты все это время упорно твердил, что вы с ним друзья и большего ты не хочешь. — Так и было, но... я понял, что могу ему доверять. Что чувствую себя рядом с ним комфортно, безопасно и... счастливо. А пару дней назад, когда я увидел рядом с ним другого омегу, держащего его за руку и улыбающегося ему так ярко и заразительно, я вдруг понял, что не могу его потерять. Что от одной лишь мысли о том, что он по отношению с другими, моё сердце уже болезненно сжимается, — признался Чонгук, тихо вздыхая и опуская взгляд на свои сцепленные пальцы. — Я и правда хочу быть с ним, хочу построить серьезные отношения, но... я боюсь. — Чего? — осторожно спросил Сокджин, в его голосе уже не было ни тени озорства, лишь предельная сосредоточенность и желание помочь разобраться в себе. — Боюсь не его, а себя. Я... — Чонгук слабо усмехнулся, но в этой улыбке не было веселья. — Раньше я думал, что все понимаю: где границы, как себя вести, что нормально, а что нет. А потом оказалось, что три года я был в отношениях, в которых с каждым днём мне становилось все тяжелее. Что я подстраивался, прогибался, терпел и закрывал глаза на многие вещи, — он грузно вздохнул, делая небольшую паузу. — И теперь я будто не знаю, как правильно себя вести. Как строить свои отношения рядом с кем-то, при этом не теряя себя. — Чонгуки, — ласково позвал его Сокджин, заставляя поднять на себя взгляд. Он накрыл его ладонь своей, слегка сжимая в знак поддержки, и приободряюще ему улыбнулся. — Отношения — это не какой-то десерт, который нужно готовить строго по определенному рецепту. Его нет. Нет четкой сводки правил, следуя которым ты будешь счастливым и обретёшь крепкую любовь, — мотнул он головой. — Как минимум потому, что отношения — это вклад двоих людей. С Джихеком ты тянул все на себе, только ты боролся за ваше счастье, он же — не прикладывал для этого совершенно никаких усилий. Но каким бы уродом он не был, он дал тебе один важный урок — осознание, что подобные козлы встречаются, и понимание, какими отношения быть не должны, что их пора заканчивать. И ты его усвоил, раз в конце концов ушел от него. — Пробная неудавшаяся версия? — с грустной усмешкой уточнил Чонгук, и друг тоже тихо засмеялся, кивнув. — Что-то типа того. Я не стану превозносить Тэхена, говорить, что он никогда не поступит с тобой подобным образом, и что начав отношения с ним — ты точно станешь счастливым, — произнес со всей серьёзностью в голосе. — Потому что никто не знает этого наверняка. Но если судить по его поступкам, по отношению к тебе, даже по каким-то незначительным на первый взгляд деталям — он уже сильно отличается от Джихека. Он не обещает тебе «долго и счастливо», а своими действиями показывает, что на него можно положиться, что он готов вкладываться в ваши отношения, что ему можно доверять. Вы можете строить вашу любовь вместе, договариваться, обсуждать... Ты не должен вести себя «правильно» рядом с ним, потому что этого правильно не существует — ты просто должен быть самим собой. А если он не будет тебя принимать таким, какой ты есть, если ты будешь чувствовать рядом с ним тяжесть, как это уже было — ты всегда можешь уйти. Как сделал это однажды. Сокджин ненадолго замолчал, давая ему переварить все услышанное, и лишь спустя пару минут тихо добавил: — Гуки, ты боишься, что снова потеряешь себя в отношениях, в глубине души боишься, что Тэхен окажется вторым Джихеком, боишься, что снова отдашь кому-то сердце, а по итогу его разобьют очередным болезненным расставанием — и это совершенно нормально после прошлых травмирующих отношений, — кивнул он с пониманием, поджимая губы. — Но рядом с тобой сейчас другой человек, и ты уже давно стал другим. Ты не обязан сразу бросаться в омут с головой, не обязан обещать идеально и навсегда. Просто попробуй. Потому что иначе ты заранее лишаешь себя шанса, опасаясь, что вдруг когда-то снова будет больно. Чонгук ничего не ответил. Он опустил взгляд в свой стакан, задумчиво крутя трубочкой уже подтаявшие куски льда. В словах Сокджина был смысл: обжегшись однажды, глупо и дальше бояться огня, оставаясь прозябать в темноте и холоде. И несмотря на боль прошлого опыта и страх будущего, ему нужно было двигаться дальше, чтобы не упустить свое настоящее. Ему нужен был Тэхен. Чонгук наконец перевел взгляд на друга и приподнял уголки губ. Взгляд все ещё оставался слегка неуверенным, но в то же время будто наполнился решимостью, которую ему подарили слова хена. — Ты прав, Джинни. Мне стоит перестать бояться, ведь из-за собственных страхов я могу упустить собственное счастье, — сделал он вывод, шумно выдыхая, будто прогоняя вместе с кислородом из своих лёгких остатки всех сомнений. — Завтра же расскажу ему о своих чувствах и предложу начать встречаться. — Ну вот, совсем другое дело! — одобрительно улыбнулся Сокджин, вскидывая бокал в воздух. — Выпьем за любовь! Чонгук, тихо хихикнув, чокнулся своим бокалом в ответ. Постепенно вечер расслаблял, а алкоголь выбивал из головы все лишние мысли. Они веселились на танцполе, где с наступлением ночи стало ещё больше народу, заказывали разные коктейли и вкусные закуски, позволяя себе отдохнуть и душой, и телом. Все изменилось для Чонгука, когда к ним приехал парень Сокджина — Минки. Младший давно был с ним знаком, да и дал добро на то, чтобы альфа присоединился к ним этим вечером, но все же грусть начала накрывать его с головой. Подперев щеку рукой, почти разлегшись на липком грязном столе, он медленно потягивал свой коктейль через трубочку, наблюдая за парочкой на танцполе с лёгкой улыбкой на губах, но тоской во взгляде. Минки наклонился, и Сокджин сам подался навстречу, легко целуя его, прямо здесь, среди шума, людей и света. Руки альфы почти что нагло бродили по любимому телу своего омеги, а он сам податливо жался ближе, стараясь полностью раствориться в моменте. Чонгук отвёл взгляд, делая слишком большой глоток. Горло обожгло, но он даже не поморщился. — Счастливые... — прошептал он себе под нос, тоскливо усмехаясь. Он мог бы точно так же сейчас танцевать здесь с Тэхеном, если бы не боялся. Мог бы точно так же целовать его, чувствовать на своем теле тепло его сильных рук, вдыхать глубже полюбившийся запах черного шоколада. — Да к черту все это, — произнес он куда громче и увереннее, без лишних раздумий доставая из кармана телефон. Трубку взяли с третьего гудка. — Чонгуки, что-то случилось? — тут же раздался взволнованный голос альфы, и Чонгук непонимающе нахмурился. Лишь после он глянул на время, осознавая причину его переживаний — на часах было полпервого ночи. — Ох, прости пожалуйста, — страдальчески заломил брови Чонгук, чувствуя неловкость от своего внезапного порыва. — Я тебя разбудил? — Я ещё не ложился, — спокойно ответил Тэхен, но голос тут же наполнился беспокойством. — Что-то произошло? Ты пьян? — Да, немного, — улыбнувшись, не стал утаивать омега, хотя все было прекрасно понятно по его голосу. — Мы с Джином пошли в клуб и выпили, и я... захотел тебе позвонить. — О, вот как, — немного удивлённо произнес Тэхен, коротко прочистив горло. Чонгук довольно хмыкнул: неужели он смутил альфу своим признанием? — Тебя забрать? — Да, если не сложно, — без раздумий согласился Чонгук, подпирая голову рукой. — Хорошо, карамелька, — с теплотой отозвался альфа. — Скоро буду, — сообщил напоследок, прежде чем сбросить трубку. Омега прикрыл глаза с улыбкой на губах, чувствуя, как по сердцу разливается тепло. Тэхену не потребовалось ни одной минуты на раздумья — услышав его пьяный голос в трубке он тут же вызвался приехать, и такая забота с его стороны не могла не греть. — Ты чего тут разлёгся? — услышал он озорной голос своего друга, поднимая на него глаза. — Пойдем танцевать с нами! И, не дожидаясь его согласия, схватил за руку, вытаскивая за собой на танцпол. Чонгук весело рассмеялся, мгновенно улавливая ритм песни и принимаясь двигаться. С лица не сходила счастливая улыбка, и Сокджин, забавно выплясывающий рядом, не мог этого не заметить: — Ты чего такой довольный? Съел втихаря все наши закуски, пока мы тут танцевали? — Не угадал, — мотнул головой Чонгук, склоняясь чуть ближе, чтобы произнести следующие слова другу на ухо. — Я позвонил Тэхену. Он уже едет за мной. — Что?! — на весь клуб завопил омега, и его звонкий голос, кажется, на мгновение перекрыл даже громкую музыку. — Чонгук, ты меня удивляешь! — Я сам от себя не ожидал, — пожал он плечами, поочередно глядя на друзей. — Просто вы, ребята, выглядели такими счастливыми, что я не смог сдержаться. Я хочу признаться Тэхену. — Скорее не ты, а пять коктейлей в тебе, — по-дружески подколол его Минки, на что тут же получил локтем в бок от своего парня. — Эй, мы с тобой тоже начали встречаться, когда я пьяный завалился к тебе домой, — с легким прищуром в глазах произнес Сокджин, заступаясь за своего младшенького. — Не слушай его, Чонгуки. Алкоголь лишь добавляет храбрости и вытаскивает из глубины души все потаенные желания. А то, что ты желаешь быть с ним — было очевидно и на трезвую голову. — Так и есть, — кивнул Чонгук с мягкой улыбкой на губах, понимая, что алкоголь в нем выступал в роли катализатора. Несомненно, он бы признался альфе и без него, что ещё вероятнее — терпеливо дожидался бы, пока тот не предложит отношения сам. Но сейчас вся его стеснительность и неуверенность утонула под пятью коктейлями, сменившись непоколебимой решимостью в том, что ему стоит рассказать о своих чувствах прямо сейчас. Плевать, что утром ему будет за это стыдно. Короткое сообщение от Тэхена заставило Чонгука быстро попрощаться с друзьями и выбежать на улицу, едва не сбивая всех на своем пути. Прохладный ночной воздух врезался в лицо, когда он вышел из клуба, мгновенно находя черный массивный джип под светом фонаря. А рядом с ним, оперевшись бедрами о капот, стоял Ким Тэхен. Ощущение дежавю накатило на Чонгука от увиденного: он вспомнил их первую встречу, когда ему было так плохо после расставания со своим парнем, вспомнил, как предложил ему встречаться, после чего они поехали гулять прямо посреди ночи, вспомнил, с чего все начиналось. И вот прошло уже почти полгода. Полгода, за которые они сблизились и стали друзьями, но наступило время двигаться дальше. Чонгук сделал первые шаги ему на встречу, уже спустя несколько переходя на лёгкий бег. Тэхен заметил его и улыбнулся своей квадратной улыбкой, от которой у омеги каждый раз бабочки в животе, подхватывая его под локти, когда Чонгук едва не врезался в него, резко останавливаясь напротив. Глаза Чонгука светились счастьем, отражая в себе все звёзды ночного неба, а яркая улыбка не сползала с лица. В его душе больше не было ни сомнений, ни страхов, когда он произнес на выдохе: — Ты станешь моим парнем? — спросил он с надеждой в голосе, замечая, как округлились глаза напротив от удивления. Тишина длилась целую вечность — Чонгук не слышал ни шум проезжающих мимо машин, ни голоса людей, стоящих у клуба. В его ушах звучал лишь звук бешено колотящегося сердца в ожидании ответа альфы. Чонгук уже почти пожалел о сказанном — был готов отшутиться, списать всё на алкоголь, — когда словил на себе его взгляд: внимательный и сосредоточенный, будто он пытался понять, не шутка ли это или обычный пьяный импульс. Медленно, почти осторожно, Тэхен поднял руку и коснулся пальцами его щеки. Провел большим пальцем по его мягкой коже, наблюдая за собственными движениями, а после вновь установил зрительный контакт. — Чонгук, — прошептал он, улыбнувшись лишь уголками губ. — Это смело с твоей стороны. Но ты сейчас пьян. И я не хочу, чтобы на утро ты пожалел о своих словах. — Я… — он нервно усмехнулся, отводя взгляд, но не отстраняясь. — Да, я выпил, — все же закончил свою мысль, сталкиваясь глазами с альфой. — Но пускай я и пьян настолько, что едва могу стоять на ногах, я серьёзен в своих словах на все сто процентов, — заявил Чонгук без капли сомнений. — Я хочу ходить с тобой держась за руки во время прогулок, хочу целовать твои губы каждое мгновение, хочу чувствовать твой запах круглосуточно. Я хочу встречаться с тобой, Тэхен. Между ними снова повисла тишина, но уже не наполненная прежней неловкостью, а томительным предвкушением. Пальцы Чонгука невольно сжались на рукавах чужого пиджака чуть крепче, когда ладонь альфы, все ещё лежащая на его щеке, скользнула чуть дальше, останавливаясь на затылке. Вторую руку он положил ему на талию, притягивая к себе чуть ближе — не резко и страстно, а осторожно, будто давая время отступить. Вместо долгожданного поцелуя Тэхен заключил его в мягкие объятия. Терпкий запах черного шоколада вдруг наполнился непривычной сладостью, а бархатный голос, звучащий прямо над ухом, вызвал мурашки на шее. — Я хочу того же, карамелька, — тихо признался Тэхен, ласково поглаживая его по спине. Руками Чонгук обвил его шею, бездумно глядя на дорогу впереди и тщательно вслушиваясь в каждое сказанное слово. — И я с удовольствием начну с тобой встречаться, но только при одном условии. — Каком? — почти боязно уточнил омега, чувствуя, как сердце невольно замерло в груди. — Если ты повторишь мне все сказанное завтра, на трезвую голову и ясный ум. И если твое сердце будет желать того же, что и мое — мы станем парой. С губ Чонгука сорвался облегченный вздох. Он тут же кивнул, с лёгкостью принимая условие Тэхена и с радостью осознавая, что его не отвергли. Что альфа все это время испытывал то же, что и он, и от начала отношений их сейчас отделяла лишь одна ночь. — Хорошо, — кивнул он, расслабленно прикрывая глаза. — А сейчас давай-ка я отвезу тебя домой, — чувствуя, как медленно тяжелеет тело омеги от накатившей усталости и алкоголя, произнес Тэхен, с лёгкостью подхватывая того на руки. Чонгук тихо охнул, в мгновение растеряв все остатки сна, и заглянул ему в глаза. — Хочу, чтобы завтра наступило как можно скорее. Щеки от этих слов тут же окрасились румянцем. Чонгук прижался виском к широкой груди альфы и устало прикрыл глаза, всецело доверяя себя в его руки.

***

Назойливое жужжание методично ворвалось в ещё сонное сознание, заставляя медленно проснуться. Не открывая глаз, Чонгук пошарил рукой по кровати, находя телефон неподалеку и лениво прикладывая его к уху. — Слушаю, — пробормотал он хрипло, даже не удосужившись оторвать лицо от подушки и взглянуть на контакт. — Еще спишь? — раздался ласковый, чуть насмешливый голос Тэхена. Он будто переключил что-то внутри, и Чонгук резко распахнул глаза. Воспоминания вчерашнего вечера накрыли волной — пьяные откровения в клубе, ночной воздух, черный джип под светом фонаря, руки, удерживающие его от падения... и собственные слова, сказанные слишком честно и открыто. Он сел на кровати, оглядываясь по сторонам. Находился он в своей комнате, однако совершенно не помнил, как здесь оказался. Воспоминания обрывались на моменте, когда альфа посадил его в свою машину. — Да, я... — запнувшись, произнес Чонгук, проводя ладонью по лицу. — Только проснулся. Разговаривать с Тэхеном вот так, после всего сказанного вчера было... неловко и смущающе. Но вместе с тем внутри не было сожалений — Чонгук ясно осознавал, что хочет этого. Что все его признания были не пустым пьяным бредом, а искренним желанием. И пускай ему все еще было чуть страшно — он не собирался давать заднюю и упускать Тэхена. — Как самочувствие? — голос звучал спокойно, но в нем угадывалось внимание и почти что осторожность. Чонгук невольно улыбнулся. Видимо, не его одного волновала эта повисшая между ними недосказанность. Тэхен ждал. — Терпимо, — усмехнулся он тихо, тут же поморщившись от неприятного покалывания в висках. — Голова немного побаливает и жутко сушит. — Хотел пригласить тебя прогуляться, но, думаю, поход в кафе и порция рамена сейчас будет более актуальной, — предложил он заботливо. Чонгук на мгновение прикрыл глаза. Кафе, завтрак вдвоем, после всего сказанного... Наступило то самое "завтра", когда они окончательно прояснят все происходящее между ними и к чему-то придут. Сердце предательски сжалось от одной лишь мысли об этом, но не от страха, а от предвкушения. — Прекрасная идея, — выдохнул он. — Только схожу в душ. Встретимся через полчаса? — Как скажешь. Я заеду за тобой. Звонок оборвался, и в комнате стало слишком тихо. Чонгук медленно опустил телефон, глядя куда-то перед собой немигающим взглядом, а потом вдруг уткнулся лицом в ладони и тихо засмеялся — растерянно и почти неверяще. — Я правда это сказал… — прошептал он сам себе, шумно вздыхая от переизбытка эмоций. Внутри не было ни капли желания все отменить — только лёгкое волнение перед предстоящей встречей. Спустя полчаса они уже сидели в небольшом уютном кафе друг напротив друга в ожидании своего заказа. Чонгук нервно поправлял рукава лёгкой кофты, бегая взглядом по помещению и виду за окном, будто за ним было что-то особенное интересное. На самом деле — нет. Он просто не знал, куда себя деть. Тэхен, напротив, выглядел так, будто ничего не изменилось — расслабленный, спокойный, с той самой уверенностью во взгляде, что и всегда. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за Чонгуком с легкой, почти незаметной улыбкой. Волосы омеги были ещё слегка влажными после душа, кожа чистой, без привычного макияжа — и от этого он чувствовал себя непривычно открытым и уязвимым, но почему-то… правильным. — Перестань, — тихо буркнул Чонгук, наконец переводя взгляд на альфу. — М? — Тэхен чуть вскинул бровь. — Ты прожигаешь меня взглядом. — Это не так, — мотнул он головой, не переставая улыбаться. — Я просто любуюсь. Чонгук смущенно улыбнулся и поджал губы, опуская взгляд на собственные руки, которые так и не нашли себе места — пальцы все ещё сжимали ткань брюк, выдавая внутреннее напряжение. Чонгук тихо выдохнул, чувствуя, как сердце заходится чуть быстрее. Он медленно поднял взгляд на альфу, встречаясь с темными глазами напротив, и, слегка сильнее сжав пальцы, все же произнес: — Тэхен, насчёт вчерашнего, — он на секунду запнулся, собираясь с мыслями, но не отвел взгляда. Он ожидал, что голос дрогнет, что станет неловко настолько, что захочется отвернуться, однако внутри было на удивление спокойно — будто самое сложное он уже сделал вчера. — Я не передумал по поводу своих слов, — добавил Чонгук уже тише, но увереннее. Он снова сделал небольшую паузу, шумно выдохнув и усмехнувшись уголком губ. — Честно признаться, вчера мне было куда проще говорить об этом, но это не делает мои слова менее правдивыми. Я и правда хочу с тобой встречаться. На секунду повисла пауза, наполненная чем-то теплым и немного хрупким. Тэхен выдохнул, и в его взгляде что-то едва заметно смягчилось, будто он с нетерпением ждал этих слов. — Я рад это слышать, — улыбнулся он мягко, протянув руку и осторожно обхватив пальцы омеги своими. Чонгук опустил короткий взгляд на их руки, чувствуя, как от этого невинного касания дрогнуло сердце, а напряжение в плечах понемногу отпустило. — Потому что, если честно, мне очень не хотелось списывать все на алкоголь. Я уже признавался тебе в этом однажды, и все же за эти несколько месяцев мои чувства к тебе изменились, — заметив, как Чонгук едва заметно округлил глаза, альфа лишь стиснул его пальцы в своих чуть крепче, поспешив его успокоить: — Тогда я чувствовал к тебе лишь симпатию. Ту, что мы испытываем к ещё почти незнакомым людям в своей жизни, основываясь лишь на привлекательных для себя чертах внешности и поверхностных качествах характера. Но за это время мы значительно сблизились, узнали друг друга настолько, насколько это возможно. Изменились и мои чувства к тебе, сменившись с легкой симпатии на влюблённость, — голос Тэхена звучал спокойно и искренне, и улыбка украсила губы Чонгука от его слов — теплая, немного растерянная, но по-настоящему счастливая. Он опустил взгляд на стол, будто пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями, и вдруг поймал себя на том, что больше не сжимает ткань брюк. Руки наконец расслабились. — И с этого дня, карамелька, изменился и статус наших отношений. — То есть с этого момента мы... пара? — немного робко и глупо уточнил Чонгук с замиранием сердца. Тэхен широко улыбнулся и кивнул. — Да, Чонгуки. Сегодня официально наш первый день.