Больше, чем просто случайная встреча

Сидя в такси, Антон думает, насколько неприлично прогулять корпоратив собственной фирмы? Не так уж страшно, будь это какой-нибудь типовой корпорат – что-то вроде новогоднего праздника или ежегодного летнего выезда на базу – ребята бы точно не обиделись, если бы он вот прямо сейчас написал, что приболел, и вполне себе повеселились бы без него. Может, даже интереснее бы вышло: корпоратив без начальства, ну. Но загвоздка в том, что поводом для праздника был пятилетний юбилей их агентства, которому Антон посвятил последние лет семь своей жизни. Они обычно годовщины не отмечают, но тут хорошо так совпало – и дата круглая, и несколько крупных сделок закрыли. Да и самому хотелось это важное событие как-то в памяти запечатлеть. Сейчас Антон и так опаздывает, а не прийти будет совершенно неуважительно – ни к ребятам, ни к самому себе, ни к своему детищу. Поэтому, как бы ни было заманчиво вернуться домой, он не просит таксиста развернуться и поехать обратно и, когда автомобиль, наконец, подъезжает к нужному ресторану, Антон выходит и аккуратно, не спеша, чтобы не испачкать февральской слякотью туфли, движется к входу. Его встречает хостес и забирает пальто, из зала слышатся хаотичные голоса коллег и аплодисменты, а также звонкий мужской голос, объявляющий начало этой «невероятной party» в микрофон. Антон посмеивается с такой формулировки, заранее делает пометку в голове, спросить у Кати, где она откопала ведущего с такой необычной манерой речи, и осторожно заглядывает в зал. Не проходит сразу внутрь, решает сначала понаблюдать за происходящим со стороны. Обращает внимание на аккуратные столики, отдельный бар, ненавязчивых, но весьма проворных официантов и, к счастью, полное отсутствие ляпистого декора. Наоборот, все выглядит даже чересчур минималистично, но вполне себе стильно. Антон, удовлетворенный увиденным, хочет уже незаметно прошмыгнуть за свой столик, но ведущий в этот момент объявляет несколько конкурсов для разминки, и все внимание Антона перехватывает этот смутно знакомый голос. Он смотрит на высокого мужчину, взглядом скользит от черных зауженных брюк, слегка обтягивающих крепкие бедра, к черному бадлону и небольшой цепочке на шее, которая тоже почему-то кажется ему знакомой. Отслеживает движение руки, подмечает, как мужчина заправляет волосы за ухо, активно что-то проговаривая в микрофон. На мгновение засматривается на крепкую, но весьма изящную руку, переводит взгляд мужчине на лицо… и узнает его. Арсений. Надо же… Антон осматривает его еще раз и понимает, что с момента последней – и единственной – встречи он так-то не сильно изменился. Волосы отросли немного и теперь обрамляют лицо легкими завитками, очки вместо линз, а так… Это всё тот же обворожительный, привлекательный и чертовски сексуальный Арсений.

***

Они познакомились где-то год назад весьма банальным и прозаичным способом – в Тиндере. Антон Тиндер вообще-то не очень жалует, потому что обычно ничем хорошим для него знакомства там не заканчиваются. Но в тот раз случился весьма интересный мэтч. Антон только вернулся домой после закрытия очередной многомиллионной сделки, думал поужинать и выпить немного вина в честь этого события и предстоящего отпуска, но почему-то в тот момент совсем не хотелось делать это в одиночестве. Никого из старых знакомых или любовников он видеть не хотел, но остро ощутил потребность почувствовать тепло крепкого мужского тела и хорошенько потрахаться, желательно, без обязательств и хождений вокруг да около. В отношения Антон тогда не хотел от слова совсем, потому что как-то так получилось, что после последнего расставания он решил взять небольшой перерыв от этого всего, а перерыв взял и затянулся аж на пару лет. И вылезать из этого состояния не было ни желания, ни сил, ни каких бы то ни было других ресурсов. Потому что работа ебала его так сильно, что он совсем не готов был к тому, что кто-то будет ебать ему мозги дома. Вариант, что мозги ебать не будут, почему-то не рассматривался – ну, извините, не было такого опыта у Антона. Он владелец не очень крупного консалтингового агентства, которое по размеру хоть и не сравнится с корпорациями-конкурентами, а вот по прибыли – еще как сравнится и многих даже обгонит. Антону всегда нравилась идея честного, уникального и в чем-то эксклюзивного бизнеса, и они с командой помогают своим клиентам строить империи в своих сферах. И даже невзирая на адскую занятость и бешеный ритм, работу свою Антон любит несмотря ни на что. И из-за работы этой все его постоянные партнеры рано или поздно начинали выносить ему мозги. Так вот, в приложение он зашел тогда наобум, лайкнул несколько симпатичных парней и решил: ну, если срастется, то повезло, если нет – поужинает в одиночестве. В профиле у него красовалась уже привычная фраза «One-night stand», поэтому он не переживал, что его мотивы воспримут как-то неправильно или неоднозначно. И когда он листал приложение доставки, чтобы заказать ужин, всплывающее уведомление о мэтче его удивило. Арсений, 39 лет, актер Описание профиля Антону показалось всратым, но смешным – а он такое любит. На вопрос «На хуй сесть или рыбку съесть?», я отвечаю: «Уберите рыбу» 😜 Ну а что? И чувство юмора, и предпочтения в сексе, и даже вкусовые привычки в одном предложении. Очень удобно, между прочим! А еще мужчина на фотографиях был очень красивым – и хотя в профиле было всего несколько фотографий, этого уже было достаточно, чтобы надолго залипнуть и даже захотеть подрочить. Но подрочить Антон всегда успел бы, а тогда хотелось другого. И он написал: Антон Вино, ужин, секс? Обещаю, рыбы не будет :) Арсений А хуй?)) Антон Это как пожелаешь, меня устроит и твой)) Ну а что, ему правда не принципиально. Некоторые предпочтения у него, конечно, имеются, но в целом он был готов ко всему. Арсений Кидай адрес)) И Антон скинул адрес, мысленно надеясь, что человек с таким красивым лицом и охуенным чувством юмора просто не может быть неадекватом. Арсений Буду у тебя через час. Что ж, часа Антону было вполне достаточно. Он заказал на ужин любимые медальоны из говядины с картофельным пюре и овощной салат, а сам ушел в душ. Курьер приехал одновременно с Арсением, и это вышло слегка неловко. По фотографиям Антон представлял, что Арсений окажется пафосным, сексуальным и дерзким, на деле же он… как-то совсем мило смутился и мягко улыбался. Но фотографии не врали, выглядел он очень привлекательно и сам по себе был безумно красивым. Абсолютно очаровательно краснея, он пропустил курьера на выход, разулся, весьма легкую для зимы куртку отдал Антону и, спросив, где можно помыть руки, скрылся в ванной. И это смущение так сильно контрастировало с профилем в Тиндере, что Антон даже немного удивился. Но не осуждал, так как и сам почувствовал какое-то легкое волнение, поэтому решил переключиться на распаковку еды. За ужином обоим удалось выдохнуть, поболтать, расслабиться. Узнать друг о друге ровно столько, сколько нужно, для того чтобы не чувствовать себя чужаками, но не столько, чтобы прямо сблизиться. С Арсением было как-то легко и комфортно. Не надо было из себя что-то строить, вести себя как-то по-особенному – тот на удивление быстро расположил к себе, и у Антона даже мысли не возникло держать образ. В какой-то момент, когда с едой было покончено, а разговоры сошли на нет, Антон предложил потанцевать. Арсений удивился, но согласился. Пояснил потом, что тот не производит впечатление романтика. Шаст тогда цокнул и почти что сказал вслух «О, я еще не так могу тебя удивить», но вовремя прикусил язык, напоминая себе, что это все только на одну ночь. Где-то в танце он наклонился, чтобы Арсения поцеловать, а потом… Потом в его жизни случился самый крышесносный секс без обязательств, и Антон соврет, если скажет, что потом мысленно ни разу не возвращался к событиям той ночи.

***

К сожалению, память поступила с ним беспощадно, слегка притупив эти воспоминания. Но даже несмотря на это, Антон отчетливо помнит, как сильно обжигали в ту ночь касания, помнит умопомрачительные стоны, которыми была наполнена его собственная спальня, помнит, как цепочка билась о грудь, когда Арсений доверчиво прижимался сверху, пока сам Антон выбивал из него оргазм… Ох… Антон снова переводит взгляд на цепочку на шее Арсения, и осознает, что это та же самая цепочка. Сглатывает. Расстегивает пару пуговичек рубашки, благодарит сам себя, что не надел сегодня галстук, и проходит за свой столик, стараясь остаться незамеченным. – Антон… Андреич, вы чего опаздываете? – легонько журит его Катерина, их event-менеджер и по совместительству жена лучшего друга и правой руки Антона в фирме – Димы Позова, который сидит рядом и опозданию не удивляется, лишь кивает и переключает свое внимание обратно на сцену. – Кать, ну давай без этого официоза сегодня, – Шаст улыбается. Та улыбается в ответ и шепотом говорит: – Хорошо, что все же пришел. Антон усмехается тому, что его желание пропустить корпоратив так легко просекли. Смотрит на разнообразие закусок на столе, замечает крошечные мисочки с оливье и берет себе парочку. В еде он консерватор тот еще, поэтому привычное и любимое блюдо среди каких-то невообразимых изысков его радует. В отличие от других в происходящее на сцене он включается не сразу. Переводит дух и очкует почему-то. Не факт, что Арсений его помнит вообще, а даже если вдруг помнит (хотя с чего бы?), то с новой прической – осветленным коротким ежиком – вряд ли узнает. Тогда у Антона волосы были темнее, длиннее и вьющаяся челка закрывала лоб, а Арсений забавно смахивал ее пальцами… Едва уловимые флешбэки той ночи почти год назад почему-то снова волнуют и заставляют щеки краснеть. И это странно. Ведь это Антон был тем, кто эту встречу так и оставил в единственном экземпляре, кто не написал, не предложил встретиться еще раз, четко обозначил границы и то, что это на одну ночь. Арсений ни на чем не настаивал, просто спросил тогда, увидятся ли они еще, на что Антон лишь покачал головой с едва уловимым «прости». Дальше они, кажется, снова целовались, но это бьет в памяти лишь яркими вспышками. Он и не подозревал, что вот этот диалог он так хорошо запомнил. На Арсения поднимать взгляд все еще страшновато. Кто бы сейчас из его подчиненных узнал, что такой строгий и требовательный Антон Андреич беспричинно в общем-то ссыт посмотреть на человека, с которым разок переспал, не поверил бы. Поэтому Антон берет себя в руки и все же обращает свой взор на происходящее. Прямо сейчас в самом разгаре проходит финал какого-то конкурса, в котором Серега Матвиенко, руководитель отдела продаж, пытается перетанцевать их бухгалтера Оксаночку. Антон, по правде говоря, все эти конкурсы в рот ебал, но смешные комментарии Арсения вовлекают и его. Он старается смотреть именно на само действо, а не на знакомого ведущего, и в какой-то момент так засматривается на этот танцевальный баттл, что не замечает на себе внимательный, изучающий взгляд. Когда конкурс заканчивается победой Сережи, Арсений объявляет перерыв, и Антон уже собирается дойти до бара, как сталкивается с ним взглядом. Кажется, его все-таки узнали. Вау… И какого хрена сердце сейчас так сильно бьется? Но его, получается, помнят? Черт побери, вот это да. Нет, Антон считает, что вполне себе хорош в постели, внимателен к партнеру и все такое, но Арсений – Арсений в его даже весьма мутных воспоминаниях – это что-то с чем-то. И то, что тот его запомнил, приятно гладит по самолюбию. Шаст кивает в знак приветствия, Арсений ему улыбается и взгляд не отводит. Разрывать эти «глаза в глаза» первым не хочется, но Арсения отвлекают, и Антон этим моментом пользуется. Идет к бару, берет себе привычный Олд Фэшн, делает глоток и немножко выдыхает. Затем снова осматривает зал, в надежде украдкой поглазеть на Арсения, но того почему-то в зале не обнаруживается. Антон вздыхает, а потом его внимание привлекает оживленный спор, в котором участвует Позов. Ира из PR-отдела спорит с Ириной из HR-отдела, кому из них Арсений больше внимания уделил в одном из конкурсов. Дима ведет им счетчик так называемых побед, но в конце получается 6:6 – ничья, на что Поз многозначительно хмыкает и добавляет, что в том конкурсе внимание Арсения выиграл скорее их айтишник Эд, у которого таких же знаков внимания – хотя знаками внимания, по его мнению, все это притянутое за уши у него язык не поворачивается назвать – он насчитал аж десять. Девушки на Диму смотрят с возмущением, а затем поворачиваются к названному виновнику их проигрыша. Дальше Антон не слушает, ему смешно. «Ох знали бы они, что не так уж Димка не прав», – пробегает в голове. Хотя мысль о том, что Арсению в самом деле приглянулся Выграновский ревностно колет где-то внутри. Собственническое начало внутри Антона дремало, кажется, с момента выхода из последних отношений, то есть ну года три точно, поэтому это давно забытое ощущение его немного выбивает из равновесия. Он возвращается за столик, и там его в оборот берет Катя: – Ну как тебе? Прикольного ведущего нам Серега подогнал, да? – Ага, хороший ведущий и конкурсы интересные, – посмеивается Шаст. Точно, это ведь Матвиенко им с Димкой на уши присел с идеей нанять ведущего на этот корпоратив. Антон тогда не особо вникал и попросил решать все вопросы с Катей, а вот, похоже, зря. Хотя, собственно, почему зря? Что он, отказался бы от хорошего ведущего из-за той маленькой интрижки? Ну что за глупости. Он, конечно, старается личное на работу не тащить, но тут во-первых, и не он притащил, а во-вторых, не на работу, а на праздник, так что, ничего страшного. – Я помню, что ты такое не любишь, и я предупреждала если что, чтобы тебя не тащили участвовать, – Позова вытягивает его из собственных мыслей. – Но ребята вроде в восторге, даже Димка в конкурсы ворвался, а он похлеще тебя занудствует в таких вещах. – Это точно. Спасибо, Кать, все правда чудесно. – Я рада. И это тебе спасибо, – улыбается Катя, смотрит на него внимательно, с какой-то особенной признательностью во взгляде. За что именно она его благодарит, Антон уточнить не успевает, так как на импровизированной сцене появляется Арсений и призывает всех вернуться за столики, ведь их впереди ждет много чего интересного. Удивительно, но дважды никого просить не приходится, хотя сотрудники фирмы обычно отличаются своими своенравными характерами и особой притязательностью в выборе развлечений. Собственно, поэтому и не было никогда организованного ведущего на подобных мероприятиях, все как-то сами справлялись. Однако Арсению удается не только организовать ребят, но и вовлечь в происходящее, потому что желающих поучаствовать в любой активности предостаточно, даже с запасом. Подошедший Дима даже шепчет на ухо, что им, походу, Арсения надо звать на ежеквартальные планирования, чтоб такой же уровень вовлеченности поддерживать. Антон на это ничего не отвечает, лишь ухмыляется. В этот раз он не особо внимательно следит за конкурсами: куда интереснее оказывается наблюдать за Арсением. Тот, когда увлечен объяснениями, очень активно жестикулирует руками и изящно постукивает пальцами по микрофону, и Антон на это немножечко подзалипает. Когда Арсений следит за ходом действа, он забавно морщит нос и смешно фыркает, поджимая губы в легкой улыбке, когда участники ошибаются. И эти очаровательные черты оказываются Шасту не знакомы, хотя с чего бы они ему могли быть знакомы, если он знакомиться тогда не планировал? Он одергивает сам себя, потому что сожалеть о не сделанном – не в его правилах. Да, он не строил никаких планов и не собирался ту встречу превращать во что-то большее. И несмотря на то, что Арсений весь такой очаровательный и привлекательный и сейчас его хотелось бы узнать поближе, а устроить с ним повторение той самой ночи кажется ну очень заманчивым, жалеть о том, что Антон ничего не сделал тогда, нет никакого смысла. Да и тогда продолжение в любом случае ни к чему бы их не привело. Это сейчас Антон, конечно, считает себя более осознанным, он знает, чего и как хочет, потому что эту тему он нудно и подробно разбирал с собственным психотерапевтом. А тогда он бы обязательно все испортил, да и вряд ли Арсению это все надо было, он ведь согласился приехать к парню с описанием профиля «One-night stand». В общем, думать об этом сейчас незачем. Сейчас Арсением остается лишь любоваться со стороны, и Антон себе в этом не отказывает. Хотя встреться они сейчас при других обстоятельствах, Шаст бы, наверное, пригласил его на свидание, но об этом он тоже старается не думать. В перерывах между развлечениями Антон иногда ловит на себе мимолетные любопытные взгляды Арсения, и это ему даже льстит немного. А когда они снова сталкиваются взглядами, вторая порция Олд Фэшна глоток за глотком помогает сознанию Антона подкидывать не совсем приличные идеи. Он, конечно, тут же моргает и смахивает с себя это наваждение, замечая, что Арсений ему почему-то улыбается, а потом переключается на свои дела. Когда начинается очередной конкурс, Антон остается за баром и решает понаблюдать издалека, но план его проваливается почти сразу же. – Что ж, знаю, что это запрещенный прием, но я думаю всем вам было бы интересно посмотреть, как ваш босс Антон Андреевич поучаствует в нашем следующем испытании, – произносит Арсений, пытаясь найти его взглядом. Все сотрудники фирмы оборачиваются и внимательно смотрят на Антона. Шаст замечает, как Катя мотает головой и закатывает глаза, мол «извини, сделала все, что могла». – Ну же, Антон Андреевич, – подначивает Арсений. – Давайте ему поаплодируем. Под любопытные взгляды, улыбки и аплодисменты Антон сдается. Он медленно, но уверенно шагает в сторону Арсения и смотрит только на него. Тот не отводит взгляд, лишь выгибает бровь и улыбается с вызовом. – Я и не думал, что это будет так просто, обычно начальников нужно поуговаривать, если вы понимаете, о чем я, – вкидывает тот в зал, когда Антон становится рядом. – Наш Антон Андреич не такой, – выкрикивает Оксаночка из бухгалтерии. – Да, он классный мужик, – поддакивают парни из ИТ-отдела. – Топчик! – это, кажется, вопль Иры из PR-отдела. – Это мы сейчас и проверим, конкурс называется «Вакансии», и Антону Андреевичу нужно будет нанять на работу новых сотрудников. Да только собеседование будет непростое, и говорить вам придется лишь на ту букву, какую выберет для вас ваш босс. Ну что, есть желающие? Пока Арсений выбирает участников, Антон украдкой рассматривает его вблизи. Изящные запястья, крепкая подтянутая спина, обтянутая тонким бадлоном, и забавные завитушки, коих на затылке оказывается совсем много, вызывают в нем какой-то необъяснимый приступ нежности. – Ну что ж, Антон Андреевич, присаживайтесь, – предлагает Арсений, когда нужное количество ребят собирается на сцене. – Я буду вашим помощником, и мы с вами вместе сейчас решим, кого же нам стоит взять на работу. Арсений ставит второй стул около Антона и садится рядом. Они сидят слишком близко, буквально, бок о бок. Шаст ощущает тепло чужого плеча и, не ожидая такой близости, немного подтормаживает. – Итак, первый кандидат, дайте нам букву, Антон Андреевич, – Антон практически ощущает чужое дыхание на щеке, когда Арсений поворачивается к нему – вот настолько мало между ними расстояние сейчас. – Буква К, – бормочет он. – Здравствуйте, как вас зовут? – спрашивает Арсений у Матвиенко. – Катерина, – отыгрывает тот. – Кланяюсь. – Очень приятно, на какую вы должность к нам? – Координатор кулера, – выдает тоненьким голосочком Сережа, вживаясь в роль девушки. Антон и все присутствующие смеются. – А что там регулировать, боюсь спросить? – подначивает Арсений. – Красный… кипяток! – выкручивается Сережа. – Нет, спасибо, следующий! – прерывает его Арсений. – Такой человечек нам не нужен. – Козёл, – ворчит Матвиенко, чем снова вызывает бурный смех. Антон поглядывает на Арсения, тот не то что не обижается, смеется вместе со всеми, хотя вообще-то не особо прикольно от незнакомых людей такое слышать. Хотя они с Сережей все же знакомы… – Антон Андреевич, не спите, дайте буковку нам, – Арсений щелкает пальцами. – Буква В. – Вау-вау-вау, – начинает Эд, присвистывая и оглядывая их обоих. – Представьтесь, пожалуйста. – Вова, Вовчик, Вован, – паясничает тот, делая вид, что пьян. – Может, он в стелечку, как считаете, Антон Андреевич? – Вова выпил, – подтверждает Выграновский. – Нет, нам такой сотрудник не подойдет, – пробует поучаствовать Шаст, несмело поглядывая на Арсения. – Как скажете, Антон Андреевич, – игриво и слегка заискивающе говорит тот. – Следующий. Антон и правда включается. Смеется вместе со всеми, с Арсением переговаривается, отпускает себя немного и подшучивает над коллегами во время игры. У кого-то получается классно, кто-то подтупливает и быстро уходит, но все явно получают удовольствие от игры. – Буква П, – дает он букву Диме. – Приветики-пистолетики, – сразу начинает Поз. – Как вас зовут? – Петр. – На какую вы должность? – спрашивает Антон. – Помощник! – Ах, на мою? – деланно возмущается Арсений. – Правильно, претендую, – не теряется Позов. – Не беспокойтесь, Арсений, зачем мне два помощника? – успокаивает его Антон, отыгрывая роль начальника и поглаживая его по плечу. Исключительно из-за игры, ага. И нет, у Антона в этот момент не бегут мурашки – так, просто прохладно стало. И нет, Арсений не бросает удивленный взгляд на кисть Антона, которая дольше, чем требуется в текущей ситуации, задерживается на его плече. Ничего такого не происходит, нет-нет. – А знаете, Антон Андреевич, пускай он попробует, – вдруг заговорщицки говорит Арсений, когда Антон все же убирает руку, и встает со стула. – Присаживайтесь, Петр. А я пойду на работу устроюсь. – Поднялся, – саркастично добавляет Дима, усаживаясь на стул и, что удивительно, даже не так близко к Антону. – Погнали, погнали! Поз не выходит из образа и продолжает говорить на букву П, и это чертовски весело и забавно. Антон вообще сейчас на своих друзей и коллег смотрит немного по-другому. Они все не просто профессионалы своего дела, но еще и офигенно легкие на подъем люди. – Проходите, – говорит Дима Арсению, когда до того доходит очередь, и, уже обращаясь к Антону, добавляет. – Подскажите-ка. – Буква М, – говорит Антон, а сам при этом не сводит с Арсения глаз. – Макс, – представляется тот. – Подробнее, – наигранно сурово говорит Позов. – Макс, массажист. Мужской массаж, – выдает Арсений. И зал улюлюкает, и сидящий рядом Дима смеется, с лица Антона тоже не сходит улыбка, а еще он, кажется, краснеет и тяжело вздыхает, потому что ассоциации у него отнюдь не приличные, уж точно не про лечебный массаж. Арсений смотрит пристально, явно считывая реакцию. В его глазах будто искорки сверкают, и Антону даже кажется, что не он один испытывает это напряжение. – Председатель, – пихает его в бок Дима. – Подходит парниша? Помассирует пальчиками? – Массирую, мажу масло, мягко мну, мммм, массаж… – подхватывает Арсений идею, буквально пробуравливая Антона взглядом. И Антон не выдерживает этого давления: – Подходит, беру! – и получает соответствующую реакцию, потому что все начинают хлопать, свистеть, хохотать в голос. – Давайте следующий, – умоляет Антон. – Последний, – кричит Дима, замечая, что Арсений показывает ему один палец. – Буква А. – Представьтесь, – говорит Дима Сереже – многие из ребят уже пошли на второй круг. – Арсений, актер, – говорит тот. И поглядывает Сережа на настоящего Арсения. Антон тоже смотрит в его сторону, но тот лишь качает головой и улыбается. – Покороче представься? – прикалывается Дима. – Арс, – выдает Матвиенко, не задумываясь, на что настоящий Арсений одобрительно показывает большой палец, зал поддерживает, хлопает. Арс. Антон мысленно проговаривает, наблюдая за Арсением – за Арсом – и понимает, что тому как-то даже подходит. Красиво звучит, Арс. – Покажи представление? – между тем продолжает «собеседование» Позов. Сережа начинает изображать максимально сучливого персонажа, который курит сигарету и болтает по телефону со словами «ага», «ахуеть», «ауч». Это, безусловно, выглядит комично и Серега, походу, тот еще актер, но, по правде говоря, реакция Арсения на это все забавляет Антона куда больше: тот иногда посмеивается, иногда закатывает глаза, иногда поджимает губы. Интересно, как же хорошо они с Сережей знакомы и насколько показанное Сережей соответствует реальному образу Арсения? – Плохо, пошел прочь! – останавливает этот театр одного актера Дима. – Ну, почему же плохо, давай возьмем, – улыбается Антон, посматривая на реакцию Арсения. – По правде? – ухмыляется Поз. – Ага, – кивает Шаст и ловит яркую улыбку Арсения. – Что ж, давайте на этом закончим! – забирает бразды правления Арсений. – Что могу сказать, начальник у вас что надо! И с испытанием справился отлично. Поэтому пока он еще на сцене, предлагаю поздравить его! Шаст под пристальным взглядом Арсения почему-то смущается, даже сжимается немного – и это поведение ему несвойственно. Обычно он среди коллег и подчиненных держится статно, уверенно, так, что, по словам Поза, «охуенность считывается». Сейчас ему почему-то неловко, и сам Арс это состояние тоже как будто считывает, отходит в сторонку, чтобы Антон мог выдохнуть. Ему говорят много приятных слов, о том, какой он хороший руководитель, как много для всех делает, какой замечательный, с крутым чувством юмора, строгий, но по делу, как рады работать именно в его фирме, как многие профессионально выросли благодаря ему, и вообще очень-очень ценят его и возможности, которые он тут всем предоставил. И Антон вроде бы уже слышал нечто подобное почти в каждый свой день рождения, но сейчас эти слова будто в него попадают и он сам осознает и ощущает себя таким. Он искренне восхищается своим делом, они с ребятами помогают строить невероятные бизнесы, он собрал под своим началом действительно талантливых и трудолюбивых людей. И в этот момент тридцатидвухлетний Антон Андреевич Шастун понимает, как сильно собой гордится и как счастлив быть здесь, на своем месте. А еще спиной чувствует, что на него смотрят и смотрят очень внимательно. И он догадывается, кто именно смотрит. И это отчего-то особенно приятно. Когда поздравления заканчиваются, Арсений выползает из своего укрытия, подходит и спрашивает тихонько: – Скажете что-нибудь, Антон Андреевич? Антон кивает и получает от него микрофон. – Спасибо вам! Правда. Я не готовил никакой речи, поэтому буду краток. Мы здесь с вами в этой точке и с таким результатом, потому что много и усердно работали. Потому что уважали друг друга на этом пути, несмотря на все нестыковки и разность мнений. Кто-то начинал со мной много лет назад, когда у меня была только идея и большое желание сделать что-то полезное для этого мира. Кто-то присоединился не так давно. Но все мы с вами движемся в одном направлении. Спасибо, что вы в моей команде. Вам я доверяю каждый день самое ценное, что у меня есть – мою компанию. И с вами же покоряю все новые вершины. Поэтому это наш общий праздник, а значит, хватит меня слушать – погнали веселиться! Ребята громко хлопают и кричат, пока Антон отдает Арсению микрофон и ловит его восхищенный взгляд и произнесенное одними губами «ну какой же ты». Хочет уточнить, какой, но Арс уже говорит в микрофон: – Итак, босс сказал веселиться, а это повод – устроить вечеринку! Спасибо, что потерпели меня сегодня, если вдруг попозже будет желание, что-нибудь еще провернем, но что-то мне подсказывает, что вряд ли. Короче, отдыхайте, танцуйте и веселитесь – не расстраивайте начальника. Музыка становится громче, а многие и правда выползают на танцпол. Сам Антон решает выйти покурить, но перед этим заходит в уборную. Уже подходя к умывальнику, он слышит, как дверь открывается и в зеркале видит Арсения, тот кивает ему и направляется к кабинкам. Шаст моет руки нарочито медленно, хотя, честно говоря, и сам не знает зачем. В туалете больше никого нет, и некому назвать его поведение странным, да и вряд ли оно прям, ну, сильно странное. Когда Арсений выходит, Антон выключает воду и так же медленно, как и мыл руки, вытирает их бумажным полотенцем. – Рад, что ты сегодня здесь, – говорит Антон сущую глупость и так же глупо улыбается. Арсений, который в отличие от него руки помыл быстро и теперь уже тянется за бумажным полотенцем, смешливо фыркает: – Не думал, что ты меня узнаешь. – Это почему еще? – спрашивает Шаст уже серьезно. – Ну… Как-то обстоятельства нашей единственной встречи не предполагали такого поворота событий, – он выделяет голосом слово «единственная», и Антон бы подумал, что в этом сквозит какая-то обида, но Арсений вдруг обезоруживающе улыбается ему и говорит. – Не грузись, большой босс, у тебя сегодня праздник. – Я и не гружусь, – отвечает Антон. – Ага, то-то у тебя брови скрючены, – хмыкает Арс и неожиданно проводит пальцем по межбровной складочке. – Прости, – тут же отдергивает руку и порывается уйти. – Арс… ений, подожди, – Антон легонько хватает его за запястье, но сразу отпускает, просто показывая намерение поговорить. – Ты можешь называть меня Арс. – Арс, – проговаривает Антон уже увереннее, смакуя на языке имя. И молчит. Он окликнул как-то инстинктивно, у него не было конкретных мыслей и предложений, он не знает, что хочет сейчас сказать. – Так что ты хотел? – спрашивает Арсений. – Не знаю, – честно признается Шаст, а затем уверенно добавляет. – Но я тебя не просто узнал, я тебя запомнил. – Хорошо, – снова улыбается Арс. – И я думал, что это ты меня не вспомнишь, – подмигивает Антон и уходит из уборной. «Тебя забудешь, блин», – бормочет себе под нос Арсений, надеясь, что Антон уже не услышит.

***

Антон, к слову, услышал, но раз это не сказали ему в лицо, предпочитает не устраивать очную ставку. Хотя хочется – аж руки сводит, как хочется – узнать, что все это значит. В курилке он встречает Сережу и Диму, которые оживленно что-то обсуждают. Шаст решает не вмешиваться и прикуривает сигарету, а те двое так увлечены, что ничего вокруг не видят. Когда Поз заканчивает курить, они направляются к входу и замечают Антона. – Ты иди, я с Шастом поболтаю, – говорит Матвиенко. Дима смеряет их подозрительным взглядом, но уходит, бормоча «ну вот, секреты от меня уже». – Ты чего в пассивные курильщики заделался, Сергуль? – улыбается Шаст, хотя сам почему-то немного нервничает. – Ну, а вас по-другому не выловишь с Позовым, – ворчит Серега. – Давай сразу к делу, ладно? Мне самому неловко. – Давай, – соглашается Антон. – Ты это… С Арсом в свои игры не играй, ладно? Уж не знаю, чего ты сейчас от него хочешь, но я вижу ведь, как ты пялишься… – Не пялюсь, а любуюсь, – спорит Шаст, но тут же сам себя одергивает и все же уточняет. – Ты о чем, Сереж? Это же Матвиенко, Матвиенко – вообще-то друг и просто так бы этот разговор не затеял. Значит, что-то ему известно. Значит, что-то его беспокоит. – Давай так, я не знал, что вы знакомы… точнее не так. До сегодняшнего дня я не знал, что тот чувак, с которым он тогда встретился, а потом… кхм… неважно, короче, не знал, что это ты. Если бы знал, никогда бы его не порекомендовал к нам на корпорат. – Серег, я нихуя не понимаю… – Антон ощущает некоторую растерянность. – Да бля… Непросто ему тогда было, зацепил ты его чем-то. Не смотри так, я знаю, что у вас там договоренность какая-то была, но ты и сам не дурак, знаешь ведь, что мозгом не все можно обмозговать. Короче… Ты у нас вроде не про отношения, поэтому это… Не надо больше с Арсом в игры свои играть, ок? Вы оба мне не чужие, но за него я чуть больше беспокоюсь. Чисто дружеский совет: давай без глупостей. И без обид? – Я тебя услышал, – спокойно проговаривает Шаст, но когда Серега кивает и уходит, достает вторую сигарету. Хуйня какая-то, конечно. Мысли хаотично бегают в голове и не складываются ни во что внятное, но Антон хватается за то, за что хочется ухватиться. Зацепил… Что-то Антону кажется, не так уж просто такого, как Арсений, зацепить чем-то. А он, Антон, вот зацепил. Удивительно, конечно, и приятно, и, вместе с тем, ощущается каким-то горьким привкусом. Он ведь не хотел, чтобы получилось вот так… И он со своей стороны сделал все правильно – ну, насколько можно сделать правильно в такой ситуации. Не лгал, сразу обозначил границы, ничего не обещал. Их обоих все устраивало. Не все можно обмозговать мозгом… Антон понимает, конечно. Сейчас. Тогда вряд ли понял бы. Но даже тогда ему не хотелось бы, чтобы Арсу было непросто. Никому не хотел бы такого, но за Арсения он почему-то в особенности переживает. Сожалеть все еще не в его правилах, хотя выпей он чуть больше, возможно, правила бы нарушил, но два Олд Фэшна на такое не способны, поэтому ту часть, где он предположительно ругает сам себя за свой образ жизни и о чем-то сожалеет, Шаст пропускает. Ну, он правда не жалеет. Да и как можно жалеть о таком опыте. Арсений, он же – охуительный, прекрасный, чудесный, нежный, великолепный и все подходящие прилагательные мира. Да у Антона, наверное, такого невероятного секса в жизни не было. О том, что могло бы быть, добавь к этому сексу чувства, Антон не думает. Старается, по крайней мере, потому что, во-первых, глупо отрицать, что он хотел бы повторить, во-вторых, еще глупее отрицать, что Арсений ему симпатичен. Есть между ними какое-то ощутимое притяжение, какое-то висящее напряжение, которое сложно объяснить логически и обмозговать мозгом. Да, Антон, походу, сейчас Матвиенко постоянно цитировать будет, прикол, конечно… – Не будет сигаретки? – вырывает его из размышлений виновник этих размышлений. Антон молча достает пачку, Арсений аккуратно подхватывает сигарету и, не дожидаясь зажигалки, наклоняется к сигарете Шаста и подкуривает от нее. Его лицо близко, и Антон невольно заглядывается на подрагивающие ресницы и сухие тонкие губы. Что ж. Приехали, видимо. Антону такими темпами до конечной пару остановок осталось, и лучше сойти здесь, чтобы не натворить глупостей. Хотя в эту секунду так хочется натворить глупостей. По телу от одной только мысли об этом пробегает волна мурашек, и Шаст сглатывает, делая глубокий вдох. – Не помню, чтобы ты курил, – говорит он. – Я и не курю, разве что вот так, иногда, – задумчиво тянет Арсений и прикрывает глаза, затягиваясь. – Устал? – Немного, но это моя работа, все в порядке. – Я думал, ты работаешь в театре… – зачем-то произносит Антон. – Не только, – открывает глаза Арс, чтобы тут же их закатить. – Понял-понял, я многого о тебе не знаю. Очень хочется добавить «Но я хочу узнать», но он не решается. Вместо этого рассматривает Арсения, тот выперся в одном бадлоне, без куртки, а сейчас слегка подрагивает от холода. Ну еще бы, февраль на дворе. Шаст действует интуитивно, не успев подумать о том, уместно ли это. Снимает свое пальто и накидывает ему на плечи. – Спасибо, – улыбается Арс и кутается в теплом пальто. – Сам не замерзнешь? – Не замерзну. – Как скажешь, большой босс. Молчат. То самое напряжение, о котором размышлял Антон до прихода Арсения, сейчас нависает над ними грозовыми тучами. Он бы назвал его сексуальным, если бы в нем не было примеси из беспокойства и неконтролируемой, рвущейся наружу нежности. Скажи кто-нибудь Антону прежде, что он сможет такую гамму чувств испытать к едва знакомому человеку, он бы покрутил пальцем у виска. Но вот он здесь, стоит рядом с Арсением, и его от этих ощущений аж потряхивает. – А говорил не замерзнешь, – Арс выбрасывает сигарету, подходит практически вплотную. – У тебя тут в пальто места на двоих хватит, – говорит, а сам берет Антона за руки и кладет их себе на талию. – Вот, видишь. Это явно провокация, но Шаст на эту провокацию с легкостью поддается – не может не, его к Арсению тянет. И по реакции самого Арсения на такой еще весьма невинный контакт отчетливо становится понятно, что это взаимное притяжение. Неизвестно почему, но их буквально примагничивает, влечет друг к другу, и сопротивляться этому не выходит. Ладонями Антон скользит к пояснице и притягивает Арса к себе ближе, обнимает крепче и утыкается носом в чужой висок. Делает глубокий вдох. Это все как-то неправильно, нельзя вот так стоять и обнимать Арсения, зная, к чему это привело в прошлый раз. Нельзя ставить его в такое же положение снова, хотя в такое положение Антон его ставить и не хочет – сейчас Антон готов его узнавать, если тот позволит, готов водить его на свидания, готов предложить ему большее, если самому Арсению это тоже нужно. На выдохе Шаст отстраняется и хочет уже было все свои мысли излить Арсению, но тот ловит его взгляд, прикладывает на мгновение к его губам палец и говорит: – Молчи, ладно? – и, не дожидаясь ответа, подается вперед и целует Антона в губы. Шаст на несколько секунд впадает в оцепенение, но его тело реагирует быстрее, чем мозг, поэтому он приоткрывает рот и отвечает на поцелуй. Арсений напирает, языком пробегается по зубам, оттягивает нижнюю губу, слегка прикусывая, а потом тут же облизывая. Антон старается не уступать, жадно сминает чужие губы, переплетает языки, но инициативу перехватить не получается – Арс ведет. Стоять не удобно, очки у Арсения съехали, пальто вот-вот упадет, и Антон отрывается на секунду, чтобы его поправить. Арс пользуется этим моментом и перетекает поцелуями к шее, ладонями блуждает под пиджаком, слегка царапая сквозь рубашку. Сам он жмется ближе, и Антон бедром чувствует, как начинает нарастать чужое возбуждение. И это, внезапно, немного отрезвляет. Шаст пытается отстраниться, но Арсений не дает, тянет на себя, снова впивается в губы и практически всем телом в Антона вжимается. – Арс, – Антон с силой отрывает его от себя и тут же ловит испуганный взгляд. – Ну, тих-тих, чего ты? Я же тебя не отталкиваю, просто не здесь, хорошо? – он притягивает Арсения обратно к себе, все же поправляя ему очки и легонько поглаживая по спине. – Хочешь, поедем ко мне? – осторожно предлагает, чувствуя, как Арс от этих слов подрагивает. – Антон, я не могу поехать к тебе, – выдавливает из себя он. – Потому что не хочешь или…? – уточняет Шаст. Он вообще-то за активное согласие и никого против воли никуда не повезет. Даже если Арсений его сам поцеловал. Это вообще еще ничего не значит. Да и хочется Арсения понять сейчас. – Не в этом дело, просто… – начинает было, но осекается. – Я понял. Плохие воспоминания, – подсказывает Антон, слегка мрачнея. Арсений на это резко отстраняется и смотрит с возмущением. – Эй, вообще-то хорошие! С чего ты взял вообще? – Говорил с Сережей, – вот так просто признается Антон. – Блять! – Арс, я все понимаю… – Да ничего ты не понимаешь, – перебивает Арсений и выпутывается из объятий совсем. – Просто я… Не знаю, что тебе сказал Матвиенко и что ты успел там себе надумать, – звучит он слегка уязвлённо. – Я просто испытал после той нашей встречи какую-то мощную окситоциновую яму. – Окситоциновую яму? – не то чтобы Шаст в этом эксперт, но не должно то, что можно назвать окситоциновой ямой, длиться дольше пары часов. – Да. Наверное… Мне просто было с тобой так хорошо, что потом на какое-то время от избытка «хорошо» стало плохо. Так бывает. – На какое время, Арсений? – На несколько недель… – Арс, это не окситоциновая яма была, это… эммм… не знаю, эмоциональная привязанность, симпатия? Ну тиш, не пугайся ты, в этом же нет ничего страшного. Не в любви же ты мне тут признаешься, в самом деле. – Тебе легко говорить, это ты там постоянно с кем-то на одну ночь встречаешься, для меня это был… кхм… не совсем обычный опыт. Арс топчется нахохленным переживающим воробушком, которого хочется обнять и приласкать. Антона снова накрывает волной нежности, он абсолютно перестает это в себе контролировать. Обнять он не решается, но подходит ближе и старается успокоить словами. – Ну, во-первых, ни с кем я больше на одну ночь не встречаюсь, – ловит заинтересованный взгляд. – Мне такое больше не нужно. Во-вторых, ты мне тоже нравишься, Арсений. – Я не говорил, что ты мне нравишься, – ворчит тот, а сам прячет улыбку в вороте Антонова пальто. – Хорошо, не говорил, – соглашается Шаст. – Пойдем внутрь, там поговорим? – Тебя не потеряют, кстати? – спрашивает Арс, заходя в ресторан. – Не потеряют. Антон снимает пальто с плеч Арсения, отдает его хостес и тянет Арса к бару. Заказывает две содовых и предлагает Арсению присесть на диванчик в скрытом от чужих глаз уголке за баром, который он сам еще по приезде заприметил. Кто ж знал, что и правда пригодится… – Расскажи, пожалуйста, свою версию, – осторожно просит Шаст, когда тот усаживается и отпивает газировку из бутылки. – Да что рассказывать. Я просто не привык встречаться на одну ночь – нет, не подумай, у меня бывает секс без отношений, просто с постоянными партнерами как-то проще, знаешь… Тогда это своего рода был для меня эксперимент, который вышел из-под контроля примерно тогда, когда ты потанцевать предложил. Антон слушает внимательно, улыбку еле сдерживает, потому что воспоминание о том танце вообще-то довольно милое, а такой сосредоточенный и вроде серьезный, но красный от смущения Арсений мгновенно становится Антоновой слабостью – ну как тут не улыбаться? – Ты действительно мне понравился тогда, но поскольку встретиться еще раз ты не захотел, я убедил себя, что ты мудак полнейший просто и ничего, кроме как охуенно трахаться, не умеешь, и постарался выкинуть тебя из головы, – Арсений прерывается, дожидаясь, пока Шаст перестанет смеяться. – А сегодня вот снова тебя встретил и как-то, ну, ёкнуло что ли. Я понаблюдал за тобой, послушал, что о тебе говорят другие – не только в лицо, но и за спиной… да, я любопытный, хватит ржать, – толкает он Антона в плечо. – Ну короче, понял, что никакой ты не мудак. А потом… – А потом ты меня поцеловал, и мне очень-очень понравилось. Я понял, Арс. Теперь точно понял, – Антон легонько цепляет его ладонь. – Не знаю, что сказать, потому что прошлое я изменить не могу, да и не хочу. Мне жаль, что тебе было тяжело, но я бы все равно сделал все то же самое, будь у меня выбор. Эй, – Арсений в этот момент пинает его коленкой. – Ну, сейчас же мы здесь, да? Сидим, разговариваем, правильно? Может, даже получится что-то у нас, если тебе этого тоже хочется. Антон замолкает, ожидая от Арсения какой-то реакции. Тот заглядывает ему прямо в глаза, смотрит испытывающе, будто ожидает, что Антон передумает и заберет свои слова назад. Но Антон не передумывает, лишь легонько поглаживает его ладонь в своей руке. – Я бы хотел… – О, Шаст, вот ты где, слушай… – врывается к ним в уголок Дима, но, заметив провокационное положение друга, резко замолкает. Арсений в этот момент пытается выдернуть руку, но Антон не отпускает, наоборот, сжимает еще крепче и ловит от него то ли возмущенный, то ли смущенный (то ли все вместе) зырк. – Так чего ты хотел, Дим? – спрашивает Шаст, пока Позов пялится на их сплетенные руки. – А, ничего, потом обсудим, вообще неважно, простите, пацаны, – выдает на одном дыхании Поз и сразу ретируется. Антон смотрит на Арсения, и они синхронно начинают смеяться. – Шаст? – уточняет Арс, отдышавшись. – Ага. Это от фамилии, так меня близкие в основном называют. – А я могу тебя так называть? Или лучше большой босс, м? – о боже, так это что, Арсений с ним так весь вечер флиртует? – Ты можешь как угодно меня называть, – шутливо отвечает Антон. – Так чего ты там хотел? – Ммм, да так… Поехали к тебе? – у Шаста на этом вопросе в голове сирена воет. – Ты уверен? – переспрашивает он, давая шанс передумать или хотя бы поделиться сомнениями. – Да, – отвечает Арсений, глядя прямо в глаза. Антону дважды повторять не надо, ему дали шанс и фиг он его проебет теперь. Он вызывает такси и помогает Арсению собрать его вещи. Никто из присутствующих не обращает на них внимание, разве что по пути к выходу Шаст ловит на себе два взгляда – Сережин предупреждающий и Димин любопытный – и обоим уверенно кивает. Сережа заметно расслабляется, Дима радостно показывает большой палец вверх, и, судя по их лицам и переглядочкам, эти двое им с Арсением сейчас хорошенечко косточки перемоют. Но Антону так похуй, пока Арсений на него украдкой поглядывает из-под ресниц своих длинных и так ласково улыбается.

***

В такси Антона настигает эмоциональный откат. Нет, он не жалеет, что прямо сейчас везет Арсения к себе, просто для его весьма стабильной одинокой жизни такие эмоциональные качели в новинку. Он очень долго старался в любые взаимоотношения не вовлекаться, не испытывать даже малейшей эмоциональной привязанности – в общем, ничего, кроме секса. Сейчас же, глядя на Арса, который расслабленно сидит рядом и полусонно глядит в окошко, Шаст понимает, что запустил сегодня какую-то совершенно новую для себя историю. И дело тут не в том, что Антон уже эмоционально вовлечен, и не в том, что с Арсением хочется не только секса, а в том, что Антону впервые кажется, что игра стоит свеч. Это сложно объяснить, они знакомы суммарно чуть меньше суток, они не знают друг о друге ровным счетом ничего, но почему-то впервые за долгое время это не пугает, а наоборот, разжигает любопытство. Человека хочется узнавать таким, какой он есть. Не строить иллюзий и ожиданий, не пытаться предугадать, что будет, а отпустить себя, отдаться во власть этому захватывающему течению и разрешить себе, наконец, чувствовать. Разрешить себе ошибаться, пробовать, влюбляться. Разрешить себе быть живым человеком, просто обычным Антоном Шастуном, а не только серьезным, ответственным, все контролирующим Антоном Андреевичем. Антона эти осознания накрывают словно лавиной, поэтому он не замечает, что Арсений за время поездки успел задремать. – Арс, – тихонечко будит он, когда таксист останавливается у дома. – Приехали, слышишь? – Мгм, – моргает тот и смущенно улыбается. Подъезд, консьержа и лифт проходят молча, но молчание это не напряженное, как час назад в курилке, а какое-то даже приятное, обнадеживающее, заставляющее предвкушать что-то хорошее. Антон поглядывает на Арсения и давит в себе желание обнять его прямо здесь и сейчас. Это желание без всякого сексуального подтекста, но спугнуть Арсения таким бурным приливом чувств тоже не хочется. Уже в квартире, когда они разуваются и оставляют верхнюю одежду, Антон осторожно касается талии Арсения и притягивает его к себе. Держит не крепко, не стискивает в объятиях, просто легонько обнимает и зарывается носом в волосы. Арсений в его руках расслабляется, обмякает, будто впитывает в себя весь тот трепет, что Антон пытается ему через эти объятия передать. – Скажу сейчас банальщину, но я так рад, что ты сейчас здесь, – шепчет Антон. – Ты это уже сегодня говорил, – почти мурлычет в ответ Арсений, не сдерживая смешок. – Арс, я серьезно, – Шаст поглаживает Арсения по спине, все же прижимая его к себе крепче. – Я тоже рад, что я здесь. Антон заглядывает ему в глаза и не видит там ни страха, ни сомнений, разве что волнение и некоторую робость. – Я поцелую тебя? – на всякий случай уточняет. – Поцелуй уж, пожалуйста, – отвечает Арс почти беззвучно. Антон еще несколько секунд рассматривает его лицо, а затем накрывает его губы своими. Почему-то этот поцелуй обжигает, хотя губы у Арсения еще холодные. Шаст целует неторопливо, касание за касанием делится всей той невысказанной нежностью, осторожно ласкает чужой язык и поочередно оттягивает то верхнюю, то нижнюю губу. В какой-то момент Арсений на нем практически виснет, и Антон подозревает, что тот вот-вот уснет. – Эй, – отстраняется Антон, целуя напоследок в уголок губ. – Пойдем спать? – Никаких спать, – вопреки своим же словам зевает Арс. – Я сюда не спать приехал, – пытается возмущаться, но голос выдает и скопившуюся усталость, и подступающую сонливость. – Успеем, Арс, все успеем, – посмеивается Антон и, будто закрепляя свои слова, чмокает в губы. Ведет Арсения в спальню, тот не сопротивляется, помогает себя раздеть. Шаст расправляет кровать и укладывает его, накрывая одеялом. Арсений тянет его на себя, но Антон отстраняется, приговаривая «Погоди, я хоть костюм сниму», а сам торопится, хочет успеть Арсения обнять перед тем, как тот полностью окунется в царство снов. Было бы здорово, конечно, принять душ, но сил на это и у него самого уже не остается. Он аккуратно залезает под одеяло, и Арс тут же придвигается ближе. Антон одним движением затягивает его к себе в объятия, и Арсений сразу же оплетает его конечностями и утыкается носом в плечо. Уже сквозь сон он, вдруг, едва слышно бормочет: – Мы же прям попробуем, да? Прям отношения? – Попробуем, – улыбаясь, отвечает Антон и сам потихоньку проваливается в сон. Никаких сомнений. Конечно же, они попробуют.

***

Антон просыпается оттого, что кто-то выцеловывает ему шею. На мгновение ему кажется, что это сон во сне, но потом проснувшийся мозг подкидывает воспоминания вчерашнего вечера. Что ж, это даже лучше, чем сон. – Арс, – Шаст разлепляет глаза и тянет Арсения от себя. – И давно ты не спишь? Тот отрицательно мычит, но поддается и от шеи отрывается. Укладывает голову на подушку. Весь такой помятый, взъерошенный, абсолютно очаровательный, и Антон готов пищать от умиления. Рукой он поправляет ему выбившиеся пряди и, не удержавшись, щелкает пальцем в нос. – Не смотри так на меня, – шипит Арс, а сам улыбается. – Как? – Вот так, как смотришь. – Ладно, – соглашается Антон, но взгляд не отводит, продолжает водить пальцами по волосам. Лежат так какое-то время, Арсений почти перестает смущаться и сам подставляется под касания и поглаживания. – Завтрак, душ? – спрашивает Антон, пока градус касаний не начал расти. – Душ, – отвечает Арс, морща свой чудесный нос. – И ты идешь со мной. Он довольно бодро вскакивает с кровати и стаскивает одеяло с Антона, подает ему руку, и кто Антон такой, чтобы сопротивляться. В ванной Антон достает свежие полотенца и выдает Арсу зубную щетку. Они стоят вдвоем у раковины, чистят зубы, поглядывая друг на друга в зеркало, и это выглядит так, будто они это делают каждый день на протяжении лет десяти. И эта мысль Шаста тоже не пугает, скорее наоборот, заставляет улыбнуться. Арсений одним своим существованием и нахождением в Антоновой квартире вызывает в нем столько всего, что у Антона скоро точно лицо треснет от этих чувств. Закончив с чисткой зубов, Арсений без всякого смущения сбрасывает боксеры и за запястье тянет Антона в душ. Шаст одним движением освобождает и себя от нижнего белья, пробираясь следом под уже настроенную струю воды. Какое-то время они просто стоят под душем максимально близко, но не касаются друг друга. Когда Арс все же кладет руки ему на плечи, настроение Антона начинает сворачивать в определенное русло, но он старается не спешить. Тянется к гелю для душа, выдавливает небольшое количество себе на ладонь и начинает осторожно поглаживать Арсения, распределяя мыльную пену по всему телу. Арс почти не двигается, смотрит на него завороженно, затаив дыхание. Особое внимание Антон уделяет его шее, слегка массируя ее, и, проводя большим пальцем по кадыку, облизывает при этом свои губы. Ему самому становится жарко, собственное возбуждение постепенно начинает нарастать, но он не отвлекается на него, продолжая ласкать Арсения. От плеч ведет к груди, не обделяя вниманием острые ключицы, на что Арс глухо стонет. Антон на будущее мысленно отмечает себе эту чувствительную зону, добавляет еще немного геля для душа и аккуратно распределяет его по груди, ребрам, животу, спускаясь ниже. Опускает взгляд на почти что вставший член Арсения, внимательно рассматривает выпирающие венки и чувствует, как рот наполняется слюной, но он звучно сглатывает ее, и, стараясь не касаться набухающего органа, обводит ладонями область паха и спускается на бедра. Далее заводит руки за спину и начинает намыливать лопатки, плечи, поясницу, подбираясь к ягодицам, но не касаясь их. Арс не выдерживает и подается вперед, прижимаясь к Антону всем телом и пачкая его мыльной пеной. Дышит прерывисто, заглядывает прямо в глаза, и Антон не выдерживает тоже и, наконец, целует Арсения. Тот мгновенно поцелуй углубляет и жадно всасывает Антонов язык. Антона кроет, он, не отрываясь от таких желанных и нежных губ, продолжает хаотично водить руками по спине, опускает все-таки ладони на ягодицы, оглаживает их и аккуратно сжимает на пробу. Арсений шумно выдыхает прямо в поцелуй, когда Антон мыльными пальцами проводит по межъягодичной впадине, и неохотно отстраняется. – Я сам, ладно? – шепчет он в губы, и Шаст не настаивает. Сам при этом пока намыливает себя и смывает все это под струей воды, стараясь Арсения не смущать своими взглядами. Тот, правда, как будто и не смущается больше или умело делает вид (актер все-таки), внимательно следит за руками Антона, когда он обхватывает свой уже полностью вставший член, слегка сжимает у основания, а затем медленно ведет ладонью по всей длине, большим пальцем задевая головку. Арсений облизывает губы и накрывает своей рукой член Антона. Начинает так же легонько водить рукой вверх-вниз, сильнее оттягивая крайнюю плоть, пока сам Антон стонет на выдохе. – Пойдем в спальню, – слова сейчас требуют от Антона неимоверных усилий. Арсений легонько целует его, убирает руки и отстраняется. Они ополаскиваются и выходят из душа. Хаотично вытирают друг друга, мокро целуются и, не отрываясь друг от друга, движутся в спальню. Дойдя до кровати, Арс аккуратно заползает и ложится на спину. Взгляд с поволокой, руки тянет к Антону в призывном жесте. Антон предусмотрительно достает презервативы и смазку из ящика прикроватной тумбы, кидает куда-то к подушкам и, наконец, опускается в объятия. Целует куда придется – в подбородок, в шею, в ключицы, Арсений под ним податливый, разгоряченный. Его член упирается в живот, капли предэякулята размазываются по коже. Антон спускается ниже, облизывает поочередно соски, иногда легонько прикусывает, вырывая из Арсения мелодичные всхлипы. Арса хочется облизать всего, обласкать языком каждую клеточку кожи, но тот ладонью подталкивает Антона дальше. Шаст выцеловывает живот и спускается, наконец, ниже, щекой касается крепкого члена, носом утыкается в пах, вдыхает запах кожи и чужого возбуждения вперемешку с гелем для душа, осторожно облизывает выглядывающую головку и сам же стонет от этого. Глубоко не берет, еще успеется, языком проходится по щелке, втягивает щеки, создавая вакуум, рукой поглаживает у основания и нарочито медленно надрачивает. – Шаст, я так долго не протяну, – хриплым голосом окликает его Арс. О, Антон понимает, от собственного возбуждения у него самого в голове звенит, кажется, что ему достаточно лишь коснуться себя, чтобы кончить. Он нехотя выпускает член изо рта, нащупывает смазку и выдавливает себе на пальцы, растирая, чтобы согреть. Арсений призывно разводит ноги, и Антону открывается абсолютно невероятный вид, он даже на мгновение подвисает. Просто пиздец, Шаст таких чувств давно не испытывал, вообще, если честно, не уверен, что испытывал хоть раз что-то подобное, потому что внутри вперемешку со страстью и желанием обладать бушует и рвется наружу нежность, а желание Арсения залюбить и заласкать, возможно, даже сильнее желания трахнуть. Но тот с ним явно не согласен, потому что осторожно толкает его коленкой. Антон распределяет теплую смазку по напряженному колечку мыщц, поглаживает и слегка надавливает, не проникая внутрь, чувствует, как Арсений постепенно расслабляется от незатейливых ласк. Он медленно вводит один палец, идет туго, но Арс под ним не зажимается, скорее, наоборот, раскрывается еще сильнее, и от такого доверия хочется громко выть. Антон аккуратно шевелит пальцем, поглаживая чувствительные стеночки изнутри, параллельно лаская свободной рукой головку члена и отвлекая от неприятных ощущений. Когда один палец двигается довольно свободно, он добавляет еще смазки и так же медленно вводит сразу два. – Какой же ты узкий, – шепчет Шаст, подозревая, что звучит, как ходячее клише. Но Арс над ним не смеется, очаровательно всхлипывает, и краем глаза Антон видит, как у того щеки заливаются красным. Шаст хаотично разводит пальцы внутри в разные стороны, аккуратно растягивая и проникая глубже, пробуя двигать пальцами под разным углом. Когда он нащупывает простату, Арсений вздрагивает с протяжным стоном, и этот звук хочется записать на диктофон, чтобы потом миллион раз переслушивать. Собственный член каменный, тянет так, будто со среды стоит (сегодня суббота), а в голове практически белый шум, но Антон не торопится, добавляя еще и третий палец. Хочется, чтобы приятно было всем, хочется, чтобы Арсению было хорошо. И лишь когда Арс сам начинает подмахивать бедрами и пытаться активно насаживаться уже на три пальца, Антон с хлюпом аккуратно вынимает их и тянется к презервативам. – Анто-о-он, – сбивчиво шепчет Арсений, когда Шаст аккуратно пристраивает головку к отверстию, проводит ей несколько раз по чувствительным мышцам и медленно проталкивает член внутрь. Антон входит до конца и сразу же замирает. Оба прерывисто дышат, глядя друг другу в глаза, и Антону кажется, что он только от этого ласкового и доверительного взгляда сейчас взорвется и разлетится в воздухе сотней маленьких искорок. – Поцелуй меня, – просит Арс, и Антон осторожно, все еще стараясь не двигаться, накрывает его губы. Через пару минут Арсений начинает шевелить бедрами, и Антон считывает это как разрешение. Начинает двигаться, постепенно наращивая темп, продолжая выцеловывать рот Арсения. Тот оплетает его руками и ногами, жмется ближе, издает какие-то невнятные, но абсолютно прелестные звуки. Антон ни о чем не думает, его всего будто переполняет эмоциями и ощущениями. Ему так много всего и сразу, и одновременно так мало, что хочется больше, хочется ярче, хочется ещё. В какой-то момент толчки становятся быстрыми, хоть и все еще плавными, целоваться становится сложно, и они лишь ловят сбивчивое дыхание друг друга. Когда Шаст понимает, что уже близок к разрядке, он одной рукой нащупывает член Арсения и начинает ласкать только головку, неспешно поглаживая ее большим пальцем. Непонятно, каким образом, но помнит, что Арсу нравится именно так. При этом Антон наращивает скорость, вбивается резче, судя по тому, как Арсения подбрасывает, попадает прямо по простате, и через несколько таких фрикций Арс издает особенно звонкий писк и изливается Антону в ладонь. Шаст проводит рукой по всей длине его члена несколько раз, размазывая сперму, а затем в несколько толчков доводит до пика и себя, всем весом обрушиваясь на совсем размякшего Арсения. Какое-то время не шевелятся, наслаждаясь послеоргазменной негой, потом Шаст аккуратно привстает и выходит из Арсения, снимая и завязывая использованный презерватив, отбрасывает его в сторону. – Душ, завтрак? – смешливо спрашивает Арсений, когда Антон укладывается рядом и поворачивается к нему. – И душ, и завтрак, – лениво улыбается Шаст. – Но пока шевелиться совсем не хочется. – Тогда я первый в душ, – и грациозно выползая из кровати, Арсений вальяжной походкой направляется в сторону ванной. А Антон остается лежать. В голове все еще полнейшая пустота: ни одной сложной мысли, никакого смятения, ни тени сомнения и ни единого колебания. Наверное, впервые за последние несколько лет он чувствует себя таким счастливым и таким… влюбленным. Потом, когда Шаст уже сам стоит под душем, он надеется, что Арсений не сбежит, пока он моется. Потому что Арсения никуда теперь отпускать не хочется. Не в том смысле, что Антон запрет его дома, а в том, что они и правда попытаются. Ведь Антон так много всего чувствует к нему, так много всего хочет с ним, что не может не попробовать. И очень хочется верить, что Арс хотя бы на толику испытывает к нему что-то похожее. Но беспокойства о побеге не оправдываются. Выйдя из ванной, он обнаруживает Арсения на кухне, складывающего бутерброды из готовых нарезок и воюющего с кофемашиной. – Да блядская хуета, блять, как тебя включить? – ругается Арс, тыкая на разные кнопки, но выглядит при этом настолько умилительно, что Антон не сдерживает смешок и подходит ближе. – Давай я займусь кофе, а ты бутерами, – и включает кофемашину одним нажатием. – Я, кстати, не умею готовить, это мой максимум, – бросает Арс, немного насупившись. – Ничего страшного, – отвечает Антон куда-то в макушку, обнимая его со спины. – И вообще, характер у меня не такой покладистый, как ты мог подумать, – продолжает он, но заметно расслабляется, когда Шаст целует его за ухом. – Я и не думал, что ты такой, – спокойно отвечает. – У меня тоже свои приколы имеются, не зря же говорят, что я женат на работе. Разберемся, Арс. Тот разворачивается в объятиях, заглядывает прямо в глаза и спрашивает: – Ты правда думаешь, что у нас получится? – Не знаю, но очень хочу узнать. Не попробуешь… – Не попробуешь, – заканчивает за него Арсений и звонко чмокает в губы. Они садятся завтракать, и пока Арсений жует бутерброд, попивает свой черный кофе без сахара и с абсолютно серьезным лицом листает дурацкие рилсы в ленте Инстаграма, Антон глядит на него и расплывается в абсолютно счастливой улыбке. И дает себе слово, что сделает все возможное, чтобы у них с Арсом все получилось. И все у них и правда получится.