What doesn't kill you makes you ugly.

Хуже всего то, что Уилбуру приходится смывать кровь с рук. Во сне кровь залила все его руки и переднюю часть туловища. На самом деле это просто ладони его рук, окрашенные в ярко-красный цвет. Это выглядит следующим образом: вернись в дом, открой кран в раковине, опустите руки под воду, налей в них мыло, а затем вымый, пока все красные струйки не потекут в канализацию и вода не станет прозрачной. Это выглядит следующим образом: выйдите на улицу и посмотрите на тело своего друга, а затем медленно возьмите телефон и позвоните своему боссу. — Уилбур? - Квакити звучит так, будто он все еще спит, его голос ломается от усталости. — Что.. — Квакити. - говорит Уилбур, — тащи сюда свою задницу. Сейчас. ——————————————————— — Итак, Уилбур. - говорит Квакити — и я имею в виду это в самом нежном смысле: не потрудишься объяснить, почему именно на твоем переднем заборе пронзена отрубленная голова? — Думаешь, я знаю? - говорит Уилбур. — Я проснулся полчаса назад, и оно было здесь. Я позвонил тебе, как только закончил паниковать. Ложь имеет привкус пепла на языке. Он даже не знает, почему лжет. Это не так, возможно, его руки были в крови, но он ничего не сделал . Ничего, что он мог бы вспомнить, и уж точно ничего, что они могли бы доказать. И... и если бы он это сделал... Нет. Он этого не сделал. Это глупо, никто-никто не убивает людей во сне . И, возможно, Уилбур начал терять время, а может, пару дней назад он нашел на своем крыльце дохлого кота и подозрительный провал в памяти, но он не убивал Фанди. Это невозможно. (Он намеренно игнорирует все остальные невозможные вещи, на которые способен. О них не стоит думать.) А Фанди… о Боже, Фанди мертв. Фанди мертв, его голова находится на заборе Уилбура и... — Уилбур. - говорит Техно, успокаивающе кладя руку на плечо Уилбура. Уилбур наклоняется к нему. — Я только что приехал… черт, ты в порядке? Уилбур смеется. — Я, черт возьми, выгляжу нормально для тебя? Хватка Техно крепчает. — Это… ну, знаешь, один из трех наших обычных убийц? — Выглядит не очень-то по-ангельски. - говорит Квакити. — Мы недостаточно знаем о Тесее, чтобы исключить его, но похоже, что это может быть Кровавый Бог. — Я не знаю.. - говорит Уилбур. — Убийства Кровавого Бога, как правило, более… ну, вы знаете, кровавые. Все трое вздрагивают и смотрят на сцену перед ними. На самом деле все довольно просто – всего лишь голова, отрубленная у основания шеи, воткнутая в один из гниющих столбов забора Уилбура. Если не считать стекающей вниз крови, здесь нет огромных пятен крови, запекшейся крови или сухожилий. Только вперед. — Очевидно, что он был убит не прямо здесь. - говорит Техно. — Кто-нибудь нашел остальную часть тела? Квакити повторяет вопрос одному из сотрудников места преступления, который качает головой. — Предположим, что нет. - говорит он. Уилбур проследил за его взглядом к лесу, который простирается сразу за границей владения Уилбура. — Но я могу рискнуть предположить, где это может быть. (— Я не живу в пустом поле. — Чувак, ты полностью согласен. - говорит Фанди. — Это что-то вроде первоклассной недвижимости серийного убийцы. Ты прямо рядом с лесом. — Я не думаю, что в моем лесу есть серийные убийцы. — Может быть. Никто и не думал, что в моем резервуаре обитает серийный убийца.) Техно смотрит на Уилбура. — Уилбур, ты хочешь… — Думаю, мне придется. -  говорит Уилбур. — Вы уверены? - Квакити говорит. — Последние несколько раз, когда вы пытались, были… Как будто Уилбуру нужно напоминание. Он потерял сознание всего на несколько секунд, пока исследовал Туббо, но когда он попытался разобраться в смерти Бэда, у него, по-видимому, случился небольшой припадок, и на несколько часов впал в диссоциативный припадок. Он вообще почти ничего не помнит из того дня. — Я знаю, что вы двое были друзьями. - говорит Квакити. — Если ты думаешь, что не справишься с этим… — Со мной все будет в порядке. - хлещет Уилбур. — Просто… просто позволь мне сделать это. Квакити бросает на него последний настороженный взгляд, затем кивает и отходит. — Разойдитесь все! — кричит он, и рабочие начинают расходиться с места происшествия, пока Техно и Уилбур не остаются одни. — Уилбур. - говорит Техно, — если это вредно для твоего здоровья, возможно, тебе не следует. — Все в порядке, Техно. - говорит Уилбур. — В прошлый раз у тебя был небольшой припадок. На этот раз это может быть не незначительно. — Один припадок меня не убьет. - говорит Уилбур. Он и Техно долго смотрят друг на друга, и Уилбур вздыхает. — Давай, Техно. Ты можешь позвонить в скорую помощь, если я начну срываться, но... но ты должен позволить мне сделать это. Он был моим другом, Техно, я должен… я должен это знать. Техно смотрит на него еще какое-то долгое мгновение, затем вздыхает и, кивнув, отходит прочь. — Хорошо. Просто… ну, знаешь, будь осторожен. — Конечно. Я не убиваю себя из-за этого, я просто… со мной все будет в порядке. — Будь осторожен. - предупреждает Техно и отступает назад. Уилбур подходит к голове Фанди. Его веки закрываются, и он делает глубокий вдох, мысленно протягивая руку и позволяя миру вокруг него исчезнуть. Он стоит возле небольшого дома на опушке леса. Дверь со скрипом открывается, и из нее выходит мужчина. Он пытается закрыть за собой дверь, но качает головой, и мужчина оставляет дверь приоткрытой. -Они в лесу, он ведёт их, а рыжеволосый мужчина следует за ними. Он оглядывается на мужчину и обнаруживает, что тот движется почти в состоянии транса, глаза стеклянные, а взгляд отстраненный. -Его нож проходит по груди, вырывая сердце, печень, желудок и легкие, и он- -Голова пронзена забором- -Он заходит внутрь- -Он- -Он- — Уилбур! - ему кажется, что он может услышать, и все дрожит, и... ——————————————————— У него в ухе звонит будильник. Он стонет, пытаясь откинуть руку в сторону, пытаясь отключить ее. Удивительно, но что-то тянет его за руку, не давая ему пошевелить ею. Его глаза распахиваются. Его встречает суровый белый потолок, яркие флуоресцентные лампы жгут его череп. Он снова стонет, закрывая глаза. — Уилбур? - говорит глубокий голос. Уилбур заставил себя снова открыть глаза, едва повернув голову настолько, чтобы увидеть Техно, стоящего рядом с ним, с нахмуренными бровями и выражением заметного беспокойства. — Доброе утро.. - бормочет Уилбур, пытаясь удержать веки от того, чтобы они снова закрылись. — Ну что? - Техно закатывает глаза, все еще выглядя на удивление любящим. — Я говорил тебе ничего не предпринимать, если ты можешь пострадать. - говорит он. — Ты просто должен быть занозой в моей заднице, да? — Что? Что случилось? — У тебя случился припадок, гений, как я и говорил, и ты отсутствовал последние несколько часов. Кстати, тебе следует подготовиться к сходу лавины, потому что Томми и Фил очень за тебя беспокоятся. Уилбур моргает и пару раз трясет головой, чтобы прояснить мысли. — Правда? — Конечно. Они заботятся о тебе, ты знаешь. Уилбур слегка усмехается. — Ты беспокоился за меня? Техно поднимает брови. — Неа. Всегда знал, что ты живучий таракан, чтобы умереть. Уилбур закатывает на него глаза и вздрагивает, когда у него в черепе пронзает острая пульсация. — Я знаю ты любишь меня. — Да, да. - говорит Техно. Он смотрит на дверь. — Я собираюсь пойти и сказать медсестре, что ты проснулся. — Окей. Уилбур наблюдает, как Техно выходит из комнаты, звук закрывающейся двери, кажется, эхом разносится по комнате. Оставшись один, он закрывает лицо руками и издает крик разочарования. Он... он сходит с ума. Он сделал смелое лицо перед техно, пытался вести себя непринужденно, чтобы не волноваться, но он... черт возьми, он сходит с ума. Его ждет еще один кризис, подобный тому, который случился два года назад, и он ничего не сможет сделать, чтобы остановить его. Он мог отказаться от этого дела. Подайте заявление об увольнении и вернитесь к преподаванию. Шарлатан разозлился бы, но он бы понял. Он желает лучшего для Уилбура. Но... но он не может. Он просто не может. Ни после Туббо, ни после Фанди, ни после всех, кого у него украли трое убийц. Он не может успокоиться, пока они не будут заперты за решеткой или… или не умрут на кухне, истекая кровью из шести огнестрельных ранений в грудь. Он будет давить на эту штуку, пока она не уничтожит его. Но все равно – припадок. Чертов припадок, и все потому, что его разум начинает сходить с ума под стрессом сопереживания серийным убийцам. Уилбур всегда на каком-то болезненном уровне задавался вопросом, что произойдет, если он зайдет слишком далеко в головы слишком многих убийц и просто… так и не выйдет наружу. Он, конечно, несколько раз был близок к тому, чтобы потерять себя — как можно рационализировать свою личность, если так часто жертвуешь ею? — но иногда он задается вопросом, перенял ли он когда-нибудь черты убийц, может быть, именно поэтому он может оглянуться назад на окровавленный труп Салли и не чувствовать угрызений совести в своем сердце. Станет ли он монстром? Он уже один? Все это ужасно философски, и, честно говоря, Уилбур ненавидит зацикливаться на подобных вопросах, поэтому вместо этого отбрасывает их в сторону. Скорее, он озабочен тем, как в палату входит медсестра, за которой по пятам следует Техно. ——————————————————— Его выписали довольно быстро, и именно тогда становится очевидной другая проблема. — Думаю, мне придется снять номер в отеле. - замечает Уилбур, — учитывая, что мой дом теперь стал местом преступления. Он хмурится, обдумывая это. Он не беден ни по каким критериям, но… ну, даже в приличных гостиничных номерах есть тенденция доставлять ему крайне неуютно. Что-то о них просто… он не знает. Они его раздражают. Тем не менее, это не значит, что у него есть возможность спать с предупредительной лентой на двери и пятнами крови на лужайке перед домом, так что это отель. Техно смотрит на него. Он очень любезно предложил отвезти Уилбура из больницы. — Похоже, ты не в восторге. — Если ты поверишь, я не большой поклонник отелей. - говорит Уилбур. Техно гудит. — Ты мог бы остаться у меня, если хочешь? Уилбур издает удивленный звук где-то в горле. — Твой отец и брат не будут против? — Ты шутишь? Они были бы в восторге. - говорит Техно. — Кроме того, я не уверен, буду ли я чувствовать себя в безопасности, оставив тебя одного в номере отеля после… — После чего? - говорит Уилбур. — Ну, я имею в виду, кто бы это ни сделал, он убил кого-то в том же доме, что и ты. - отмечает Техно. — Кто сказал, что они не могли сделать и тебя мишенью? Уилбур перестает ерзать пальцами. Его взгляд устремляется в безупречный пол машины Техно. —...Ой. — Так что да, ну, если ты хочешь остаться с нами, пожалуйста. На самом деле я вроде как настаиваю. Уилбур улыбается, немного слабо. — Ну, если надо. Итак, вот история о том, почему Уилбур сейчас стоит в гостевой спальне в доме Майнкрафт. У его ног стоит спортивная сумка с одеждой, которую Сэм услужливо оставил. Честно говоря, комната выглядит потрясающе красиво. Уилбуру это не должно показаться удивительным, учитывая, что каждая комната в доме Фила выглядит со вкусом оформленной, но эта комната особенно кажется очень хорошей для комнаты для гостей. Уилбур потирает голову. Все еще немного болит. Он садится на кровать, погружаясь в мягкий матрас, и достает из кармана телефон. Он открывает экран, наводя палец на кнопку «Домой». Его контакты все еще открыты с тех пор, как он звонил Квакити, поэтому вместо этого он закрывает их. Его палец скользит по экрану, и он ругается, когда случайно открывает приложение сообщений. Однако его голос замолкает, когда появляются текстовые журналы. Его сообщения с Фанди лежали прямо перед ним, невинно моргая. Они такие безобидные, просто разговор друзей. [Fundy] Мы все еще собираемся выпить кофе, верно?? [Wilbur] Конечно                 Я на обычном месте. [Fundy] Я тебя не вижу               Ой, подожди, да, я знаю, одну секунду. Вот и все. Просто простой разговор. Тот, которого Уилбур никогда больше не сможет получить, потому что теперь голова Фанди пронзена копьем на лужайке перед его домом - о Боже, Фанди чертовски мертв. Он не... он на самом деле не думал об этом, просто отбросил это, потому что... о, о, Боже. Он мертв. Уилбур никогда больше его не увидит, никогда больше с ним не заговорит, никогда не увидит ни его улыбки, ни его дурацкой накрашенной белой пряди, ни его блестящих черных глаз, ни… Он мертв. Он мертв, он мертв, он мертв, он мертв, и он ни черта не вернется. Он мертв, и... и Уилбуру придется выяснить, кто это сделал, даже если... даже если этот маленький голосок в глубине его головы говорит ему, что он мог это сделать. Потому что это глупо, и... и он ни за что не станет убивать своего друга. Факты таковы: в памяти Уилбура появляются пустые пятна, а его лунатизм становится все более и более беспорядочным. Фанди вышел из дома по собственному желанию, вероятно, его позвал кто-то, кому он доверял. Уилбур проснулся перед отрубленной головой Фанди с кровью на руках. Они… возможно, не осуждают, но они не рисуют хорошей картины. Тем не менее, намек на то, что Уилбур мог убить Фанди во сне, это… это глупо. Верно? Верно? Уилбур опускается на гостевую кровать, тупо глядя на свои текстовые сообщения с Фанди. Фанди, его друг, тот бедный ребенок, который просто пытался выжить, который просто хотел преодолеть свое прошлое. Ребенок, которого Уилбур наполовину усыновил в своей голове. Этот ребенок… этот ребенок мертв. Уилбур снова оглядывает комнату – где угодно, кроме текстов, – и его взгляд останавливается на гитаре, стоящей в углу комнаты. Наверное, это больше декоративно, чем что-либо еще, учитывая, что его засунули в какую-то случайную комнату для гостей, но… Он подходит и берет гитару, приносит ее обратно на кровать и садится, положив ее на колени. Уилбур дергает струну «ми», вздрагивая от ужасающе расстроенного шума, эхом разносящегося по комнате. Он начинает тщательно крутить клавиши настройки и перебирать струны, пока не получатся нужные ноты. Не считая того, что гитара явно не использовалась в течение некоторого времени, она находится в фантастической форме, намного лучше, чем потертая гитара в собственном доме Уилбура. Это кажется… ну, это немного мелодраматично и дешево — играть грустные песни на гитаре, думая о смерти друга. Как будто из плохого подросткового фильма. Несмотря на это, Уилбур проводит пальцами по струнам, позволяя началу мелодии проникнуть в воздух. Музыка всегда говорила с ним больше, чем слова. Точно так же, как годы его становления были поглощены фильмами ужасов из списка и кровопролитием, они также были полны музыки, гитар, фортепиано и всего остального, что, черт возьми, ему удалось достать. Еще подростком он начал писать собственные песни. Они были запредельно дерьмовыми, сборник тревожных серенад, более ядовитых и злобных, чем что-либо еще, но это была музыка, и она принадлежала ему. Теперь он позволяет пальцам вытянуть мелодию, и мягкий голос присоединяется к музыке. Он позволяет песне передать то, что не могут передать его устные слова, позволяет меланхолии сочится с его губ и наполняет комнату, словно облако мысли. За Фанди, за этого бедного ребенка, который не заслужил смерти. За все, чем у него никогда не будет возможности стать. Черт возьми, и для Туббо, и для всех остальных жизней, украденных Ангелом и его культом в поисках кровавой бойни. Уилбур позволяет нотам звучать немного сильнее, немного резче. Он собирается найти Ангела, Кровавого Бога и Тесея, а затем убедиться, что они никогда больше не смогут причинить никому вреда. Он позаботится о том, чтобы они оказались там, где заслуживают, вместе с остальными монстрами… -Его нож проходит по груди, вырывая сердце, печень, желудок и легкие, и он- Рвется струна. Уилбур встревоженно вскрикивает, когда существо врезается ему в лицо, потирая красную кожу пальцев. Он сердито смотрит на уже порванную струну ля. Он закрывает лицо руками, наклоняется вперед над гитарой и впервые за все время расследования позволяет себе плакать.