Проверка на дружбу

      — Ты не можешь, нет. У тебя рука не поднимется! — уже чуть ли не кричит девочка, пытаясь достучаться до этого маньяка. Как будто он в танке, который готов идти до конца, а Вилка — маленький котëнок на пути, который царапает крышку люка.       —Ксюше дорог Саша, — начинает «Вампир» не торопливо и почти шёпотом. — Его глаза обошлись мне в довольно круглую сумму.       А ведь точно. Хоть Виолетта и не общалась с Ксюшей, они учатся в одном классе. И не заметить печальных вздохов по еë любимому мальчику было просто невозможно.       — Без него с ней будет справиться в разы легче. Милана называет меня самым лучшим другом из-за нестабильной психики, с ней всë тоже предельно просто. С ними будет какой-то бекон... — Вслух размышляет безглазый, по очереди протирая специальной тряпкой самые красивые из его ножей. — Но не думаю что с ним будут проблемы.       — А Алекс? Лëша? — с волнительными нотками в голосе от осознания того, что с ними будет всë «так же легко» говорит Вилка.       Хоть парень и стоит спиной к ней, девочка слышит тихий нервный смешок с его стороны. В подвале повисла недолгая тишина, которую тут же пронзил звон упавшей на бетон капли. Капли крови. Алая жидкость стала медленно расползаться по холодному камню. Рядом с ней упала и вторая капля, которая при столкновении с бетоном рассыпалась на десятки таких же маленьких брызг.       — Неужели они для тебя важнее, чем я? — Саша повернулся на девяносто градусов правым плечом к Виолетте, и полностью повернув голову к девочке.       Бросив взгляд на руки парня, она заметила на голубом ноже в его левой руке тонкую алую линию стекающей по лезвию жидкости. На тряпочке в другой руке расползалось немалое, того же цвета, пятно. Саша, заметив взгляд подруги, брезгливо бросил тряпку на верстак. Легко можно было заметить на его равой руке, вдоль четырёх пальцев по самым нижним фалангам сочащуюся кровью довольно глубокую рану. Жидкость, стекая по руке, оставляла следы на полу, наполняя подвал резким, но тихим звоном через каждые две секунды.       — Н-нет, конечно. Я всех своих друзей люблю одинаково, - её голос дрогнул от подобного зрелища.       — Люблю... — шёпотом повторил синеволосый, наклонив голову к своей правой ладони. Большим пальцем проводя по свежей ране он стал размазывать кровь по кривым линиям, наблюдая, как красная жидкость затекает в тонкие трещины, по которым гадалки вымывают деньги из прохожих глупцов.       Виолетта ожидала что он снова начнёт говорить какую-то красивую дичь, в которую она почти поверит, но тот тактично молчал, просто вырисовывая кровью узоры на руке. Что странно, рана глубокая, а Саша и бровью не повёл.       — Останься этой ночью со мной.       — Что? — переспросила девочка. «В доме маньяка? Остаться на ночь по доброй воле? Я не Милана, рассудок пока полностью при хозяйке».       — Я хочу, чтобы мы вместе подошли к школе. — снова поднял голову к подруге. — Я тебе доверяю, не думаю что ты расскажешь обо мне. Поэтому у тебя есть выбор.       — Знаешь, мне, пожалуй, пора. В любом случае когда прийду, прийдётся выговор родительский слушать. Чем позже прийду, тем тяжелее выговор.       — Я понимаю, — просто отвечает Саша. — Тогда в восемь у моего дома?       — Ага. Открой, пожалуйста, люк.

***

      Болезненно кряхтит и кашляет довольно старый моторчик желтого автобуса. Усатый, седой, угрюмый водитель, по обычаю тихо включив старую, никому не известную песню об огурцах, крутит тонкий руль из стороны в сторону. Этот драндулет восьмидесятых годов подпрыгивает на каждой кочке, и то и дело грозится лишиться колёс даже от столь небольшого количества пассажиров. Не так Виолетта представляла себе «интереснейшую во всей её жизни поездку». И, кажется, не она одна так думала.       С права от неё, закинув ногу на ногу и хмуро смотря в телефон, сидел Лёша — смуглый парень в чёрных штанах и футболке и с чёрными волосами, чёлка которых закрывает глаза. Он изначально не горел желанием отправляться в путь, но к сожалению, или к счастью, Вилка умеет переубеждать. Слева же сидел Саша — самый высокий и привлекающий внимание. Разглядывая проезжающие мимо деревья, он нервно пересчитывал пальцы на забинтованной руке. Напротив троицы сидел Алекс, кропотливо избавляющий свой чёрно-белый цилиндр от каких-то крошек. Был он полностью бледный, одет в чёрные штаны, кроссовки и кофту без рукавов с горловым прорезом до кадыка. Глаза плотно перевязаны чёрным бинтом. Хоть поездка и происходит в кругу друзей, но между ними какая-то странная атмосфера. Все трое парней в абсолютной тишине, прерываемой лишь чиханием мотора и стуком железа, обмениваются друг с другом подозрительными взглядами. Разумеется, все они важны для Вилки, но сам факт того, что они не могут нормально «поделить» девочку, навевает странное чувство. Будто любой из них сейчас может вскочить и затеять драку.       Периодически, конечно, она пытается разрядить обстановку шуткой или вопросом, но это будто только ухудшает ситуацию.       Так же было когда Виолетта с Сашей подошли к школе, и там их уже ждали Алекс с Лëшей. Только при виде них у синеволосого руки сжались в кулаки. И если с Алексом они могли найти общий язык, то от драки с Лëшей его разделяла только Вилочка, и еë нежелание устраивать суету между друзьями. И, кажется, его чувства были полностью взаимны.       На стороне, где сидит Алекс, перешептываются и тихо хихикают Милана с Ксюшей и ещё какой-то бекон-девочкой, видимо, чьей-то подругой. Милана, видимо, решив что в поездке есть элемент романтики, одела короткое зелёное платье с широкими, висячими, белыми рукавами. Бежевые волосы как обычно завязаны в объёмную дульку, а глаза слабо скрывает аккуратная челка. Ксюша же наоборот обвешалась разными побрякушками. Нацепила корблокс, кучу пирсинга, чёрную ковбойскую шляпу на распущенные чёрные волосы, одежда вся тоже черная и местами порванная. Они пришли уже позже, почти когда приехал автобус. И тогда Виолетта могла сказать, что рада была их увидеть (в основном это касается Ксюши). Ведь парни хоть немного переключили внимание на них, и минут на 10 после негласной войны наступило негласное перемирие, а девочку перестала терроризировать неловко-опасная атмосфера.       Грубо говоря ещё вчера Виолетта с Ксюшей были не-разлей-вода, а сегодня ей уж в компании парней комфортнее, чем с ней. Пусть сплетничает с новыми подругами, всë равно эти еë «подруги» и ногтя на мизинце Вилочки не стоят.       На очередной кочке драндулет не просто подскакивает, а прямо взлетает. В салоне слышится целый хор болезненных стонов. Алекс уронил Цилиндр, девочки тоже попадали с кресел, Саша ударился головой о потолок, а Виолетта упала на Лëшу, придавив локтем его пах.       — Вы там че, уснули что-ли? На дорогу смотрите! Не дрова в конце концов, хрупкий груз, — обиженно рукой потирая макушку обратился Саня к водителю.       — Рот закрой, малолетняя ты посылка! Не нравится — щас сам поведëшь! — громко проворчал хриплый старческий голос.       — Хорошо. Остановите.       — Ага, щас! — салон (в основном девочки) захихикал. Главным предметом обсуждения стал уже проявивший дерзость парень.       Это не могла не заметить Виолетта. Хоть все трое парней дороги ей, сейчас еë волновала новость что она под угрозой лишения Сашиного внимания. Временами бесячего, но весëлого и относительно доброго паренька. И чтобы вернуть себе его внимание, положила руку ему на ногу. Мгновенно синеволосый повернулся к подруге и вопросительно поднял ббровь       — Что-то не так? — спросил он, осматривая девочку с ног до головы. Вопрос тут же привлёк внимание других парней, и те, словно коршуны кружащие над добычей, стали сверлить Сашу с Виолеттой взглядами. В основном место, где соприкасались еë рука с его коленом. «Это того стоило», отмечает Вилка, замечая что наглые сплетни перетекли в другое русло, оставив Сашу с Вилочкой.       Девочка только отрицательно помахала Саше головой и убрала руку. Только парни не отворачивались. Алекс вернул цилиндр на голову, а Лëша убрал телефон в карман. Виолетта не видела, да и не хотела видеть их немую борьбу. Только прижимала к себе белую дамскую сумочку, на которую надеялась в этом походе больше, чем на саму себя.       Лишь через минут десять драндулет резко остановился, и всех пассажиров по инерции потянуло к лобовому стеклу.       — Приехали. Выгружайтесь, посылки, — не унимался старый ворчун.       Лениво поднимая задницы с насиженных жёстких сидений, все вышли на улицу. Перед ними во всей красе восстал дворец из башен-дымоходов, огороженный забором с колючей проволокой наверху. Как только автобус уехал, пост со шлагбаумом закрылся, а потом с громким и до дрожи неприятным скрипом закрылись ворота, с той же проволокой на верху. Экскурсия началась.

Нет пути назад