Грех и его искупление.

Мне очень жаль. Я хотела бы это прекратить, но мне страшно. Как я докатилась до жизни такой? Сейчас я стою на крыше шестнадцати-этажного дома, а ветер дует мне в лицо, то ли отговаривая, то ли подталкивая к шагу. В руке я сжимаю записку, в которой написаны все мои преступления, за которые я испытываю глубочайшую вину. Я помню всё, как будто это было час назад. Это случилось позавчера. Тогда у меня в кошельке было ровно двадцать пять рублей. Та чёртова булочка стоила на пять рублей больше. Именно в тот момент мне пришла в голову поганая мысль "Я могу просто украсть её." Я огляделась. Ни один покупатель не смотрел в мою сторону, а камер не было видно. Я быстро закинула булочку в карман и убежала из той "Пятёрочки" так быстро как смогла. Пока я уносила ноги в моей тупой башке прыгали мысли: "Заметили." "Найдут." "Накажут." Добежав до школы, я осознала, что сотворила. Если кто узнает, это будет клеймом на всю жизнь. Лучше избавиться от улик и в будущем помалкивать. Так я и поступила. Булочка была вкусной, но чувство вины отравляло её. Я плакала, но ела. Вернувшись домой, я долго думала об этом, и пришла к выводу, что в эту "Пятёрочку" я больше не сунусь. По крайней мере, весь этот месяц. После я, поиграв немного в Геншин, легла спать, но опять думала о том, какая я тварь и что гореть мне в аду. Проснувшись утром, я решила для себя: "Я выпишу на листок все свои грехи, а завтра избавлю мир от ещё одной воровки." Вчера я так решила, потому что вчера была музыкалка, а её нельзя пропускать даже по причине смерти. Итак, на тетрадный лист в линию я выписала: "Перед уходом из этого мира я сознаюсь в своих грехах: 1. Воровство. Мною была вынесена булочка с шоколадом, помидор, конфета шоколадная, леденец, кажется, клубничный. Также я в возрасте семи лет крала деньги из кошелька папы. 2. Непослушание. Не делала домашнее задание, врала родителям, не выполняла просьбы старших. 3. Гнев. Орала на мать, отца, кота, компьютер. 4. Лень. Вместо выполнения домашнего задания играла в игры. На этом мои грехи закончены. Когда вы найдете эту так называемую "исповедь", этот мир уже будет избавлен от грешницы по имени Николь, что смела ослушаться законов человеческих и законов бога. Прошу Отца, Сына, и Святого духа простить меня за данные прегрешения. Аминь." Сегодняшний день. Сейчас, как это уже было сказано, я стою на крыше дома моего, и никак не рашаюсь на столь необходимый шаг. Ах, вот как в Геншине крабиков мочить, так я первая, а как что-то нормальное хоть раз в жизни сделать... Ладно, я ничиго не почувствую, будем надеяться. Итак, я делаю шаг назад, и три вперёд. В следующую секунду я уже лечу в чью-то машину. Наверное, я её сломаю, хотя бы с учётом ускорения свободного падения. Моя гнилая душа уже покинула такое же гнилое тело, поэтому мне не страшно. А ведь если так подумать, мои "грехи" были не так страшны. Но нет. Я итак совершила много зла, хватит оправдываться. Моё тело обступили люди. Какой-то мужик орёт из-за сломанной машины. Ну, а кто виноват, что ты её там поставил? Мама плачет. Почему? Она должна радоваться, что такой как я не стало. Отец звонит в "Скорую". Неужели они всё-таки хотят меня спасти? Я правда не заслуживаю их. Скорой долго нет, как и всегда в нашем Безымянном. Мама читает записку, и продолжает плакать. Сквозь слёзы она тихонько произносит: -Да не такие уж это страшные грехи... Разве? Я прекрасно знаю, что в этом мире есть убийцы, педофилы, операторы и режиссёры снаффа, но Я всё равно попаду в ад, ибо рая моя душонка не достойна. Внезапно я перестаю видеть происходящее. Вокруг меня только белое пространство. Я падаю, и падаю, скорее всего, в ад. Неожиданно вокруг меня материализуется чудесный сад. Передо мной здание цирка Дю солей. Неожиданый выбор. -Николь, тебе нравится тут?- слышится женский голос за моей спиной. Я оборачиваюсь. Теперь уже передо мной стоит прекрасная женщина с короткими чёрными вьющимися волосами и кожей с кучей родинок. Одета она в простое белое платье, а над головой у неё парит нимб. Я в раю...? -Но как...?- спрашиваю я.- Я же грешила при жизни. -Как ты знаешь, Бог может простить тебе всё. -Но ад ведь был создан именно для наказания грешников? -Бог простил тебя, Николь. Он простил тебе всё, кроме самоубийства. Этот грех простить нельзя. -Я не знала как ещё поступить. Родители точно наказали бы меня. -Нет, не наказали бы. -Так я что, отправлюсь в ад? -Нет, на перерождение. Свои грехи ты искупишь в новой жизни, и, надеюсь, не натворить новых. -Вы слишком добры ко мне, э... -Ксения. -Да, Ксения. -Пойдём же, дитя. Я проведу тебя к новой жизни. Она протягивает мне руку, а я беру её в свою. Мы подходим ко вратам, через которые я прохожу. Тьма. Кто я? Кем я стану? Свет. Я слышу свой крик и слова врачей: -Она мертва? -Да, пульса нет. -Куда ребёнка? -Давайте мне, я воспитаю его как нужно.- кажется, я где-то слышала этот голос. -Ну, больше некому. Подождите немного. Меня во что-то закутали. Есть охота. Пытаюсь сказать хоть что-то но я ещё не умею говорить, и только издаю нечленораздельные звуки. -Так, как вы его назовёте? -Николай. -Хорошо. Ваше ФИО? -Боголюбова Кристина Дмитриевна. Вот откуда я её знаю. Кажется, это та, которая своего сына не прививала, и лечила какими-то травами. Его, кажется, звали Святозар. Бедный мальчик. Всем посёлком его хоронили. А теперь я, в наказание за свои грехи, оказалась на его месте. Но в конце концов, я это заслужила.