Волшебник и фея

- Каспер, стоять! Не-е-ет! - заорал величайший и могущественный волшебник, но было уже слишком поздно: мальчик уже коснулся волшебной фейской травой жабы, сидящей на полу. Тут же подземелье залил столь яркий золотой свет, что обоим - и волшебнику, и его «слуге» - пришлось зажмуриться. И пока Петросилиус Цвакельман стоял с закрытыми глазами, в его голове моментально пронеслись события этого дня вплоть до нынешней секунды. *** Когда он рано утром вернулся из Букстехуде от своего коллеги (с которым они вчера уж очень хорошо посидели, так что даже надо было отдохнуть), он испытывал сильную усталость и жуткий, прямо-таки волчий голод. Как минимум шесть порций горячей, ароматной, манящей своим золотистым видом и восхитительным запахом, жареной картошки с лучком и грибочками были ему необходимы как воздух! Так что можно представить величайшее разочарование и невыразимую, прямо-таки адскую злость, когда он узнал что картошка не только не пожарена, но даже и не почищена! Первой мыслью Цвакельмана было как следует выпороть лентяя и саботажника, что достался ему в слуги. Но, постаравшись успокоиться, он решил что обычной поркой тут не поможешь. Куда уж лучше так заколдовать пацана, чтоб он сам никуда не делся - может быть, приколдовать ему лягушачьи лапки? Гром и молния, вот это мысль, ха-ха! Только сначала надо найти парня, ведь далеко он уйти не мог. Хоть какой-либо след после себя он должен был оставить?… След быстро нашёлся: посреди петрушечной грядки лежала тирольская шляпа. Проклятье, холера, три тысячи чертей - все-таки он смог удрать! Но как этот растяпа, этот дурень, который даже имена выговаривать не может - как он это смог?! Ничего, об этом подумать можно и позже. А пока сотворим поисковое заклинание. Ноги сами несут волшебника в его личный кабинет за волшебным мелом. Теперь быстро начертить на полу магический круг и разделить его несколькими диаметральными линиями… Заклинание прочтено, но тут… Каково же было изумление Цвакельмана когда вместо его Сеппеля - тощего, светловолосого и голубоглазого - появился совсем другой паренёк: низенький, пухленький, с тёмными волосами и глазами. Выяснилось что это и есть настоящий Сеппель, и что шляпа принадлежит как раз ему, и шапками они поменялись, чтоб провести Хотценплотца - а этот дурачок, снегирь-простофиля, сжёг шапку настоящего слуги - Каспера! Ох, ёжики зелёные, японская вишня - ну сейчас Хотценплотц получит по заслугам, заварил же он кашу! Хорошо, что у паренька был сапог разбойника. Великий волшебник с помощью поискового заклинания вызвал Хотценплотца сюда и устроил ему настоящую головомойку, в итоге превратив его в снегиря. Пусть посидит и одумается! Ох, и тяжела порой колдовская жизнь, единственное что может успокоить нервы - двенадцать порций жареной картошечки и никак не меньше! Хорошо хоть что мальчишка умеет чистить картошку… Пока он этим занимался, великому волшебнику пришлось ночью, по холоду и туману, лететь на своём волшебном халате искать этого пройдоху. Но даже в окрестностях его не получилось найти! Уставшему и голодному Петросилиусу Цвакельману хотелось плакать от бессилия и злости. Чтоб его, величайшего волшебника в этой округе, провёл какой-то сопляк! И словно этого всего мало - ни нормального отдыха, ни рюмочки сливовицы чтоб успокоить нервы, ни кусочка жареной картошечки - ах, как в животе урчит от голода… Единственное что ему под конец помогло - ворота в замке открылись и закрылись. Значит, этот негодяй Каспер сюда попал! Несмотря на жуткую усталость, Цвакельман бежал в подземелье, перескакивая через три ступеньки. Пару раз он даже упал, но не обращая внимания продолжил бежать вниз. И вот теперь, когда он уже добрался - мальчишка освободил эту ходячую чуму Амариллис! Только не это… *** Петросилиуса накрыло такое отчаяние, что даже когда золотой свет кончился, он закрыл глаза ладонью. Но лишь одной, потому что в другой ладони крепко сжимал волшебную палочку. Но тут палочка странным образом вылетела из ладони волшебника, так что он от испуга широко открыл глаза. Палочку в своей руке держала Амариллис, эта противная, всячески рекомендуются себя как само воплощение доброты фея с копной кудряшек и в золотом платье. - Ну что, не ждал меня увидеть, Цвакельман? - насмешливо-снисходительно улыбнулась она. - Но как? Как ты выбралась? После всего того, что я хитро продумал?! - ошарашено спросил волшебник, чувствуя что на смену шоку приходит ярость. - Мне помог этот милый мальчик. - Амариллис погладила Каспера по волосам и тот аж засиял от радости. - он-то понимает, как противно быть жабой, старый ты мерзавец. - Ах, полюбуйтесь на неё, жабой ей быть противно! А кто меня прямо на глазах одноклассников в крысу превратил, после чего за мной гонялись все ученички Чёрной Школы, начиная от превосходных адептов и заканчивая «дубами-колдунами»?! Неизвестно, кто ещё здесь мерзость вызывает! - тут же вспылил Цвакельман - Да над тобой и так все смеялись, мешок из-под картошки! Вечно у тебя самые простые бытовые заклятья не получались, перед учителями мямлил, ни с кем не разговаривал, все сидел уткнувшись в свои книжки, скучный чокнутый зануда! Лохматая крыса - вот на кого ты и был похож - расхохоталась Амариллис. - «Зануда»! Да потому что я не умел и не хотел пытаться обаять всех кого только можно, в общении тоже надо иметь гордость! «И лучше будь один, чем вместе с кем попало!». Зато ты у нас - то пошутишь, то подольстишься, то подаришь что-нибудь эдакое - помню как у нас Бригитта и Паулина хвостиком за тобой ходили, в рот заглядывали, подражали как макаки - и все потому, что ни у кого из девчонок не было таких переливающихся платьев и волшебных кукол как у тебя! - заорал волшебник. - Вот оно что! О Бригитте вспомнил! А ты помнишь, как послал ей бумажную птицу с предложением руки и сердца - и как мы с ней прочитали это прямо на весь класс! Вот это была хохма! - фея не просто хохотала, а вытирала слёзы смеха, как нарочно помахивая у волшебника перед носом палочкой. - И это я ещё не вспомнила, как свела Бригитту с Отто, твоим дружком - таким же чокнутым, но хотя бы симпатичным! Зато всем на нашем белом отделении было ой как весело - потому как вы, «черненькие» нас ненавидели! Вам лишь бы нечисти всякой поклоняться да хаос устраивать, все вы на одно лицо! - крикнула ему в лицо фея и подняла волшебную палочку повыше. - Заткнись!!! - не выдержал Цвакельман, и прыгнул на неё, пытаясь отнять волшебную палочку. Амариллис взвизгнула и кинула волшебную палочку прямо к ногам Каспера. Пока они разговаривали, мальчик судорожно размышлял над их словами. «Конечно, Цвакельман поступил со мной зло: запер в своём замке, заставлял чистить картошку, как будто никого другого не мог найти… Хотя, как о нем отозвалась эта фея - просто не мог, может поэтому и искал дурачка?… Да и Амариллис эта ничем не лучше! Вела себя как этот мерзкий Альфред, который в старой школе вечно дразнил Сеппеля - и из-за полноты, и из-за того что у него нет родителей! Вечно оплеухи отвешивал, карандаши ломал, да под стул кнопки засовывал! Да и меня часто дразнил - что я, виноват был, что у меня родители разводились? Хорошо хоть нас в конце учебного года моя бабуля забрала - и нам тут действительно лучше стало! В новой школе никто не дразнится, да и мы сами неплохо живём… И сейчас со всем справляемся, а эти глупые взрослые до сих пор помириться не могут! Ох уж эти мастера чёрной и белой магии! Придётся все решать самому…» - тут же мальчик поднял палочку и сунул ее в потайной карман жилетки. Вдруг он увидел, что оба противника в пылу ссоры встали слишком близко к краю лестничной площадки - туда, в пропасть… Нет, этого никак нельзя допустить! - Стоять! - заорал Каспер и оттащил за руки магическую парочку от опасного края. «Мда, не зря я летом грядки вскапывал - хоть оттащил и сам не сорвался!». От усталости мальчик вытер лоб ладонью и прислонился к каменной стене. Вдруг он почувствовал, что плита отъехала в сторону и обернулся - внутри тайника оказался круглый шар, похожий на хрустальный шар госпожи Шлоттербек - только у неё он был хрустальный, размером с маленькую тыкву - а шар, найденный в тайнике был вдвое меньше и к тому же угольно-чёрного цвета. Двое противников наконец очнулись от собственной злости и теперь их переполняли эмоции. Они оба были растеряны, ведь мальчик только что спас их - ведь ещё чуть-чуть и они оба сорвались бы в пропасть, так что Амариллис смотрела с нескрываемой радостью, а Цвакельман - с изумлением: неужели тот мальчик, несмотря на весь свой протест и злость - все-таки не стал ненавидеть великого волшебника и спас его?… - А теперь идите за мной! - строго сказал юный спаситель. Волшебник с феей обменялись красноречивыми взглядами, но в итоге пошли за Каспером: ведь если этот парень умудрился только что их спасти, кто знает, на что он способен дальше? Снова замелькала куча ступеней, темнота, факелы и летучие мыши. Наконец все трое выбрались на белый свет и очутились на первом этаже замка. Сели за стол. Первым молчание нарушил Каспер: - Господин Шнакельман… ой, Вакельцан… - Называй меня как хочешь - устало отмахнулся волшебник. - я вижу, ты вообще не можешь выговорить правильно сложные фамилии. - Есть такое дело - смущенно потупился мальчик. - господин волшебник, вы не знаете, что это за вещь? - Кажется, припоминаю. - задумался любитель картошки. - это особый колдовской проектор воспоминаний. Настраивать его нужно, как и обычный хрустальный шар - с той лишь разницей, что потом на него надо положить ладони и вспомнить самые важные моменты в своей жизни. Тогда они тотчас же отобразятся в этом шаре. - Хорошо. Тогда пожалуйста, очень прошу вас - настройте этот шар и вместе с Амариллис загляните в него. - Вот ещё! Чтоб я общался с этой песчаной змеёй?! - Сам ты кожура картофельная! - Тихо! - не выдержав, крикнул мальчик. - Да как вам не стыдно до сих пор так враждовать. Только что оба чуть не погибли - и на тебе, снова-здорово! Мы с Сеппелем уже давно не помним прошлые ссоры - а вы все никак старое забыть не можете. Как маленькие дети, честное слово! В деревне все напуганы, тут творится черт знает что - хотя бы ненадолго можете не ссориться, чтоб утихомирить этот беспорядок?! - Действительно - первой опустила голову Амариллис - ведём себя так, как будто нам снова по одиннадцать лет, а в деревне все перепуганы, Хотценплотца поймать никак не могут… - Ну, положим, я знаю где Хотценплотц - в тон ей отозвался Петросилиус Цвакельман - но в кои-то веки я с тобой прав, чтоб здесь рота гномов маршировала! Лучшего друга в снегиря превратил, сам чуть не погиб и все не потерял - не пристало великому волшебнику так себя вести. - Вот поэтому я и предлагаю: посмотрите в этот шар и подумайте что делать дальше. Нам всем сейчас надо собраться и действовать как команда, чтобы вновь все стало хорошо - понимаете? И пожалуйста, господин великий волшебник, приведите Сеппеля - пусть он тоже слушает. - Я вообще-то уже здесь. - из-за арки, ведущей в кабинет, выглянул смущенный друг. - Просто в подземелье было так шумно, что я взял картошку и побежал сюда, спрятался в кабинете и все слышал. - Ты что, лазил в мой кабинет? - гневно крикнул волшебник. Но видимо понял, что злиться бесполезно и устало опустился на стул. - Ладно, слушаю дальше. Самому интересно, что вы двое сейчас придумаете. - и улыбнулся, пусть и горьковато. Сеппель осторожно сел рядом с Каспером. - Настройте шар, пожалуйста. - вежливо попросил лучший друг. - Так и быть, начинаем - наконец миролюбиво отозвался Цвакельман и осторожно повернул шар, сначала вправо, а затем влево. Затем положил ладони на шар и зажмурился. Амариллис проделала то же самое, а мальчишки начали вглядываться в то, что показывали по шару. *** Вот невысокий и глазастый, похожий на взъерошенного воронёнка, мальчишка - ровесник друзей - прощается с отцом и матерью, мрачными горделивыми людьми, одетыми в чёрное и идет к школе - высокому замку. Тут же к родителям подходит женщина - высокая, кудрявая, с вежливой, но холодной улыбкой и между взрослыми начинается беседа. К дверям школы так же подбегает девочка - кудрявая и веснушчатая, в желтом платьице. Весело подкидывает портфель, но не рассчитывает сил, и попадает пацану по макушке. Тот падает на землю, и обиженно морщась, потирает затылок. Девочка подбегает к нему и протягивает руку. При этом она улыбается и мальчишка тоже готов улыбнуться в ответ. Но тут к девочке подходит та высокая кудрявая женщина, строго смотрит на неё и уводит за руку, чтобы попрощаться. Вздохнув, и обернувшись на родителей, мальчик идёт к дверям колдовской школы. Затем ярко замелькали картинки: разные уровни колдовства, первые проблемы с одноклассниками у Цвакельмана и первая дружба у Амариллис, первые влюбленности… И пока звезда Амариллис восходила на ее личном небосклоне, звезда Цвакельмана закатывалась все ниже. У одной - статус любимицы у учителей и одноклассников, свита из девчонок, гордость лидера, едкие пакости изгоям с чёрного отделения, а по ночам - рыдание в подушку из-за тайного нежелания быть отличницей, любимицей и королевой школы. У другого - издевательства одноклассников, непонимание в общении с учителями, тоска с книжкой у подоконника на переменах, озлобленность на всех и единственная отрада - успехи в магии. *** И пока мальчики смотрели на все это, они глубоко задумались. Быть может, иногда зло - обиженное и непонятое добро, а быть «хорошей девочкой» - не значит быть хорошим человеком?… Когда «фильм» кончился, парнишки переглянулись и положила на шар свои ладони. И тут же снова замелькали картинки, но уже другие - первая дружба ещё с детского садика, потом в школе, совместные веселые проделки, шалости и первые попытки изобретать что-то стоящее. Временами картинки сменялись на грустные - драки с противными одноклассниками, развод с родителями, старая вредная тётка - но потом и они сменялись совместными письмами и звонками по телефону. А потом - симпатичная, слегка пожилая женщина что-то горячо обьясняет двум взрослым и уезжает вместе с мальчиками на такси, а дальше - вокзал и поезд в деревню. И вновь - совместные приключения, жаркое лето, чай с вишнёвым пирогом, клубника и колорадские жуки, тарзанка на дереве и купание в речке, палатка в лесу под звёздами, и самое главное - яркое, весёлое лето ещё впереди… Когда и их «фильм» кончился, волшебник и фея глубоко задумались. Затем долго смотрели в глаза друг другу. Наконец Амариллис глубоко вздохнула: - Я конечно же, понимаю что такое простить нельзя - но давай помиримся на время. Лишь для того, чтобы помочь мальчикам. Согласен. - Абсолютно и полностью. - протянул ей руку Цвакельман. Затем решительно и ярко взглянул на мальчиков: - Ну что, пацаны - что будем делать дальше? - Забираем Хотценплотца, летим на вашем волшебном халате на площадь, собираем всех в ратуше. - предложил Сеппель. - А затем расколдовываем его и проводим настоящий судебный процесс - добавил Каспер. - Прекрасный план! Цвикель-цвакель, пусть в закат Летит быстро мой халат. Цвикель-цвакель, полетели Мы все вместе выше елей! Готово - обьявил наш любитель картошки, когда халат завис над полом. Мгновение - Каспер, Цвакельман и Амариллис уже сидели на халате, как на ковре-самолёте. Сеппель схватил клетку со снегирем и залез к ним. После громкого крика «Вперёд!» халат вылетел из окна и стремительно взял курс из леса на площадь. Седоки халата реагировали по-разному: Цвакельман решительно оглядывал местность, Амариллис испуганно цеплялась в халат, испугавшись высоты, зато мальчишки от восторга орали как на американских горках. Как только они прилетели, волшебник и фея созвали толпу на площадь и на глазах у всех расколдовали Хотценплотца. Офицер Димпфельмозер тревожно засвистел в свисток, но мальчики успели его утихомирить. Хотценплотц поначалу не понял, что происходит, но когда его успокоил лучший друг, все же дал надеть на себя наручники (под контролем Цвакельмана), и все же сел в полицейский автомобиль. Там уже сидели мадам Шлоттербек, господин Цвакельман и Амариллис. Мальчишки тоже хотели сесть рядом со взрослыми, но их остановила бабушка: - Ну, сорванцы, на этот раз вам хватит! Я и так за вас столько времени переживала, закончила своё вязание, пила и валерьянку, и настойку, так что нет! Будете у меня под присмотром! - Ну бабуль… - как все внуки, заканючил Каспер. - Ну бабуленька, ну можно нам тоже? - поддержал его Сеппель. - Нетушки! Вдруг с вами ещё что-то случится?! - Жизнь несправедлива, дружище. - вздохнул Сеппель, сидя на лавочке под яблоней. - Мы столько всего сделали, а тут «дома сидите!». Да если б не мы, черта с два они бы изловили Хотценплотца! - Все взрослые несправедливы, даже лучшие из лучших. - поддержал Каспер. - Кроме этого, мы с тобой спасли и помирили настоящих фею и волшебника - и после этого наши заслуги так и не учли?! Да за такое полагается не сливовый, а малиновый пирог со взбитыми сливками! Оставшийся день был невыносимо долог и скучен. За это время мальчики успели помыть полы и посуду, вскопать грядки, сыграть в шахматы со счетом 13:25, посчитать все загогулины на обоях, и даже доделать в сарае свою супер-ракету. Бабушка все хлопотала на кухне, и даже зайти не позволила - сказала, что готовит сюрприз. За калитку ни ногой - ну что ещё делать?! Вдруг они увидели что из-за поворота движется что-то красное. Да это же велосипед господина вахмистра! Не успел Димпфельмозер со всей честной компанией подрулить к калитке, как мальчики с бабушкой пошли всех встречать. На велосипеде бравый вахмистр вёз смущенную и радостную гадалку, держащую на коленях своего Васьти, а по разные стороны велосипеда шествовали Цвакельман и Амариллис. - Ну что?! - нетерпеливо спросили мальчишки. - Домашний арест вместо срока! Эти двое меня убедили. - фыркнул Димпфельмозер, слезая с велосипеда. - И я смогу его навещать - чтоб меня кикиморы на руках качали! - радостно добавил великий Цвакельман. - Ну что ж, раз у вас всех все хорошо, мне пора прощаться! С новой жизнью всех поздравить честь имею! - шутливо козырнула Амариллис. Затем взмахнула волшебным платьем - и исчезла непонятно куда, только ее и видели. - Ну раз все закончилось благополучно, не зайдёте ли к нам на огонёк? - потеребив пальцами кончик фартука, улыбнулась бабушка. - Зайдём, дорогая? - весело подкрутил усы бравый офицер, а его любимая рыженькая ведьма радостно кивнула. - А… можно мне тоже? - осторожно и смущенно, не решаясь войти, осведомился великий волшебник. - Ну разумеется, господин… - Цвакельман. - Ну конечно! Я приглашаю вас всех к нам на чай - кто-нибудь хочет малиновый пирог?