Поезд

      Свет луны на па́ру с лёгким ветерком красиво путается в тёмных волосах Минджэ. Тэгю словно наяву видит тёплую улыбку старшего, протягивает руку, желая коснуться призрачной кожи, но отдёргивает себя. Качает головой, стараясь развеять этот горько-сладкий мираж. Минджэ здесь нет. Больше нет.       Прошло уже почти два года с их последней встречи на перроне. Она бы ни была последней, если бы тот проклятый поезд не попал в аварию.       Тэгю старается забыть юношу, что подарил ему фантомный дом, научил любить и даже дышать. Тэгю молодец, он отлично держится, ведь не просыпался в слезах вот уже целый месяц. Минджэ бы им гордился. Погладил бы ласково по макушке, признал бы все усилия младшего забыть, что они вообще когда-либо были знакомы.       Тэгю открывает глаза и понимает, что это был очередной разрушительный кошмар. Минджэ здесь нет и больше никогда не будет. Очертания комнаты расплываются от слёз. Несуществующий секундомер пошёл сначала.       В следующий раз Тэгю просыпается через несколько часов уже под утро. Он потягивается и старается морально подготовиться к началу нового дня. Так относительно спокойно длится следующая неделя, и неделя после, пока ему не напоминают о том, что он старается стереть из памяти. — Пингвинёнок, зайдёшь к нам? Я хотела прибраться в комнате Минджэ и нашла какую-то коробку с твоим именем.       Тэгю не помнит, как добрался до нужной квартиры. Юноша вышел из некого транса только от звука дверного звонка, который он несколько нервно зажал под пальцами. Дверь открыла миниатюрная женщина, выглядящая старше своих лет ввиду стресса. Она молча пропустила шатена в прихожую и заперла за ним дверь.       В полной тишине Тэгю разулся и повесил куртку на вешалку, стараясь не поднимать голову, стараясь не смотреть женщине в глаза. Они глядят слишком по-родному, слишком тепло и нежно. Слишком похоже на глаза Минджэ. Тэгю уверен, он не сдержится, если встретится взглядами с ней.       Мама Минджэ проводит юношу в комнату своего покойного сына и молча оставляет его в ней, давая необходимое время на совладение с чувствами. Тэгю закрывает дверь и не может сдержать судорожного вдоха. Ничего не изменилось за эти два года. Всё такой же беспорядок: одежда сбита в кучу в тёмном углу, кровать не заправлена, на столе разбросаны открытые на разных страницах тетрадки, в которых их законный обладатель не успел что-то дописать.       Тэгю наконец отлипает от двери и проходит внутрь. На кровати он замечает чёрную коробку из-под обуви, к крышке приклеен голубой стикер с надписью: “Я и Тэгю~ Мой пингвинёнок”.       Юноша проводит пальцами по надписи, словно стараясь впитать в кожу этот кривоватый, но такой родной почерк. Тэгю делает глубокий вдох и медленный выдох, стараясь успокоиться. Он должен быть сильным. Ради Минджэ.       Снимает с коробки крышку и не может сдержаться. Непрошенные слёзы предательски жгут щёки, когда взгляд цепляется за их совместные фотографии, снятые на полароид. Внизу коробки видны разные украшения, записочки и даже парфюм: все подарки, которые когда-либо Тэгю дарил Минджэ — аккуратно сложены заботливой рукой в эту коробку. Все их совместные воспоминания запечатаны в ней.       Сдавленный всхлип прорывается сквозь подрагивающие губы. Тэгю тут же старается стереть все слёзы и сопли рукавом своей толстовки, но лишь сильнее размазывает всё по лицу.       Юноша продолжает рассматривать содержимое коробки. Серебряный кулон с волком, который Тэгю подарил Минджэ в день их третьей годовщины. Браслет из бисера, который Тэгю сплёл и подарил просто так, без повода. Куча сложенных бумажек, в которых Тэгю писал что-то милое и нелепое и тихонько передавал эти послания Минджэ через парты прямо во время уроков.       Тэгю горько усмехнулся сквозь слёзы. Он не знал, что Минджэ их хранит. Вернее, хранил.       Юноша больше не может выдерживать всё это, он закрывает коробку и выбегает из комнаты. Захлопывает дверь и безвольно съезжает по ней на пол. Обхватывает колени руками, утыкается покрасневшим носом в толстовку и содрогается в беззвучных рыданиях. Он не может так жить. Не без него.

***

      Тэгю заливается искренним смехом, обсуждая что-то с миловидным юношей с красными волосами. Они едут в метро и сидят на соседних сидениях. Солнечный свет проникает сквозь стёкла, зелень за окнами мельтешит от скорости движения состава.       Неожиданно в их разговор встревает красивый юноша с выбритым виском. Он плавно вливается в беседу, и ему также удаётся рассмешить обычно тихого Тэгю.       Юноша уже давно не чувствовал себя так комфортно и уютно. Он оглядывается по сторонам и замечает всё больше людей, что-то мирно обсуждающих друг с другом. Какое-то странное чувство, будто все они — близкие люди Тэгю одолевает его, смешивая комфорт с каплей тревоги.       Вдруг колёса заскрежетали, и поезд остановился, погружая вагон в оглушающую тишину — все люди замолчали, уставившись на вход. Стеклянные двери распахнулись, и внутрь зашёл он.       Минджэ торопливо схватил опешившего Тэгю за руку и потащил его на выход из вагона. Юноша упёрся ногами в пол и свободной рукой для надёжности схватился за вертикальный поручень. — Что ты творишь? Что происходит? Волчонок, я не пони..       Минджэ разворачивается на пятках и с грустной улыбкой смотрит в глаза возлюбленному. Раздалось тихое: — Пойдём. — Куда? Зачем? — Тэгю уже не пытается вырваться из крепкой хватки старшего, но и поручень отпускать пока не думает. — Посмотри вокруг, — также тихо, также с грустной улыбкой, также глаза в глаза. Тэгю оборачивается. Пассажиры, с которыми он так мило беседовал ранее, сейчас с пустым выражением лиц смотрят на них. — Всмотрись, что всех их объединяет?       Тело Тэгю сковывает судорога. Появляется леденящее кровь осознание. Все эти люди — его родственники, некоторых из них он видел лишь на фотографиях. Но объединяло их не только это. Они все мертвы.       Холодная ладонь чуть сильнее сжимает руку Тэгю, обращая внимание на себя. Юноша снова смотрит в глаза Минджэ, отпуская несчастный поручень. — И ты тоже, тебя же тоже нет.. — Умница, никогда не сомневался в тебе. Пошли.       Тэгю молча следует за ним, старается смотреть лишь в такую родную сейчас спину, старается не смотреть назад, чтобы не увидеть их.       Уже на перроне Минджэ в порыве прижимает его к себе в объятиях, призрачно целует в губы и быстро убегает в сторону поезда. Когда Тэгю опомнился, он спешно оборачивается. Минджэ входит в вагон и кричит с расстояния в три метра: — Тебе нельзя с нами. Однажды мы снова будем вместе, но не сегодня, мой пингвинёнок.       Стеклянные двери захлопнулись и поезд со страшным скрежетом заржавевшего метала тронулся с места.

***

      В ушах стоит невыносимый звон. Тэгю пытается открыть глаза, но веки поднимаются с трудом. Наконец до его сознания начинает доноситься чей-то на грани истерики голос.       Над бледным лицом Тэгю замелькал обеспокоенный силуэт Минджуна. Тот бормотал бессвязное: “Хён, всё будет хорошо, ты только держись, хён” и зачем-то пытался обмотать руки Тэгю полотенцами. Юноша слабо огляделся, силясь понять, где он и что он. Белый кафель ванной слепил глаза. Махровые полотенца, когда-то такие же белые, стремительно окрашиваются в ярко-красный цвет.       Минджун стоит рядом и трясущимися руками старается удержать телефон у уха, что-то крича в трубку человеку со странным именем “Хи”. Тэгю снова перевёл взгляд на одно из полотенец, которое немного сползло, открывая вид на длинные полосы вдоль его тонкого запястья.