7 поворотов судьбы

-Заткнись. Слово прозвучало хлёстко, но в то же время абсолютно безэмоционально. Ку Ён Джин захлопнула рот, прекратив задавать вопросы. Она уже пыталась однажды ослушаться приказа этого стройного мужчины. Тогда он кивнул двум стоящим позади гориллоподобным охранникам и вышел. После этого всё болело несколько дней. Они били умело, но безвредно, портить её тело нельзя. Теперь она была более послушной. Ненавидела себя за это, но инстинкт самосохранения был сильнее. Ён Джин украдкой взглянула на своего похитителя. Чон Хосок излучал сильную ауру уверенного мужчины. Он был красив, богат (так предполагала Ён Джин), выполнял эту работу хорошо и не покупался на чьи-то слёзы. Почему её похитили, она подозревала. Её отец, точнее, отчим, был очень богат, кто-то мог сказать, что даже слишком. Ён Джин совершенно не удивляло, что он мог кому-то перейти дорогу. Отсутствие побоев, хорошее и правильное питание тоже не внесло смятения. Скорее всего, её планируют либо продать, либо сделать проституткой, либо ещё что-то в этом роде. Поэтому, прорыдав первые несколько дней, девушка начала приглядываться к похитителям и вскоре сделала несколько открытий. Во-первых, все они, имеются в виду, конечно, чёрнорабочие, как на подбор были из детдома или из семей с низким социальным статусом. Из этого родилось подозрение: видимо, по окончанию каждой операции головорезов тоже убирали. Концы в воду. Во-вторых, без приказа Чон Хосока они и пальцем не шевельнут. И это касалось всего. Можна перед ними голышом плясать, но они решаться ухмыльнуться или прокомментировать только после благосклонного кивка Хосока. В третьих, сам он тоже был весьма незаурядной личностью. Сдержан и серьёзен, он никогда не кричал и не пытался подружиться с головорезами. Он просто обладал огромным авторитетом среди них, любое его слово, жест, выражение лица для них - закон. Он не выносил чьих-то слёз и воплей, предпочитая убираться из помещения, пока эмоциональная буря не утихнет. А ещё он был красивым. Она заметила это лишь после того, как выплакала все глаза и понемногу осознала, что происходит в её жизни. В тот вечер он впервые заговорил с ней. -Успокоилась? Она подняла на него взгляд заплаканных глаз. Шумно вздохнула, но закивала. -Отлично. Будем знакомы, Чон Хосок. В будущем надеюсь на твоё понимание и благоразумие. Впрочем, если решишь кому-то рассказывать, кто же тебя похитил, тебе не поверят, а доказать будет нечем. Ён Джин снова кивнула, медленно разглядывая мужчину перед собой. Он был высоким. Дорогой костюм подчёркивал его подтянутое, тренированное тело. Чёрные волосы, уложенные при помощи геля, зачёсанные назад, помимо нескольких прядок, обрамлявших красивое лицо. Глаза скрывались за тёмными стёклами очков. На миг ей показалось, что он тоже её оценивает, но кто знает. Потом она узнала, что эти очки с ним всегда, неотъемлемая часть его образа. Ни разу она не видела его без этого аксессуара. И, если честно, была за этот маленький подарок судьбы благодарна. Кто его знает, как она отреагировала бы, смотри он на неё в упор... ...Словно почувствовав на себе её взгляд, он обернулся. На его лице блуждала кривоватая ухмылка. -Повезло тебе, детка, - выдохнул он, подходя ближе. Её окутал его аромат - тёплые древесные нотки одеколона, дорогой коньяк, сигаретный дым. Она лишь вопросительно взглянула на него. Он рассмеялся, и Ён Джин осознала, что он очень близко - она могла коснуться лбом его груди, если бы наклонила голову. -Накрыли нашу лавочку. Что? Что это значит? Она... вернётся домой? Не может быть. Видимо, эта надежда отразилась на её лице, так как он, вдруг посерьёзнев, наклонился к ней, почти нежно проведя кончиками пальцев по её щеке. -Но отпустить тебя я не могу... Ты слишком много видела, мне нельзя так рисковать... Не сейчас... Его шёпот опьянял. С каждым словом он наклонялся всё ближе к ней, и она, с какой-то смесью ужаса и восхищения, поняла, что не хочет его оттолкнуть. Наоборот. Она резко выдохнула, и Хосок улыбнулся. -Теперь вопрос: что же мне с тобой делать, м? Его длинные пальцы скользнули со щеки ниже, на подбородок, на шею, остановившись лишь там, где уже изрядно поношенное платье прикрывало грудь. На миг он задумался, а затем кивнул ей: -Идём. Они вышли из комнаты, которую она уже почти считала своим домом. Прошли ряд похожих, но уже пустых, повернули направо и оказались в небольшом предбаннике. Хосок двинулся вверх по ступенькам и, остановившись перед какой-то дверью,  снова повернулся к ней. -Вообще-то, я мог бы отвести тебя в ванную здесь, на этаже. Но я подумал, что немного добра может хоть немного помочь моей карме, поэтому... Он толкнул дверь, и Ён Джин увидела красивый коридор, с деревянными панелями на стенах и мягким ковром на полу. Светильники излучали спокойный тёплый свет, а всё пространство было отделанно в красивой бежевой гамме. Кто бы мог подумать. -Сюда, - негромко позвал он, и девушка поспешила за ним к двери в конце коридора. Чон открыл дверь, являя её взору огромную спальню, с большой кроватью, панорамным окном и множеством растений. -Прошу, - он слегка улыбнулся. - Моя обитель. Ён Джин медленно вошла в комнату. Да, эта обстановка ему очень шла. В воздухе витал слабый аромат его одеколона. -Ты... Вы... -Лучше на ты, - он вздохнул. - В конце-концов, кто знает, доживу ли я до следующего неформального обращения. Она кивнула, закусив губу. -Ты женат? Есть девушка? Или... -Нет, - разом обрубил он её догадки. И вдруг рассмеялся. - То есть, это всё, что тебя интересует? Не общая информация обо мне, не данные о твоей семье, не конец моего бизнеса, а женат ли я? Девушка почувствовала, что краснеет. "Ну, и дурочка же ты, Ён Джин. Зачем было спрашивать, зачем..." Она взглянула на него. Хосок улыбался. -У тебя стокгольмский синдром? Она почти застонала от собственной глупости. -Ты привёл меня в свою спальню. Должна же я знать, что сюда не ворвётся ревнивая жена и не оттаскает меня за волосы. -А что же ты планируешь со мной делать такого, что предполагаемая жена должна таскать тебя за волосы? Его голос вдруг становится хриплым и очень тихим. Ён Джин краснеет ещё больше. -Ванная вон за той дверью. Сейчас что-то придумаю с одеждой. Повернувшись, он вышел за дверь, а девушка опрометью бросилась к двери. Ванная! Какое счастье! Хосок вернулся, протягивая ей платье-комбинацию, совершенно новое, красивого изумрудного оттенка. К нему предлагался новенький кашемировый кардиган и удобные кожаные туфли, которые он бросил у двери. На её вопрошающий взгляд он лишь покачал головой. -Ты здесь не первая, планировалось, что и не последняя. У меня целая комната стоит с одеждой на любой вкус и цвет. Ён Джин кивнула, принимая одежду и направляясь в ванную. Застонав от удовольствия, она, спустя некоторое время, опустилась в горячую воду. Не хотелось даже мыться. Вот бы просто лежать, ни о чём не думая, но... Дверь тихо отворилась, от чего Ён Джин вскрикнула. Но шапка пены над водой была слишком густой, её тела не было видно, а Хосок, вошедший в помещение, не выглядел слишком игриво. -Что случилось? - помимо воли вырвалось у неё. Чон вздохнул, опустившись на коврик. Он успел избавиться от пиджака, несколько пуговиц рубашки были расстёгнуты, он был босиком, а в руке держал стакан с янтарной жидкостью. -Я... Знаешь, я бы хотел... Извиниться. Ён Джин чуть не ушла под воду от удивления. -Что? Он тихо рассмеялся, пригубив алкоголь. -Получается, что жизнь у тебя и до меня не сложилась, а тут ещё и... -Подожди, ты о чём? Я не понимаю... -Это твой отец. Девушка потрясла головой. -Что отец? Он... Что-то должен тебе? Я... -Твой отец продал мне тебя. Ён Джин ощутила, как в висках бысто-быстро заколотились маленькие молоточки. К ним добавился звон в ушах и она почти машинально исправила: -Отчим. -Что? - Хосок взглянул на неё, словно не понимая. И тут она поняла: он без очков. Впервые она смотрит ему прямо в глаза. -Он мой отчим. Моя мать ушла к нему от отца, очень давно, ей хотелось быть богатой. Он уверял, что я не помешаю, но, видимо, это не так... Девушка издала горький смешок. Чон молча протянул ей алкоголь. Ён Джин не стала спорить, глотнув немного. В голове прояснилось. -Спасибо. Он кивнул. -Что ж, заканчивай здесь, я пойду, соберу какие-то вещи. Или, что лучше, деньги. И... И документы. Подожду там. Она снова кивнула. Господи, до чего же странный день. Она почти была уверена, что попадёт обратно домой, потом была шокирована тем, из-за кого она здесь. Получалось, и дома у неё нет. А ещё она не попыталась выгнать своего де похитителя из ванной, даже выпила с ним... Может, у неё действительно стокгольмский синдром? Впрочем, это можно проверить. И она принялась за банные процедуры. Когда она, чистенькая, благоухающая и посвежевшая, вышла из ванной, Хосок стоял спиной к ней у окна. За стеклом не спал ночной Сеул. Она подошла у нему. -Красиво. -Да. Вид отменный. Да и место хорошее, респектабельное. Здесь мне не грозило разоблачение... До этого дня. -Ты уже знаешь, кто тебя выдал? -Да, - он взглянул на неё краем глаза, допивая виски. - Но от этого не легче. -Почему? Давай отомстим этому человеку. -Ён Джин-а, - Чон развернулся к ней, отступив на шаг, внимательно оглядел её с головы до ног. - Не лезь в это. Не стоит. Я тебе дам денег и... -И что? Куда мне идти? Домой? Он неуверенно кивнул. -Не ты ли мне говорил о вашей чудесной сделке с моим отчимом? Снова кивок. -Значит, мне возвращаться не к кому. -Выходит, что так. Она подошла ещё ближе. Хосок закрыл глаза. Он часто дышал, руки сжались в кулаки. -Значит, я остаюсь. -Ён Джин, не делай этого. Ты ещё успеешь уйти. Девушка ощутила жар его тела. Они были уже совсем близко. -Мы уйдём вдвоём. Или останемся здесь. -Ён Джин... Но она уже не слушала. Её стокгольмский синдром толкал её всё ближе к нему. Какие у него тёмные и красивые глаза... Девушка коснулась его губ своими. Легко, почти невесомо, словно что-то пробуя. И выдержка Хосока идёт коту под хвост. Его руки уверенно обнимают её, он углубляет поцелуй, от которого у неё дрожат колени и сбивается дыхание. Даже его поцелуи имеют его характер. Они уверенные, напористые и совсем не сладко-романтичные. Наоборот, скорее, немного грубые и властные, но именно этого ей так хочется. Его руки притягивают её ближе, так, что между их телами не остаётся ни малейшего пространства, а потом он делает шаг и впечатывает её в стену у окна, разрывая поцелуй и впиваясь губами в её шею. Ён Джин стонет, неожиданно даже для себя самой, и слышит его негромкий рык. -Если бы ты знала, как сильно и как давно я хотел сделать это с тобой. В её сознании каждое слово вспыхивает яркими искорками. Реальность летит к чертям. В реальности она не должна его хотеть так сильно. В реальности он должен быть плохим парнем, но только почему этот плохой парень так сильно её заводит? Она запускает руки под его рубашку, оцарапывая шею и ключицы. -Так это получается, не у меня стокгольмский синдром. У тебя. Лимский. Он издаёт тихий смешок у её уха. -Возможно. И сразу же улыбка исчезает с его губ. Он смотрит на неё серьёзно, даже чуть задумчиво, хотя видно невооружённым глазом - их тела хотят стать одним целым как можно скорее. Он нежно проводит по её щеке кончиками пальцев. -Ни одну женщину в своей жизни я не желал так сильно, как тебя. Возможно, здесь я и просчитался. Его пальцы скользят на подбородок и с силой раскрывают ей рот - его язык вторгается туда на правах хозяина, пока Хосок сжимает её шею рукой. Ён Джин стонет от ощущения этой власти. Она прижимается всё ближе к нему, жар его тела словно интоксикация, хочется ещё больше. Не говоря больше ни слова, он разворачивает её спиной к нему, подталкивает к окну. Холодное стекло резко контрастирует с её телом, Ён Джин вдыхает воздух, но сразу же вынуждена выдохнуть - зажав её кисти над головой, Хосок скользит рукой по её телу. Шёлковая ткань платья - отличный проводник. Его ладонь оглаживает изгибы её тела, начиная с шеи и медленно подбираясь к сжатым от возбуждения бёдрам. Тишину в комнате нарушает её стон - его длинные пальцы задевают нижнее бельё. Сразу же его дыхание опаляет ей ушную раковину: -Тебе не кажется, что так возбуждаться в присутствии своего похитителя ненормально? Ён Джин хочет ответить, но его пальцы, скользнув внутрь её тела, выбивают напрочь все мысли. Девушка лишь глухо стонет, больше всего на свете желая лишь его. Пальцы исчезают, и через мгновение она слышит его довольный голос: -Вкусная... Щёки предательски вспыхнули, но ей не до этого. Чон отпускает её руки, разворачивает её и подхватывает её тело в свои. Она обвивается вокруг него, словно лиана, стягивая чудом удержавшийся на ней кардиган. Вновь и вновь поцелуи зажигают в её венах пожар. Девушка запускает пальцы в его волосы, пока Хосок, уверенно шагая к кровати, ласкает губами её шею и ключицы. Ён Джин бросают на кровать. Хосок опирается коленом между её разведённых ног, нависая над ней. Его руки скользнули от её коленок выше, натыкаясь на шёлковую преграду. Резкий звук заставляет её вздрогнуть - платье упало с её тела безполезной кучкой ткани, являя её похитителю восхитительный комплект белья на её теле. Хосок подаётся вперёд, касаясь своим телом её - Ён Джин морщится. -Почему это ты ещё одет? -Мм, - совершенно не стесняясь, он вдыхает её аромат, касаясь носом её шеи. - Слишком увлёкся тобой, видимо... Восхитительная тяжесть его тела исчезает - пуговицы звонко рассыпаются вокруг, и Хосок отбрасывает ненужную рубашку в сторону. Ён Джин не может отказать себе в удовольствии, она тянется к его телу, очёрчивая мышцы ногтями, заставляя его зашипеть. -Нетерпеливая... - его шёпот электризует пространство. - Желанная... Моя... - шепчет он в её губы, прежде, чем снова её поцеловать, укладывая её на кровать. Ён Джин кажется, что она плавится, растекаясь по постели. Хосок оглаживает её бёдра, талию, грудь, добирается до шеи, медленно спускается вдоль позвоночника, нащупывая застёжку лифчика. Ненужный предмет одежды улетает на пол, а он ртом приникает к её груди, заставляя её почти кричать от невероятных ощущений, выгибаясь в спине. -Ты такая нежная, - вибрация идёт по коже от его голоса. - Такая красивая. Девушка прижимает его ещё ближе к себе. Он перехватывает её руки своими, сплетая их пальцы. -Я так хочу тебя... -И я... - её голос почти срывается. - И я тебя хочу. Словно что-то щёлкает в их сознании, недостающий пазл встаёт на место. Оставшаяся одежда срывается нетерпливыми руками и отшвыривается прочь. Объятия становятся теснее, а желание почти разрывает их изнутри, когда Хосок отпускает, наконец, часть своего самоконтроля, со стоном погружаясь в неё. Ён Джин сжимается вокруг него пульсирующей горячей плотью. Ей настолько хорошо, что сама мысль о том, что это когда-то закончится, кажется издевательством. Но Хосоку, кажется, уже этого не хватает, потому что он начинает двигаться. Медленно входя в неё, дразняще скользя, сжимая её тело в своих руках. Теперь ей казалось, что власть, которую Хосок имел над ней ещё несколько часов назад, ни в какое сравнение не становилась с этой, тёмной и возбуждающей, властью. Она снова смотрит ему в глаза. Удивительно, но именно это ей кажется самым интимным моментом - он такой, как есть, безо всяких атрибутов статусности. Словно прочитав её мысли, он улыбается, легонько, одними губами. Наклоняется ниже, ведёт носом по линии её скулы. Даже на миг прекращает двигаться в ней. -Ты удивительная... - тихо щекочет своим дыханием её шею. - Не будешь потом жалеть? Вместо ответа Ён Джин лишь улыбается и толкает его, оказываясь сверху. -Буду жалеть тебя, если ты сейчас же не окажешься во мне. Его не надо просить дважды. Он снова наполняет её, сжимая руки на её бёдрах, но она перехватывает его кисти. -Я сама. Ему сносит крышу от этого. Сама, после всего, что между ними было. Удивительная. Невозможная. -Ах... Его стон наполняет пространство. Ён Джин двигается на нём, уверенно и так грациозно. Трудно оторвать взгляд. И на какое-то время он разрешает себе расслабиться, просто наблюдая за ней. Но потом и этого становится мало: он хватает её в крепкие объятия и начинает вбиваться в её тело, жёстко и быстро, слушая её стоны. Жаль, у них так мало времени. Хотелось провести в постели весь день. Хотелось так много ещё сделать с её податливым телом, хотелось любить её, так долго, насколько хватит сил, а потом отдыхать, сжимая её в объятиях... Мысли заставляют его выдать почти отчаянный стон. Он подхватывает её и садится в постели, снова опуская её на свой член. Теперь они могут смотреть друг другу в глаза. Ён Джин вдруг задаёт быстрый ритм, словно понимая, что время на исходе. И он прекрасно может наблюдать, как на её лице разливается румянец от удовольствия, как в немом крике она открывает рот, как зажмуривается, чуть изгибая брови. Это было похоже на взрыв. На несколько мгновений их оглушило наслаждение. Он прижимал её к своему телу, пытаясь отдышаться. В голове не осталось никаких мыслей. Только отголоски удовольствия. Пожалуй, впервые в жизни Хосоку захотелось ещё понежиться в постели. Было очень хорошо. Но время на месте не стояло. Он нежно поцеловал Ён Джин в лоб. -Уже пора? Её голос звучал немного сонно, но в глазах, которые тут же нашли его взгляд, не было ни сна, ни мечтательности, только решимость. Хосок вздохнул. Видимо, эта женщина теперь его. И, скорее всего, никуда она уходить не собирается. -Не надейся даже, - угрожающе произнесла девушка, стукнув его кулачком в плечо. - У тебя на лице написан поиск вариантов, куда меня деть. Ответ: никуда я не денусь. Чон хмыкнул. -Тогда одевайся. Последняя дверь по коридору справа. Что-то удобное. И побыстрее. Увижу голой через пять минут - трахну ещё раз и уеду. -Боюсь, как же, - хмыкнула она и скрылась за дверью. Хосок улыбнулся. Невозможная и ненормальная женщина. Он покачал головой. Соблазн оставить её здесь, вместо того, чтобы обречь на существование в бегах, всё же был. Но теперь он почему-то чувствовал себя обязанным защитить её. Да он глаз с неё не спустит! Он вышел в коридор, прошёл почти до конца, где чуть не столкнулся с Ён Джин, бегущей навстречу. -Правильно понимаешь задание, умница. Конечно, что может быть удобнее джинсов, футболки и кроссовок? -Сам переодеться не хочешь? Он оглядел себя. -Пожалуй, стоит. По привычке надел костюм. Но сначала идём сюда. Маленькая комната оказалась его кабинетом. Он подошёл к сейфу, открыл. Пошарил на первой полке, нашёл сперва один паспорт, потом, в другом отделении - ещё один, протянул ей. -Запоминай, как тебя теперь зовут. Она кивнула. В документе значилось: Чо А Рим. Следующий пункт: кожаный рюкзак, а который посыпались тугие пачки наличных. -Нас могут отследить по банковским операциям? Хосок хмыкнул. -Меня уже отслеживают, я подозреваю. Чем глубже заляжем, тем целее будем. Идём! Он закидывает рюкзак на плечо, возвращаясь в спальню. Быстро раздевается, от чего Ён Джин краснеет, закусывая губу. Хосок подмигивает ей, застёгивая джинсы. -Вот и всё. Пошли. Они идут по коридору, по пути гасят свет в комнатах. Спускаются вниз, потом ещё на этаж ниже, в сырой подвал. Чон точно знает, куда идти, ни разу не остановился и не попытался рассмотреть унылый интерьер. Уверенно оставляет эти катакомбы позади. Ён Джин идёт рядом, быстро и молча. Поговорить они успеют. Сейчас главное - уйти из этого дома. Они уже приближались к малоприметной двери, когда над ними послышались выстрелы. -Гости пожаловали, - криво улыбнулся Хосок. - Поторопимся. Какое-то время он наблюдает за улицей сквозь окошко в двери, затем кивает. -Окно в тридцать секунд. Бежим. Они быстро выходят на яркий солнечный свет. Чувствуя себя шпионом, Ён Джин перебегает улицу и смешивается с толпой. -Не оборачивайся, - быстро шепчет ей Чон. - Пошли. Не веря в происходящее, она спешит за ним, крепко держась за его руку, когда позади раздаётся взрыв. Хосок быстро затаскивает её в какую-то нишу в стене, прижимая к своему телу. Среди криков и паники они какое-то время стоят на маленьком островке относительной безопасности. Когда вдалеке зазвучали сирены скорой помощи и полиции, он вновь командует: -Пора. Осторожно, вдоль стены, они уходят с места событий, пробираясь сквозь толпу, ни разу не оглянувшись назад. *** -Ну, что? Готова? Она улыбкой кивает. Если это всё поможет её любимому вновь обрести комфортное существование, то она точно готова. Хосок тихо открывает дверь. -Наверх, прямо, последняя дверь. Ён Джин кивает. Этот человек думал, что, уехав на другой конец мира, он спасётся, но это была ошибка. И они ему сейчас это докажут. Девушка улыбается, и они делают шаг в мягкую сонную темноту.