7 поворотов судьбы

Последние два слова он буквально выдыхает ей в шею. Хан Ми обдаёт жаром. Дышать становится трудно, когда она ощущает спиной его крепкий торс. Чонгук мягко ведёт кончиками пальцев по её руке вверх, останавливаясь на плече, поддевая лямку платья. Она сползает вниз, и парень приникает поцелуем к плечу Хан Ми, плавно двигаясь к шее. Вторая рука обнимает её за талию, прижимая к его телу. Хан Ми закрывает глаза, откидывая голову на его плечо. Дыхание ускоряется, она будто плавится в его руках, пока его мягкие губы медленно целуют её шею. Скользящее движение его языка, острый укус за ушко, в шею, и снова мягкий поцелуй. Хан Ми сама не заметила, как с её губ слетел первый стон. Чонгук замирает. Очень медленно она разворачивается к нему, чтобы увидеть блестящие от возбуждения чёрные глаза, влажные губы, сбитое дыхание... Наплевав на всё, девушка прижимается к нему первая, обвивает руками шею, нежно целует его губы, осторожно, чтобы не задеть металлические колечка. Но у него явно другие планы на этот вечер, потому что он зарывается длинными пальцами в её волосы, углубляет поцелуй, прижимает её к себе ещё сильнее, и двигается в только ему известном направлении. Хан Ми прикусывает его губу в поцелуе от избытка эмоций, и Чонгук издаёт короткое рычание, чуть сильнее сжимая пальцы в её волосах. На столе звенит посуда, когда он почти опрокидывает её на деревянную поверхность. И скользит губами ниже. Вторая лямка падает с плеча, на её месте расцветает ярко-малиновый укус. Её кожу щекочет тёплое дыхание: Чонгук смеётся. -Завтра тебе придётся остаться дома. -П-почему? - давится воздухом Хан Ми, ощущая его поцелуи в скромном декольте своего платья. Чонгук вырастает перед ней во весь рост. -Потому что я тебя никуда не отпущу. Он подхватывает её за бёдра, руки - под платье, подсаживая на стол, и снова исчезает внизу, попутно стягивая с неё нижнее бельё. И Хан Ми сама откидывается на стол, опираясь на локти, пытаясь заглушить стоны. Хватка на её бёдрах становится крепче, дыхание Чонгука - опасно близко: -Не сдерживайся, детка. Я хочу слышать тебя. Он точно слышит, Хан Ми не сомневается: она почти до крови закусывает губу, но стоны прорываются так громко, что ей остаётся лишь краснеть. Чонгук разгибается в совершенно неподходящий момент, когда её уже начинает потряхивать от удовольствия. Она хмурится, но Чон не разрешает ей злиться, наваливаясь на неё с поцелуем. Стол трещит. Хан Ми смеётся в его губы: -Если мы сломаем стол, купишь новый. -Без проблем, - выдыхает Чонгук, дёргая ремень, не желающий покидать брюки. Девушка закатывает глаза. -Не спеши, - она накрывает его руку своей, и Чон покорно замирает, глядя ей в глаза. Хан Ми аккуратно расстёгивает ремень, медленно вытаскивает его и с улыбкой отдаёт владельцу. Чонгук толкает язык за щёку, вдруг хватая её запястья. Кожа опоясывает их, петля затягивается, а Хан Ми краснеет, как никогда. -Страшно? - улыбается Чон. -Нисколько. Он дёргает импровизованный поводок, и она летит в его руки, где её ждёт поцелуй, мокрый, глубокий, горячий... Внутри всё сжимается от его дерзких губ. -Зря, - Чонгук выдыхает это слово в её губы и разворачивает её спиной к нему, как в танце. Вот только в танце вряд ли применяют кожаный ремень на запястьях. Шаг - Хан Ми оказывается зажатой между столом и горячим телом. Ремень натягивается, без слов давая понять, что надо делать. Девушка ложиться на стол, касаясь щекой его прохладной поверхности. Правая рука Чонгука с намотанным на кисть ремнём оказывается возле её головы, её руки - как рамочка для фотографии, обрамляют её голову, чуть придавив при этом её волосы. Позади слышно расстёгивающуюся молнию, а затем её платье подлетает вверх, оголяя бёдра. Даже в неё Чонгук входит так, словно она уже принадлежит ему, мелькает у Хан Ми шальная мысль. Так плавно, без спешки и показухи, чётко, уверенно и так глубоко... Хан Ми стонет вслух, наплевав на всё. Ей уже мало. Хочется опереться на локти, но Чонгук едва уловимо шевелит правой рукой, напоминая, кто владеет ситуацией. Где-то сверху слышно смешок. -Нравится? Хан Ми закатывает глаза, но спорный вопрос, от чего - от раздражения или от удовольствия. -Оч-чень, - в такт сильным толчкам отвечает на казалось бы риторический вопрос. Чонгук замирает. Затем вдруг отпускает её руки. Хан Ми ждёт, улавливая шелест ткани. -Пойдём, - негромко зовёт его голос. Девушка выпрямляется, и Чонгук подхватывает её на руки. -Куда ты меня несёшь? -На кровать, - твёрдо отвечает он. - Мне тебя слишком мало. Хан Ми притихает, прижимаясь ближе к нему и оставляя цепочку дразнящих поцелуев на его шее. Его руки напрягаются. -Не делай так, если не хочешь, чтобы я отомстил тебе за всё время, пока тебя ждал. -Сколько же ты меня ждал? - уточняет она между новыми поцелуями. -Вечность, - припечатывает Чонгук, с ноги открывая дверь в комнату. - У меня очень мстительный характер. Хан Ми поражает, как плавно у него всё получается. Он укладывает её на постель, сразу же накрывая своим телом. Они будто стали единым целым в его руках. Снова его жадные губы находят её в поцелуе, пока его руки скользят по телу, подбираясь к подолу платья. Ткань ползёт вверх, неумолимо обнажая её перед ним. Мешает ремень на её запястьях. Чонгук делает несколько движений рукой, и платье улетает ему за спину, а её руки вновь связаны. Теперь это ещё более волнительно: на ней лишь его ремень, опоясывающий запястья. Он полностью одет, возвышается над ней, опираясь коленом между её ног. -Обязательно нарисую тебя такой, - он тяжело дышит и едва не облизывается, вбирая её взглядом. - И повешу у себя над кроватью. -Зачем? - её сердце бьётся так сильно, что голос срывается и воздуха не хватает. -Потому что на тебя можно молиться, - он ведёт пальцами по её бедру, по животу, очёрчивает грудь, обхватывает шею и снова целует, расслабленно, почти сонно, но с каждым движением языка этот поцелуй зажигает кровь, заставляя её застонать ему в губы, от чего он сильнее сжимает пальцы и вдруг отстраняется. Хан Ми почти зажмуривается, когда он стягивает футболку. Его самого грех не нарисовать, совершенное тело так и просит её касаний. Татуировка оказалась большой, вся рука забита рисунками, и это добивает её окончательно. -Чонгук. Её голос очень тихий, но он слышит, на миг прекратив раздеваться. -М? Он стоит напротив, почти голый, если не считать чёрных "боксёров", волосы растрепались, глаза лукаво блестят в полумраке. -Чонгук, пожалуйста... Это слово меняет его, словно по щелчку пальцев. Он залезает на кровать, грациозно, как огромный хищник, накрывая её своим телом. Снова наматывает ремень на кисть, свободной рукой резко дёргает её бедро в сторону, прижимаясь к ней горячей плотью. -Пожалуйста что? Хан Ми давится всхлипом. -Пожалуйста, возьми меня. Я так тебя хочу. Последнее слово слетает с её губ не громче дыхания, но Чонгук слышит, и от этого ему сносит голову напрочь. Хан Ми не успевает понять, как и когда он разделся полностью, между поцелуями в шею, что граничили с укусами, оставляя бордовые метки на коже, было сложно за чем-то уследить. Девушка порывается его обнять, но Чон тянет ремень повыше, вытягивая в струну её тело, и входит в неё так сильно и глубоко, что Хан Ми чувствует себя бабочкой на иголке. Чонгук размеренно двигается, опираясь одной рукой на спинку кровати, рискуя сломать мебель к чёртовой бабушке, потому что дерево трещит, как ранее стол, не выдерживая его напора. -Ты... сломаешь... мне... кровать... - на каждом толчке выстанывает Хан Ми. Он улыбается, от чего ей становится ещё жарче. -Нам. Он снова выходит из неё, давая влажной коже её тела почувствовать лёгкую прохладу, почти без усилий переворачивает Хан Ми на живот и снова погружается в неё, хрипло застонав ей на ушко. -Ты словно рождена для меня, Хан Ми, - шепчет он, касаясь её уха губами. - Ты моя. Она слабо улыбается, но ему этого мало. Его левая рука, скользнув вверх по её телу, сжимает её шею сразу под побородком, заставляя её посмотреть на него. -Скажи это, - рычит он, снова наращивая темп. - Я хочу это услышать. Хан Ми стонет, чувствуя, что долго не продержится. -Я... твоя. И Чонгук полностью отпускает контроль. Хан Ми уже не стонет, она почти кричит, от наполненности, от глубины, от его грубости и шальной нежности. Вот толчки становятся короче и быстрее, и Чонгук вдруг приподнимает её, прижимая к себе - они оба на коленях, словно вознося молитву, в унисон стонут от наслаждения - последний стон Чонгук издаёт, кусая её в шею, тем самым толкая её ещё дальше, и Хан Ми трепещет, словно струна, в его руках, в ушах шумит кровь, тело пронзает сладкая судорога, на миг её словно оглушает, она ничего не видит и не слышит. А затем он валит её на кровать, лениво обнимая и подтягивая к себе. Звякает пряжка его ремня, ударившись о пол. Хан Ми пытается отдышаться. -Какое... интересное празднование у нас получилось... Вся еда остыла, наверное. Его голос - довольный до крайности. -Я уверен, она всё равно вкусная, - и наклоняется поближе: - Как и ты. -Отличный комплимент, Чонгук, - хихикает она. - Вот с едой меня точно никто не сравнивал. -Я в этой жизни люблю не так много вещей и людей, - словно оправдывается он. - Но ты точно входишь в этот список. Возможно, надо поставить тебя в нём выше еды. -О, это точно надо заслужить, - издевается она. - Я умница. -Ни дать, ни взять. -Больше не хочешь? -Было мало? Хан Ми укутывается в его объятия. Надо вставать, отпраздновать, но, если быть до конца честной, она бы никогда и никуда из его рук не уходила. -У меня только один вопрос, - снова слышит она смешок. -Какой? - она с улыбкой разворачивается к нему лицом. Его взгляд - сама серьёзность. -Куда я буду ставить свой мотоцикл? -Планируешь часто приезжать? Улыбка тронула его губы, глаза заблестели. -Планирую остаться, - и он дарит ей ещё один поцелуй.