Замена

Судьба — совокупность всех событий и обстоятельств, которые предопределены и в первую очередь влияют на бытие человека, народа; предопределённость событий. Судьба бывает очень несправедлива, особенно к тем, за кого самостоятельно выбирает многое, а вернее, человека, с которым ты должен будешь провести всю свою жизнь. Начиная от появления метки, заканчивая его последним вздохом, но что, если судьба может быть ещё более жестокой, чем о ней говорят те, кому не повезло получить в пару уебана, как я. Моя метка появилась, когда мне было шестнадцать. Её появление не поддавалось никакому научному или даже мистическому объяснению. Она появлялась у людей или не появлялась вовсе до самой их смерти. Поэтому стать «меченым» судьбой было похоже на подарок небес, ведь боги обратили на тебя свой взор и даровали другую душу, которая должна стать партнёром в жизни. Но что, если ваш партнёр ненавидит вас, даже не зная о вашем существовании? Ненавидит всё, что с вами связано, и даже ненавидит свою метку? Всё началось в день моего самого обычного секса с безродной шлюхой. Мы, как обычно, развлекались в полуподвальном помещении, стараясь выпустить пар и злость, накопленные за несколько дней нашего отсутствия в жизнях друг друга. Девушка мне не нравилась и в некоторых аспектах была даже противна, но ничего не поделать, когда разум затмевает ярость, а член будто готов разорваться на миллионы лоскутов. Её стоны отражались о полусырые стены, неприятные, скользкие. Член хоть и сочился смазкой, но, как бы я не старался быстрее закончить всё это, кончить так и не мог. Моё внимание привлекло странное покалывание на лобке. Если бы я не концентрировался на своём органе, то хуй бы его заметил, а потом зуд привлёк всё моё внимание, от чего я остановился, рассматривая ярко-красное пятно чего-то непонятного. Девушка недовольно закряхтела, оборачиваясь с некой остервенелостью. - Ты чё застыл? - - Ой, блять, отъебись. - Я вышел из влажной вагины, что продолжала сочиться даже без моего присутствия, и поднялся на ноги, всё ещё стараясь рассмотреть привлекающий меня объект. Единственная мысль, которая сейчас меня волновала: -” Лишь бы не педикулёз, блять.” - Я окинул взглядом девушку, по той было невозможно сказать, с кем она ебалась помимо меня, хотя я и сам не был святым, а потому начинать свою тираду было рано. - Санзу, это чё за хуйня. Вернись и закончи начатое. - - Как ты меня заебала, помолчи. - - Чё вякнул, мышь облезлая? - Девушка подскочила на ноги, но не успел я получить пощёчину, как впечатал её затылком в стену. Та пискнула, сразу обмякая на полу. - Говорил же не выводить меня. - Собрав свои пепельные пряди в высокий хвост, я направился к большому зеркалу, которое было завешено всякими женскими тряпками, которые уже давно были не первой свежести. Освободив для себя обзор, я наконец-то мог осмотреть привлёкшее меня пятно, но как бы я ни ссался кипятком от страха, он сменился удивлением и предвкушением. На моём лобке была картинка, больше похожая на татуировку - пары красных коньков. - Ахуеть. - Сорвалось с губ, а после последовал истерический смех. Боги всё-таки наградили и меня своим взором... Найти её не составило труда, ведь у меня была подсказка в виде фигурных коньков красного цвета. Единственная фигуристка, что носила уже потрёпанные временем коньки, являлась русской, Ярославой Самойловой или, как многие её называли, «Мотылёк». Рыжие волосы, что словно пожар переливались в свете прожекторов, миловидное личико, усыпанное веснушками, и глаза разного цвета. Мой соулмейт был не от мира сего. Она была прекрасна. Она приковывала мой взор так долго и так мучительно. Моё сердце разрывалось от мысли, что я не могу коснуться своего мотылька, что уже сжёг свои крылья и порхал не так охотно, как раньше. Яра ненавидела лёд, ненавидела всё, что её окружало, а ещё больше она ненавидела меня. Было ли у неё объяснение своей ярости? Конечно, было, ведь я стал заменой. Заменой её первого соулмейта. Видели бы вы выражение ее лица, когда метка горела, меняя один рисунок на другой. Ее страх. Ее отчаяние. Все, что попадает в сеть, остается там навсегда, и поэтому я также смог насладиться ее болезненными чертыханиями. Никто даже не удосужился прервать трансляцию. Ярослава никогда не показывала свой новый рисунк, поэтому то, что оставалось на ее шее, было загадкой даже для меня. Ведь я сам не знаю, что люблю до безумия и чем горю так же, как она когда-то горела фигурным катанием. Попасть в другую страну для меня было очень проблематично, а потому Бог даже тут решил помочь мне. Ярослава была отправлена в Токио на показательные соревнования, и как бы та ни старалась соскочить с этой иглы, не смогла, а потому мой «Мотылёк» стал настолько близким, как никогда прежде. Моя работа позволяла мне делать то, что было за рамками закона, а потому, наведавшись в квартиру, что предоставили девушке, и расставив камеры, я спокойно мог наблюдать за её времяпрепровождением каждый раз, как только появлялась свободная минутка в и без того забитом графике. Этот вечер не отличался ничем от других. Мотылёк вновь впорхнул в свою квартиру, в ярости раскидывая вещи по комнате. Слёзы то и дело катились по женскому лицу, оставляя мокрые дорожки и пятна на одежде. Упав на пол, её рука судорожно дотянулась до кармана, после чего фигуристка достала пачку сигарет, закуривая и даже не обращая внимания на Фенечку, что ласково тёрлась о её голень, привлекая внимание своей хозяйки. В некоем беспамятстве она притягивает кошку к груди, сжимая клубок шерсти, а после поднимается на ноги, вспоминая, что нужно покормить животное, что так долго ожидало её. - Чем мы сегодня поужинаем? - Сорванный от постоянных криков голос неприятно шелестит, а потому я жмурюсь в неком предвкушении, когда она сорвёт его до конца. Когда не сможет вымолвить и слова. Пройдя на кухню, Мотылёк заглядывает в уже знакомую ей полку, доставая оттуда дорогущий корм и накладывая его животине. Как обычно, фигуристка ничего не ест, просто наблюдает, с каким наслаждением поглощает пищу кошка, а после направляется в комнату, чтобы переодеться. Всё её тело в синяках, а ступни просто размороженный фарш, на девушку больно смотреть, и порой я сомневался в её трезвости, ведь на таких ногах ходить просто невозможно, но она, мало того, ходила, так ещё и летала по бальному залу, оттачивая каждое движение, наказывая себя каждый раз пятьюдесятью новыми подходами, а потому вызывая всё больше восхищения с моей стороны. Хоть вначале я и думал, что ревёт она каждый раз от боли в ногах, но, как бы я себя ни старался в этом убедить, это было бесполезно. После смерти своего первого соулмейта она умерла следом, оставляя после себя оболочку для меня. Для ненависти ко мне. Как и обычно, её взгляд обращается к зеркалу, руки тянутся к украшению, что скрывают приговор, и, как бы ни казалось, что вот-вот её пальцы сорвут эту дрянь, она отдёргивала их, не желая видеть, не желая знать меня. Каждый раз это выводило меня из себя, а потому, чтобы успокоить и свои нервы, я достал один из многочисленных телефонов из тумбочки. Открыв чат с единственным номером, я печатаю только одно, готовясь наблюдать за новым шоу, что развернётся на моих глазах. “ Всё ещё не смирилась? “ Девушка нехотя дотягивается до телефона, который подал признак жизни. Её глаза закатились, увидев «неизвестный номер», а потому новый телефон полетел в сторону, а по щекам девушки снова побежала порция воды. Это забавляло меня. Она была в таком отчаянии, что казалось, ещё минута и выйдет в окно. Но тогда что будет со мной? Дадут ли мне нового партнёра или я вновь останусь в одиночестве, нахуй ненужный ни ей, ни богам. Услышав всхлипы хозяйки, глупое и ненавистное мне животное ринулось в комнату, гнездясь на руках, не обращая внимания на то, что её пытались оттолкнуть, плюя на то, что она принадлежит мне. Что тем, кто должен утешать её, я… Фигуристка утёрла слёзы, принимая кошку в объятия, после чего заваливаясь на пол. Если всё пойдёт, как и обычно, то через пару минут она вырубится прямиком на полу, если что-то изменится, то девушка вначале примет душ, а после вырубится на кровати. Ничего нового, ведь это не её родная страна, чтобы шастать по улицам, а потому, вырубив камеры, я направился на последнюю по планам миссию. Шли месяца, а значит, окончание моих игр подходило к концу. В последний день соревнований я решил навестить столь любимого всеми Мотылька, что привлек не только мой взор, но и ещё пары-тройки болванов, что теперь обжимаются в водостоке под районом Роппонги. Фигурное катание не привлекало меня как вид спорта или искусство, я был в зале только для того, чтобы узнать, насколько сильным будет подавленное состояние у моей ласточки. Поэтому, услышав, что она вошла в тройку лидеров, я даже не удивился. Подняв букет роз, я первым покинул стадион и направился на улицу. Вечер был прохладным, и с губ срывались клубы пара. Поправив бинт, скрывающий татуировку организации, я решил обойти здание, заранее зная, где найти моего Мотылька. Фигуристки быстро разбегались в разные стороны вместе с родителями или тренерами, а вот той самой не было ещё несколько часов. Зная её поганый характер, скорее всего, та ругалась со своими тренерами, желая как можно быстрее направиться домой, но благодаря мне у неё не получится это сделать. Теперь у неё не будет отбоя от предложений со стороны новых тренеров и клубов, что захотят заполучить такую сильную спортсменку, которая заняла второе место, с учётом своей ненависти к фигурному катанию. Ненависти ко всей своей жизни. В ожидании я провел ещё час, и вот наконец-то дверь хлопнула. Девушка, даже не задумываясь, шлёпнулась на жопу, закуривая сигарету и разглядывая тёмное небо, на котором не было видно звёзд. Подождав, когда будет скурено хотя бы половина, я решился выйти из спасительной темноты. Глаза девушки быстро настигли моё шрамированное лицо, но больше, чем шрамы возле губ, её заинтересовала моя открытая шея. Явно старалась найти приговор. - Ты кто такой? - Грубо выплюнула та, даже не удостоив меня чести подняться с земли. - Я Ваш большой поклонник, хотел поздравить со вторым местом. - Я демонстративно тряхнул цветами, но глаза девушки переместились на мою забинтованную руку. Брови неодобрительно сошлись на переносице, и, проигнорировав мои старания, она произнесла то, что я и ожидал услышать. - Что у тебя под бинтом? - - Татуировка, хотите взглянуть? - Ярослава дотронулась до своей шеи, задумываясь лишь на мгновение, а после, больше в приказном тоне, спросила. - Покажешь? - Она выкинула окурок и поднялась на ноги, отряхивая задницу и делая шаг в мою сторону. Большая сумка на её плече слегка перевалилась, от чего та зажмурилась. - Вы так сильно хотите это увидеть? - Она сделала ещё несколько шагов. - Ты смеёшься надо мной? - - Как я могу. - Бросив цветы на землю, я медленно стал разматывать бинт, видя, как всё меньше пара срывалось с её губ. Она чувствовала, догадывалась. Мне было неважно, я хотел, чтобы она знала, что я существую. Что я чувствую пустоту. Что я не позволю какой-то малявке пренебрежительно относиться ко мне. Когда бинт полностью спал на асфальт, девушка дёрнулась в сторону, прикрывая глаза рукой. - Убирайся! - Прохрипела та. - С чего бы? - Я склонил голову набок, подходя ближе. Фигуристка замерла на месте, сжимая и разжимая кулаки, явно пытаясь прийти в себя и не поддаться животной ярости. Ненависти, что так сильно хотела стереть меня в порошок. Сделать так, чтобы меня не существовало, ведь я — доказательство ЕГО смерти. - Ты приносишь мне боль на протяжении 9 лет. Ты отвергаешь моё существование. Думаешь, я позволю тебе и дальше избегать и не замечать меня? - Схватив девушку за волосы, я услышал лишь шипение, а после в глазах заискрило от удара. Я не сразу понял, что это была ладонь, ведь удар был намного сильнее, чем предполагалось. - ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ! Кто ты такой, чтобы появляться тут? ТЫ МНЕ НЕ НУЖЕН. ЛУЧШЕ БЫ СДОХ ТЫ! - Фигуристка с силой оттолкнула меня, но я лишь сильнее сжал её волосы, притягивая ближе. - Советую тебе закусить свой бескостный язык, иначе я вырву его с корнем. - Зажав её скулы, я увидел лишь отчаяние, перемешанное со страхом. Я был выше, сильнее, старше. Я был полной противоположностью ему. Я был груб. Не имел отличительных способностей в учебе, в спорте. Я был беспощадным убийцей, прислуживающим своему королю. Таким, как я, не выпадает шанс на «счастье», но она... Она была доказательством моей богославлённости. Была доказательством того, что такие, как я, тоже достойны хоть крупицы счастья. - Если ты откажешь мне, то я сделаю так, что ты света белого не увидишь. Ты моя. Принадлежишь только мне, ведь мы с тобой повязаны. - Она грубо толкнулась в руке, но вырваться не смогла, а потому, с легкостью забрав её сумку, я закинул увесистую тушу на плечо. - Ты тяжелее, чем выглядишь. - - Завались! - Она грубо ударила меня в плечо, вызывая приступ смеха. - И почему именно ты? Злобная шавка. - - Чёт не устраивает, можешь на хуй сходить. Это не я тебя преследую на протяжении нескольких месяцев, еблан! - Зашипела та, пытаясь соскочить с плеча, но, получив шлепок по заднице, заколотила по спине. - Что бы ты сдох! - - Поверь, я ещё та живучая тварь, меня твоими проклятиями не убить, Мотылёк. - Добравшись до машины, я поставил девушку на землю, закидывая её сумку на заднее сиденье, а после открывая пассажирскую дверь. Её взгляд пренебрежительно скользнул по задней двери, а после по салону. - Чё тебе от меня надо? - Она сложила руки под грудью, добавляя ей пышности и округлости. - У нас сегодня вечер тупых вопросов? -Лениво осведомился я, получая лишь яростный взгляд. - Это на похищение похоже, еблан. - - Будь это похищение, ты бы сейчас была без сознания, связанная, а сейчас у нас так, светская беседа. - - Очень смешно. - Ярослава закатила глаза, но вздохнув села в салон сразу же дотягиваясь до ремня безопасности. Блаженная улыбка появилась на моих губах, и, захлопнув дверь, я обогнул машину, занимая своё место. Заведя мотор и выехав с парковки, я дотянулся до пачки сигарет, на удивление, моя пассажирка помогла мне её прикурить. - Значит, богатый? - Она быстро пробежалась взглядом вначале по машине, а после по мне, явно стараясь прикинуть точное материальное положение. - Не бедствую. - - И зачем выслеживаешь меня? ? - - Ты точно хочешь поговорить об этом, когда я за рулём? - Усмехаясь, я вдавил педаль газа в пол. Машина плавно стала набирать скорость, а девушка лишь пожала плечами, нагло доставая из моей пачки сигарету и прикуривая её. - Так куда мы едем? - - Я забронировал нам ресторан. Хотя бы поешь нормально. - - Я ем нормально. - Она закатила глаза, отворачиваясь к окну. - Твоя кошка ест нормально, ты же питаешься гневом и ненавистью ко мне. - - А ты, видимо, преследованиями, раз даже о кошке знаешь. - - Работа такая. - - Не думаю, что твоя работа позволяет нарушать личное пространство других. - - Ты сама в этом виновата. - Я пожал плечами, намекая на то, что разговор продолжится только по прибытию на место. Девушка побросалась оскорблениями ещё пару минут, стараясь вывести на эмоции, но, когда поняла, что у неё не выходит, замолчала, вжимаясь в угол и прикрывая глаза. Наблюдай за сжавшимся комком, я чувствовал лишь непонятно откуда появившийся жар. Было так легко и спокойно, будто бы все существующие дороги только что сошлись в одном нужном месте, и пунктом назначения являлся самый обычный живой человек, который только и может, что защищать себя своим отвратным характером. Прибыв на место, фигуристка сладко дремала, а потому я задержал взгляд на всё ещё суровом лице. Даже во сне она не позволяла себе расслабиться, а потому в некоторых местах уже были морщинки. Видимо почувствовав взгляд, Ярослава болезненно сморщилась, а после с нежеланием разлепила веки. - Мы приехали? - Зевающе спросила та, а я кивнул. - Я думала, ты меня к себе повезёшь. - - А ты бы хотела? - - Не думаю, что горю желанием оставаться один на один с незнакомым мне мужиком. - Фигуристка хмыкнула и, выбравшись из машины, нарочно громко хлопнула дверью. Не знаю, почему, но меня не выводило из себя такое поведение, даже наоборот, я почему-то сочувствовал девушке, ощущая такую же пустоту внутри себя и желание сжечь мир до самого основания. Покинув машину, я нагнал меченую возле входа в ресторан. Та не особо заинтересованно осматривалась по сторонам, будто стараясь найти подвох. - Пройдём? - Она кивнула, и я открыл дверь, пропуская фигуристку внутрь. Она осмотрела холл, а после двинула в сторону лифта. Нажав последнюю кнопку, двери захлопнулись, и лифт полетел вверх. - Значит, ты хочешь поужинать со мной? - - Больше поговорить. Всё-таки это касается нашего совместного будущего. - - Никакого совместного будущего нас не ожидает, не придумывай. - Отрезала та и попыталась приструнить злобным взглядом. - А вот это уже решать не тебе. - - Моя жизнь мне не дорога, не смей мне угрожать. - Бросила та и первая покинула стены лифта. За небольшой стойкой показалась молодая девушка и любезно проводила нас за стол. Ярослава обвела взглядом пустую комнату, а после стянула капюшон. - Ты уже делал заказ? - - Да, я выбрал всего понемногу. - Я усмехнулся, а девушка отшвырнула меню с неким остервенением. Сложив руки под подбородком, она попыталась сменить гнев на заинтересованность, но вышло плохо. Всё равно пренебрежение мной во взгляде сияло, словно золото на солнце. - Значит, ты следил за мной эти 3 месяца? - - Ты сама позволила мне это сделать. — Я развёл руками, а меченная нахмурилась. - Тебе было недостаточно просто наблюдать? - - А почему мне должно быть этого достаточно? - Переплетая пальцы, я уставился на свою партнершу, та вздохнула, пуская пальцы в рыжие волосы. - Я понимаю, что ты осталась на льду, чтобы я не терял тебя из вида, но мне этого мало. Мы всё-таки больше чем чужие люди. Я хочу видеть тебя, касаться, разговаривать, но ты словно таракан забилась в щель и не вылезаешь. - - Это только первое время, дальше у тебя не будет особого желания видеть меня. Всё-таки моя пустота и на тебя влияет, и с каждым нашим совместным днём мы будем всё глубже проникаться отчаянием, а когда это будет настолько невыносимо, что смерть покажется раем…- Она сжала руку в кулак, словно крокодил, что захлопнул пасть, глаза её горели решимостью, и отчасти она была права. Ведь всё, что мы чувствовали, делилось пополам, а чем глубже связь, тем сильнее транслируемые эмоции. - На самом деле мне всё это осточертело. Этот лёд, люди, что вечно требуют от меня немыслимых результатов, даже ты. Я ненавижу саму мысль быть повязанной с кем-то, и мне очень жаль, что ты чувствуешь себя из-за этого неполноценным. - - Я — неполноценным? - Я тихо усмехнулся, прикрывая рот ладонью. - Ну что ты, я просто чувствую себя разбитым... Из-за тебя. Ведь ты чувствуешь себя так постоянно, мне не нравится чувствовать это во время своих игр, секса или... Чего-то более интересного. А ещё больше я не хочу чувствовать себя на твоём месте, а потому сегодня мы тут. Меня бесит мысль о том, что рано или поздно ты соскочишь. Я не хочу оказываться на твоём месте, а потому мне нужны гарантии. - - Если ты запрёшь меня, то я перережу себе вены, удушусь на простынях или просто выйду в окно. Я живу лишь потому, что ты можешь оказаться на моём месте. Так бы я уже давно…- Она закусила губу, кося взгляд на официанта, который трусил подойти. Махнув ему рукой, парень быстро расставил несколько тарелок с едой и скрылся. Меченая принюхалась, отправляя стейк в рот. - Вкусно. - - Я рад, что тебе понравилось. - - Тогда что ты хочешь от меня? Я не птица в клетке, и такую судьбу себе не подпишу, жить со мной в «нормальных» отношениях ты тоже не сможешь. - - Тогда сегодня переспи со мной. - - Что? - Она удивлённо вскинула подбородок, после чего нахмурилась. - Да ладно тебе, один вечер. После вернёшься домой, и мы оба забудем об этом, как о страшном сне. - Закинув ногу на ногу, я лишь постарался выдавить дружелюбную улыбку. - Это всё, что ты от меня хочешь? - - Да. Меня на самом деле мало интересуют твой мир и чувства, поэтому это всё, что мне от тебя нужно. - - Хорошо. - Она потупила взгляд в тарелку. - У нас время ограничено? - - Нет, можешь спокойно наслаждаться едой. - Я Улыбнулся, а она кивнула. Фигуристка долго молчала под моим взглядом, растеряв всю свою уверенность и напускную ярость, сейчас она выглядела как затравленный жизнью котёнок, которому вновь не повезло остаться под дождём. Моё сердце болезненно сжималось при взгляде на неё. Почему-то именно сейчас я ощущал себя ещё большим, чем обычно, ничтожеством. Фигуристка осторожно нарезала мясо, неспешно отправляя его в рот, будто бы стараясь оттянуть свою плаху. Подлив девушке вина, та благодарно кивнула, продолжая вяло жевать мясо. Когда тарелка опустела, она подняла на меня свои разноцветные глаза. - Больше ничего не будешь? - - Нет, спасибо. - Она поднялась из-за стола, натягивая капюшон на глаза. Я лишь вздохнул, выходя из-за стола. Приобняв меченую за плечи, мы вместе вышли из заведения и направились к машине. Её мышцы сжимались будто бы инстинктивно, не принимая меня. Пропустив Ярославу в машину, та как-то опечаленно окинула меня взглядом, как только я хотел узнать, в чём дело, она мотнула головой, пристёгиваясь. До загородного дома было далековато, а потому девушка вновь уснула. Прибыв на место, я решил осторожно вытащить её из машины, но та брыкнулась, быстро просыпаясь. - Мы приехали? - Она быстро вытащила голову из авто, осматривая деревья по сторонам. - Это что за глушь? - - Это мой загородный дом. Тут безопаснее, чем в моей квартире. - Я Протянул ей руку, помогая выбраться. - Кем ты работаешь? - - Ты решила хоть что-то обо мне узнать? - Я усмехнулся, а девушка скривила лицо. - Нет, забудь. - Она вырвала свою руку из хвата и, достав сумку, направилась к двухэтажному дому. Я лишь проводил её взглядом, закуривая. Подняв голову, я обратил внимание на звёзды, что будто бы стали ближе, но всё ещё были столь недосягаемыми, как и моя спутница. Выкурив сигару, я направился внутрь, чтобы пропустить гостью. Ярослава уже сидела на порожках, рассматривая слизняков, что передвигались по каменным кладкам, стараясь миновать такой опасный для их жизни участок. Войдя в дом, девушка, словно кошка, стала обходить владения первого этажа, явно пытаясь напасть на признаки какой-либо ещё личности. Сбросив ключи в вазочку возле двери, я лишь бросил взгляд на девушку, что перемещалась на носочках. - Спальня на втором этаже, там и ванная, можешь привести себя в порядок и оставить вещи. - Фигуристка вздрогнула, будто бы успев забыть о моём существовании, а после зыркнула на лестницу, не спеша подниматься. - Тут никто не живёт, можешь спокойно обойти все комнаты, если пожелаешь. - Она кивнула и неспеша направилась вверх по лестнице, а вот я решил пройти в столовую на поиски алкоголя, что мог заваляться после жарких тусовок с проститутками и братьями Хайтани. Так и оказалось, в серванте стояло пару бутылок красного, дорогого вина, зацепив вместе с ним бокалы, я направился в свою излюбленную спальню. Приоткрыв балконную дверь, ночной воздух пробрался в комнату, выгоняя духоту. Подойдя к шкафу и достав свежие вещи для себя и своей спутницы, я решил тоже принять душ. Проходя мимо одной из комнат, я услышал шипение воды и, недолго думая, зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь. Ванная была заполнена жаром настолько, что было нечем дышать, но, видимо, фигуристку это нисколько не смущало, а потому она спокойно сидела в домике из пены, злобно смотря в глаза. - Сама виновата, двери нужно закрывать. - - А я думала, ты взрослый мальчик и мама тебя научила стучать перед тем, как заходить. - - Не беспокойся, папа научил меня ухаживать за шибко дерзкими. - Усмехнувшись и стянув с себя боксеры, я подошёл ближе к ванной, а вот фигуристка старательно отводила взгляд в сторону, переступив бортик, я разместился рядом с меченой, что, покраснев, то ли от жара, то ли от смущения, продолжала игнорировать мой взгляд. - Девственница, что ли? - - Тебе обязательно задавать настолько тупые вопросы? - Злобно поинтересовалась та, но в глаза так и не посмотрела, зато её взгляд скользнул от ключиц и ниже, вновь убегая в другой угол. - Только потом не жалуйся, что я «случайно» тебе порвал. - Она закусила губу, вновь переводя взгляд на моё лицо. - Тебе обязательно мыться со мной? Иди в другое место. - - В другом месте мне не с кем поговорить. - Я усмехнулся, обхватывая девичий подбородок пальцами, та, набравшись смелости, уставилась прямо мне в глаза, вызывая улыбку. - Ты настолько ничтожна, что пытаешься у всех вызвать жалость? Почему ты не борешься, почему постоянно ноешь, почему постоянно отвергаешь факт его смерти? - - Потому что не хочу. - Она пожала плечами. - Мне нужен только он, никто больше. - Её взгляд судорожно бегал по моему лицу, будто пытаясь зацепиться хоть за что-то. - Ты же не пытался перестать грезить мечтами обо мне, так почему я должна? - - Потому что мы живы, молоды и у нас есть желания. У него нет, по крайней мере, больше нет. Если тебе дали новую метку, значит, ты можешь отпустить прошлое, можешь быть счастливой. - - Значит, тебе дали мою метку, чтобы ты сделал меня счастливой, но ты не сделаешь. - Она пожала плечами и, вырвав подбородок из хвата, поднялась, перебираясь через бортик. По её спортивному телу бежала вода вперемешку с пеной. Оставляя мокрые следы на полу, она дошла до полотенца и, укутавшись в него, обернулась. - Я тебя жду. - И удалилась, тихо прикрывая дверь. Тихий смех вырвался из лёгких, а после я расслабленно растянулся в ванной, понимая, что вода обжигает сильнее, чем я привык. Войдя в комнату, я застал девушку, лежащую на кровати. Она попивала вино прямиком из горла и листала ленту в телефоне. Подняв на меня слегка мутный взгляд, она усмехнулась. - А ты большой. - - В смысле? - - Мы постоянно сидели, поэтому выглядел как задохлик, но у тебя всё при тебе. - Она язвительно усмехнулась, отшвыривая телефон в подушки и поднимаясь на ноги. Белый халат, что был велик, съехал по плечу, обнажая розовую бусину. Её поступь была всё такой же лёгкой, хотя слегка шаткой. Удержав её за узкие плечи, она вскинула подбородок, заглядывая в мои глаза. - Ненавижу эту жизнь. - - Я тоже. - Забрав из её рук бутылку, я накрыл красную от алкоголя щёку ладонью, накрывая губы девушки своими. Та податливо подалась вперед, зарываясь пальцами в мои волосы. Поцелуи были столь остервенелыми, как и сама девушка, нежности в них было ни грамма, что заводило ещё больше. Она кусала нижнюю губу, оттягивая её, а после зализывая, словно извиняясь. Подхватив хорошо сложенное тело, я отставил недопитую бутылку на столике, укладывая девушку на постель. Метка горела, пульсируя, разнося жар по каждой клеточке. Яра запустила свои длинные пальцы в волосы, натягивая их, притягивая меня ближе, впуская язык в рот. Сердце стучало, отдавая где-то в горле. Член болезненно пульсировал, взгляд плыл. Осторожно спустив халат с плеч, проведя руками по стоячей груди, девушка слегка изогнулась, стараясь быть ближе к рукам, подставляя всё больше открытых участков кожи для обозрения. Ладони будто проплывали, не сумев задержаться долго ни на одном месте. Касаясь губами шеи, я уловил запах шампуня, а ещё присущий ей аромат морозной свежести, что был под стать хозяйке. Холодный и пробирающий до костей. От него кружило голову, слезились глаза. Томные вздохи срывались с губ девушки, было непонятно, разгорячил её так алкоголь или приговор сыграл свою роль, но сейчас это было не столь важно. Важно было только то, что она текла, словно ниагарские водопады. Только то, что она здесь и сейчас. Что она только моя. Введя в девушку два пальца, я сразу же почувствовал, как стенки мышц усиленно сжимаются, стараясь поглотить как можно больше. С губ девушки сорвался рваный стон. Я огладил её лицо, убирая волосы, прилипшие к щекам, та смотрела мутными, слезливыми глазами. Тихо наблюдая за каждым моим действием. Закусив собственную губу, я старался бороться с собственным желанием, что держало яйца в тисках, стараясь не сорваться. Всё-таки этот раз был решающим для нас обоих. Всё-таки не хотелось выпускать что-то столь прекрасное из своих рук. Услышав более требовательный стон, я остановился, видя, как фигуристка прячется в собственных сгибах локтей, стараясь унять судорожное дыхание. Отбросив полотенце в сторону, я провёл рукой по сочащемуся члену, растирая предэякулят. С рваным стоном, войдя лишь наполовину, я услышал болезненный крик партнёрши, лицо девушки болезненно сморщилось, но после приоткрыла один глаз, стараясь показать, что всё нормально. - Как ты? - Я слегка налёг на девушку, стараясь как можно ласковей поинтересоваться у той. - Немного… Больно…- Её острые ногти прошлись по спине, останавливаясь на шее. - Не замедляй…- - Понял. - Взяв прежний темп, с губ фигуристки сорвался ещё один глухой стон, и, войдя до конца, я сам чуть не кончил. Нисколько не тепло, невыносимо жарко. Мечена учащённо заморгала, вновь притягивая меня за волосы и касаясь моих губ чуть ласковее, чем прежде, уже самостоятельно двигаясь навстречу движениям. Боль всё ещё проскакивала на её лице, но она яростно подмахивала бёдрами, будто бы заставляя кончить как можно скорее. Нежная, хрупкая, на её фарфоровой коже оставались ярко-красные следы. Это было больше, чем желание, это было что-то сродни сверхъестественному чувству, которое вынуждало дичать прямо на глазах. Желание наполнить её, желание вынудить выносить потомство. Желание вырвать крылья с корнем и остаться в этой венериной мухоловке до конца её веков. Обхватив столь тонкую шею, пальцы сжимались всё сильнее, внутрь чувствовалось превосходство. Вот она задыхается, извиваясь всем телом, умоляя выпустить её. ОНА сражается за свою ЖИЗНЬ. Она сражается за жизнь, где существую Я. Это было прекрасно. Услышав последний хрип, я, даже не задумываясь, излился внутрь девушки. Та потеряла сознание, вовсе отключаясь в моей кровати. Смех сорвался с губ. Поднявшись на ноги, я подошёл к окну, показывая средний палец небу. - Выкуси, ублюдок! Она моя и только моя! - Потерев лицо влажными руками, мой взгляд устремился на фигуристку, и я направился к ней, медленно, будто боясь спугнуть добычу. Ярослава ровно дышала, якобы спала. Осторожно убрав злополучное украшение на шее, красовалась синяя полоса от удушения, а правее — как раз то, что и вывело ее из себя больше моего существования. Перевернутая ханафуда, точь-в-точь как моя. -” Но откуда судьбе было известно, что я буду дорожить этим? Неужели все сделанные выборы изначально вели меня сюда? Неужели, убегай мы друг от друга, судьба бы всё равно свела нас лбами? “- Я коснулась собственных шрамов, глубоко задумываясь, а после улыбка расцвела сама собой. - Значит, так тому и быть...- Утром, как только Ярослава открыла свои разноцветные глаза, я отпустил её только с одним условием. - Всегда оставайся на виду, иначе я действительно оборву твои крылья. - Та не подала виду, просто кивнула, покидая мою квартиру, как первые весенние лучи. Единственное, что крутилось у меня в голове, это наша новая встреча, которая обязательно состоится вновь.