Белые дни.

Тихий, ничем не примечательный вечер, обычное время суток и ещё одни карты. Что это значит? Они запреты в комнате, одни, и единственное развлечение в этой скукоте — карты. Линн одолжил их у своей подруги Ликее, естественно не зная, что подобный случай произойдёт когда нибудь и с ним. Дни проходили скучно. Даже, больше чем скучно. Они лишь ели, спали, играли в эти долбанные, никому не сдавшиеся картишки с мастями, ну и как же без перепалок и навязчивым прикосновений лишь бы сделать бедному мальчику больно. Будучи больным синдромом бабочки трудно доверять кому-то, когда в любой удобный человеку момент он возьмёт любую твою часть тела, не важно какую. И тогда... Тебя прожжёт сильная, острая боль по всему телу, подобно электричеству. Так почему... Именно Лоча остался с этим парнем, как Линн? Линн был буквально лжецом и психом, который каждый раз пытался ухватиться, либо слегка дотронуться своими грязными пальцами до этой белосежной, девственной кожи. Он не думал, больно ли Лоче, этому ангелу, который получил страдания за свои грехи. Не хотелось с ним общаться, жить в этой белой комнате, а не дай бог спать в одной из! — Закон любит издеваться... И долго ли ты будешь ломаться, и перестать спать на полу? Да. Лоча с самого начала эксперимента спал на полу, даже не смотря на холод и не комфортность, все же приходилось. Ему не хотелось лежать в одной кровати с.... Психом. Линн был отбитым на голову, гребанный садист. Кто знал, что тот сделает, будучи Лоча спящим, совершенно невинным маленьким мальчиком в руках Линна? Ему не нравились... Ему не нравились эти прикосновения, кожу болезненно обжигало, а после оставались не красивые, красные пятна, которые впоследствии приходилось скрывать за бинтами. Но не смотря на это... Боль была приятной? Лоча давно не мог смириться с фактом, что стал мазохистом. Такие прикосновения психа не нравились, но давали наслаждение от боли, от красных пятен и бинтов, которые так и пытались их скрыть. Однако... Сейчас не время для этого. Есть только игральные карты. Можно было сыграть, и Лоча хотел это предложить... Как вдруг прорезался тот самый голос. Голос Линна. — А может, проверим нашу совместимость с помощью карт? Я гадалка, представь. С чего бы вдруг такие заявления? Почему он решил? Вся это совместимость... Они ни за что не могут быть вместе! Лоча по сути инвалид, а Линн на голову отбитый псих! Как?. Эти.. Вопросы не давали успокоится бедному мальчику, он с трудом мог дышать и сжимать собственную футболку, белую как снег. Ответа на такой вопрос Линна не было, но он принял его как да. Он начал раскладывать карты, пока... — Давай поспорим. Если мы не совместимы, ты выиграл, и можешь просить что угодно. Но вот если мы совместимы... Заплатишь мне, своим телом. Последние слова заставили улыбнуться Линна, и испугать бедного Лочу, что сейчас похож на дикого зайца, которого вот-вот убьёт охотник. Своим телом... Не может быть! Мальчик знал, что Линн псих, но не настолько же! Что он собирался бы делать, издеваться над ним, слушая его безудержное рыдание и мольбы, или и вовсе, изнасиловать? Больно это или нет, никакой из возможных вариантов не казался хорошим и безопасным, все они ужасные, больные и мучающие. Но Лоча согласился, ведь у него есть шанс. Кто же знал, что его судьба предопределена и никто ему не поможет. Линн разложил карты, а после взял их в руки, вновь перемешивал, и так по несколько раз пока.... — Что ж. Мы совместимы. Эти слова раздались эхом в ушах мальчика. Как? Каким образом? И главное... Почему? Судьба сегодня так не добра к нему, как раньше, в чем же причина? Не хотелось верить в эту правду, они и впрямь... Были совместимы. Но Линн садист — а Лоча маленький беззаботный мальчик с ужасающим синдромом. Были догадки, что Линн просто подставил его, что бы использовать в своих грязных руках это "чистое", беззащитное, детское тело. Но даже если так, Лоча не мог опровергнуть данные ему аргументы со стороны психа, но все же, мальчик выдавил. — Но.. Но разве два имени на букву Л совместимы? Невозможно! Вы поняли, что скорее всего, гадание на картах на совместимость работают именно в именах. По другому, два имени на одно и ту же букву просто не могли быть вместе. Но... Теперь, видимо Линн нашёл исключение. Он знал, какие чувства мальчик испытывает к нему и его прикосновениям, и его это даже радовало. Он грубо схватил Лочу за запястье — оно было забинтованно, поэтому боль не ощущалась, однако от такой хватки было не приятно. Бедного, запуганного как котёнка, Лочу, прижал к белой как и вся комната стене. Его теле в буквальном смысле не слушалось, ноги были ватными, и он буквально падал, даже будучи прижатым. Заботясь об этом чуде, Линн подпёр коленом паховую область мальчика, и услышав тихий писк, ухмыльнулся ещё сильнее. — Знаешь... А карты по другому говорят.