Ещё вчера всё было хорошо.

Прохлада раннего утра совсем не приносила облегчение. Нестерпимо болела голова. Казалось еще немного и ее куски посыпятся по всей вокзальной площади. Он стоял в каком-то нескончаемом людском потоке, совершенно не понимая, как собрать все то малое что от него осталось. В голове было пусто и ни одной мысли: куда идти, что делать, а главное зачем. Он медленно побрел к выходу. Худой красный рюкзак сейчас был единственным ярким пятном в его жизни. Что дальше? Что делать дальше? Что? Мысль истерично билась в пустой черепной коробке, никак не помогая остановить нахлынувшую панику. Еще вчера его жизнь не могла похвастаться разнообразием. Еще вчера он был полностью уверен, что ничего не сможет заставить сойти его с рельсов работа-дом с редкими прогулками через парк в продуктовый. И вот он здесь. Дезориентированный и оглушенный. Урчание в желудке напомнило что он не ел с вечера, того злосчастного вечера. И решив пока плыть по течению обеспечив себе хоть малое количество комфорта он, нагуглив несколько адресов хостелов, поехал на стареньком жёлтом автобусе в центр. Простояв почти час под горячем душем, хоть немного отогрелся от внутреннего холода. Ему несказанно повезло: в отельчике, где оказался волей случая, его поселили в отдельный номер за почти смешные деньги. И сидя на свежезаправленной кровати, поедая заваренную лапшу, он мысленно вернулся к тому с чего все началось. А началось все резко и сразу, да так, что эта лавина почти погребла его заживо. Попал под сокращение, бывает конечно, но пришедшие в тот же вечер крепкие ребята были с еще более оглушительной новостью, что он больше здесь не живет, квартиру забрали в счет долга полоумного брата, поручителем которого он имел глупость стать. Его счета арестованы, жилье поменяло хозяина, он может отправляться на все четыре стороны практически в чем мать родила, а в этом городе ему жизни не будет. Наскоро побросав какую-то одежду в рюкзак и забрал то немногое что хранил наличкой. В полной прострации купив билет на первый же поезд, он оказался в этом маленьком городишке. Без денег, без связей, без друзей. Он не тешил себя надеждой добиться хоть какой-нибудь справедливости — выселять его пришли в сопровождении людей в строгой форме. Закрытый, предпочитающий сидеть в тишине за книгой и старавшийся лишний раз не выходить из дома, он своей нелюдимостью отпугнул последних, которых с очень большой натяжкой мог назвать приятелями. Проведя ревизию, вывалил весь нехитрый скарб на постель: удалось забрать ноут и телефон, все свои документы, немного одежды на смену и всего 20 тысяч. Негусто, но хоть что-то. Теперь крайней жизненной необходимостью стало найти работу и как можно скорее. Первым делом решил пройтись и посмотреть городок, куда его завело судьбой. Удача ему улыбнулась практически сразу, видимо исчерпав весь лимит злоключений — в первой же приличной кофейне требовался бариста. Решив попытаться, он зашел в светлое, ярко освещенное солнцем помещение. А там был сущий бардак. Это еще было мягко сказано. Суматошно носились люди с какими-то коробками и ящиками, стоял страшный гул, в котором то и дело истерично вскрикивали и посылали на русском матерном. Почему-то стало смешно. На контрасте с напавшей на него апатией, открывающаяся суматоха, выглядела забавно. К нему подбежала совсем молоденькая девушка и потянула куда-то вглубь помещения. -Мы только вас и ждали. «О да, я тут прям вишенка на торте, прям гвоздь программы», — для разнообразия сарказм решил выйти на первый план и устроить бенефис. Он решил разбираться на месте с кем же его так перепутали, даже не пытаясь объяснить девушке ее промах. В кабинете, куда его так бесцеремонно затащили видимо в самый разгар совещания, гомон стоял такой, что моментально заложило уши. — Это кто? — пробасил вылитый Дед Мороз после барбершопа. — Ну, так, наш новый кондитер, Виталий Сергеевич вы же сами просили встретить и привести. — Анечка, дорогая моя, я как его тебе описывал? Мы ждали блондина, с бицепсами с размером с твою голову. А кого ты привела? — А тут как бы совсем наоборот, — заржали где-то слева, парочка парней в разноцветных фартуках. — Солнце мое, иди и без огромного блондина не возвращайся. А вы молодой человек, кем будете? Дед Мороз оказался реальным Дедом Морозом, того за глаза так и называли. После небольшого допроса без пристрастия, в тот же день он был оформлен баристой, с довольно приличным окладом. А еще позже тролли в разноцветных фартуках, с боем затащили на «только по пиву» и выведя на откровения, взяли на ним шефство. Так что, не успев и глазом моргнуть, он оказался соседом веселой парочки.