Можно я с тобой?

       Громкий раскат грома проносится за окном. По темной квартире скачут тени от переливающихся капель дождя, громко дребезжащих по металлическому подоконнику. Ветер спокойно воет за оконной рамой, шелестя зелеными кронами деревьев и прозрачными каплями. Он приятно-прохладный, снует между пальцами, охлаждая ее, перегретую одеялом. Проходиться по растрепанным фиолетовым прядям, играет с ними, касаясь лба. Из открытой форточки струится приятный летне-грозовой запах, смешанный с запахом глубокой июльской ночи. Где-то под окном, на площадке перед домом, прыгали подростковые голоса, радующиеся дождливой ночи. Громкий счастливый смех заглушался шумом разрастающегося ливня, но он оставался все таким же беззаботным.        Пик проснулся от грома, но выбираться из кровати не собирается до утра. Слишком убаюкивающим был дождь, шелестящий по асфальту и окну, поэтому пиковый только сильнее зарылся в подушку. Но погрузиться обратно в сон не дал оглушающий раскат грома. Настолько сильный, что звук волнами отдавался по стенам и окнам еще пару секунд. Еще мгновение звенит в ушах и снова слышен лишь стук дождя. Пику не страшно, гроза наоборот его успокаивает в какой-то мере. Единственное время, когда ничего не бьет по нервам.        И только пиковый вновь вошел в единение с шумом стучащих капель, как в коридоре тихим скрипом заголосили половицы. Шуршащие шаги становились все ближе и ближе, а остановившись возле изголовья кровати замолчали. Пик проследил за скрывающейся в темноте черной тенью, теребящей что-то в районе живота. К не скрытой одеялом ладони робко прикоснулись чуть похолодевшие пальцы, вызывая волну мурашек у пикового. Разгоряченная летним зноем рука ярко чувствовала малейший холодок. Голубые волосы окаймились холодным светом молнии. На мгновение они перекрасились в светло-голубой, почти белый цвет и вновь потемнели. Очередной громовый раскат окатил комнату, от чего тень содрогнулась от потока дрожи, сильнее сжимая ладонь пикового.        — Пик, ты спишь? — дрожащим от страха голосом проговорил Зонтик.        — Чего тебе? — ярко-желтые глаза освещают вальта. Без презрения или смеха, только лишь интерес.        — Можно я с тобой…? — тихо проговаривает трефовый, боясь получить отказ. Замолкает, не договаривает до конца, но все понятно без этого.        Вмество привычной для пикового короля агрессии, тот лишь устало вздыхает и угукает. Зонтик неловко перемахивает через пикового и зарывается в одеяло. Макушка оказывается под боком Пика, утыкается в него, пытаясь спрятаться от страшного природного явления. Дрожь трефового волнами ходит по телу короля, что раздражает его. Раздражает потому, что из-за нее не сможет уснуть ни один из них. Ближайшей к трефу рукой Пик приобнимает его, пряча от бушующей стихии. Про страх Зонтика пиковый знает, потому и не сердиться на него за неудобства. Да и как он может сердиться на того, кого нужно защищать от всего мира, потому что сам он не может.

***

       Под боком уже слышится размеренное сопение. Спокойное и довольно милое. Даже гром, пугавший трефового еще несколько раз, больше не тревожил его. И как бы не протестовал внешне Пик, показывая недовольство, он рад, что валет лежит под его боком, сопя и больше прижимаясь к королю во сне.