«Алая Заря под Голубой Тишью»

ВНИМАНИЕ!

Данное произведение не рекомендуется лицам младше 18+ лет.

История содержит сцены откровенного насилия, откровенных сцен, неприятных тем и тому подобное.

      Осторожно шагал по каменной дороге, внимательно осматривал людей, бродящих по округе. Рынок оживился, раскрашивая улицу новыми яркими красками. Полосатые шатры верещали, перетягивая клиентов, друг у друга, продавцы надрывали глотки, а «гости» игриво бегали, сомневаясь в покупке. Вступив за пределы «свободных цен», вышел в ремесленный район. Лавки здесь находились внутри полноценных зданий, красуясь богатыми витринами и вывесками. К некоторым товарам даже нельзя прикоснуться, а другие только и просят, чтобы их потискали. Именно тут в основном встречаются продавцы руд и оружий. Кузни же располагаются на другой части окраин, где шум также не будет мешать жилому району. Именно поэтому почти весь город забит людьми, редко встречаются тёмные переулки и закутки. А также экономика гораздо больше дышит, заставляя людей двигаться по всему городу. Сам же Сад находился поодаль от всей суматохи, в центре города перед главной улицей, что ведёт к храму. Именно поэтому ориентироваться здесь довольно просто. На основной почти нет магазинов, лишь основные здания и жилые дома. От самого входа на пути встретятся гостиные, бараки, почта, гос. здания, банк, другие, заканчиваясь Святой землёй*.       Остановился у Сад_а, замечая приятную вывеску. — «Сад*» — .Сама же вывеска имела красные буквы, как бы намекая всякой твари, что, если сунешься сдохнешь. Довольно забавное примечание, чтобы вселять надежду в сердца людей, ведь пока работают охотники никакая нечисть вам нипочём. Но с охотниками, все, наоборот, это место будто намекает, что рано или поздно все окажутся на кладбище.       — Хе… хоть немного более мотивирующую вывеску повесили, а то прям похороны устраивают…— вздохнув, резко зашёл, осматривая помещение. Все как прежде. На первом этаже было просторная комната под гулянки, где в основном находилась молодёжь. Именно поэтому тут так много столов со стульями, иметься барная стойка с выпивкой и лёгкими закусками. Где-то в углу располагалась регистрационная комната с окошком, где охотники получают и сдают задания, иногда и добычу передают в комнате позади. И самая важная часть доска с вывешенными заданиями. Посередине помещения находилась Т-образная лестница, ведущая на второй открытый этаж. Даже сейчас он немного просматривался снизу, являя свои дорогие люстры. Элитный этаж для элитных охотников.       Качнул плечами, запоминая новые лица. Молодые* (ниже ранговые) охотники из столицы мирно сидели, распивая холодный эль. — Да уж, охотников ни стало больше, ни качества не прибавилось — вновь вздохнул, проводя рукой по лицу. Его черный крест надоедливо шатался от движения. Не теряя минуты, пошёл в сторону лестницы, улавливая в улитку странные шёпоты.       — Ишь чего, ты только глянь какая девица! Нынче охотники совсем скатились, раз женщин набирают! — сказал кто-то из низших крестов, причмокивая ртом, опустошая кружку. Да предрассудки, особенно половые, здесь частая картина. Девушки то, девушки это. Именно поэтому презирал этих грубых чурбанов. Все же не поддерживает их мнения, на счёт подобного. Именно поэтому женщины зачастую приходят в своей основной форме, имитируя мужской сленг и используя мужское склонение. Иначе многие начнут недооценивать и приставать. Хотя у самих шептунов ещё молоко на губах не обсохло*.       — Ага, смотри только какое оружие хорошее, может м. — моргнул, кивая глазами, как бы немного зазывая. Парни нахмурились, вставая, следуя за интересующей целью, что стояла у лестницы, рядом с охотником.       Поднял брови, замечая знакомое лицо. Точнее все живое, что от него осталось. Царапина на щеке, ссадины, грязная охотничья одежда и тонкое худое тело, твёрдое словно камень. Седые, чёрные волосы были собраны в пучок, являя возраст 1 рангового охотника. Точнее бывшего охотника, что сейчас находиться в отставке.        —Госпожа Эдалаида Вен Искипаль? — резко назвал имя пожилой женщины, что также поднималась на второй этаж. Ведь лицо не было видно тем мужланам, что оскорбляли отставника. Точнее думали из-за тонкого тела, что эта дама «прекрасна». Да и сама женщина, развернулась, бросая ядовитый взгляд на поросят, что уже подошли в плотную.        —Ах… Селе́нит «Ибрисхайд»*. Какая встреча увидеть вас не в привычной одежде, а скорее в свободной, чёртов безумец —улыбнулась, касаясь одежды охотника около горла. —Ты посмел обратиться ко мне напрямую, вампирский мясник? —но их приветствие было перебито свиньями, что подошли без зазрения совести.       — Эй, баба, ты, что правил этикета не знаешь? Куда поперлась! — остановился около края, скрещивая руки, ехидно раскачивая оловянный крест. После мужчина сделал пару шагов, поднимаясь на уровень. Черные короткие волосы, накаченные битопсы, широкие плечи и довольно тяжёлая туша. Это именно тот случай, когда с тренировками перебарщивают, становясь лёгкой мишенью для падали. Ведь столь сильные мышцы мягки, их легко прокусить зубами. Охотник должен быть сильным, но худым и лёгким как спичка. Даже старшее поколение предпочитают казаться хилыми, нежели качками.       Наклонил голову, осознавая, что их взгляд был направлен лишь на фигуры Эдалаиды, не замечая важный предмет. Визитную карточку охотника, способного забрать жизнь любого, кто встанет на пути. Но по какой-то причине решил вмешаться, защищая бывшего товарища. — Ну, раз «ТЫ» здесь, то мне стоит сказать тоже самое? Куда поднял ТЫ свою тушу чернь. Это место для элиты среди элит. А ТЫ со своим жиром и вовсе на охотника не похож. Свинья не более. — оскалился в улыбке, замечая, как рука мужчины вздрогнула, глаза забегали, а губы дрожали. Да это именно он нарушил закон гильдии. Слабакам нет места на вершине. Но даже так отмахнулся, тыча пальцем между глаз, назойливо показывая свои толстые фаланги. Причём пропуская названные имена и кресты, что висели у охотников.       — Да как ты смеешь! Я охотник, а ты баба, точнее рядом с тобой баба! А ну пошла прочь! — резко замахнулся, стараясь схватить старушку за голову. Только сделав выпад, мужчина почувствовал, как силуэт перед ним слегка исказился, быстро двигаясь.       Мгновенно сделал выпад, хватая за локоть, переставив ноги так, чтобы мужчина начал скользить по лестницы. После слегка дёрнулся, поднимая его в воздух, чуть ли не перекидывая через плечо. Туша свинки грохнулась на пол, притягивая шокированные взгляды. У сорок* даже выпивка изо рта полилась, поражаясь такой силе.       — Что здесь происходит? — Эскель вышел на шум, роняя кружку на пол, замечая валяющегося человека на полу и Селенита, стоящего на лестнице. — Кхм… Кто-то опять безобразничает? — полностью игнорирую охотника, немного сглатывая глоток в горле, удивляясь необычному виду. — Ох, ты уже пришёл. Мы как раз тебя ждали. — улыбнулся, созывая рукой, замечая ещё одну приметную личность. —И вас Эдалаида.       Старушка качнула плечами, благодаря чуть менее суровым лицом, где на мгновение проскользнула добрая улыбка. — Смотрю, все как прежде? — сказала, замечая безумную тень, что шла рядом. — Селенит ты…— повернула голову, останавливая слова, вглядываясь в жестокие глаза охотника, что разгорелись синим пламенем, словно гигантское бушующее море. — Забудьте, о наших распрях поговорим после собрания… — сказала Эдалаида, мимолётно сузив глаза. Этот монстр превосходит даже вшивых псов королевства, что порой ломают границы ожидаемого. Да и понять невозможно, что член семьи Ибрисхайдов, станет столь великой пешкой в руках Сад_а. Но сейчас важнее всего было другое, назревающее испытание и важная собрание для Сад_а, отвечающего за проведение испытания. В основном на втором этаже расположились серебряные кресты и доверенные лица, что размышляли о правилах и задумках нынешнего конкурса, ожидая поставленных задач от главы.       — Так это все задействованные лица? — замечая пару людей без них, удивлённо поднимая бровь, но больше всего приковал вид одного довольно крупного человека. Седые взъерошенные волосы, такие же глаза, щетина, и собачьи уши, покрытые шерстью. Костюм был довольно не характерный для охотника. Тёмная майка, шуба из кожи животных, украшенная заплатками, на шеи располагалось ожерелье из костей и зубов, что висело словно трофей. «Человек» сидел в окружении таких же собратьев, немного поодаль, отперевшись на кисть руки головой. Пронзительно оценивая каждого участника, ведь через пару часов начнётся самое важное событие этого города.       — Итак… — Эскель подошёл, приковывая взгляды. Всего в комнате находилось около тридцати серебряников, как старых, так и новых, около десяти неизвестных волосатых людей и пару черных крестов. — Теперь, когда все участники собрались, можно начать обсуждения местности и целей экзамена! — инструктаж проводиться всегда за пару часов до начала, чтобы никто не сливал информацию стороннему лицу, пресекая ненужное беспокойство о заговорщиках. — Начнём с области… — Эскель достал из сумки карты, показывая границы охоты. — Края будут подвязаны разноцветными ленточками, отмечающие самые опасные области. Всего на проведение испытания даётся около суток, в которых участник должен выжить и сразить монстров. Если участнику получиться собрать материал, то за это припишутся дополнительные баллы. — назначая каждому охотнику цель, за которым обязан следить на постоянной основе, а также записывать количество сражённых тварей. — Далее… — пропустил лишь нескольких охотников, не давая им надзор, отвечающих за безопасность и решением крайне эксцентричных вопросов, обходя стороной обсидиановых.       — Так. Герьем О Варис, Шедмис Бри Антелен и Арнейт Ик Локус, Эдалаида Вен Искипаль и… *моргнул* — обратился к 1-му рангу, ожидая пока те опустят на него глаза. — Вы вороны* займётесь патрулированием границ зоны — старик всегда подходил к испытанию с огромной осторожностью. Ведь есть вероятность, что среди медяков зачешутся настоящие таланты, что могут созреть через время. И скоропостижная гибель в этом случае должна полностью отпадать. — На этом все охотники свободны, идите, встретимся в назначенное время… — наконец Эскель отпустил всех, кому раздал указания, замечая, как тот старик продолжал сидеть, ожидая пока все разойдутся.       — Это было отличное собрание — волосатый подошёл, показывая длинный волчий хвост. Теперь то уверенность была сто процентной, человек стоящий перед главой никто иной как оборотень собственной персоной. Да и не абы какой, а старейшина местной стаи, что помогает Сад_у в некоторых вопросах. — Настолько, что стало даже не по себе от стольких знаменитых личностей… — этот старик так и не заметил охотника, притаившегося в углу. Можно сказать, что присутствие Селенита тяжело заменить даже опытному, особенно тогда, когда тот не хочет быть найден, скрываясь в темных углах комнаты, становясь фактически не видимым. — Но все же я не могу понять, для чего ты позвал нас? Мы итак знаем как действовать… — сказал, прищурившись на Эскеля.       Эскель улыбнулся, скрещивая руки на груди, думая, как обставить все в лучшую сторону. — Причина в новом участнике Руушь. Точнее сказать вороне, что будет на территории — протянул руку, показывая на силуэт, что незаинтересованно стоял, фыркая себе под нос. Глава уловил состояния знакомого, неловко вздыхая от напряжения.       Руушь вздохнул, прищуриваясь на личность, немного приоткрывая рот, замечая знакомый до боли крест, что уже успел прославиться в этом месте. То, что имело серебряную окантовку, гласившую лишь об одном- смерть. — Не знал, что у тебя есть настолько доверенное лицо, которым ты можешь управлять. — нахмурился, давая понять, насколько глупое это было решение. Этот монстр не идёт на компромиссы от слова совсем, каждый раз ломая логику задач.       — Ох, что вы! Я как раз хотел вам представить его. Это то, к чему вы на километр не должны приближаться — махнул рукой, подзывая охотника, что неохотно отклеился от стены, опуская неимоверное презренный взгляд, пробирающий до костей. Словно вокруг завертелись ледяная метель, что с каждым дуновением и сугробом, опуская температуру холода ниже возможного.       Если бы Руушь не видел его, то с трудом мог бы сказать, что здесь кроме него, Эскеля и коллег, находился кто-то ещё. Словно возник призрак, сверлящий довольно спокойным, жестоким и стеклянным взглядом, что на протяжении всего совещания не менялся. — Неожиданно. Я впервые вижу вас так близко господин — его друзья вздрогнули, прячась за спиной Рууша, прижимая свои уши к плечам, а хвосты между ног. Вся гордость и надменность собак тут же сменилось ужасом и страхом. Ведь перед ними мясник, рубящий монстров направо и налево, серебряное жало Ибрисхайд, что получил прозвище «Селе́нит», отображая веру, серебро и холодную жестокость, а Ибрисхайд это фамилия известной семьи.       — Хех… как забавно, что мелкая дичь решила самостоятельно прыгнуть ко мне в руки… — положил руку на рукоять меча, оскаливаясь звериной улыбкой, зажигая небесный блеск в глазах. Это заставило всех на мгновение замолчать, сглатывая огромный комок в горле, что перекрывал дыхание. Особенно то, как остро зрачки смотрели на старейшину.       — Кхм… Надеюсь вы обменялись хорошими словами, теперь в дальнейшим конфликты не будут столько агрессивными. Я позвал Сенелита из-за предстоящего периода миграции полуночных, а лучше него вы не найдёте охотника готового сражаться с синеглазыми. — Эскель повернулся к охотнику, кивая головой. Намекая, что человек волен не слушать дальше. — Как вы знаете вампиры от него держаться на расстоянии… Ведь все, кому известно это имя в страхе убегают, подбирая пятки — скрестил руки, зная как быстро многочисленные вампиры отошли от стен этого города, скрываясь в глубине леса.       — Да кто же не знает. Здесь не только вампиры его избегают— снова сделал шаг назад. — Все «наши» опасаются дракона, который натягивает на себя шкуру овцы. Да и вообще, это именно тебе Эскель стоит позаботиться о том, чтобы из моих никто не пострадал. — Руушь сказал это, чувствуя холодный металл у своей шеи. На мгновение вся комната превратилась в ад, погружаясь в смертельную тишину, сжимающие когти вокруг каждого, кто находился под взором этих острейший, фактически демонических глаз.       Усмехнулся, оскаливая громадную улыбку во все лицо. — Как складно ты воешь щенок, пытаясь сразиться со мной словами? Только вот я предпочитают бить начисто, не давая и шанса мелкой твари, ползающей под моими ногами. — Руушь не собирался пререкаться, а соглашался со всеми его словами, ведь так безопасней оставить свою голову на плечах. — К слову домашним собакам нужно показывать преданность, прежде чем предъявлять свои условия? Разве не так?       Эскель сжал грудную клетку рукой, понимая, насколько серьёзную ошибку совершил. Все же знакомить мясника с овцой было плохой идеей. Но блага по движениям обоих стало заметно, что никто не хочет конфликта.       Старик быстро понял намёк, медленно вздрагивая, ведь лезвие продолжало висеть на шее, слегка обжигая кожу. — Да, господин… Мы всего лишь домашние собачки… — Руушь непреклонно ответил, заведя руки за спину, сжимая их от страха. Холод прошёлся по спине, в горле засел комок, а улыбка медленно сползала.       Довольный результатом убрал оружие, посматривая на Эскеля, что, наконец, спокойно вздохнул. — Если я действительно хотел убить нечисть, то вся комната давно была залита кровью, а органы размазаны по стенке.       — Понял… — посмотрел на Руушу, говоря глазами «Прости за это», но быстро получил улыбку одобрения. Здесь никто не пойдёт против воли мясника, чьё слово узаконено самой Святой девой и Храмом. Да так, что Богиня людей озарила охотника серебряными волосами, которые являлись наивысшем знаком. Настолько, что кровь охотников с благословлением становилась серебряной, конечно, последнее всего лишь слухи и сплетни.       — Рад работать вместе господин… — улыбнулся, замечая, как Селенит проигнорил это действие, цокая языком от недовольства. Ведь он не рад работе с нечистью, от которой несёт гнилью*.       Вздохнул, поправляя гигантскую шляпу, что, ловко выполняя свою роль, скрывало лицо, удваивая эффект страха. — Если на этом все, то до начала ждать меня не нужно… — резко развернулся, покидая второй этаж в быстром темпе, оставляя тяжёлый груз за собой.       Эскель ещё сильнее вздохнул, понимая, что Руушу ещё повезло удачно отделаться. — Эх… я знаю рискованно, но миграция…       — Ничего не говори Эскель, даже для нас полуночные являются кошмаром. Эти твари самые безжалостные вампиры на всем континенте — скрестил руки, зная могущество Селенита, как одного из сильнейших охотников, причём достигнув этого титула собственными усилиями. — Я лучше склоню голову перед мясником, нежели лишусь её от рук синеглаза. Это понимает каждый. — опомнился, вспоминая различные слухи. — Раз мясник вернулся, то, получается, нашёл то, что искал?       — Не могу сказать наверняка, мы это ещё не обсуждали. Он лишь заикнулся, что выполнял королевский заказ, не более. Да и не понятно, что он ищет. — вздохнул, чувствуя крайнюю неловкость. Все ли пройдёт идеально, учитывая, что сейчас важно заполучить новые таланты как можно скорее. —Лорд. Думаю, цель Селенита убить Лорда Вампиров, чтобы, наконец, осознать возможности своего могущества.       В то время Селенит уже спустился со второго этажа, рассматривая людей, что обсуждали дальнейшие планы. Именно поэтому можно было легко поймать взгляды охотников, что были направлены на крест. То, как они смотрели с завистью и странными желаниями, пытаясь давить этой аурой. Но никто ничего не предпринимал, боясь охотника сильнее, чем прежде.        —Ибрисхайд! — позвала Эдалаида. Она стояла в стороне, подзывая охотника, что неохотно фыркнул, подходя ближе. — Мы же хотели поговорить, мясник? — улыбнулась, замечая, как собеседник скрестил руки, заводя глаза к потолку. — Ты ведь помнишь наши отношения…        —Не начинай Эдалаида, хочешь лишний раз устроить конфликт на пустом месте. Тем более со мной? —снова положил руку на рукоять сжимая её крепко, давая понять о своих намерениях. Эти двое совершенно не ладили друг с другом, постоянно устраивая конфликты. Тем более Селенит предпочитает за место пустых слов действовать, оправдывая летающие слухи и возложенные на его плечи ожидания. Он единственный кто использует свой статус и силу по назначению, лишний раз не бахвальствуя, а перерезая все на корню.       Эдалаида вздохнула, прикладывая руку к голове, растрёпывая волосы. После чего резко дёрнулась, обнажая клинок, атакуя врага. Скрежет металл на мгновение блеснул в комнате, привлекая внимание. Селенит простым движением вытянул меч, спокойно блокируя удар, при этом растягивая улыбку. После чего резко наклонился, уводя меч в сторону, замахнулся ногой, отправляя старушку в потолок. Это был настолько быстрый манёвр, что все застыли в шоке, когда часть потолка посыпалась вместе с телом. Старушка закашляла, сжимая рукоять, поднимаясь с пола.        —Да уж, время идёт, а ты все быстрее! Теперь я могу понять, почему тебя направили на это задание — сказала, чувствуя зависть. Все же получить королевский заказ довольно сложно и Эдалаида хотела участвовать в этой операции самостоятельно. Учитывая высокую награду, связанную со смертельным риском. — «Гнездо» —так называют небольшое пространство, где расположились вампиры. За частую это небольшие организации или подпольный бизнес, имеющий смысл графского вампирского бала. —«Бал» —особое мероприятие, связанное с высшими и даже истинными вампирами. Зачастую появиться в таком месте охотнику, все равно, что вырыть могилу собственными руками. Мало кто переживёт подобную бойню и Селенит исключение, он часто чистит «балы» от монстров, что плетут свои интриги.        —Действительно считаешь, что с подобным возрастом, есть возможность достичь моей вершины? Не смеши меня… — усмехнулся, снова отбивая удар клинка, резко протянув руку, схватил за одежду, откидывая старушки прямиков на стол. Мгновенно в воздух поднялись мелкие щепки древесины, что привлекли внимания, скрывая движущийся силуэт. Человек резко повертел в руках короткий клинок, снова замахиваясь. Удар был чистым и резвым, словно молния, доламывающая стол окончательно, превращая их в пепел.       Эдалаида уперлась на руки, отталкиваясь от пола с их помощью, поднимая тело воздух, ловко делая пируэт. Как только женщина коснулась носком земли, тут же пришлось нагнуться, спасаясь от ещё одного разреза. Поставляя подножку, рассчитывая на то, что соперник упадёт. Только вот устоял, снова отправляя в полёт женщину, развязывая самый настоящий поединок не на жизнь, а на смерть, учитывая как искры от столкновения разлетались по помещению, вгоняя смотрящих в страх.        —Что за… — блестели искры, шумел металл и стены сыпались от ударов. Эскель, спустившийся со второго этажа вместе с Руушем, лицезрел ад, что распахнул свои объятия. — Вот именно поэтому я и не хотел знакомить вас… — сказал, замечая звериные улыбки на лицах между соперниками. То, как кипела кровь в венах сражающихся, придавая с каждым ударом адреналина. Только вот оборотень замер, окаменев от страха, ведь впервые видел битву черных крестов в городе, да и вообще лицезрел эту картину впервые. Ведь увидеть бой черного креста можно только на смертном одре.        —Это вообще возможно? Такая скорость у человека? — сказал, замечая, как старушку с каждым ударом притесняли в угол, заставляя расходовать больше энергии* (обычная выносливость).        —Достаточно… —сказал Эскель принимая на себя тело старушки, что уже совсем выбилась из сил. —Хоть немного пощадил бы её Селенит — чувствуя, как охотника трясло от усталости, почти падая в обморок.        Ещё сильнее оскалился, убирая клинок в ножны. —Я, итак, это сделал, не раскрыв весь свой арсенал — скрестил руки, чувствуя тяжёлые взгляды на своих плечах и все они говорили лишь обо дном — «монстр во плоти». После слегка провёл руками около оружия, заставляя их отблёскивать на лучах люстры.        —Кхм… все в порядке… — откашлялась, отлипая от рук, поправляя одежду. —Так это правда? —сказала Искипаль, стряхивая пыль с одежды. После чего поправила воротник и пару расстёгнутых пуговиц. Правдивен ли тот слух, что недавно гулял по городу, будто бы охотники готовятся к смертельной вылазке на Полуночного Лорда. Монстра что занимается кровожадными убийствами, похищениями и грабежом.        —Что именно… — махнул рукой, сильнее поднимая шарф. Для полноты картины не хватало жёлтых очков, что подчёркивали внешность вампирского мясника. — Говори точнее, хотя сам люблю использовать загадки в предложениях —улыбнулся, выгибаясь назад, слегка искривляя тело. Порой даже казалось, будто рост иногда увеличивался.       Старушка протянула струю воздуха, переводя дыхание с закрытыми глазами, готовя себя к ответу. — Лорд вампиров? Это твоя ближайшая цель? Их не так много, но все они безумные монстры — улыбнулась, извращая раненное лицо в злобную скрученную кожуру лука, замышляя выгадать все планы монстра, живущего среди людей. Ведь за последние тысячу лет их количество не изменилось, учитывая, что главенство они по-прежнему занимают, даже среди истинных. —Если не ошибаюсь, то рейд на Полуночного Лорда? — оскалилась в улыбке. —Ты слишком переоцениваешь свои силы Селенит, Лорд это не истинный вампир. Чтобы его убить минимум нужно около двадцати 1-го ранговых охотников — только вот никто не рисковал на подобные траты ресурсов в виде элитных охотников. Ведь потерять двадцатку, все равно, что потерять одну четвертую земель королевства.        —Ха-хах… —засмеялся, сильнее растягивая улыбку. —Вот получается, как вы думаете? Раз подобное мероприятие существует, почему бы мне не принять участие. Ведь я давно гоняюсь за Лордом, желая прервать появление вампиров, и вселить в их сердца ещё больший страх. — прикоснулся к лицу, закрывая его ладонью, продолжал смеяться, пуская ледяной холод вокруг себя, что заставлял всех ощутить мороз по коже. После чего развернулся, покидая здания довольно напыщенно и высокомерно. Выйдя на улицу, медленно вздохнул, поднимая голову на солнце, где пушились маленькие облака, показывая всю синеву неба. — «Ожидание» — это слишком давило на плечи. Все ждут от тебя великих свершений, но есть одна проблема. — Я ненавижу и боюсь вампиров, также, как и любой человек… — тихо прошептал, снова прикасаясь к лицу, протирая лоб, что вспотел от стресса. —Но все же постоянно только с ними и сталкиваюсь. — серебристые волосы, что вылезли из причёски слегка развивались от ветра, придавая спокойную, умиротворяющею атмосферу. Голубые, практически кошачьи глаза уставились прямо на свет. —«Если бы не задание» — как бы повернулась жизнь, если бы не цель, которую нужно достигнуть. Найти этих гребенных людей и наконец, покончить со своей вынужденной работой.        —Хах… не время для ностальгии, пора заняться делом… —вздохнул, наблюдая за главной улицей, повернул голову направо, видя посеребрённые купола Храма. То, как главное здание в городе было именно верующим, что продвигало свою религию Санатриум, поклонение великой Богини Линнет, что даруют свою святую силу воде и металлу. — Боюсь вампиров? — почему эти странные мысли лезут в голову именно тогда, когда не нужно, особенно учитывая то, что на самом деле все, наоборот. — Я давно привык к этим клыкастым созданиям, но есть одно исключение — сказал, бормоча себе по нос, озвучивая свои мысли. — «Ликантропия» — снова это слово появилось на языке, одаривая лёгким металлом. — Способность вампиров насильно делать из человека монстра — это то, что презирал любой человек в этом городе. Стать ночным монстром, что боится солнечных лучей, поджариваясь каждый раз, когда наступаешь на свет. Улыбнулся, направляясь в сторону храма. Все же необходимо пополнить запасы, прежде чем отправиться на испытание новичков. Всегда нужно быть готовым к появлению любого монстра.       Такими темпами Селенит спокойно дошёл до Святой земли, переступая её границы. Чувствуя, как воздух немного изменился, приобретая более сладкий для людей вкус, для монстров же это становилась закалённым металлом, режущим лёгкие. — «Священная земля» — это место постоянно освещается «Слезами Богини» для поддержания святости. Да и здесь производиться самое главное оружие против ночных тварей — Святая вода. Любой охотник может прийти в Храм и приобрести воду за символическую плату. Это помогает не только существовать на пожертвованиях, но и зарабатывать святошам. Все же даже Храму нужны деньги, чтобы закупать различные вещи, не скрывая этого от общественности. Ведь чем больше человек вложиться в веру, тем сильнее станет Святая Земля, защищая от монстров.       Остановился у главного входа, осматривая храм целиком, за последние полгода здание приобрело более надлежащий вид, стало меньше трещин и развалин, да и сейчас все ещё реконструируют. Белоснежные стены, украшенные различными узорами и большими окнами, на которых были сотканы витражные рисунки веры. Посеребрённые золотые купола, что сверкают на солнце подобно светилу, и колокольный звон, одаривающие тёплым бодрящим звуком. Набожность в этом городе на наивысшем уровне, учитывая полезность Храма. Его способность исцелить многие виды травм и болезней, что также были совершенны за плату. Но даже при всей щедрости погряз в монополизации и коррупции, а Вера приобрела статус подобно царской семье, что постепенно захватывает власть.       — Это и так понятно, что Храм погряз в могуществе — сказал это в слух, немного хмыкнув под нос, поправляя шляпу. Единственный в этом месте является неверующим, возможно частично деистом, тот, кто не верит в Бога, но не отрицает его существование и воздействие на мир. Ведь, по мнению охотника это нависшая сущность умеет не только творит чудо, но и показывать тьму, что существует в этом мире. Точнее является тем, кто сотворил борьбу Света и Тьмы.       — Какие громкие слова, говорить подобное на территории Храма, сер Селенит. Попрошу воздержаться от богохульства… — сказал внезапный голос, что сотворился позади, ехидно режа по ушам. Его светлые жёлтые волосы, собранные в конский хвост. Белая длинная ряса, была украшена золотистой вышивкой на поясе и множеством символик веры, что так резко бросалась в глаза. Но даже так одежда святоши была строгой, но красивой и уточенной, под стать статусу. — Хоть бы раз возвращаясь в этом место отдал почести Богини за то, что остался целым и невредимым — сказал это, концентрируясь на своем лице. То как повязка, аккуратно закрывающая глаза, притягивала главным символом веры — «Солнцем». Остальной цвет был темным, отсылаясь на второе светило «Луну». Но мужчина не был слепым, как одному из вершины здешнего храма, он обязан скрывать свой надменный взгляд от света, что дарит Богиня.       — Ха… Именно поэтому я и не кланяюсь в ноги Ксавьер, ведь жизнь зависит от собственных сил, мышления и удачи — сказал, внимательно осматривая священника, что лёгонька прикоснулся к волосам, стараясь не показывать негативные эмоции. Но всегда как эти двое заводят разговор, у святоши вены надувается от злости. — Да и притом я пришёл сюда, чтобы поучаствовать в монополизации, купить ваш товар — улыбнулся, вызывая ещё большую ярость у служителя. Словно специально подмачивая репутацию, издеваясь подобным образом.       — Ты каждый раз будешь искать повод доказать, насколько прогнила Святая земля? — сказал это, после чего резко закрыл себе рот, понимая совершённый грех. — Чер… ах… — вздохнул, доставая из кармана сигарету, поджигая её, делая довольно глубокий вдох, успокаиваясь с помощью дыма. И все это не снимая повязку, напоминая о способностях святоши — «лицезреть сквозь тьму». — Ты прям, как всегда, в самое сердце…— сказал, чувствуя, что опять чуть не за матерился, совершая очередной грех.       — Тха-ха-х… не нужно меня обвинять в том, что сказал своим собственным языком «грешник» — не упустил момент поиздеваться над святошей, что постоянно замаливает свои грехи перед Богиней, чтобы опять их совершить. Раз за разом погрязая в своих собственных муках, вечно издеваясь над собой.       — Да, как скажешь «мясник» — вздохнул, выпуская сигарный дым, предлагая охотнику, что с радостью взял, также вдыхая. — Ты не носишь своих? Почему постоянно угощаю я? — сказал это, становясь на одном уровне с Селенитом, поглядывая на двери.       — Потому что у меня нет зависимости от них. Я не курю, если не предлагают и могу вовремя остановиться. Чего тебе так не хватает, так это силы воли Ксавьер… — сказал это, чувствуя монотонный усталый взгляд сквозь повязку на плечах, то, как подошёл к двери, открывая её, приглашая внутрь.       — Наша жизнь развивалась по-разному Селенит. Ты всего добился самостоятельно, в отличии от меня — сказал это освещая красоты, проводя экскурсию, показывая изменения. Подойдя к портрету Богини помолился, ставя свечу в песок. — И да, давай лишний раз не тараторить в Средней части Храма, здесь идёт служение… —обратил внимание на то, какой умиротворённый хор стоял в помещение, отскакивая от стен. Сейчас идёт служба, именно поэтому Селенит стоял снаружи, ожидая священника, который обязательно бы подошёл.       — Да и без тебя знаю… — прошептал, прислушиваясь к пению. Все же это лучшая часть веры, голоса, что заставляют кожу покрыться мурашками, наслаждаясь живым пением. После также вынул из рук Ксавьера свечу, заставляя того немного простоять в ступоре. Зажёг её, ставя в песок. — За красивое пения и хорошую удачу… — соблюдая традиции этого заведения. — Что? Я не поддерживаю ваше Божество, но чужие традиции не нарушаю. Причём люди и вправду красиво поют… — улыбнулся, выдыхая дым, замечая ещё более хмурое и надутое лицо, возникшее у Ксавьера.       Скрестил руки, немного улыбаясь. — Хотя бы не отрицаешь, даже при том, что твоя душа нечиста… — сказал это, провожая по ближе к пономарке*, где перед тонкой стеной, был вход налево, ведущий в остальную часть храма. Осторожно блуждая по коридору, дошёл до само названного рынка, что находился за постройкой, где и проводится вся та монополизированная торговля, исключительна для охотников. — К слову, я слышал от Главного Храма о твоём успешном выполнением задания, в очередной раз, поздравляю… — неохота пробурчал, привлекая внимание служителей, что расставляли товары. Вообще для охотников есть отдельный вход через так называемую черную дверь, которой пользуется постоянно. Но Селенит не желает быть крысой и все время заходит с главного входа, чем и выбешивает священников и прохожих.       — Кто пожаловал Ксавьер и … — заметил личность, тут же замолчал, уставясь на крест. Один из руководителей рынка, одетые в черные одеяния монарха, именно такие экзорцисты занимаются черными продажами. — Господин Ксавьер вас здесь не должно быть, вы запятнаете свою веру — сказал, замечая сигаретный дым, что заставило зубам скрежетать друг от друга. — Эй, вы совсем… — но тут же был остановлен рукой другого служителя, который здесь работает не один год.       — Господин Ксавьер, сер Селенит Ибрисхайд добро пожаловать, … Чем мы в этот раз может помочь? — молодой мальчишка, младше обоих стоящих улыбнулся, складывая ладошки у груди. Этот с виду мальчишка, куда более образованней нового управляющего, что решил непочтительно отнестись к особому гостю. Рыжие короткие волосы, веснушки на щеках и изумрудные глаза, были самой редкой и красочной внешностью в этом посеревшем городе. Да и сам мальчишка уже знал, что нужно подготовить.       — Димель, а ты подрос… — подошёл, поглаживая мальчишку по голове. — Знаешь, мне, как всегда, после похода нужно пополнить запасы — сказал, замечая новые товары. После того как мальчишка убежал, Селенит, игнорируя невежду, прошёл мимо исследуя лавки. Различные микстуры из монстров, оружие и предметы, зачарованные божественной силой. Но все было довольно простым и скудным, даже можно сказать средневековым. На фоне крюка кошки на руке, все это выглядело детскими игрушками. Конечно, зачастую предметы используется менее опытными охотниками, на которых Храм и наживается.       — Господин Ксавьер это… — но туже был перебит.       — Сколько ты здесь работаешь? — опуская свое монотонный взгляд, давящий сквозь символ Солнца.       Работник немного сжал губы и пристально посмотрел на охотника. За что его отчитывают, если этот наглый человек ворвался оттуда, откуда не должен был. Да и ещё на пару с курящим святошей. — Сер, три месяца… — это небольшой срок, даже притом, что является экзорцистом.       — Пошёл вон и не мешай, а если хочешь объяснений спроси у коллег. — сказал это следуя за охотником, наблюдая за тем, чем он интересуется. — Что-то подсказать? Мы много чего сделали из материалов предоставленными охотниками — но получил только отвращённой взгляд.       — Все это дешёвый хлам для непрофессионалов, на которых вы можете подзаработать, покажи что-то стоящее. Ты знаешь, что меня интересует.       — Селенит, а у тебя действительно глаз намётан. Что уже личного кузнеца не хватает или причина в другом? — улыбнулся, показывая рукой на потайную дверь рынка для вип клиентов. Сразу же атмосфера изменилась, обычный просторный склад превратился в роскошные комнаты с красными дорожками и дорогими шторами, протекающими под землей этого рынка, что придавала идеальную конспирологию. Здесь Храм располагает Святые артефакты, полученные из столицы или найденные в руинах. Именно отсюда герои, избранные светом, берут своё уникальное оружие.       Они быстро зашли в помещение, где располагалось два охранника, что сторожили дверь впереди. Сама же дверь больше походит на сейф, хранящий ценности. Ксавьер быстро погасил сигарету, выбрасывая в мусорку, после чего подошёл, показывая крест. Тут же стража отворила дверь, пропуская людей внутрь.       — Знаешь друг… — святошу вздохнул, все артефакты пылятся под стёклами, показывая зашедшим внутрь свой блеск. — С последнего визита ничего не изменилось… — сказал, проводя рукой по витрине, думая о том, чтобы когда-нибудь это место пустовало. Но артефакты имеют свою волю и подчиняются только достойному. — Это место существует только для святых, но мне бы хотелось, чтобы эти вещи использовались на постоянной основе — достал оружие, вытаскивая из ножен. Прекрасный белый клинок, с множеством драгоценностей, блестел на свету, словно из него сочилась божественная сила.       — В чем проблема, выставите на продажу… Или хотя бы дайте возможность охотникам использовать эти предметы? — достал свой серебряный клинок, внимательно изучая. Посеребрённый металл блестел не хуже артефакта, но не источал божественную силу. После чего подошёл, кидая взгляд на оружия, проводя по ним рукой, чувствуя кончиками пальцев, как ток бьёт по коже. — Самоирония, меня отвергает любое святое оружие… — ухмыльнулся, ощущая несправедливость. Эти вещи будто говорят, что человек недостоин, будто их металл только для избранных.       — Позволить людям выбрать? Это неплохо, ведь тот, кто сможет управлять мечом и будет героем — задумался, вспоминая главный Храм, его хранилище и меч в камне, оставленный предками. — Но как организовать подобный смотр артефактов на законных условиях. Ведь никто не даст разрешения вытащить хоть один предмет из хранилища, ведь могут попасть не в те руки и сломаться. После продолжительного молчания люди прошлись по комнате, изучая каждый предмет, но никто так и не отреагировал.       Ксавьер осторожно подошёл к стенке, простукивая пару ударов. Тут же выпал камень, освещая небольшое пространство под футляр и странную трубу. Мужчина взял черную коробочку и другую вещь с очень странной печатью, символом ночи — месяц, устремляющий концы в сторону, а в нем сияет комета, что летит наискосок, оставляя блуждающий звёздный свет. — Я помню о том, что ты попросил артефакт ночи — подошёл, протягивая заказ. Это коробочка и предмет внутри, был создан неизвестной силой, о которой святоша не заикается. — Все было так, как ты описал в заказе… а второй подзорная труба с очень интересными надстройками. Нашим «помощникам» пришлось потрудиться, чтобы сделать все как просил.       — Отлично, уже не надеялся на результат… — положил в сумку, даже не проверяя вещь. Все же не стоит перед лицом героизма, светить тьмой. Охотник махнул головой, давая понять, что здесь им делать больше нечего. И люди вышли из хранилища, спокойно покидая предела красных комнат.       Остановился у выхода из подземелья, поворачиваясь на Ксавьера, возвращаясь к теме, поднятой за стенами хранилища. — Если решитесь, то почему бы не сделать галерею с охраной? Где люди смогут проявить лояльность. — звучит как поистине прекрасная идея, но здесь находиться малое количество Святых реликвий, чем в основном Храме, что располагается в столице.       — Это того не стоит… — Ксавьер скрестил руки, понимая, что идею Селенита не поддержат, предложи он бы в столице подобную задумку. Поэтому этим предметом свойственно остаться в помещении, покрываясь горой пыли.       — Ну, ли хотя бы в храме, в средней части. Тут гораздо больше святош, чем за пределами Святой Земли. Да и можно показывать предметы на службе, разве нет? — ухмыльнулся, понимая, что едва ли это кому-то понравиться. Но городу стало бы легче, если бы оружие использовалось по назначению.       — Рано или поздно они найдут хозяев. Ведь герои всегда появляются. Но, к сожалению, не здесь. Начальство думает отослать их в столицу. Там у них больше шансов. — сказал святоша, замечая Димеля, что принёс список товара, подготовленный для охотника.       Мальчишка, запыхавшись остановился, немного кладя руку на сердце. Выдохнул, собираясь с мыслями. — Сер, вот то, что вы обычно берете… Нам доставить как обычно? — на что получил кивок, после того как Селенит проверил список. В основном святая вода разного качества, кресты, свечи, чётки и другая церковная приблуда. Все вещи используются в уничтожение врага, нанося разное повреждение. Чётки и обереги защищают носителя, соль послужит барьером, выбор лучшего оружия зависит от вкусовщины каждого охотника.       — Ты прям на войну собираешься… — сказал Ксавьер, также замечая количество предметов.       Улыбнулся, сворачивая список в трубу, заводя глаза к верху. — Хочу обработать землю для испытания охотников. Вы ведь знаете, что началась миграция* — сказал, вызывая хмурость у всех святош, что услышали эти слова. — «Миграция» — это время, когда активизируется монстры, чаще нападая на людей. В основном это один или два вида. Но сейчас проснулись* полуночные, а это значит полномасштабная охота, где выстоят либо монстры, либо люди. Да и каждый город по-своему защищается от миграции, но, к сожалению, не каждое поселение может себе позволит подобную защиту. Из-за чего наплыв монстров ужесточается.       Святоша вздохнул, понимая, о чем говорит охотник. На ближайший месяц можно забыть о спокойном сне. Все Храмы переводят в ночной режим и боевую готовность, а отряды экзорцистов вообще не дадут продыху. Как только проскальзывает слух, они тут же выдвигаются на поле битвы. Да и охотники их сопровождают, поэтому они тоже могут забыть о сне. Хотя для вторых это благоприятное время набить руку и ранг, повышая свои возможности. И новички зачастую пользуется подобными мероприятиями, ведь монстры из-под других монстров выходят чаще слабее, чем сильнее. Конечно, бывают и исключения, но они редки подобно дождю из лягушек.       — Я понимаю к чему ты клонишь, но боюсь подобное мы не вытянем… Если, конечно, миграция до нас дойдет. В основном на это событие обращают внимание в самый последний момент, из-за чего нельзя вовремя подготовиться. Хотя сейчас её быстро обнаружили. Интересно почему? — скрестил руки, думая над тем, откуда взялся этот слух из столицы.       Вздохнул, снова чувствуя, что пашет в одиночку. — Может потому, что я зачистил «балы» и подслушал это у вампиров? Они были крайне податливы, когда я их потрошил… — сказал, снова показывая небесный огонь в глазах, что смотрели своими острым кошачьим взглядом. Охотник немного облизнулся, довольствуясь своей работой.       — Ах, вот как… — сглотнул комок в горле, схватившись рукой за локоть, немного сжимая. Ксавьер всегда помнил, что делает из обсидианов «монстров во плоти» — их желание кромсать нежить на мелкие кусочки, наслаждаясь подобным зрелищем. Да и большинство таких охотников, больные травмированные люди, что встали на этот путь ради мести и жажды повторить травмы, что оставили монстры на самих монстрах. Именно поэтому обсидианы специализируется только на том виде, что «ранил» их психику. — Любитель вампиров… — ударил себя по лицу, думая о всяком. — Ты бы переключился на другую нечисть.       — Ах, разве на них не найдётся других охотников? Каждый должен стоять на своём месте, по-другому никак — окончательно прощаясь с Ксавьером, покидая Храм, останавливаясь на краю Святой земли. Развернулся, смотря на купола и то, как солнце освещало здание. Когда оно зайдёт этот город заживёт по-другому. Ведь их ждёт долгая ночь.       — Селенит… — Ксавьер проводил, глубоко вздыхая, отличная идея проводить время с другом, что поймёт тебя хотя бы поверхностно. — Увидимся, пригласи как-нибудь на чай. Хоть с Альвери повидаюсь.       — Мои двери всегда открыты, заглядывай — махнул рукой, окончательно покидая территорию Храма, продолжая гулять по улице, углубляясь в торговый район кузнецов. Атмосфера медленно изменилась, наполненность рынка слишком отличалась от улицы шахтёров, что находилась рядом с кузнецами. Их дороги обычно просторны для тележек, а здания обширны с большими складами металлов. Лавки всегда пыльные и пахнувшие землёй, а яркие цвета блекнут из-за грязи. Лишь лавки с драгоценностью блещут красотой, но тут нет ни одной подобной. Тут только сырая* руда и металлы.       Что ж потратив какое-то время на осмотр сырья и материалов, заказав доставку, пополнил запасы не только серебра, но и стандартных металлов, по типу железа и меди для кузницы. Вспоминая о том, что ещё могло пригодиться коллеги. Правда, чем может похвастаться этот город так это доставкой, что уже охватывает и обычные деревни. Здесь более статусным людям организуют специальную доставку до двери, особенно если это знать или кто-то известный. Но даже этим пользуется те, кто может оплатить её стоимость, ведь это удобней чем нести на своём горбу. Особенно как сырья слишком много.       Из пыльных улиц переместился в более благоприятные, наполненные различными запахами, съестная улица для любителей лишнего веса. — Хах… можно и себя чем-то побаловать… — шёл спокойно, не обращая никакого внимания. Только все смотрели на него не с ужасом, а скорее с неловкой осторожностью. Ведь мимо летевшая горячая рука может оказаться и на их шеи.       Подойдя к мясной лавке, заказал пару шашлычков на вынос, принюхиваясь к еде. После небольшого перекуса, собирался отправиться в лес на разведку, да и понаблюдать за ловчими. Селенит с удовольствием ел, пока шёл вперёд, снова передвигаясь в другую торговую улицу, на этот раз одежда. Красивые ткани, яркие цвета, костюмы, платья, обувь, шляпы. Что только не было в этой части города. В былое время заняться шопингом и прикупить одежды было неплохо, но сейчас в этом смысле нет. Устаревшая одежда и эти неудобные дворянские платья, которыми девушки постоянно светят. Да и мужская одежда не может похвастаться стилем.       — Эх… — подошёл к витрине, заглядываясь на одежду, думая о том, что когда-нибудь и его время настанет для подобных нарядов. После посмотрел на манекен, слегка приоткрывая рот. — Это бы не плохо смотрелось на Альвери… — сказал, замечая красивое длинное платье, льющиеся словно морская пена. Её узорчатые кружева слишком манили желанием купить, а жемчуг не отводил взора. Селенит не сдержался и быстро доел шашлык, немного приводя внешний вид в порядок. — «Нужно купить» — лучше немного побаловать, чем желать всю оставшуюся жизнь.       Зашёл в магазин, вздыхая запахом уюта и красоты. Все вещи пахли сладостью и желанием быть использованы, а душа трепетала от шопинга. — Все для коллеги, ну может и себе что-нибудь прикуплю. — обратил внимание на продавца, что проглотил комок в горле, застыв словно статуя. Поэтому охотник спокойно прошёлся по магазину, выбирая обувь, что подошла бы к платью, перчатки и мелкие элементы, по типу бантиков и розочек, после выбрал и одежду для себя, исследуя мужской отдел, отмечая понравившиеся рубашки и штаны.       — Сер… вам что-нибудь по рекомендовать… — продавец наконец от леденела, но тут же была забросанная выбранной одеждой с ног до головы. — Покупаю… — довольно резко отрезал, протрезвляя работника.       — И то платье тоже… — сказал, заставляя девушку покраснеть от любопытства. Неужели у такого безумца появилась любящая женщина, что это айсберг делает ей подарки. Все же подобное неожиданно, слишком странно и непонятно.       — Господин, неужели подарок для любящей дамы? — на что получила гневный взгляд.       Селенит поднял бровь, не понимая, о чем говорят люди. Неужели у него настолько странные вкусы, что это одежда не подойдёт как дружественный подарок для коллеги. О какой любви идёт речь. Для охотника важно совсем другое. — Это плохой подарок для коллеги? — сказал это с таким холодом, что всех вздрогнули от страха, понимая, что любовь для этого монстра невозможна.       — Нет что вы… он довольно откровенный для просто коллеги… — все же допытывала покупателя, понимая, что подобные слухи быстро разлететься в обществе.       — Разве? — этим он убил весь направленный в его сторону интерес.       — «Слишком узколобый» — думали все, кто находился в помещение, превращая заинтересованный взгляд в каменные глыбы. В нем нет ни капли романтики, все кому не лень вздохнули от жалости к той девушке.       Оплатив закупки и выглядев как бумажный индюк с пакетами, Селенит направился домой, относить накупленное, да и принять скорую доставку. Так потратив ещё какое-то время, дошёл до всеми известных трущоб, преступая границу собственных земель. Видя, как сад остался прежним, статуя стояла, а дом грустно нависал своём монотонностью. — «Дом, милый дом» — с этими словами зашёл в дом, немного прищурившись.              Продолжение следует…