Живи для меня, Уоккер

      842-й год, выпуск кадетов (Ари 18 лет, Леви 22, Эрвину 26)

      Все кадеты усердно трудились перед экзаменами, баллы которого сыграют важную роль перед распределением оценок. Лишь те, кто вошёл в десятку лучших выпускников, смогут вступить в Военную Полицию и получить право на проживание во внутренних землях. Те же, кто не войдет в этот список, смогут выбрать одно из двух оставшихся подразделений: Разведкорпус или Гарнизон.       Ари было плевать, что, стремясь стать лучшей, она лишь хочет доказать Леви свою силу и талант, а не попасть в Военную Полицию. Ведь если так, то она занимает место того, кто хотел бы и вступил по назначению. Но нет, Уоккер заботила лишь её репутация.       За три года учёбы Ари и Леви больше ни разу не встретились, и узнавала она о его достижениях через командующего Эрвина Смита. К слову, тот сюда заглядывал частенько. Но дело было уж точно не в Уоккер. В основном, причина посещений был Шадис, ведь как наставник он помогал Эрвину в любых мелочах, с которыми возникали трудности. Ну, и об Ари он несколько раз интересовался. Без любопытства никуда.       Новые друзья стали для Уоккер очень близки. По крайней мере, они делали для этого многое, как и сама Ари. Они делились секретами, помогали и всегда поддерживали друг друга. Петра покупала для подруги отборную лаванду, как только им позволяли уезжать на каникулах домой. У Арии не было такого места, куда бы она могла вернуться, поэтому отдавала предпочтение одиночеству в стенах училища.       — Эй, твои друзья всё ещё не вернулись? — послышался голос однокурсника за спиной. Ари сидела в столовой, листая медицинский учебник за чашкой чая. Громкий голос Джастина заставил её обернуться и отложить чтение на какое-то время. — Прости, если отвлекаю.       — Всё нормально, — тихо ответила Уоккер, поставив чашку на стол, отодвигая её от учебника, чтобы нечаянно не пролить и не испортить бумагу. — Нет, они ещё не вернулись, но скоро должны.       — Что читаешь? — поинтересовался Майлз, садясь с ней на одну скамью. Взглянув на содержимое, он удивлённо выгнул брови. — Увлекаешься медициной? Я думал, девчонкам больше подходит шитьё или готовка.       — Всё это я уже умею, — строго ответила она, даже не взглянув на него.       — Я слышал, что ты из Подземного города. Мне жаль, что у тебя было такое детство, — с нескрываемым сожалением произнёс он. Мало кто рисковал спрашивать её о том, как она жила там, внизу, но слухи ходили разные.       — У меня было прекрасное детство! — перебила Уоккер, бросив укоризненный взгляд на него. — Я была счастлива, и мне не на что жаловаться, так что прекращай!       — Прости, я не хотел тебя обидеть, просто…       — Ой, вы посмотрите-ка, — послышался голос Оруо за их спинами. — Пока мы были в отъезде, Ария себе Майзла подцепила.       — Не выдумывай, — фыркнула Уоккер, повернувшись к ним. Петра, Элд, Оруо и Гюнтер поприветствовали её широкой улыбкой. — Рада вас видеть.       — Ладно, мне, пожалуй, пора, — сказал Джастин, вставая из-за стола. — Спасибо за компанию, Ари.       Майлз вышел из столовой, а ребята тут же подсели к ней с расспросами об их отношениях. Отмахнувшись от них, она закрыла учебник и отодвинула его подальше. Оперевшись локтями о стол, она подпёрла лицо кулачками и задумалась о своём будущем.       — Ну вот, Уоккер у нас снова в спячку ушла, — ядовито подметил Боззард. — Опять задумалась о какой-нибудь ерунде, не так ли?       — Вы уже решили, в какое подразделение вступите? — отрезвила она всех вопросом. Элд поменялся в лице, а Петра, обречённо опустив голову вниз, села на скамейку между Гюнтером и Арией.       — Нет, — ответил Джин. — Но могу предположить, что ты явно определилась.       — Я решила, что вступлю в Разведкорпус после выпуска, — тихо произнесла Рал, после чего поймала недовольные взгляды товарищей на себе.       — Что? Петра, зачем? — спросила её Уоккер, выпучив на неё голубые глаза. — Ты определённо будешь в десятке лучших выпускников, это прекрасный шанс получить право на проживание…       — Прекрати, — перебила она её. — Ты тоже далеко не худший солдат и тоже будешь в числе лучших, но это тебя не останавливает. Ты решила это сразу, так почему противишься тому, что я собралась следом за тобой?       — Я не…       — К тому же, если мы все уйдем в Военную Полицию, кто тогда присмотрит за тобой? — перебила её Петра, продолжая возмущаться. — Так что перестань уже и прими тот факт, что я пойду туда вместе с тобой.

****

      Настал тот самый день, когда все солдаты должны будут сделать выбор и вступить в одно из подразделений. Выстроившись на плацу, они ожидали появление трёх командующих, которые заберут их в свои корпуса.       Ария вошла в десятку лучших выпускников, как и её друзья, поэтому их место было в первых рядах.       Первым появился Найл Док в свите офицеров полиции. Ария равнодушно встретила его взгляд, когда он пристально разглядывал лица «лучшей десятки». Его увлечённое изучение прервал командующий Разведкорпуса — Эрвин Смит, вышагивающий рядом с комендантом Пиксисом. Три лидера встали перед толпой.       — Приветствую всех, — выйдя вперед, поздоровался командир Док. — Те, кто вошёл в десятку лучших, прошу следовать за мной.       Какого же было удивление командира, когда он увидел всего пять солдат, выстроившихся у него за спиной. Найл бросил надменный взгляд в сторону оставшихся пяти и продолжил путь к выходу вместе с солдатами. Ария вновь посмотрела на Эрвина, встречая его хмурый взгляд на себе.       Она всё решила уже давно.       Эрвин тяжело вздохнул, а затем произнёс воодушевляющую речь. Это был третий год, когда он выступал в роли командующего целого подразделения. Немногие решились остаться и пойти в разведку, но их оказалось достаточно для пополнения штаба.       Ария слушала с замиранием сердца шаги уходящих прочь солдат.       «Всё же ты сделала свой выбор, Ария».       Когда звуки шагов стихли, Уоккер обвела взглядом оставшихся солдат, которые стояли в разных частях площади. Примерно человек пятнадцать из всего выпуска решили вступить в разведку и однажды отдать свою жизнь за человечество.       Комендант удалился вместе с большей частью новобранцев, оставляя молодого командующего наедине с кадетами. Ари удивлённо смотрела на друзей, которые так же, как и она, решились остаться и рискнуть всем, что у них было. Жизнью, в первую очередь.       — Петра? Зачем ты осталась? — Уоккер с ужасом смотрела на растерянное лицо Рал, словно этот выбор был сделан неосознанно.       — Не могла же я бросить тебя, — тихо ответила Петра, стараясь привести себя в чувство. На лице появилась едва заметная улыбка, которую она натягивала изо всех сил, лишь бы Ария не считала себя виноватой в её решении.       — Значит, наша маленькая компания вся осталась? — усмехнулся Элд, взвалив тяжёлую руку на плечо Гюнтера. — Это ужасно радует.       — Смотрите, это же Майлз, — кивнул Шульц в сторону однокурсника. — Не думал, что и он решится пойти в разведку.       Они посмотрели на Джастина. Похоже, он единственный, кто был твёрдо уверен в своём решении и серьёзно настроен вступить туда, откуда нормально мыслящие люди бежали без оглядки.       — Да у этого труса руки трясутся, — съязвил Оруо. Он гордо вздёрнул подбородок, пряча за своими уверенными высказываниями животный страх и безнадёжность. Все знали, чем кончается служба у восьмидесяти процентов солдат, поэтому можно было предугадать заранее свой исход.       — Ария, это наверняка к тебе, — Элд кивнул за спину Уоккер, а затем сложил кулак на груди. Его примеру последовали и остальные новобранцы.       Ари обернулась и увидела приближающегося Эрвина. Он был слишком серьёзно настроен, чтобы подбирать слова для разговора с ней. Остановившись метрах в двух от Уоккер, Смит перевёл взгляд на оставшихся новобранцев, после чего громко заявил:       — Спасибо всем, кто решился присоединиться к Разведкорпусу, я уважаю вас и ваш выбор. Вы — будущее нашего подразделения, и я надеюсь, что большинство из вас сможет подняться вверх и добиться завидных результатов, а сейчас отправляемся в штаб. Прошу пройти за нашими офицерами, — поравнявшись с Арией, он посмотрел на неё сверху вниз и чуть заметно улыбнулся. — Думаю, у нас с тобой и Леви будут серьёзные проблемы.       — Да, — ответила она, задрав подбородок. — Я уже чувствую своей задницей то, как он будет рад…

****

      — Какого хрена? — прошипел Леви, скидывая бумаги на рабочее место. Похоже, что до того, как Эрвин преподнёс ему эту новость, он разгребал документы, сидя за столом в кабинете, который ему предоставили на днях. — Я, кажется, дал условие…       — Леви, я не имею права пойти против воли человека. Она сама решила вступить к нам, — ответил Смит, опираясь спиной о стену. — Тебе ведь нужен отряд? Почему бы не принять её туда? Так она будет круглосуточно под твоим присмотром.       — Она не нужна в разведке, но раз так хочется, я предоставлю ей одно место. Не обещаю, что оно будет ей по душе.       Капитан поднялся из-за стола и прошёл к выходу. Открыв двери, он встретился с шестью новобранцами, которых отобрал Эрвин для нового элитного отряда. Леви обвёл всех взглядом, избегая присутствие Арии, и тяжело вздохнул. Румянец на лице Петры разлился по щекам, как только она встретила его серые глаза на себе.       — Вы все попали в десятку лучших? — спросил капитан, убрав руки в карманы строгого костюма. — Неплохо. Пятеро из вас с завтрашнего дня приступают к тренировкам. А ты, Уоккер, дежуришь на кухне.       — Что? Почему я? Разве мне не нужно тренироваться с ребятами? — все удивлённо посмотрели на Арию, гадая, в чём она уже успела провиниться.       Никто не понимал, за что капитан решил её отстранить от вылазок, усадив за обыденными домашними делами. Эрвин предоставил ему главенство над новичками, поэтому даже он мог лишь наблюдать за работой Леви со стороны.       — До встречи на тренировочном поле, — проигнорировав возмущения Уоккер, он развернулся и взялся за ручку двери. — Сейчас Рене проведет вам экскурсию по штабу.       С этим грузом он ушёл в кабинет, чтобы в тишине собраться с мыслями. Он не хотел обижать Арию, просто желал её уберечь. Ей наверняка было обидно видеть его таким, но Леви просто хотел, чтобы она осталась жива. Чёрт возьми, он просто хотел видеть её рядом, а не приходить на могилу после первой же провальной миссии. Хотел знать, что у неё всё в порядке, может, даже слышать о её жизни от сослуживцев из других отрядов или вообще навещать её в тихом домике где-нибудь в деревне. Говорить часами о прошлом, вспоминать товарищей, делиться с ней секретами и победами, быть рядом до конца.       Но нет. Она не понимала его мотивов и даже не пыталась слушать. Да, Леви злился на Арию за то, что она полезла в разведку, не посоветовавшись с ним. Идиот. Ведь он сам избегал её всё это время. Оставил в приюте и даже не нашёл в себе сил рассказать ей о смерти друзей, не смог разделить с ней горе, прячась за Ханджи. Если б он тогда поговорил с ней, она бы поняла… Точно поняла.       Подперев спиной дверь, он устало закрыл глаза и поднял голову. «Чёрт!» — всё, что он смог произнести, прежде чем вернуться за рабочий стол.

***

      Вечером Ария пошла в библиотеку, которую приметила ещё на экскурсии. Зайдя внутрь, она отметила то, как аккуратно были расставлены книги на полках, и как чисто было в самом зале. За помещением определённо ухаживали с особым трепетом.       Проведя руками по корешкам, Ари достала первую попавшуюся книгу, которая привлекла её ярко-красной обложкой. На ней была нарисована прекрасная девушка с длинными светлыми волосами и голубыми, словно чистое небо, глазами. Её белое ночное платье было выпачкано кровью, а в руках она держала куртку, напоминающую форму разведчиков.       — Тебя тоже привлекла эта книга?       Ария вздрогнула всем телом от неожиданного мужского голоса за спиной. Повернувшись, она облегчённо выдохнула. Высокая фигура командующего виднелась на пороге библиотеки. Взъерошенные светлые волосы и расстёгнутая рубашка на три верхних пуговицы... Он явно провёл весь вечер в кабинете за документами. Во всяком случае, усталостью от Эрвина веяло за версту.       — Не ожидала вас здесь встретить в такое время.       — Прости, не хотел тебя пугать, — сказал Смит, слегка усмехнувшись, а после подошёл ближе к ней, рассматривая знакомую рукопись. — Отличный выбор, я два раза перечитывал. Амелия Вельх создала эту рукопись после смерти любимого, Грегора Роуза. Очень грустная, но захватывающая история, советую прочесть.       — Это написано вручную? — удивилась Ари, открывая книгу.       Действительно, всё было написано пером, как и говорил Эрвин. Аккуратный, приятно читаемый почерк, а пожелтевшие страницы напоминали, что эта книга была написана очень давно, возможно, несколько десятилетий назад.       — Да, она могла сидеть часами за этой историей, вкладывая в неё свою боль и тоску по любимому. Амелия дорожила им сильнее жизни, собственно, об этой сильной любви и писала. О том, как она переживала его смерть и как пыталась справиться с болью.       — Что сейчас с этой девушкой? — поинтересовалась Уоккер, закрыв книгу и вновь обращая внимание на обложку, которая была красиво нарисована умелым художником.       — Она повесилась через два дня после того, как написала книгу, — ответил Эрвин, взглянув на полки выше, отыскивая что-то подходящее для себя.       Ария грустно взглянула ещё раз на обложку, проведя ладонью по рисунку.       — Очень жаль, что она не смогла справиться с этой потерей. Наверняка, она была очень талантливой и красивой. Но написать такое своими руками… Это просто нечто!       — Здесь многие пишут свои истории, мысли или просто рассказы, не всегда построенные на реальных событиях. Скажем, есть и более позитивные. Может, однажды и ты решишься что-то написать, — он усмехнулся, вытаскивая книжку с верхней полки. Не такую яркую, но с огромным количеством страниц и закладкой, торчащей посередине.       — Я? Ой, точно нет, — отмахнулась она от мысли о написании собственного рассказа. — Я, скорее, хороший читатель. Не более.       — Значит, ты любишь читать?       — Есть такая особенность. Это отвлекает от обыденности. Дядя приносил новые книги раз в месяц, и мы с Леви готовы были драться за возможность прочитать её первыми.       — Вы с Леви были близки? — поинтересовался Эрвин, с интересом разглядывая задумчивое лицо Ари.       — Были, — резко ответила Ари. Она молчала, разглядывая картинку на обложке, обводя тонкими пальцами контур изображения.       — Прости, если это тебя расстроило, — извинился Смит. — Я больше не буду спрашивать, если ты не хочешь.       Их разговор перебил звук открывающихся дверей в библиотеку. Повернувшись, они увидели капитана, который шагал в их сторону, устало потирая лицо ладонью. Ария тут же положила книгу обратно на полку и поспешила к выходу.       — Доброй ночи, командующий Эрвин, — быстро попрощалась она, прежде чем выскользнуть из книжных стен. Пробежав мимо Леви, она выдохнула от того, что тот просто проигнорировал её присутствие. Но не тут-то было...       — Стоять! — громко, но спокойно приказал Леви. Ари зажмурила глаза, тяжело вдыхая воздух, пропитанный бумагой и чернилами. Замерев на одном месте, она так и не набралась смелости повернуться к нему лицом. — Раз у тебя есть время на бессмысленную болтовню, значит, есть и на уборку в столовой. Слишком грязно, разберись с этим.       — Да, капитан, — тихо ответила Уоккер, а затем кинулась прочь из зала.

***

      С тех пор прошло много лет, а история Амелии отпечаталась в её памяти навсегда. Она прочитала эту историю много раз, и каждый из них вызывал поток слёз от непередаваемых эмоций…