Любовь холодных тел

В воздухе витал гнилостный запах вскопаной сырой земли. Над старым, заросшим кладбищем возвышалось холодное, зловещее и одинокое бетонное здание, являющиеся особняком одной неприятной своим пафосом и высокомерием кровососущей личности. Оледеневший бетон выстраивался в такой же вычурный особняк как и его хозяин, имевший в своем подвале очень контрастное, и еще более холодное помещение, а именно морг. Свою работу чахлый, и слегка иссохший Вампир начинал ближе к ночи, ведь утром не была уже не та атмосфера, и не тот настрой, ведь холод и мертвенная бледность тел его “клиентов” никак не подходят солнечному утру или знойному дню. Работа была непыльной и очень подходила нашему столь неживому и бледному товарищу. Заключалась она том, чтобы приводить усопших в презентабельный, то есть “живой” вид. Переодевая их, подкрашивая и скрывая изъяны в виде трупных пятен и гнилостных отложений. Был уже поздний вечер. По прохладному и пустому коридору слышались тихие и легкие шаги. Темный силуэт проскальзывал вдоль теней, минуя свет от оконных вставок. Шаги эхом раздавались в сторону подвала, а это значит, что хозяин сий владений вышел на работу. В узком лестничном пролете уже знакомая нам фигура спускалась вниз, в еще более холодное и уже скудное на интерьер помещение. Предусмотрительный хозяин уже разместил на пороге в свой “морг” небольшую вешалку, на которую сразу же отправились висеть все такие же вычурные как и он сам плащ с цилиндром. Деловито расположившись на своем диванчике за столом, он взял почитать дела “клиентов”, над которыми он будет работать в эту ночь. На удивление, на столе лежала всего лишь одна единственная папка. Вальяжно закинув ноги на стол, он нехотя открыл ее чтобы “познакомиться” с “клиентом”. На первой странице его сразу же поприветствовала фотография молодой девушки, светлая кожа, длинные волосы, голубые глаза. Абсолютно обычная и ничем не примечательная внешность, но в ней было нечто притягательное, нечто даже знакомое. Закончив изучать документы, Вампир взял связку ключей, и пошагал медленно и не торопясь к холодильной камере. Он отворил дверь в промерзшую комнату, в нос сразу ударил холодный, затхлый воздух, смешанный с запахом формалина и маслом для бальзамирования. Подойдя к секциям с ячейками, и мельком взглянув на в папку с документами, он быстро нашел нужную ячейку с “клиентом”. Отворив ее, перед ним предстал образ умертвенной девицы. В жизни, ее, увы покойное тело, а именно уже успокоенное вечным сном личико, выглядело гораздо лучше чем на неудачной фотке в ее деле. Абсолютно белая, полупрозрачная кожа, сквозь которую просвечиваются капилляры и паутинки вен. Длинные, и черные как ночь волосы, своим контрастом создавали идеальный образ, образ который, увы, портил огромный продольный шов, оставленный патологоанатомом. Что-то екнуло в мертвом сердце, ему стало даже как-то жаль, что такую красоту портит такой некрасивый, и не аккуратно зашитый разрез. Он провел тыльной стороной ладони по ее лицу, ласково поглаживая уже маслянистую, холодную кожу. Но вот возникла шальная мысль, и рука переместилась ниже, к шее, осторожно касаясь кончиками пальцев уродливого шва. Долго не мыслив, Вампир запускает свои длинные, тонкие пальцы помеж стяжков, трогая холодную плоть, погружаясь пальцами все глубже, пропуская меж них хрупкие артерии, щекотя гортань, лаская трахею. Но этого было мало, и прильнув губами к шее, он перекусил пару стяжков, и перед ним открылась вся внутренняя красота девичьей шеи. Он продолжил изучать ее органы своими уже склизкими пальцами. Вампир проводил ими по гортани, игрался с подъязычной мышцей, запускал пальцы глубже в мышцы, наслаждаясь холодной, склизкой плотью. Пока пальцы лоснились по ее внутреннему строению шеи, на его лице невольно появилась теплая улыбка, а в нижней области живота начало потихоньку нарастать тепло. Неожиданно, поймав себя на том что сий извращенное действо начало его возбуждать, он задался немым вопросом: “Господи, чем я занимаюсь?!”. Угрызения совести начали проникать ему в голову, ему стало жутко и стыдно от своих действий, и тем более того что сий занятие его возбуждает. Он отпрянул от нее, убирая свои грязные руки, и вытерев их о первую попавшуюся тряпку, он поспешно удалился в уборную.