Венера

      Ярко-красные, спутанные в борьбе волосы блестят и отливают розовинкой в холодном мраке вечера. Женская ладонь безжизненно свисает с постели, с безымянного пальца капля за каплей стекает кровь в большую лужу на полу.       Чем ярче чешуя рыбы, тем сильнее ее видно в речной воде. ***       Дэлавер. Мидлтаун. Одиннадцать дня.       Теплое ноябрьское солнце льет свет на суровые кирпичные стены высоких зданий, на рыжие крыши и молодую городскую зелень, согревает неторопливо идущих по улицам людей.       Вот полицейская машина , мигая сине-красными огнями, неторопливо едет по улице, вот компания пожилых афроамериканок хохоча заходит в пончиковую, вот молодой почтальон проезжает мимо «Halley and Frenk», большого сетевого магазина для любителей активного отдыха. На его фасаде красуется большой цветной логотип - уродивая зеленочешуйчатая рыба ,насаженна на красный крючок.       В этот магазин входит девушка лет 24, она тут же привлекает внимание тучного продавца в фирменном зеленом поло, он поднимает глаза на ее ярко-красные волосы с уже отросшими черными корнями, но потом снова незаинтересованно продолжает читать газету.       Девушка идет мимо огромного отдела с надувными лодками, с палатками, заворачивает в узкий проход между стойками со спиннингами. Ей не впервой ловить странные взгляды посетителей — ни одно посещение таких магазинов не обходится без этого, но ее такая реакция совсем не ранит. Что взять с несчастных семьянинов и пропахших хэннэси любителей природы — основного контингента «Halley and Frenk”?       Наконец она подходит к обширному стенду со всяческими рыбаловными мелочами , как алюминиевые грузила по два цента за штуку. В душе каждого заядлого рыбака этот отдел занимает особое место, так как в процессе подбора всяческой мелочи всегда и ощущается особый охотничий ритуал, процесс, который в самом деле имеет значение гораздо большее, чем объем пойманной рыбы.       Девушка с яркими волосами также была неравнодушна к этому ритуалу. Она достала из наплечной сумки блокнот, в нем аккуратными буквами значились номера крючков, толщина лески и др. Посетительница принялась за поиски.       Ее наружность можно было назвать запоминающейся, поначалу в глаза бросались несуразные резкие черты лица — сомкнутые , очерченные губы, контур век, суровость выступала через ее зловеще нависший лоб . Однако чуткий и умный человек после этих отталкивающих черт легко бы восхитился живости ее небольших карих глаз.       Выбор блесны происходил долго и намеренно неторопливо — времени еще так много, а день все еще такой чудесный, так почему же не уделить внимание блесне? Из транса ее вывел мужской намеренно тихий голос, который, тем не менее, напугал ее заставил дернуться — Не берите эти, они крайне хлипкие, срываются вместе с рыбой.       В шаге от нее стоял парень, не очень молодой , но и не совсем еще взрослый человек. Поверх свитера цвета хаки темная джинсовая куртка. Неряшливость и такую подкупающую естественность его облика дополняли природные черные кудри и добрые голубые глаза.       Впервые девушка повстречала в этом магазине настолько приятного и внешнее располагающего к себе человека. После того, как она испугалась, у нее инстинктивно возникло желание рассмеяться и похлопать его по плечу, словно он ее лучший друг. Но она не сделала этого. —Вы сотрудник? —Нет, просто опытный рыбак,- он улыбнулся и поправил очки,- извините, что вас напугал —Все хорошо, просто нужно было сказать мне про эту блесну несколько лет назад, может быть сейчас я была бы владельцем рыбного промысла, — в ней возникло желание поговорить с этим человеком, увидеть его вежливую улыбку. — А я сразу распознал в вас заядлого рыбака. — Что, правда? Наверное, потому что я не морщусь при выборе живой приманки? —Нет,- он опять улыбнулся,- все это помещение насквозь провоняло запахом заводской резины разных видов, а вы , вместо того, чтобы поскорее все купить, уйти и больше его не чувствовать, стоите здесь и уже минут десять выбираете между бронзовым и медно-бронзовым. Я думаю, выбираете для себя. А еще, как мне кажется, вы в Балтиморе впервые, у вас такой яркий южный акцент,- он заигрывающе улыбнулся.       Эти необычные замечания показались ей забавными. —Ванесса,- девушка подала руку,молодой человек ее пожал -Уилл Грэм.       Как бы это не было странно, Бетси заметила небольшую, если можно так сказать, робость с его стороны. Она мелькала в голубых глазах, пряталась в ямочках на щеках при улыбке, но больше всего ей светились руки парня, которым он не мог найти места. Ей понравилось это, хотя она тут же осудила себя за эти мысли. Уилл Грэм почему-то показался ей ранимым, вместе с тем та естественность, которую приобрел их внезапный диалог, сильно подкупила Ванессу. -Хочешь рыбацкую шутку?,- вопрос Уилла был риторическим, его лицо говорило, что сейчас он собирается произнести что-то намеренно нелепое,- Почему рыбы плавают в соленой воде?       Ванесса улыбнулась шире, Уилл незамедлительно закончил шутку с видом «Да, сморозил глупость, посмотри, какой я нелепый и хороший» -Потому что в перченой воде они бы чихали. Более чем вежливый смешок Ванессы сказал: «Да, ты определенно нелепый и хороший». Уилл засмеялся.

***

      Час дня. Тихая улица близкая к центру города, усеянная многочисленными питейными заведениями. Ванесса и ее спутник увлеченно болтают за столиком в местном «Phillips Seafood». Людей немного, их места отдалены от общей массы. Кажется, они оба чувствуют себя свободно. Ванесса с затаенным удовлетворением подмечает, как Уилл, не подавая вида, заботится о том, чтобы ей не стало скучно.       Место не отличается каким-то особым изыском, однако в Мидлтауне считается классическим вариантом для семейных обедов или чего-то более официального. Аппетитные крабы , стоящие на столе с двумя видами нетронутых соусов, источают приятный аромат, которым уже не искусить местных жителей.       Молодые люди редко притрагивались к своим блюдам, но Уилл ел заметно больше. У Ванессы присутствовало ощущение, что еще до их встречи у молодого человека были какие-то не самые простые в выполнении дела, но она не сочла нужным спрашивать о личном. Хотя это самое личное и было предметом их долгого и удивительно естественного разговора. Глядя со стороны на то, как молодой человек иногда с широкой улыбкой наклоняется к самому уху красноволосой спутницы и , по всей видимости, отпускает какие-то колкости по теме разговора, и на то, как Ванесса ,прикрывая рот рукой, не по-девичьи басисто смеется, едва ли можно было сказать, что это их первая встреча.       Ванесса почти не считала это свиданием. Уилл не вел себя так, словно чего-то ожидает или что-то пытается показать ей. Не было никакого смущения или чувства зарождения любовного трепета.       Этот ни к чему не обязывающий обед создавал желание говорить откровенно и много. Ванесса видела живую реакцию на ее слова без попыток лишь создать видимость внимательного слушателя.       Они говорили об учебе, о работе. Уилл казался самым заурядным человеком с самым незаурядным умом. Ванесса побоялась показать свою неосведомленность, когда впервые услышала слово «профайлер». Благо, Уилл тут же объяснил , зачем что и как он делает на своей должности. Ванесса решила, что ему и без того задают много вопросов о преступниках.       Хотя ей интереснее всего было узнать именно о работе с убийцами, она решила проявить уважение.       О своей семье и хобби Грэм говорил куда охотнее. Про работу особенно сильно он не распространялся, так как был на короткой руке с полицией и (удивительно даже думать) ФБР. Впрочем, он не интересничал с ней на эту тему. Наибольшее опасение и любопытство вызвала его реакция на вопрос Ванессы о личной жизни в самом ее примитивном смысле – есть ли у него кто-то?       Тогда в голубых открытых глазах тусклым огоньком отразилась печаль и ..страх? Не тот страх, который приходит, когда видишь перед собой непосредственно источник опасности, а тот страх, который является лишь отголоском былого ощущения, испытанного давно, но оставившего сильный след. В глазах Уилла же было что-то бóльшее, чем просто яркое и болезненное воспоминание. Ванессе даже показалось, что Уилл мельком заглянул ей за спину, как будто фигура из прошлого могла оказаться прямо за ее плечами. Это, конечно, было нелепо.       Уилл начал говорить так тихо, что Ванессе пришлось наклониться и сильно сосредоточиться на речи,чтобы слышать каждое слово. — В прошлом …Я долгое время был жертвой преследований. Сталкинг, слежка, называй это как хочешь. Дело в том, что мной нездорово заинтересовался один очень опасный и коварный… человек ,- он сказал последнее слово неуверенно, как будто оно не соответствовало правде,- не могу точно сказать, в чем была его цель, но думаю, что он пытался покуситься либо на мою жизнь, либо на мою свободу..либо..       Дальше Уилл так же тихо продолжил свой недолгий рассказ, парень был сух и лаконичен в изъяснениях, чувствовалось, что он рассказывал одни и те же факты много раз, возможно, для следования. Однако за этой сухостью и краткостью было что-то настолько страшное, что радостный дух Ванессы за несколько минут испарился, оставив послевкусие какого-то неизведанного мрака чужой души. Ванесса не узнала имени,она также не знала лица преследователя, узнала лишь то, какими методами он воздействовал на Уилла. Тот взгляд собеседника, которым сопровождался рассказ, та интонация, с которой Уилл говорил о нем, по крупицам вырисовывали портрет настоящего …зла?       Ванесса не знала, как это выразить. Едва ли в своей жизни она хоть раз сталкивалась с проявлением какой-то изощренной жестокости, лишь по телевизору она могла видеть пугающие сюжеты с демонстрацией насилия или рассказа о нем, девушка спокойно принимала то, что психопаты могут соседствовать с обычными людьми, она знала, что и сама не защищена от опасности. Однако, выслушав рассказ Уилла, она впервые столкнулась с чем-то до сей поры ей незамеченным. Что-то, что не было подвластно ее открытому и доброму разуму. В голове было: жестокость - плохо, но рассказ Уилла - зло. Именно это слово не давало ей покоя. Ей даже тяжело было вообразить того…человека, в чьей голове могли бы появиться те омерзительные идеи, которые он реализовывал на Уилле Грэме. Психологическое воздействие почти без физического контакта с жертвой. Блестящий ум и почти полное отсутствие.. сопереживания?       Удивительнее всего для Ванессы было то, что этот очаровательно простодушный парень, сидящий перед ней, испытывал это устрашающее воздействие зла на себе. Какой след оно оставило на нем? Возможно ли залечить эти шрамы теперь? Сейчас она смотрела на собеседника по-другому.       Но Ванесса напрасно размышляла об этом непомерно огромном и мистическом слове, напрасно глубоко вдумывалась в мотив преступлений. Ведь как бы она не старалась, как бы мысленно не ныряла в океан сознания, светлый разум, не познавший тьмы человека, не мог зайти на ту глубину, на которой скрывалось уродливое, безобразное, страшное зло. Ванесса и не подозревала, насколько оно может быть близко.       Остаток чудного дня Уилл и Ванесса в основном посвятили разговорам о Дэлавере и близлежащих рыбных водоемах. Ванесса была тут впервые, буквально несколько дней назад она приехала сюда ради отдыха и рыбалки. Ей было приятно делить довольно простые, даже обывательские мечты и планы о поездке на местное озеро. Хорошо, что после той мрачной темы они снова смогли свернуть в русло таких разговоров. Они текли размеренно и расслабленно, внешне Уилл снова повеселел. Даже темные кудри Уилла, как подумалось Ванессе, закрутились гуще прежнего, глазам вернулся прежний блеск. Ей, как и любому другому доброму человеку, было гораздо проще радоваться в окружении счастливых людей.       Что же, а Ванесса действительно ощущала радость. Чем ниже садилось солнце, тем больше усиливался ее внутренний трепет, переходящий в плавный, накатывающий восторг от чудесного дня.       Уходящий солнечный диск золотил последними лучами контуры суровых кирпичных домов, мгновенно яркие лучи играли на стеклянных витринах, но красивее всего они ложились на игривые кудри скромного и такого милого Уилла Грэма, на оправу его очков. Девушке казалось, собеседник доволен так же, как и она: она часто видела его мимолетные улыбки, обращенные не к чему-то определенному, а скорее к их диалогу, их встрече, Уилл не настаивал ни на чем, даже почти ничего не предлагал, зато с удовольствием поддерживал любую тему, начинаемую Ванессой. — Знаешь, я сейчас заметила, что ты меня копируешь. У меня есть привычка: иногда, когда я задумываюсь, я сжимаю губы и двигаю ими так, словно размазываю помаду. Ты буквально секунду назад размазывал несуществующую помаду по губам.       Уилл усмехнулся и чуть смутился, будто был пойман на безобидной лжи. —Да, знаешь, я это не контролирую. Это случается само по себе, мне очень просто «вживаться» в кого-то. Если ты понимаешь о чем я. В моменте я перенимаю всё: от акцента до походки. Порой это даже мешает, когда например…       В ту секунду Уиллу пришло смс, о чем возвестил причудливый электронный перезвон, Грэм со странной быстротой открыл раскладушку, прочитал и написал очень короткий ответ.       Ванесса напряглась. В голове возник темный вопрос —А..как на счет того парня? Если ты чувствителен к таким вещам, то может и преследователь как-то в тебе отразился?       Уилл изменился в лице, девушка ощутила холод. —Безусловно, я стал замкнутым, недоверчивым, но сейчас все приходит на круги своя,— он выдал сухой формальный ответ, как для следствия. Ванесса смутилась за свой вопрос и хотела извиниться.       Тут Уилл встал из-за кресла —Мне нужно в уборную на минуту, можешь пока полюбоваться теми усатыми ребятами в воде, кажется, у них там своя атмосфера,- сказал он с теплой улыбкой, указывая на большой голубой аквариум с омарами в середине зала.       В ту секунду она даже не подозревала, что кто-то давал ей возможность уйти. *** —Все в порядке…не беспокойся,- неразборчиво проговаривал Уилл, вытирая бумажной салфеткой кровь у носа, пока Ванесса с округлившимися от волнения глазами стояла чуть согнувшись около него.       С минуту назад спутник Ванессы внешне показал плохое самочувствие, побледнел и поник, а затем у него пошла носом кровь.       Уилл в очередной раз удалился в уборную, роняя извинения и кровавые салфетки. Это вызвало у нее непроизвольный нервный смешок. Глубоко внутри девушки поселилась тревога.       Ванесса ждала его, глядя в окно на совсем уже вечернюю улицу. Она подошла ближе и вдохнула прохладный сухой воздух. В мыслях был Грэм, крабы, салфетки и рыболовное снаряжение, оттягивающее рюкзак. Но глаза устремились в небо и необычайно полная луна почему-то зловеще оскалилась своим голубым светом. Странная тревога по какой-то причине вытеснила все мысли о дне. Ванесса сморщилась, хотя никогда до этого не испытывала к луне таких негативных чувств. Девушка почему-то ощутила мерзкое предчувствие плохого. Вернулся Уилл с заметными темными пятнами на одежде от застиранной крови, с покрасневшим от умывание лицом и с розоватым комком ваты в левой ноздре. Его лицо было серьезным. —Давай попросим счет,- предложила Ванесса.       Грэм обернулся, чтобы позвать официанта.       Ванесса заглянула в рюкзак за бумажником, официант подошел в ту же секунду. Краем глаза девушка увидела рослого мужчину в сверкающей своей белизной рубашке и черной жилетке. В ее голове пронеслась мысль « Ну надо же, для такого места официанты выглядят даже слишком хорошо». Нос уловил шлейф горьковатого аромата. Наверное, какие-то сложные и дорогие духи. — Сделайте счет раздельным, пожалуйста,- сказала Ванесса, посмотрев на официанта. Это было приятное, светлое лицо с двояко изогнутыми губами и красивыми «выточенными» скулами.       Вместе с этим тяжело было понять, доволен ли носитель такого лица, или огорчен. Лицо словно «застыло» в выражении учтивости.       Официант усмехнулся шире, Ванесса увидела какую-то.. добрую насмешку? Именно так она могла бы описать это. —Я надеюсь, молодой человек не покажет себя невоспитанным и не позволит даме платить.       Дальше произошло нечто странное. Ванесса заметила, как побледнел Уилл. Он выглядел так, словно задыхался, хотел прокашлять комок в горле и не хотел выдать свои тревожные чувства. Свободной рукой официант дружеским жестом похлопал Грэма по плечу самым естественным образом. Так странно ... За этой излишней дозволенностью будто что-то скрывалось. Уилл чуть заметно дернулся. Опущенная в стол голова на мгновенье повернулась к официанту, сверкнув нервной мимолетной улыбкой. Она очень напугала Ванессу. —Да, лучше принесите совместный. Дама не будет против.       Официант удалился, их столик застыл. Тишину прервал шепот Уилла: он держал у рта почти пустой бокал из матового коричневого стекла, чтобы закрывать рот с одной стороны, говорил намеренно спокойно, будто о пустяках. —Ванесса, послушай меня. Сейчас мы уйдем отсюда, я вызову проверенное такси для тебя и меня. Мы сделаем это не спеша и естественно, как в любой другой вечер. Но сразу как мы выйдем и отойдем от здания, мы завернем направо и пройдем по дальней улице, я дам тебе мою вывернутую наизнанку куртку, сам надену твой рюкзак. Скажи, у тебя нет того, чем бы ты могла прикрыть волосы?             Ванесса окоченела, но ,видя спокойствие Уилла, сама как будто стала холоднее. —У меня есть бандана…Уилл, дело в.. —Никаких вопросов, прошу, просто доверься мне один раз. Его лицо со спокойной улыбкой отливало сосредоточенной решимостью, но когда он подносил к губам стакан, то напиток в нем дрожал.