Утешение

      Хёнджин с Феликсом уже несколько месяцев искали студию, где можно было бы позаниматься танцами, но никак не могли найти подходящую: то слишком далеко, то дорого, то недостаточно места. Однако, наконец-то, им улыбнулась удача и они договорились встретиться.       Примерно за час до обговоренного времени, Феликс написал: @LeeLixie – Прости, я немного опоздаю.       Хенджин заволновался: его друг обычно был очень пунктуален и приходил поздно только в крайних случаях. Именно поэтому он напечатал в ответ:

@HwangJin

– Что случилось? Все нормально?

      Ответ пришёл лишь через полчаса: @LeeLixie – Уже еду, потом расскажу.       Хенджин задумался. Обычно они всё друг другу рассказывали, их можно было смело назвать лучшими друзьями. Они почти никогда не ссорились, только изредка Феликс делал паузы, по нескольку дней не появляясь в сети. Только когда старший напрямую спросил, что же является причиной, Ли рассказал, что на самом деле, он – гей, а его парни частенько запрещают ему общаться с Хваном, ревнуя. На этом моменте красноволосый очень смутился, ведь в глубине души ему реально нравился Феликс. Хорошо, что в тот момент он быстро перевёл все в шутку, но именно с того разговора он всерьёз начал задумываться о том, чтобы предложить ему встречаться. Для него это был большой шаг, ведь обычно он предпочитал находить партнёров на одну ночь.       Внезапно, его размышления прервал тихий стук в дверь студии. Он вскочил, распахнул дверь и встретился взглядом с плачущим Ёнбоком. Растерявшись, он просто пропустил его в студию, посадил на мягкий мат и сел рядом, обняв за дрожащие плечи. Так бы они и сидели в молчании, если бы блондин не нарушил его своим вопросом.       – Помнишь моего последнего парня, Криса? – чуть успокоившись, начал он говорить.       – Ну, да, – неуверенно кивает Хёнджин, – А что с ним? – поворачивается он к нему лицом.       – Да, ничего особенного, – губы младшего снова задрожали, – Просто он оказался таким же, как и все остальные.       На этом моменте он остановился и начал глубоко дышать, успокаиваясь. Лишь спустя несколько минут Ли решил продолжить:       – Он... наговорил всяких гадостей, ну вот мы и поссорились с ним, – явно что-то недоговаривая, произносит светловолосый.       Обычно он не принимал близко к сердцу то, что говорили его уже бывшие парни, но сейчас... Он плакал так, будто сказанное Крисом задело его за живое.       – Про кого он говорил? – решил все же спросить Хён.       – Про тебя, – Феликс в последний раз всхлипнул и наконец взглянул на Хёнджина.       В заплаканных, покрасневших от слёз глазах читались сожаление, грусть и какой-то непонятный стыд, как будто их хозяину было очень неловко за эти слова. Нужно что-то делать, и быстро. Иначе у старшегосердце разорвётся от такого взгляда. Не придумав ничего лучше, он поцеловал его.       Да, не лучшее решение такой проблемы, но он просто не знал, что нужно делать в такой ситуации. Однако, нужно отдать ему должное: целовал он аккуратно, медленно, настолько нежно, что блондин забыл, о чем они говорили до этого.       Отстранившись, старший понял две вещи: первое – его не оттолкнули и не назвали грязным извращенцем, оставив одного в студии, друг сидел рядом, даже чуть ближе чем раньше; и второе – ему понравилось. Понравилось целовать так, без напора, ласково, еле касаясь друг друга. Понравились его тёплые, ласковые губы. После них оставался привкус той самой сладкой ваты из детства.       Ёнбока же этот поцелуй одинаково шокировал и как-то успокоил. Заставил почувствовать, что он нужен кому-то, заполнил зияющую дыру в груди. Но... почему он это сделал? Неужели? Да нет, бред. Просто дружеская поддержка, не более.       Однако, Хёнджин теперь не хотел останавливаться, а потому, взял его за подбородок и поцеловал снова. На этот раз Ли даже отвечал, пусть и не слишком навязчиво. Оба не поняли, в какой момент невинные, нежные поцелуи переросли в поглаживания головы, затем шеи, резко опустились на поясницу. Феликс прижимался к нему всем телом, ему было необходимо это тепло, простое человеческое тепло, но Хёнджин, сам не понимая этого, начал заходить дальше. Он забирается пальцами под футболку, нагло теребя чувствительные соски, заставляя младшего задыхаться от возбуждения. Это слишком, слишком неправильно: то, как он целует, посылая электрические разряды по всему телу. Все они медленно скапливаются внизу живота и завязываются в тугой узел.       – Мне прекратить? – в очередной раз с трудом отрываясь от желанных губ и переводя дыхание, спрашивает Хён.       В ответ на это Ли только мотает головой: слишком поздно. Теперь, если они закончат это на таком моменте, можно и не думать о былой дружбе. А сейчас... он хочет просто забыть. Забыть обо всём: об абьюзивном парне-мудаке, о всех его прошлых отношениях, об этом дурацком мире в принципе. Хёнджин единственный, кто его всегда понимал, был рядом в любые моменты. И теперь то же: он раздевает его полностью, благо в студии тепло; осыпает тело поцелуями, изредка задерживаясь, чтобы поставить алую метку. Смазывает пальцы кремом для рук, что он всегда имел при себе и бережно, стараясь сделать всё правильно, растягивает.       В это время Феликс смотрит наверх, думая, как же он до такого докатился. Однако, жаркий шёпот на ушко и три пальца в чувствительной дырочке возвращают парня в реальность и заставляют думать лишь об одном. Хёнджин будто читает мысли, так как в тот же момент заменяет пальцы на истекающий смазкой член.       В первые несколько секунд Ёнбок находится в некой прострации от происходящего, немного недооценив размер друга. "Друг", тем временем, начал медленно и размеренно двигаться, постепенно увеличивая темп и амплитуду на более резкие, более приятные. В один момент, он попадает по простате и младший резко стонет от накатившего волнами удовольствия. Он буквально плавится от этого ощущения, выгибаясь навстречу. Хван это замечает и начинает толкаться именно в эту точку, доводя Феликса до исступления. В добавок к этому, он буквально не перестает мучать шею и плечи парня, кусая, оттягивая и посасывая веснушчатую кожу на них, хаотично расставляя алеющие засосы. Ли мечется между этими ощущениями, совершенно теряясь в них. В какую-то секунду карие глаза закатываются, Феликс откидывает голову на плечо старшего и простанывает его имя. От такого Хёнджина сам чуть ли не кончает внутрь, вовремя выходя, пачкая при этом белёсым семенем внутреннюю сторону ляжек. Его партнер лежит без сил, полностью истощенный как морально, так и физически.       Хён аккуратно вытирает его салфетками и одевает. Приводит в порядок себя и вызывает такси до дома. Феликс ничего не говорит, однако по лицу видно то, насколько он рад. Им ещё только предстоит выяснить, кто они друг для друга, но одно они знают точно: у Хёнджина дома явно будет продолжение.