A&L: Трудности отцовства

— Лилит, я уверен, всё будет нормально. — уже битый час Люцифер пытается заверить жену, что он будет в порядке и всё перенесёт. По крайней мере, они хотели ребёнка, и это решение было обдуманно на тысячу раз. И ни разу не встретило полного отторжения. Так почему сейчас его жена так беспокойно смотрит, желая отговорить его от этой безумной (отчасти) идеи? Люцифер вздыхает, прикрывает глаза и трёт переносицу. Нет, ну таким образом они не решатся ещё лет двадцать. А время течёт быстро, как и пропадает ангельская сила с сущностью. Нет, конечно же он сможет и дальше жить с Лилит просто, без ребёнка, но знаете.. Это почти невыносимо. Сказать честно, Люцифер любил детей. Правда любил. Даже когда он стал серафимом, тогда ещё юноша, он помогал другим ангелам с детьми. Их на него даже оставляли, когда нужно было срочно улететь по делам, и Люцифер, тогда только Самаэль, считал это личным достижением. А потом появился первый человек, и ангел мог лишь изредка видеть милые мордашки малышей-ангелков. А потом грех, суд и падение. И вот он здесь, в Аду, спустя несколько лет вновь заводит разговор о ребёнке. Хотя-бы одном. — Мы не пожалеем об этом, дорогая. Всего лишь одна чистая душа, честно, и я не стану больше заводить этот разговор. — он держит её руки в своих, смотрит так жалобно, что девушка не может отказать. Люцифер радостно улыбается и по их телам льётся золотая ангельская магия. Применять её сложно здесь, в Аду, да и изменения в теле болезненны, но Люцифер не обращает внимания, охваченный счастьем от предстоящих перемен. О, это будет просто прекрасно! Наверное. Люци приглаживает волосы и в неловкости жмётся. Ангельская натура всё же останется в нём навсегда, такое не вытравить. Лилит улыбается и тихо смеётся, обнимает и говорит, шепчет нежно. Гладит и целует, а падший поддаётся, наслаждается, почти плывёт в руках любимой. Это слишком прекрасно даже когда она просто целует его. Это слишком прекрасно для него. И слишком желанно.

***

— Я хочу огурцы с кремом! — возмущается Люцифер и хмурит брови. Лилит на это лишь вздыхает и думает, что очень хорошо, что она бесплодна. — Люцифер.. — на этом аргументы заканчиваются и Лилит со вздохом идёт вновь на кухню. Огурцы с кремом, прекрасно, что ещё понадобится Люциферу для полного счастья? Может, чья-то смерть? Нет, Лилит, не неси глупости. — качает она головой, пока Люц идёт за ней, весь милый и невинный. И не скажешь же ему сидеть в комнате — запротестует, что сам всё может. Девушка даёт владыке запрошенные огурцы, достаёт крем и смотрит, как довольный Люцифер, поблагодарив и произнеся, по привычке, краткую молитву, принимается с улыбкой уплетать еду. Это забавляет и она тихо хмыкает.

***

Новый день — новые проблемы. Фраза, что как никогда подходит для этого дня. Собрание. Грёбаное собрание оверлордов. Чёрт. Самое печальное, что Люциферу тоже нужно на нём присутствовать. Вопрос один: как? Для того, чтобы скрыть живот, нужен корсет, для корсета нужно время. Да и не полезно это. А собрание сегодня, буквально через пару часов! И вот, Люцифер думает, что, блин, делать?! И выбирает самое, пожалуй, лучшее решение. — Лилит.. Тут такое дело.. — падший виновато смотрит на неё, поджимая губы и чуть поглаживая округлившийся за три месяца живот — Там собрание оверлордов, и я должен его провести. Но, ну, ты ведь понимаешь, что вот так меня засмеют.. Можешь побыть вместо меня..пожалуйста? Лилит вымученно вздыхает. Конечно, что ещё скажет Люцифер при таком-то раскладе событий? — Не волнуйся дьяволёнок, я заменю тебя. Они ещё будут просить вернуть тебя побыстрее на своё же место. — улыбается Лилит и чмокает его в лоб, даруя облегчение своим согласием. Люц обнимает её и искренне улыбается, а после Лилит идёт собираться.

***

Люцифер хныкает, практически сжимаясь в комок. Больно. Очень больно. В голове проскальзывает мысль, что он не хочет, но Люц стойко откидывает её. Он шёл к этому девять месяцев, даже больше, если учитывать уговоры, в конце концов, он не может бросить всё и попросить тело убить ребёнка. Люцифер вздрагивает. Нет уж. Нужно просто дождаться и наконец стать счастливым отцом. Падший еле разгибается, слыша, как вновь открывается дверь. Входит один из грехов. Асмодей единственный в этом Аду, кто знает как принять роды. Это смущает, но не является столь важным. Грех качает головой, вздыхает и удивительно аккуратно вновь начинает работу. Люцифер смотрит на это всё заплаканными глазами и сжимает руку Лилит. Та нежно целует его в щеку, успокаивает, гладит по плечам и волосам. И падший выдыхает, закрывая глаза и прижимаясь к её руке лбом. Страх постепенно отступает. — Ваше величество, воды отошли. Состояние выше среднего. Вам нужно успокоиться и расслабиться. Дышите. Всё будет хорошо, уверяю Вас. Люцифер кивает, дышит и пытается расслабиться. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Он чувствует руку Лилит, чувствует тепло, что обволакивает его, а потом почти сдерживает крик. Действует, как говорит Асмодей, а через время выдыхает, в блаженстве прикрывая глаза. Дитя моют и кладут на его грудь, и Люцифер бережно гладит малышку по голове. Это чудо живо, дышит, плачет и прямо сейчас хватает папу за палец. Падший улыбается, с нежностью смотря на дитя. Его дитя. Маленькое, беззащитное, но такое желанное и родное. — Девочка. Как назовёте? — Может, Чарли? — А давай Шарлотта? — Значит Чарли Шарлотта Морнингстар. Звучит. — Люцифер улыбается, называя ребёнка полным именем и фамилией, Лилит кивает и тоже легко проводит пальцем по голове дитя.

***

Поздний вечер давно окутал город. Малышка Чарли только недавно уснула и Люцифер вновь пришёл в общую спальню. Чтобы застать непонятную картину, заставившую что-то тревожно забиться в висках. — Лилит? Что ты делаешь? — Люцифер удивлённо оглядывает сложенный чемодан и одевающуюся жену — Что-то случилось? — Ты случился, блядь. — жёлтые глаза удивлённо распахиваются. — Ч..что..? Ты сейчас серьёзно? — Да, я не люблю тебя. Я тебя ненавижу! — Люцифер в растерянности замер, не сумев подобрать слов — Использованная сука! — Не смей кричать на меня! — всё, что он смог выдавить из лёгких. Те отказывались работать, едва не дав задохнуться. Больно. — Я смею кричать. Ты и твоя дочь вот тут уже! — словно режа себе горло показала женщина, пока на глазах демона наворачиваются слезы. — Она и твоя дочь тоже! — Это была твоя прихоть! Сам и воспитывай своё отродье, мерзкий, никчёмный кретин! — Лилит забирает чемодан и хлопает дверью так, что вибрация идёт по всему дому. В отдалённой комнате слышится громкий, надрывный детский плачь. Люцифер не верит. Он хочет бежать за ней, просить прощения, умолять.. Но остаётся. И уходит сам успокаивать дочь. Осознавая, что это конец той белой полосы, что так долго тянулась за этой семьёй. — Пап, а где мама? Она ведь придёт? Она же не бросила нас? — малышка утирает слёзы, смотря на Люцифера и в беспокойстве тянет его за руку — Пап? — Она придёт, лучик. Просто мама.. Очень сердится на меня. Но давай лучше не об этом? Смотри, что я могу! — собравшись с силами, мужчина создаёт в воздухе прекрасного ангела, что пролетает несколько мгновений и вновь исчезает. Это отвлекает дитя, и вскоре Люцифер выдыхает, накрывая уснувшего ребёнка одеялом. Сердце неприятно щемит. Люцифер уходит, закрывает дверь и бредёт по коридорам. В тот же вечер он выпивает бутылку вина и убирает семейную фотографию со стола в спальне. Этой ночью зесыпать до безумия сложно.

***

— Папочка, а почему сегодня окна закрыты? — Чарли с любопытством смотрит на Люцифера, сидя у него на руках. — Так нужно, малыш. — мужчина мнётся, переводит взгляд на шторы и тяжело выдыхает — Я расскажу тебе позже, когда подрастёшь. И через два года он рассказывает. Первый раз приоткрывает штору и тринадцатилетняя дочка долго смотрит на происходящее, после чего в слезах прижимается к отцу. Люцифер обнимает её, гладит по голове и с грустью смотрит на новые смерти его людей. В груди оседает горькое равнодушие.

***

Писать Сэре страшно. Она — одно из его самых болезненных воспоминаний. От неё всегда веет холодом, и Люцифер боится этого. Но писать другим бесполезно. Да и вряд-ли те, кого он помнит, ещё на посту. Поэтому он призывает золотой пергамент, пишет пером из своего крыла и лишь выводя инициалы надеется на ответ. Желательно отрицательный, ведь просто не хочет, чтобы они разбили мечты его девочки, рассказали больше правды. Для Чарли это будет слишком болезненно. Да и для Вэгги.. Не самое удачное время для раскрытия маленького секрета. Ответ от небес не заставляет ждать долго, и это печалит Люцифера. Положительный. Что-ж.. Поздравляю с разбитыми мечтами, Чарли.

***

Глаза Чарли пронизаны холодом и Люцифер вздрагивает. Совсем как тогда, когда на него кричала Лилит. И это заставляет слёзы навернуться на глазах. — Ты виноват в этих истреблениях! Мама рассказала всё. Это ты виноват! Зачем? Что тебе сделали грешники?! Люцифер молчит, едва сдерживая слёзы. Он поджимает губы, пытается взять себя в руки, но тщетно. Чарли смотрит на него всё тем же холодным взглядом. И уходит, оставляя его одного. Снова. — Люцифер? Ты.. — знакомый голос возвращает в реальность, где Люцифер уже почти свернулся калачиком. — Всё хорошо. Мне не.. Мне не больно, Ал.. — король Ада сидит, обняв колени и тихо всхлипывает. Кажется, он просто устал. До боли в душе, с желанием вырвать её из тела и раскромсать на мелкие кусочки. Аластор же лишь обнимает и говорит..говорит..говорит.. И всё обязательно будет хорошо. Обязательно ведь, да..?