Истории о...

Сенку и Ген состояли в неплохих приятельских отношениях. Ну хорошо, в тёплых приятельских отношениях. Ну что вы так недоверчиво вздыхаете, да глаза закатываете? Ген и Сенку просто друзья. Можно сказать, сколько себя помнят. Ладно, ладно, не совсем так. Примерно где-то с младшей школы, как сказал бы Ген. С середины мая последнего года младшей школы, уточнил бы Сенку. Точную дату он не назвал бы, чтобы не загружать окружающих ещё одной датой в этой и без того наполненной числами и событиями жизни. Но он её помнил. – Будешь моим другом? – спросил тогда мальчик с лисьей ухмылкой у другого мальчика с забавной причёской, похожей то ли на капусту, то ли на лук-порей. Вслух, правда, этого говорить не стали, иначе какая уж тут дружба? Как-то так, на переменке, и познакомились. Болтали о скучных уроках, весёлых играх, увлекательной науке и чарующей магии. Правда мнение на счёт последнего у мальчиков немного… не сходилось. Пренебрежительные слова, высказанные тогда ещё детским голоском о третьесортных шарлатанах и обманщиках, стали причиной первого тумака, опустившегося на белобрысый затылок. И повлекли первую ссору. Первую, да не последнюю. Впрочем, такие, казалось бы, разные интересы, да и характеры тоже не помешали мальчикам найти общий язык. – Ты мне друг, Сенку-чан? – взывал несчастный, жаждущий приключений на свою пятую точку Ген. Прелести переходного возраста, с рвущими крышу гормонами и всеми вытекающими, мальчики переживали бок о бок. Сенку, как хороший, но такой же глупый в силу возраста друг, помогал Гену разрабатывать и воплощать в жизнь планы побегов из квартиры, когда родители не пускали того на тусовки. Ген же, в свою очередь, помогал Сенку в его начинаниях как учёного, ненавязчиво подсказывал, как общаться с людьми, чтобы не отхватить, с его-то временами излишней прямолинейностью. «Ты настоящий друг», – открыто улыбался Сенку, когда Ген залезал с ним в сомнительные авантюры, чтобы достать неведомый реагент или редкую деталь для очередного заумного механизма. Или лимитированный мерч с обожаемым Сенку Дораэмоном. «Ты настоящий друг», – смущённо улыбался Ген своему другу, подменявшему его на дежурствах, когда Ген убегал на первые свидания. Вместе же они переживали первые любовные неудачи. Вместе с уверенным «Мы же друзья» учились друг с другом целоваться, чтобы не ударить в грязь лицом, когда придёт тот самый важный момент. И в школе, и затем в университете, они просто хорошие друзья с близкими, доверительными отношениями, не обращающие внимание на хихикающих однокашников, поигрывающих бровями на эту «сладкую парочку». Ген и Сенку просто отмахивались. Ну, может, переспали раз по пьяни, с кем не бывает? И несколько раз на трезвую голову тоже… Но тогда было грустно, и секса уж очень хотелось. С кем попало ложиться в постель не хотелось, а друг другу они доверяют. Да и вообще, они уже взрослые люди. Другим, правда, этого знать необязательно. Они просто хорошие друзья и только. Они просто были рядом в моменты радости, помогали друг другу, когда жизнь казалась чередой неудач. Сенку поддерживал Гена, когда после внезапной смерти родителей ему не хотелось ни есть, ни вставать с постели, ни даже просто открывать глаза. Ген первым поддержал Сенку, когда его заявку на стажировку за границей одобрили, а Сенку купил едва найденную в бесчисленных магазинах Токио первую книгу под авторством Гена. Ген первым приехал в аэропорт в четвёртом часу ночи, когда Сенку спустя полгода внезапно вернулся домой со стажировки, а потом помогал ему, получившему желаемую работу, переехать в Штаты. Потому что настоящие друзья так поступают, даже если отпускать своего друга совсем не хочется. Зато как радостно встречать его, повзрослевшего, возмужавшего, на том же месте, в аэропорту Нарита, спустя несколько лет. – Мы же друзья, Сенку-чан, – отвечает Ген с мягкой улыбкой на короткую, но искреннюю благодарность блондина, на котором уже нет той забавной, напоминающей лук-порей причёски, помогая ему обустроить новое жильё, его собственную квартиру. Руководствуясь простой истиной, ставшей их девизом – «Мы ведь друзья», Сенку предлагает переживавшему трудности с жильём Гену переехать к нему. А Ген уже успел позабыть, как с Сенку уютно. Как хорошо и тепло, как никогда прежде, как было разве что в родительском доме. Так бы всю жизнь… «Так бы всю жизнь», думал и Сенку, поглаживая шелковистые двухцветные волосы Гена, уснувшего на его груди после спонтанной, но такой желанной, исполненной трепета и ласки близости. «И когда всё это успело случиться?», думал про себя Ген, улыбаясь лучезарно и подхватывая под локоть роняющего слёзы Бьякую, ожидающего у ворот в маленькую церквушку в Швейцарии. – … и ты навсегда останешься моим самым близким сердцу другом, самым любимым человеком, – теперь уже и Ишигами-младший не сдерживается от слезинок, срывающихся с уголков сияющих счастьем глаз. – … обещаю всегда любить тебя… – Ген продолжил давать клятву перед лицом священника и всех собравшихся на их торжество гостей.

*** Спустя шесть лет

– Так что, милая Суйка, будь осторожна, когда предлагаешь дружить всяким мальчикам со смешными причёсками, – Ген потрепал по голове хихикающую светловолосую девочку. – Но ты ведь счастлив, что так получилось, папа Ген? – Суйка прикрыла ладошками глаза, оставив между пальчиками маленькие щёлочки, когда к Гену подкрался Сенку и поцеловал своего мужа в уголок губ. Девочка весело засмеялась и обняла своего второго родителя за шею, стоило надёжным руками поднять её и прижать к себе в тёплых, заботливых объятиях. – Конечно он счастлив, – Сенку растянул губы в похожей на оскал улыбке. Ген, совершенно умилённый этой картиной, подошёл к своим родным ближе, и приобнял Суйку за спину. – Люблю тебя, моё солнышко, – Ген чмокнув её в пушистую макушку. – А папу Сенку? – довольно улыбаясь, покачала ножками девочка. – Конечно, и папу Сенку, – посмеявшись, Ген поцеловал и своего мужа в лоб, и склонился к его уху. – Люблю тебя, мой дружочек.