Свобода

— На колени. Девушка ни секунды не думала перед тем, как выполнить приказ. Как давно она перестала сопротивляться? Гермиона рухнула на колени, прошипев от боли. Она не могла опуститься аккуратно. Связанные руки за спиной оказались помехой. Она не видела его. Мужчина запретил ей поворачиваться в то время, как он ходил где-то сзади. Каждый его шаг раздавался эхом в её голове. Они уже давно проводили время вместе, поэтому Гермиона прекрасно уяснила, что ожидание может быть длительным. Как-то раз он оставил её на пару часов в таком положении, но она не смела противиться. Ему бы не понравилось. Она любила его злость. Подруга считала её совершенно поехавшей, слетевшей с катушек. Но плотские желания всегда были трудно сдерживаемы. Гермиона долго искала его. Она оборачивалась в толпе незнакомцев, чтобы уловить отблеск зрачков. Ей казалось, что девушка сразу же узнает своего хозяина. Она считала, что от них исходит неповторимый запах или же… особенная аура, которые охватят всё её сознание без промедления. Словно бладжер, сбивший человека с метлы. Не отделаешься просто ушибом. — Сколько ты не трогала себя, дорогая? Ох… Гермиона не могла однозначно ответить, как относилась к этому его приказу. Жестоко и гадко. Так она описывала это у себя в голове, стараясь не плакать от безысходности каждый раз, когда её пальцы оживали и самостоятельно лезли к ней в бельё. Возможно, в те моменты она искренне ненавидела его, проклинала и хотела пойти против него. Вот только не могла. Он бы не похвалил. — Как вы и требовали, хозяин. — Сколько же это, дорогая? — Две недели, — Она проглотила последнее слово. Это был сущий ад. Хозяин её оставил без сладкого на такое долгое время, так ещё и во время овуляции. Он был настоящим чудовищем, если хотел. А он часто не гнушался им быть. Это было его любимое хобби. Как же она его обожала. Она вздрогнула. Мужчина провёл своим указательным пальцем вверх по её позвоночнику. В комнате было прохладно. Он специально проветривал место, в котором они собирались проводить время. Она тут же покрылась мурашками. — Умница. Девушка резко прикрыла глаза. Удовольствие просочилось в каждую клеточку её тела, давая дыхание органам. Казалось, она могла качать кровь только его похвалой. Это был спасательный круг от всех мыслей, окружающих её ежедневно. Её личное адамово яблоко. Одна фраза могла убить все тревоги и распотрошить душу. Когда она разомкнула веки, перед ней стоял идол, хозяин и просто самый желанный ею человек. Уверенный и холодный блондин, одетый в черный костюм, ткань которого наверняка была сшита лучшими портными Англии. Девушка могла только проглотить слюну, которая стала горькой, как только он одарил её взглядом. Иногда она задумывалась о том, почему он единственный, кто подошёл на эту роль. Драко Малфой был самым последним кандидатом из всех её знакомых. Он всегда казался слишком трусливым, глупым и слабым мальчишкой, которого она помнила со школы. Но время никогда не прекращает своего хода. Он изменился. Впервые Гермиона после войны она услышала о Малфое, когда узнала, что тот открыл свою юридическую фирму. И всё бы было хорошо, но его адвокаты выигрывали дела, будто щёлкали орешки. Без зазрения совести – его подчиненные спасали жизни подлецам, страшным преступникам и просто мерзким богачам. Это всё не касалось её, пока в дело не вошёл Корнегер с живодерством. Конечно же, девушка не могла закрыть глаза на тему, которой она занималась ежедневно. Контроль магических существ был и до сих пор остаётся её главной заботой. В перерывах между приказами хозяина… Они встретились впервые после битвы за Хогвартс в зале суда, где Гермиона чуть не расщепила его взглядом, стараясь спокойно стоять на скамье, свидетельствовавшей против Корнегера. Тогда она не имела ни малейшего понятия: заплатил ли этот гад настолько много денег, что его защищал сам Малфой, или дело было настолько сложным, что справиться мог только лучший из лучших. В тот раз он вывернул все её аргументы так, что она обомлела. Перед ней стоял сам дьявол, который умел придумывать истину на ходу и тут же выжигать её в священном писании, объявляя всем новую правду. О, в тот день она поняла, что ненавидела его намного больше, чем в школе. Здесь он посмел посягнуть на самое дорогое, что у неё было. Её профессионализм. На следующее слушание, она подготовилась, как следует. Гермиона провела собственное расследование, которое, что было удивительно, никак не удавалось у комиссии по особо тяжким делам. У Героини Войны были свои привилегии и связи. Выкуси, подонок. В тот миг, когда её настигла победа; когда судья ударил молотком по столу, объявляя клиента Драко Малфоя виновным; она не могла поверить в произошедшее. Как и большинство магического мира. Вот только когда она услышала приговор подсудимого, Малфой неотрывно смотрел на неё. Это был плотоядный взгляд. Её первая красная тряпка, которой трясут перед быком, чтобы он побежал. Мужчина улыбнулся. По-лисьи. Тогда она не понимала, в какую западню только что угодила. Безвозвратно и бесповоротно. Её выигрыш стоил ей дорогого. Немыслимого, если быть точным. После того дела они начали видеться слишком часто. Казалось, куда бы она ни пошла, её преследовал адвокат. Несколько раз они перебрасывались парой слов, но не более. Это была словно игра, правилами которой владел только он. В один момент девушка не удержалась и села к нему за стол в кафетерии Министерства. — Здравствуйте, мистер Малфой. Девушка на автомате выпалила это приветствие. Если бы он не был таким уважаемым человеком, она бы обошлась только: «Привет, Малфой», но это звучало бы странно. — Доброе утро, мисс Грейнджер. У вас есть ко мне какое-то дело? – Деловито осведомился он. — Проблемы с законом? — Я заметила, что наблюдаете за мной, где бы мы не находились вместе. Прошу вас это прекратить. Мужчина рассмеялся бархатным голосом. Ещё одна красная тряпка. Сколько их нужно всего, чтобы матадор заколол животное? — Грейнджер, не знал, что ты любишь придумывать себе небылицы и верить в них. Хотя брак с Вислым точно был одной из таких. Это была такая резкая смена темы, что она не успела даже возмутиться, а он продолжил: — Ты пришла сюда выслушать правду, не так ли? Так, будь добра, получи её с достоинством. Гермиона нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Но этот заговорческий тон не дал ей просто встать и уйти. Вспоминая этот день, девушка осознала, что это был её последний шанс на свободу. — Ты мне безумно нравилась в школе. Умная и недоступная грязнокровка. Такой контраст. Я всегда теплился надеждой о том, как трахну тебя. Как и многие в Слизерине. Я всегда получал, что хотел. Но ты ничего не видела из-за своего бывшего бойфренда, настолько неотёсанного мудака, которого стоит ещё поискать. С кем он там тебе изменил? С Браун? Он никогда не славился наличием мозгов. Ты была идеальной. Но не для меня. В то время я был совсем юн и безобразен. Я действительно верил в россказни отца. Однако, всё меняется. И я изменился. Вот только ты тоже должна была. Я забыл о тебе, как о самом приятном сне, о котором уже не помнишь в обед, хотя утром так и хотелось рассказать о нём всем подряд. И тут ты предстала предо мной. Я постарался уничтожить тебя, чтобы показать, что теперь ты будешь валяться у меня в ногах, как когда-то это делал я. Вот только всё снова вышло наоборот. Ты заново покорила меня. Настолько сильная, великолепная и многогранная, что я готов был целовать твои ноги. Вот только за время наблюдения понял, что ты не хотела бы этого, — Он медленно приблизился своим лицом к её кудрям, закрывающим уши. – Ты настолько много на себя взяла, что весь твой вид кричит о том, как хочешь потерять контроль. Знаешь, почему Уизел тебе изменил? Потому что не мог поставить на колени. Этот идиот не мог возвыситься над богиней, чтобы стать самым преданным рабом. Салазар, как же он был слаб. Девушка слушала всё так, будто бы никто в мире не существовал, кроме них двоих. Сердце должно стучать медленнее. Почему оно не хочет слушаться? Кошмар. — Грейнджер, посмотри на меня. Гермиона не успела воспротивиться этому приказу, поэтому взглянула в голубой омут его глаз. — Я могу быть тем, в ком ты так нуждаешься. Со мной ты сможешь потерять контроль. Да, мы будем ходить на свидания, я расскажу тебе, как ты стала моей мечтой в школе. Мы всё обсудим. — Малфой… — Я не требую дать ответа сейчас, тем более это всё было слишком спонтанно. Отправь мне сову, когда будешь готова узнать себя и меня лучше. Мужчина скользнул своим пальцем по её перед тем, как встать. Он оставил её в мыслях, не гнушающихся растерзать её на куски. Она старалась подавить своё любопытство неделю. Но дальше это было просто невозможно. Словно маггловский наркоман – Гермиона Грейнджер сорвалась. Девушка не думала, что с ним будет настолько интересно обсуждать политику нынешнего Министра Магии, её работу и его контору. Они лавировали с одной темы на другую, совершенно не заботясь о времени. Это был один из лучших вечеров в её жизни. За ней давно так мило не ухаживали. На пятое свидание она всё-таки осмелилась спросить о том, что гложило её с того самого их первого настоящего разговора. Что он имел в виду под «передачей контроля», «богиней» и так далее? — Идём за мной, Грейнджер, — Только и сказал он, вставая из-за стола одного из лучших ресторанов маггловского Лондона. Девушка повиновалась и проследовала за ним до женского туалета. Она на миг замерла перед входом и всё же зашла. Малфой стоял с палочкой в руках, что сразу же насторожило Гермиону. Однако, когда она сделала шаг, доставая свою, прозвучал звук запирающейся на замок двери. Затем мужчина легким движением руки положил деревко в нагрудный карман костюма. — Боишься меня? – Он вытянул губы в улыбке. — Ещё чего, – Она ответила ему тем же. – Так что… Это было внезапно и очень быстро. Драко словно телепортировался в её личное пространство, толкая к стене, падая своими губами на её губы. От неожиданности, девушка опешила и… ответила. Драко цепко оплетал её. Он смаковал, лизал и играл. Мужчина направлял, улавливал её движения и управлял её ртом. Малфой захватил её лицо в свои ладони. Как давно он хотел почувствовать желаемый трофей? Оправдались ли его фантазии? Настолько ли сладкой она была? Нет. Она была много слаще. Мужчина наслаждался каждым ответным движением. Он так давно мечтал ощутить эту кожу, этот язык, эту женщину. Она укусила его губу. Это не могло не вызвать его улыбки. Чертова доминантка. — Ты хотела узнать, что я имею в виду? Даже сейчас ты стараешься взять в руки процесс, которым, казалось бы, руковожу я. Насколько же ты настырна, Грейнджер. — Я хочу быть пер… Ай! Теперь его очередь была кусать её. Его язык собственнически вошёл в её рот, исследуя каждый уголок, в который только мог проникнуть. Он был повсюду, чтобы вкусить её. Мужчина молил о разрешении захватить её глотку. Она сопротивлялась. Девушка опустила свои руки в его волосы, направляя его голову туда, куда бы ей хотелось. — Грейнджер, — Тогда она не знала, что это было первое предупреждение. Мужчина резко сменил своё положение на шею, посасывая каждый миллиметр кожи. Она была такой теплой. Его левая рука схватила её шею и несильно толкнула в стену, на которой уже почти лежала Гермиона. - Ты мечтаешь о свободе, Грейнджер. Перестань бороться. Отдай мне контроль. - Нет… - Гермиона… - Нет! Не хочу! Он оторвался от шеи, чтобы взглянуть в её растерянные глаза. Малфой мягко провёл своей рукой по её щеке, поглаживая последнюю. В этом было что-то с самого детства, словно та милая открытка, которую ты даришь своей лучшей подруге во дворе. Совсем не осознавая, что скоро попадешь в магический мир и перестанешь с ней видеться. В его глазах читалось понимание, а главное – принятие. — Гермиона, я могу освободить тебя от оков, которыми ты огородила всю свою жизнь. — Но я не чувствую, что со мной что-то не так. Ты только и твердишь о том, какая я бедная, но мне хорошо. Я хочу владеть своей жизнью. — Не сомневаюсь, но дай мне показать… Мужчина снова притянул её к себе, чувствуя, как сбилось дыхание у девушки. Гермиона издала стон, когда Малфой посмел смять её ягодицы, вообще не церемонясь. Она пыталась задаться вопросом, когда он успел настолько осмелеть, чтобы делать все эти вещи, а главное: почему Гермиона не беспокоилась? Они были врагами долгое время, но на пятой встрече девушка уже доверилась ему? Нет. Конечно же нет. Но что тогда происходило? Вероятно, она разделяла его действия от него самого. Там за столом сидел Драко, который умел прекрасно шутить и галантно подавать руку в те моменты, которые это необходимо. От него она ожидала подвоха. Однако здесь её разум либо сразу покинул её, как только слюна мужчины пришла в симбиоз с её, либо она просто сошла с ума. От её голоса, так жалко издающего звуки, ему хотелось истязать себя круциатусом. Она всегда была его спусковым крючком. Ничего не изменилось с той пощёчины на третьем курсе. Малфой сдавливал её ягодицы, прощупывая, насколько далеко она готова зайти сейчас. Разгадка была до его усмешки простой. Стон. — Сильнее, Малфой... Он без промедления выполнил приказ, приговаривая: — Ещё раз ты произнесешь это и получишь наказание. — Ещё Малфой, ещё. — Ты слышишь меня, Грейнджер? — Драко, пожалуйста… — Блять. Мужчина резко опрокинул её на тумбу с раковинами, задирая платье, которое он мысленно проклял ещё при их встрече у ресторана. Она знала, как сделать акцент на своих чертовых ногах. На ней было белое кружевное белье. Малфой схватил её за безобразно-кудрявые волосы, которые он мечтал сильно сжимать ещё со школы, и с их помощью поднял её ближе к своему лицу. Как же она сексуально прогнулась… — Ты напросилась, Грейнджер, — Она смотрела на его отражение в зеркале и видела его кровожадный взгляд. Если бы девушка не успела увидеть его при поцелуе, то подумала бы, что он хочет кого-то убить. – Это будет тебе первым уроком. А, я уверен, что их будет ещё не мало. Она старалась уловить всё, что он говорил, но его конечность в её всё время запутавшихся волосах ей просто не давала покоя. Стяни их сильнее, пожалуйста. — Слушай. В тесном мраморном помещении раздался звук шлепка. Он ударил её по заду, пристально наблюдая за тем, как она вскрикнула от неожиданности, а не от боли. Малфой решил пощадить её для первого раза. — Тише, Грейнджер… Я магически закрыл помещение, но слух у них мне не отобрать. — Ещё, Драко… Она не верила, что это был её голос. Наверняка, это была какая-то шутка. Иначе она не могла осознать, почему ей так хотелось продолжения. Любого приступа боли, только бы почувствовать. — Проси лучше, Грейнджер. Он издевается? Она и так опустилась до какой-то глупой девки, которая спрашивает у партнера, сделает он то или иное. В сексе с Роном она постоянно говорила ему, что делать, а что нет, где лучше, а где нет. Но никогда не просила и… — Умоляй. Она по-детски захныкала, показывая своё неповиновение. Раздался ещё один шлепок. — Умоляй, или я остановлюсь. Её глаза уже давно были закрыты. Ей хотелось прочувствовать то, что она никогда не ощущала, но будто бы всегда мечтала на подкорке сознания. — Драко, пожалуйста. Ещё удар. — Лучше. — Пожалуйста, Драко. Прошу тебя, ударь меня ещё. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. — Хорошая девочка. Это была последняя красная тряпка, за которой её ожидал кол прямо в грудь. — Драко, пожалуйста, Драко… Это было что-то совершенно нездоровое. Она уверена, что это можно было приписать к какой-то болезни. То, как она реагировала на его похвалу, было ненормальным. Она закатила глаза от экстаза. Малфой только похвалил её, а она готова была уже молить о любом его действии над ней, только бы он не останавливался. Тогда они проторчали в этом туалете около часа, приучая Гермиону к правилам послушания. Только через пару месяцев секса с ним она стала понимать, что он имел в виду изначально. Мужчина сел на кровать, закидывая ногу на ногу, безэмоционально оглядывая свою рабыню с колен до головы. — Подойди ко мне. Это была уловка. Она не могла снова встать после падения со связанными запястьями. Ей пришлось проползти к своему хозяину на согнутых ногах. Когда девушка выполнила задание, она подняла голову вверх, как обычно нарушая одно из правил: «смотреть вниз, пока он не разрешит обратное». Он взял её челюсть в правую руку, поднимая одну бровь, словно говоря: «Снова, Грейнджер?» А она сделала самый виноватый вид, который только могла, заранее извиняясь за своё поведение. Говорить что-либо ему она не осмеливалась. Гермиона хорошо запомнила прошлое наказание. Его ладонь опустилась на тонкую шею девушки. Он не старался применить хоть какую-то силу. Просто наблюдал за тем, как она откидывала голову и выдыхала воздух изо рта. Она так скучала по хозяину. Он уезжал на неделю во Францию разбираться с одним из своих мерзких клиентов. Если бы это не была одна из его страстей, она бы пожелала, чтобы вся его работа умерла в корне. Только бы он находился с ней каждый день. Мужчина устало наблюдал за тем, как девушка легко пропускает внутрь его большой палец, на котором находилось фамильное кольцо Малфоев. Оно всегда красиво поблёскивало от слюны его девочки. Одна капля так мило скатывалась по нему, придавая полноту. Без выделений Грейнджер оно было полной безвкусицей. — Как ты, милая? – Поинтересовался он, убирая свою руку, чтобы она могла говорить. — Я так скучала, хозяин. Я так рада, что вы наконец-то дома. — Я тоже рад. Иди сюда, — Мужчина положил её голову к себе на ноги. Он оглаживал её волосы плавно, стараясь делать это очень нежно. Ей всегда так шли её кудри. Такие запутанные, цвета коры дуба. Вся эта комната успела пропитаться её запахом – жасмином и яблоком. Его девочка была вкусной в каждой молекуле, обрамляющей женское тело. Его поглаживания резко прервались. — Я вспомнил, что тебе положено наказание. Чёрт. Девушка надеялась, что он простит, не напомнит. Или же просто забудет, несмотря на свою прекрасную память, выработанную на учебе в юридическом. — Да, хозяин, — Промолвила она куда-то в его брюки, зажмурив глаза, будто бы их закрытие спасёт от необдуманного поступка. — Ты встречалась с Уизли. — Но мне нужно было там появиться… — Не выдержала она, протараторила она, стараясь оправдаться. Теперь он действительно сжимал её шею. Возможно, если бы он увеличил давление, то она бы потеряла сознание от нехватки кислорода. — Ты знаешь, как бывший действует на твоё самочувствие. Этот кретин до сих пор не может смириться, что без него твоя жизнь прекрасна. Что он пытался снова от тебя добиться? – Глаза мужчины были словно были вымочены в яде. Они источали опасность. Стоило бы лучше подбирать слова, иначе он может придумать почти невыносимое наказание. Гермиона Грейнджер славилась тем, что трудности её не пугали. — Ниче… Мужчина подхватил её и перевернул так, чтобы она лежала на его ногах. Она не любила эту позу, потому что та была достаточно неудобной. Свои ладони он собственнически направил на ягодицы девушки. — Поттер мне всё передал, если ты хочешь сейчас что-то умолчать, то советую этого не делать, Грейнджер. Она ненавидела Гарри. Для неё до сих пор было загадкой, как они нашли общий язык. Наверное, перетирают косточки её трудоголизму за её спиной. — Рон доказывал мне, что он был лучше, как партнёр. Что ты сделал из меня невыносимую стерву и…Ай! Удар был средней силы, но, если он продолжит давать ей подобные дальше, у неё обязательно останутся следы и сидеть будет больно. А ведь ей завтра предстоял день работы за столом. Плохо-плохо-плохо. — И что ты ему ответила? — Убийственно-мягко спросил он. Он был ужасно злым. — Чтобы он шёл к чёрту, потому что не дотягивает до тебя даже в плане простых ухаживаний, не говоря уже об уважении своей девушки, — Выпалила Гермиона, забывая откидывая свою вежливую речь на второй план. В последнее время ей стало сложно сдерживать свои эмоции по поводу высказываний о бывшем. Она готова была услышать новый шлепок, но стояла тишина. — Хорошая девочка, — Он погладил её покрасневшую ягодицу. Она вобрала в себя воздух. Эта фраза всегда действовала на неё: как желанный глоток воды после марафона; как тень посреди пустыни; как первый хороший секс. Хотелось ещё. — Но это не отменяет факта, милая. Тебе придётся очень хорошо отсосать мне, чтобы я подумал, прощать тебя или нет. — Конечно, хозяин. Мужчина поднял её и осторожно, словно драгоценную статуэтку, усадил в ту же позу, с которой недавно сместил. Девушка взглянула на его исподлобья, ожидая разрешения, на самом деле оттягивая момент. Скорее всего, она долго провозится с этим. Ей не только нужно было до конца вызволить конец ремня из пряжки, но и побороться с пуговицей. И всё это без рук. Только язык и зубы. Она знала, что он не будет помогать. У адвокатов дьяволов, как ни странно, ангельское терпение. Зубы грубо вцепились в ремень из драконьей кожи, стараясь достать нужную его часть из ушка, затем вынуть язычок из дырочки, что оказалась самой сложной частью всех её махинаций. Так она провела за этим около пятнадцати минут, проклиная всех портных страны. Оказалось, что пуговица и молния были самыми простыми препятствиями на её пути. Её ровные белые зубы, схватившись за ткань нижнего белья мужчины, вмиг отодвинули её. Член хозяина уже стоял. Неудивительно. Он обожал её связанную и в некоторых местах обездвиженную. Девушка прошлась по нему глазами. Головка блестела от прозрачных выделений, которые ей так нравилось смаковать у себя во рту. Налитый кровью и очевидным желанием орган всегда до слёз нравился ей. И неважно, где он находился: в ней или прямо перед глазами. Вены простирались по всему периметру члена, давая тепло, которое вскоре окажется у неё во рту. Но для начала: Язык был его большой слабостью. Она видела, что писали о хозяине в газетах: «беспринципный и непоколебимый», однако, как только кончик её языка опускался на уретру, захватывая его соки, мужчина не был способен к какому-либо контролю и издавал стоны. Их она слышала только в самые яркие и невыносимые для него моменты. — Блять… Девушка любила томить его, проходя языком по всей длине члена, обдавая его теплым дыханием, меняя температуру органа. Он пах кожей и выделениями. Это было медленно и «со вкусом». — Грейнджер возьми его, блять, в рот, сейчас же. Однозначно приказ. Но ведь он не любит простоту, правда? Иначе не встречался бы с такой, как она. - М-м? – Облизывая и засасывая мошонку, промычала она, поднимая брови так, словно не расслышала. - Мать твою, Грейнджер, пожалуйста! – Не выдержал он. Только здесь она могла насладиться остатком власти, которая уже давно не была её приоритетом или желанием. Всегда красиво наблюдать за истомой хозяина, правда? Девушка резко опустила свою голову, захватывая весь член сразу. В эти моменты Драко Малфой выглядел человеком, на которого выплеснули ведро ледяной воды. Неожиданно и слишком эмоционально. - Да… Ещё… Девушка уже давно успела выучить, как он любит. Она набирала много слюны и делала это очень мокро. Из-за нехватки рук, член часто выпадал из её рта, падая на её щёки, измазывая лицо. Однако девушка быстро возвращала его, насаживаясь ртом вновь и вновь. Это было вкусно. Она любила минет, потому что над её ухом часто шипел и отбрасывал голову хозяин. Он наверняка хотел продлить весь процесс, иначе давно бы сделал то, что сделал только сейчас: её волосы оказались туго завязанными на его руке. С помощью этого положения он мог легко управлять всеми её движениями. - Только посмей не остановиться, когда я скажу, поняла? Девушка продолжала сосать, не обращая внимания на его слова. Мужчина резко оттянул её за волосы, зло смотря ей в глаза. - Скажи, что ты поняла. - Как скажете, хозяин. Она прекрасно знала, что в такие моменты нельзя было оставаться нежным или сосредоточенным. Поэтому в её рот начали жестко вбиваться. Самое трудное – дышать и не дойти до рвоты. Тонкая грань была сложно удерживающейся вещью, но она старалась изо всех сил, ведь была хорошей девочкой. Хозяин опускал её голову, не заботясь о её комфорте, а только о своём желании. Это было так правильно в данной ситуации. Казалось, что весь мир окунулся во время до большого взрыва. А та самая точка его появления находилась именно здесь, где девушка задыхалась от члена хозяина, доставляя до боли грубое удовольствие своему мужчине. Её шея устала быть на весу, но она продолжала сосать, не смея остановиться без приказа. Только одно слово от него, и девушка сможет отдохнуть. Её губы знатно стёрлись от повторяющихся движений. Придётся пару дней потерпеть. Она была только рада. Девушка старательно вылизывала его, слушая самые приятные звуки в своей жизни – его стоны. - Остановись. Блять… Тут же она прекратила движение, ожидая его следующих слов. Мужчина быстро скинул свои штаны, заходя за спину своей подчиненной. Он молча потянул её за веревку, которая стягивала её руки за спиной, вверх. Она повиновалась каждому неозвученному приказу, которые скрывались в его движениях. Подняв её с колен, мужчина опрокинул женское тело, оказавшееся уже давно полностью в его власти, на кровать. Это было немного неприятно, но девушка не смела перечить. К её сожалению, он снова поставил её на колени, а на плечи надавил так, чтобы её голова мирно легла на постель. Без единого слова мужчина раздвинул её ноги. Девушка ожидала, как её матка станет полной от его члена, как… Громкий женский стон раздался посреди комнаты. Блять-блять-блять-блять. Это было совершенно не то, что она представляла. Вместо этого был грёбаный язык на клиторе. Как же это было… хорошо. Мужчина вылизывал, совсем легко прикусывая. Последнее давало разряд, словно в неё пустили двести двадцать вольт, а она как-то ещё осталась жива. Ей было чертовски сложно удерживать равновесие, извиваясь, будто выплывшая из водоёма русалка, с которыми она проводила много времени по работе. — Пожалуйста… Шлепок. — Ни слова, блять. Можешь стонать, сколько хочешь, но чтоб ни слова я не слышал, ясно? — Да, хозяин. — Умница. «Мерлин. Убей меня. Почему это так хорошо…». В один из таких моментов их третьего месяца отношений, девушка поняла, о чём говорил Малфой. Только ощущения, никакого анализа. Только действия, никаких сомнений. Полная свобода разума. Он говорит – она делает. Он лижет – она стонет. Гермиона Грейнджер утратила контроль и получила то, о чём мечтала. Однако даже внутри себя не признавалась в этом ещё пару месяцев назад. Иногда он дразнил её, как она делала это с ним. Мужчина любил отдаляться языком от клитора, проходя по входу влагалища, иногда пряча в нём свой язык. Он прекрасно знал, как она ненавидела это, ведь окружать дырочку было недостаточно. Девушка всегда хотела жестко и сразу, но он томил её, заставляя молить о пощаде. Как яро она могла спорить с ним в реальной жизни, настолько же старательно она подчинялась в кровати. Мужчина всегда снова приходил к клитору, обволакивая его своим языком, добиваясь совсем уже сбившегося дыхания и плаксивых стонов. Она готова была заплакать от безысходности, ведь как только девушка приближалась к разрядке, он специально переставал давить на комок нервов. Девушка могла поставить всю свою зарплату в министерстве, что его самым любимым хобби было пытать её. Наконец-то мужчина подключил пальцы, тут же утопающие в смазке, которую она выделяла всё это время испытаний. Когда её хныканье стало непрерывным, он разрешил ей говорить. - Прошу вас, хозяин… Пожалуйста! Пожалуйста, трахните меня. - Умоляй, - Только усиливая давления своего языка, пробормотал он. — Пожалуйста, хозяин, я хочу почувствовать вас внутри… — Слабо… — Он замедлился, а она издала стон разочарования. — Что… Что мне сказать… — Чего бы ты хотела, милая? — Чтобы вы трах…Ай! — Мужчина шлёпнул её по ягодице. — Пожалуйста, трахните меня, хозяин. — Ты можешь лучше. Девушка не выдержала и быстро проговорила всё то, что вызывало у неё краску на лице. — Пожалуйста-пожалуйста, выебите меня, как последнюю шлюху, умоляю вас, хозяин. Я очень хочу, чтобы вы вбивались в меня, не думая о том, насколько мне может быть больно. Пожалуйста! Как же стыдно. — Умница. Мужчина сделал пару шлепков без единого перерыва между ударами. Он встал перед ней. Взяв член в свою руку, мужчина осторожно, будто от этого зависела жизнь всего континента, прикоснулся к вагине. Он застыл на пару секунд. — Пожалуйста… — Она готова была заплакать от того, насколько сильно хотела почувствовать его внутри себя. Но он выжидал. Мужчина стал медленно проводить своим органом по всем половым губам, проговаривая: — Скажи мне… — Всё, что угодно! Что мне сказать? — Чья ты? — Ваша! — Кому принадлежит твоё тело? — Вам, хозяин! Только вам-вам-вам. Его член был уже полностью в её прозрачных выделениях. — Ты такая хорошая девочка, Гермиона. Её глаза закатились, как только она услышала свою излюбленную фразу, но её имя… Это было почти сакральное, запретное и мимолётное… Звучало, как признание. — Да! Да-да… Я… — Она не успела договорить. Здесь уже не вытерпел мужчина и резко зашёл в неё. — Блять… Мы с тобой так часто трахаемся, а ты всё равно узкая. Божественная… Если он продолжит, то она так скоро кончит от его похвал. — Не сдерживайся, милая. Она не поняла о чём он, пока... Мужчина не церемонился. Это было жестко. Как она любила больше всего. Первое, что она услышала - все эти грязные звуки, которые ей такими казались, пока она встречалась с бывшим. Сейчас она готова была дрочить на них по памяти. Он быстро выходил из неё, чтобы затем быстро и безжалостно возникнуть в матке. Это было какое-то наваждение. - Жестче, пожалуйста! – Кое-как выскулила девушка, задыхаясь. Хозяин схватил её за волосы, наращивая амплитуду и толчки. Он прекрасно слышал её просьбы и с радостью выполнял их. Какая же она была сладкая. Самый чистый наркотик. Её ягодицы бились о него. - Блять… Это продолжалось около десяти минут без остановки. Это уже нельзя было назвать просто сексом. Звуки шлепков, её стоны и его дыхание пришли в какую-то ебаную квинтэссенцию. Он уже был на исходе, но не позволял себе кончить раньше, чем она. Она всегда была его приоритетом. Девушка не могла перестать издавать полукрики. Хозяин так умело изводил её до той самой точки невозврата. Она была так близко. - Пожалуйста… - Чистая мольба. Мужчина поднял её корпус вплотную к себе, меняя угол захода во влагалище. Он знал, что так его член больше соприкасается со стенками. За ними прилегал клитор, поэтому хозяин был уверен, что ей осталось недолго. - Да… Да-да-да-даадда… - Её речь уже стала неразборчивой. Её шея так привлекательно смотрелась в такой позе. Это нельзя было игнорировать. Именно в тот момент, когда его зубы вонзились в одну из сильнейших её эрогенных зон, девушка кончила с несдерживаемым криком. Хозяин, сделав ещё пару толчков, почувствовав сжимающееся стенки, обмяк. Они оба были до невозможности потные и мокрые. Драко сразу же развязал её руки, как только почувствовал, что его дыхание восстановилось. Гермиона не могла пошевелиться ещё минут пять после всего произошедшего с ней. - Ты была великолепна, знаешь? - Ты тоже… - С сухим горлом, еле как выдавила она. Так и чувствовалась свобода: в безусловном контроле, беспрекословном подчинении и любви.