На осколках жизней

"Здесь молятся Богу и Сатане, без хозяина сложно прожить» («Ария»: Рабство иллюзий). Холодный мрамор острым рельефом впивался в кожу девочки. Капли крови на белоснежной коже давно застыли. Вокруг царила гробовая тишина. Боль, пронзившая голову израненной принцессы, заставила еë распахнуть глаза, резко дëрнуться в сторону. Боль пронзила всë тело и девочка стиснула зубы сдерживая стон. «Никогда не привыкну к этим ощущениям», — мысленно скривилась принцесса, медленно переворачиваясь на живот. Грудную клетку пронзила острая боль. Тяжёлый кашель сковал тело и белоснежный камень обагрили тёмные капли крови. Собрав волю в кулак, девочка поднялась, удерживая равновесие с помощью стены, она осмотрелась. Принцесса находилась в небольшом пространстве за троном. Кроваво-красные портьеры значительно сокращали обзор и раненная выскользнула из своего укрытия. Абсолютно пустой тронный зал казался ненастоящим. Он был одновременно знакомым и абсолютно чужим. Внимательно осматриваясь девочка заметила окровавленные лохмотья у своих ног, когда-то бывшие простым, но качественным платьем, вызвали у принцессы отвращение. «Лучше уж останусь голой, чем надену это рваньё», — скривилась проклятая. Очередная вспышка головной боли заставила хрупкое тело пошатнуться и осесть. Мягкая обивка трона ласково коснулась обнажённой кожи. Зал казался знакомым и девочка внимательно изучала каждую деталь, стремясь понять, что же в нём «не так». Белоснежный мраморный пол, такие же колонны и лестницы. Изысканные витражи с изображениями разнообразных историй. Яркие, броские, громоздкие портьеры с безвкусными узорами золотой вышивки. Красная ковровая дорожка, вышитая мелкими цветочками, нелепо обрывающаяся у второй ступени тронного помоста, скорее уродовала прекрасное строение, нежели добавляла ему величия. Небольшая мраморная лестница, ведущая к помосту была окована железом. Присмотревшись внимательнее принцесса заметила, что все колонны также окованы витиеватыми узорами из метала. Желая проверить мелькнувшую в голове догадку, проклятая рванула к ближайшему гобелену, рывком сорвала его со стены, игнорируя характерные хруст и боль в районе рёбер. Мрамор стены был окован изящным и одновременно с тем хищным узором железной лозы. С губ девочки сорвалась отборная ругань, смешавшая в себе самые цветастые выражения разных времён, народов и миров. Проклятая отчётливо помнила каждую из своих 103-х жизней и не разу она не возвращалась в мир своей 1-й жизни, в мир откуда её изгнали, одарив на последок проклятием вечной памяти. и вот спустя невообразимое количество времени, она возвращается в «первый» мир и обнаруживает себя совершенно обнажённой, избитой в тронном зале дворца, что когда-то был создан специально для неё и дарован самим Дьяволом! «Уничтожу ублюдка, который обратил МОЙ дворец, в это убожество!» — полыхнула гневом принцесса. Сделав пару глубоких вдохов, девочка усмирила раздражение решив: «Сначала нужно во всём убедится, восстановить память этого тела и лишь после строить очередной план действий». Гнев обуявший переродившуюся позволил на время забыть про боль и раны. Девочка по памяти бежала к библиотеке, шокируя придворных ноготой, ранами и поведением, недостойными для (пусть и незаконнорождённой) дочери императора. Библиотека, на удивление, осталась прежней, лишь количество стеллажей увеличилось. Девочка с отвращением пробежала взглядом по пыльным полкам и паутине: «Людишки никогда не умели ценить знания. Астарот, если бы увидел подобное отношение к хранилищу знаний, уничтожил хранителя библиотеки». Проклятая всегда ценила знания с удовольствием впитывая всё новое, столь небрежное отношение к источникам информации, казалось непростительным преступлением. Пройдя к самым дальним стеллажам, которые были окованы серебром и сохранились с момента создания библиотеки, девочка с трепетом коснулась до боли знакомых книжных корешков. Память услужливо подкинула воспоминания из первой жизни. Давним-давно проклятая сдирала коже с монстров для этих книг, а Дьявол создавал переплёты. Губ принцессы коснулась грустная улыбка. Отогнав от себя непрошенные сантименты, она отправилась на кухню, решив запастись едой и вернутся сюда с провиантом. Знания о нынешнем устройстве мира были необходимы, но состояние полученного тела оставляло желать лучшего. Для регенерации необходима энергия, которую (на данный момент) принцесса могла получить только из пищи. Распугивая по пути придворных-лоботрясов и слуг, девочка вбежала на кухню желая стащить что-нибудь из продуктов, но была остановлена выросшим на её пути будто бы из неоткуда стражником. Мужчина грубо схватил принцессу за руку и бросив короткое «Приказ императора», поволок пленницу за собой. Протащив девочку по лестнице и коридору, рыцарь втолкнул её в кабинет правителя. Не обращая внимания на боль, проклятая с отвращением отметила безвкусный интерьер помещения, которое в своё время внушало посетителям трепет своим лаконичным стилем. Даже Дьявол посещая этот кабинет не смел грубить хозяйке дворца. За не большим, заваленном бумагами столом, сидел сухощавый мужчина средних лет. Седые, коротко стриженные волосы отливали серебром. На его миловидном лице застыло гневное выражение. Венец власти на голове съехал на бок и казался не суразным, слишком большим и тяжёлым для этого человека. Рядом с правителем замерли два старца, напоминающих своим видом чёрного и белого коршунов. Облачённые в хламиды, старики смотрели на девочку с предвкушением и нетерпением. Рыцарь притащивший принцессу, коротко поклонился императору и замер у двери, подобно каменному изваянию. — Александра! Объяснись! — гневно потребовал государь. — Что тут объяснять?! В её высочество вселился проклятый дух! — воскликнул старик в белой хламиде. Память предыдущей хозяйки тела решила подключится к происходящему и подсказала, что «Александра» — имя тела, а говоривший — Алидар, глава Божественного культа. Мужчину в чёрном зовут Якрид и он является предводителем культа Дьявола. Оба культа пользовались высоким авторитетом на территории всего континента и являлись официальными. Каждый житель континента веровал в один из культов, за счёт чего оба культа имели не малые власть и влияние повсюду. В результате, между правителями и главами культов сложились не самые дружелюбные отношения, а попытки каждой стороны перетянуть одеяло власти на себя, приводили к вечным конфликтом. В империи Янстер, власть государя всё же была сильнее. Подобное положение было продиктовано официальной историей и сохранением чистоты крови в династии правителя. — Моя одежда была испорчена и мне пришлось избавится от неё. — спокойно отозвалась проклятая. — Её Высочество была подвержена влиянию безумия! — воскликнул Якрид. — Мы обязаны принести её в жертву Дьяволу! — Нет! Александру следует очистить божественным огнём и отправить на суд божий! — возразил Алидар. Старики начали спорить по какому поводу и каким методом лишить принцессу жизни. Гнев императора в мгновение ока перешел с девочки на спорщиков. Старцы явно не в первый раз начинали этот спор, чем всё сильнее раздражали государя. Пока Кандат сверлил их тяжёлым взглядом, принцесса погрузилась в размышления о религии. Бессмысленность проведения любого из предлагаемых ритуалов забавляло проклятую. Максимумом на который они были способны — даровать Лилит очередное перерождение. Данный факт она установила ещё в третей из своих жизней. Во второй, она пыталась умертвить себя самыми разнообразными способами, до 20-ти лет ни что не могло избавить дьяволицу от жизни. В четвёртой и пятой жизнях, она повторяла попытки экспериментируя, но результат оставался неизменен — до 20-ти девушка не могла умереть. После третьего перерождения, Лилит проводила ритуал за ритуалом, стремясь если не уничтожить свою дешу, то хотя бы отправить во владения Дьявола. Никакого результата. Полученному в новой жизни телу 9 лет, а значит у девушки осталось ещё 11 лет до возможности покинуть этот мир. Насколько проклятая поняла, это не первые попытки храмовников предать полученное ей тело смерти. Довольно часто предыдущую хозяйку тела обвиняли в одержимости проклятым духом или безумстве. Каждое её действие или бездействие выставляли в дурном свете. Даже когда императрица спихивала маленькую Александру грехи своих детей, никто не вступался за девочку, предпочитая осуждать, обвинять и насмехаться. Уставшая от вечных нападок маленькая принцесса решила оправдать ожидания окружающих. Будучи в очередной раз избита детьми герцога Отори, она из последних сил призвала одну из проклятых душ, отдавая её своё тело. Так Лилит оказалась в теле принцессы Александры. Не прошло и суток, а принцессу вновь обвиняют, но сейчас перед ними уже не тот слабый ребёнок. Перед ними древняя как этот мир сущность. — Так как, я есть кровь и плоть правящего императора, моя неприкосновенность абсолютно до наступления совершеннолетия. Данный факт гарантируется к исполнению кровной клятвой между первым правителем и первородной госпожой Лилит. — сильный голос без труда привлёк внимание собравшихся, вызвав удивление. Прошлая Александра не могла похвастаться острым умом, глубокими познаниями, хорошей памятью или хотя бы уверенность в том что говорит. Сама же Лилит никогда не жаловалась на память и не брезговала использовать имеющиеся крохи информации по полной программе. Данный договор, был заключён её ещё в первой жизни с названной дочерью, не имел сроков давности, а благодаря силе крови, был не рушим. Лишь памятуя об этом, Лилит позволила себе, не заботясь о последствиях, свободно действовать. — Её Высочество права… — задумчиво произнёс император, скользя пристальным взглядом по бесстрастному лицу принцессы. — Дарил доложит тебе вечером о назначенном наказании. Можешь идти. Старики пытались возмутится, но Кандат прогнал их, утомлённые спорами. Ему было о чём подумать, ведь сегодня правитель увидел в «ничтожном бастарде» нечто иное. Сегодня глупая принцесса впервые показала клыки. Всё в девочке казалось не знакомым: взгляд — уверенный, прямой, пронизывающий насквозь; осанка — идеально ровная спина, гордо расправленные плечи, высоко поднятый подбородок; движения — чёткие и размеренные; голос — сильный и громкий. О знаниях и говорить не стоит, подобное вряд ли знал кто-то из наследников империи, даже кронпринц, получавший идеальное образование. Император всё глубже погружался в размышления. С одной стороны, при должном обучении, девочка могла бы принести империи пользу. С другой, изменения могут быть временными и нет смысла полагаться на бастарда, к тому же девчонка не сможет долго удерживать значимые позиции у власти, так стоит ли вообще ей их давать, если рано или поздно она станет всего лишь красивым дополнением мужа. Думы Кандат прервал стук в дверь. Получив разрешение, в кабинет вошел советник Дарил. Правая рука императора пришёл напомнить государю о приближавшемся собрании аристократов и передать необходимые документы. Мужчина был удивлён, получив приказ следить за 4-й принцессой и не вмешиваться, чтобы девочка не делала. Дарил привык получать необычные приказы и этот был далеко не самым удивительным. Следующий приказ заставил, Дарила задуматься, что именно заставило государя, изменить отношение к бастарду. — Не мешай Александре карать зарвавшихся храмовников, но и не помогай. Что касается наказания… — император усмехнулся в предвкушении. — Пусть Александра перепишет первые 10 глав из сборника имперских законов. Завтра утром жду её с отчётом. Подобное наказание для бастарда император выносил впервые. Оный вариант обычно назначался кронпринцу, но никогда не использовался для дрессировки бастарда.