Подпусти меня к мечте

Список запретов: 1. Запрещено покидать комнату; 2. Запрещено громко разговаривать; (тут я посмеялась про себя, и с кем же я тут должна громко разговаривать, неужели… сама с собой). 3. Запрещено звонить или общаться с внешним миром; (и снова смешок). 4. Запрещено пытаться убежать или прервать съемку; 5. Запрещено общаться с кем-то из участников группы, только с охранниками и стаффом; 6. Запрещено выходить на балкончик комнаты; (а вот тут чистое сожаление, ведь вид оттуда открывался поистине прекрасный). 7. Не возмущаться! Прочитав весь список, я смяла листок в комок и бросила на пол. Хотелось раскричаться, начать протестовать, ну, или хотя бы расплакаться. Но ничего не выходило: первые два пункта противоречили списку правил, а последнее почему-то не получалось – сухо как в пустыне. Достав из сумки домашний спортивный костюм, я переоделась. Надоела эта одежда за время перелета и поездок. Я села на пол перед окном в позе лотоса и посмотрела в голубую гладь неба. «Что же мне делать? Как воспротивиться всему происходящему? – думала я, проводя пальцами по мягкой поверхности ковра. – Ага, сейчас я довыпендриваюсь, и меня вообще в подвале закроют». Черт, как все это было не вовремя… Мои мечты были так близко. Но один неправильный поступок – и теперь я сижу тут, запертая в комнатушке-чердаке. День уже близился к вечеру, когда замок в двери моей нынешней комнаты повернулся, и в комнату вошел менеджер. Я до сих пор не знала его имени, поэтому просто обратилась: – Извините, но вы действительно закроете меня здесь насильно? Мужчина посмотрел на меня с неким презрением, а после огляделся. Да, я не спешила расставлять здесь свои вещи, ведь все еще тешилась надеждой, что все это делается лишь для того, чтобы проучить глупую девчонку, то есть – меня. – Это вынужденная мера, – проговорил менеджер более мягче, чем раньше. – Наши сотрудники изучили твои ноутбук и телефон. Я верну тебе их завтра вечером, ведь нужно время, чтобы заблокировать связь на них, – он посмотрел на меня, ожидая бурной реакции. А я, казалось, растеряла последние силы после того, как услышала, что меня не отпустят. Я опустила голову, села на кровать и от злости и досады сжала покрывало в кулаки. Менеджер посмотрел в мою сторону и продолжил: – Извини, но до завтрашнего вечера ты не можешь покидать эту комнату и должна следовать правилам из списка, – он вновь окинул взглядом комнату и заметил скомканный листок возле журнального столика. В удивлении он приподнял брови и не смог сдержать внутреннюю улыбку. – Три раза в день будет приходить охранник, чтобы накормить тебя. Если что-то понадобится, говори ему… Я прервала его: – Мне нужно позвонить в издательство! Пожалуйста! – Извини, но я не могу тебе позволить это сделать, – и с этими словами он вышел за дверь. Почти сразу же вошел охранник, оставил поднос с едой на журнальном столике и поспешно вышел. Теперь на глаза навернулись слезы, те долгожданные слезы, которые я ждала еще с обеда. Одна, вторая, третья… Почему же все так получилось? *** Вечер. Ужин. Группа собралась вместе, чтобы перекусить. Последний спокойный ужин здесь, пока не установлены камеры и все остальные приборы для съемки. Парни сели за стол, но никто не начинал есть. Каждого из семерых теперь заботила одна важная деталь: наверху сидит девушка, которую заперли тут против воли. Да, она сама виновата в этом. Но все же парни считали это жестоким действием со стороны менеджера. Но возразить ему хватило сил только Намджуну, и эти возражения остались неуслышанными. – Вы считаете это правильным? – вдруг спросил Джин, стукнув вилкой по столу. – А что мы можем сделать, хён? – спросил в ответ Хосок, опуская голову. – Вряд ли кто-то осмелится оспаривать решение менеджера. – Такого я от него ожидать не мог, – вставил Чонгук. – Даже у меня аппетит пропал из-за этого. Ну, перепутала машины. С кем не может такого произойти?! Все парни посмотрели на него с удивленным выражением лица, и Чонгук добавил: – Ну да, вряд ли подобное могло произойти с кем-то из нас. – Ей даже заняться там нечем… – проговорил Чимин. – Совсем скучно девчонке. Техён резко встал из-за стола. – Не понимаю, чего вы так переживаете за нее, – проговорил он строго. – Получает за то, что совершила. Аппетит пропал совсем из-за вас. Я спать. Он поспешно ушел на второй этаж. Но в тот момент в его мыслях было нечто иное… – Я понимаю, что он злится на нее, – произнес молчавший до этого Юнги. – Но это уже чересчур даже для него. – Пошлите спать, – прервал всеобщие возмущения Намджун и тоже встал из-за стола. В полной тишине они покинули кухню и разошлись по своим комнатам.