Очаровать и унизить

      Park Jimin's pov.       Меня с детства мама приучала к тому, что нужно быть хорошим мальчиком. Нужно быть героем для девчонок, чтобы потом выбрать себе достойную и сделать ее самой счастливой на свете. Правда, ни одного наставления ее я не послушал. Она учила быть меня героем? Я вырос неконтролируемым хулиганом. И я этого не стыжусь. Нужно покорять сердца девчонок? Я покорил сердце одного пацана, такого же отбитого, как и я, возможно, даже хуже. И этого я тоже не стыжусь. Знаете, как я себя прекрасно чувствую, когда на меня не то, что девчонки, даже парни заглядываются? Их стояк на меня виден за мили, и это знатно прибавляет пару десятков баллов к моему самолюбию, которое течет из меня со всех возможных и не возможных дыр.       Познакомились мы в клубе. Чертов гадюшник, где тусуется та молодежь, которая не планирует выходить оттуда не оттраханными. Точнее, познакомились мы на улице около этого гадюшника, когда какой-то урод из этого самого клуба пытался меня схватить за задницу. А он не дал этого сделать. Не сказал бы я, что был сильно против (честно, сексу всегда найдется у меня отдельное время, даже если желание не такое уж и огромное), но меня поразило то, что за меня впервые кто-то вступился. Я никогда не нуждался в чьей-то помощи, меня никто никогда не защищал, никто не дрался за меня, а все потому, что «я — парень и должен уметь все проблемы решать самостоятельно, иначе я никому не буду нужен».

Jungkook (feat. Major Lazer) — Closer To You

      Он вихрем подбежал к этому обнаглевшему в край мудиле, свернул его руку, грудью припечатав к стене, словно коп, задерживающий преступника, а потом, развернул к себе лицом и всадил ему кулаком по скуле. Тот минуты четыре встать не мог. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли его кулак был слишком тяжелый для того, чтобы иметь возможность встать после его удара.       — Ты в порядке? — спросил он у меня, и тогда, при свете фонаря, я смог разглядеть его лицо.       Глаза его были словно у хитрого лиса, с прищуром (и с первого раза я даже не понял, реально ли у него глаза такие сами по себе или он прищурился так, чтобы меня получше разглядеть), руки были уже сложены на груди и я четко видел выпирающие вены, словно у наркомана какого-то, на тыльной стороне правой ладони. Выглядело эффектно, так еще и с кровью на костяшках пальцев. Я был готов потечь, как сучка во время течки, этот парень был чертовски хорош, привлекателен и в моем вкусе. Не то, что этот мудила, который в трусы пытался ко мне залезть и в итоге получил по щам. У него не было ни внешности, ни тела. Бог обделил, видимо. «Ни дать, ни взять», как говорится.       — Спасибо, наверное, — уверенно проговорил я тогда и показательно провел большим пальцем по своей нижней губе, привлекая тем самым его внимание, — но зря ты это сделал. Карл не успокоится, пока тебя не убьет. Я не уверен, что ты хотел бы пожертвовать своей жизнью ради парня, которого видишь в первые в жизни.       Я знал, о чем говорил. Этот Карл часто на меня засматривался. Опасный он человек, нарко-дилер. Убьет, даже не моргнув, и плевать, кто ты. Хоть сам чертов Иисус.       Он усмехнулся, забавляясь тому, что я говорю.       — Это уже мои проблемы. Тебя подвести? — он достал из своего кармана ключ от мерседеса и нажал на огромную кнопку посередине, после чего машина, аккуратно припаркованная неподалеку, сверкнула фарами.       — Богач? — скривился я.       — Не угадал. Торгую спизженными авто. Ну так прокатимся?       Его слова заставили меня улыбнуться, как бы я не хотел держаться и показаться серьезным. Меня забавляла эта ситуация, а слова ранее произнесенные забавили тогда еще больше. Он серьезно пиздит дорогие тачки и потом их же перепродает? Я этому не верил.       — Окей, прокатимся. Однако, сначала до ближайшего «Уолмарта». У меня сигареты закончились.       — Договорились.       Я обожаю «Уолмарт» чисто из-за того, что там есть кассы самообслуживания, чего не скажешь об остальных магазинах города. Кассы самообслуживания, по крайней мере, не будут требовать паспорт, если ты собираешься купить то, чего тебе точно не продадут без достижения совершеннолетия. Это не единственная причина, но мою любовь к этому супермаркету я не собираюсь обсуждать с вами.       Доехали мы быстро. Юнги, как я узнал от него самого в дороге, любил лихачить на дорогах, от того никогда не ездил со скоростью меньше 100 км/ч. Ну мне же лучше.       К моему приходу, к слову, время перевалило на тот момент за 2 часа ночи, в магазине оставалась лишь одна пачка «Маврика». Я не стал долго думать, наплевал на то, что предаю свои любимые «Мальборо», и купил то, что было. Потому что в горле начинало уже жутко жечь из-за нехватки долбанного никотина.       Курил я с 13 лет. На данный момент мне 24, а зависимость от сигарет только набирает свою силу. В прочем, после последних событий, до которых в ходе своего повествования я еще доберусь, я начал скуривать по 4 пачки в день, а не по 2, как до встречи с Юнги. Признаться честно, во время наших с ним отношений, я даже практически бросил это нудное дело, которое сжирало мои деньги больше всех остальных потребностей. Но потом произошел переломный момент.       Я отвлекся.       Я стоял на улице у входа в магазин около двух минут прежде, чем полностью затянул в себя одну сигарету, ощущая долгожданный никотин, обволакивающий мои легкие. Сидит Юнги до сих пор в машине или нет — я не знал. Все окна были затонированы, от того увидеть что-то через них было просто нереально. Но я убедился в том, что все это время он сидел в салоне после того, как я бросил на сырую от прошлодневного дождя землю окурок и придавил его кончиком кроссовки, а он в это время выглянул, задавая немой вопрос «ты скоро?». Я прищурился, а потом расслабленно выдохнул, откидывая голову назад и прикрывая свои глаза, выдыхая последние излишки от выкуренной сигареты.       Я не заметил того, как Юнги ко мне подошел.       — Угостишь сигаретой?       Я посмотрел на него скептическим взглядом, а затем усмехнулся:       — Четыре цента, у меня и так нет бабок, чтобы еще таких, как ты угощать дорогими сигами.       Но сигарету я ему все же дал, все это время строя недовольную рожу и смотря на его автомобиль. Которого, как понимал я тогда, скоро у него не будет. Будет другой. Возможно, даже намного дороже и навороченнее.       — Таких, как я, это каких? — улыбнулся он, беря меж двух пальцев сигарету, просовывая ее между губ и тихонько поджигая зажигалкой.       — Вот только не пизди, что не для того меня в свою тачку засадил, чтобы не потрахаться. На меня не действует.       Юнги смотрел на меня довольно-таки странно. А заметил я это, когда перевел свой взгляд прямо на него. Он все это время смотрел на меня, не отводя своих глаз. Причем, смотрел без двойных смыслов, без извращения в глазах, а просто. Просто смотрел, оценивал внешность и, как я понял, характер.       — Ну в таком случае я промолчу. Все равно ведь не поверишь, — затем снова улыбнулся, а мне стало тогда немного стыдно. — Поехали?       Юнги не дождался моего ответа, прошел к своему авто гордой походкой и раскрыл передо мной дверь на пассажирское сиденье, любезно приглашая меня «усесться поудобнее», а я все раздумывал над его словами, о которых напрочь забыл, когда неосознанно сел в его мерс и, проехав километра три, послышались полицейские гудки прямо за нами.       Я нахмурился и обернулся, за нами действительно ехали копы с активно работающими мигалками и иногда включающейся сигналкой. А Юнги ехал так непоколебимо, будто для него это обычное каждодневное дело. Конечно, возможно это так и есть, но все-таки. Ездить вот так спокойно, когда прямо у тебя на хвосте едут полицаи, угрожая при этом через громкоговоритель страшными вещами, только от мыслей о которых хочется обоссаться, — не круто.       Глаза мои забегали, а руки немного затряслись. Я не знал, чему мне поддаться: адреналину или страху. Все-таки в тюрьму, как сообщник, мне хотелось меньше всего в этой ситуации.       Я поддался адреналину, доверившись Юнги и его опытности, в наличии которой был уверен не совсем. Но его спокойное выражение лица придавало мне немного этих самых сил и уверенности.       Из кармана своей кожанки он достал телефон и кому-то стал звонить. А когда с той стороны линии сняли трубку, Юнги тихо шепнул:       — Сорок секунд.       Я решительно его не понял и, когда начал активно включать мозги, чтобы хоть что-то понять, он остановил машину и, с лёгкой улыбкой на губах, открыл окно.       — Всё будет в порядке, — посмотрел он на меня, а потом уже повернулся в сторону открытого окна, где тут же показалась голова мужчины в полицейской фуражке.       — Здравия желаем, гражданин. Нарушаете. Документы ваши можно посмотреть? — поджимая губы и иногда стреляя в меня взглядом, проговорил мужчина средних лет.       — Конечно, о чем речь?       Юнги пиздел. По его тону было понятно, что он что-то задумал. Но документы он все-таки отдал полицейскому и тот ушел в сторону своей машины, на которой патрулировал по этому району. Я не знал, что гаишники делают с этими доками, когда забирают их и ненадолго уходят к машине, но меня в принципе это и не волновало то никогда. А Мин чего-то смиренно ожидал, все время посматривая в зеркало заднего вида и внимательно следя за каждым действиям полицейского.       — Что ты задумал? — спросил я, немного хмурясь. Но ответа так и не последовало.       Вот знаете, больше всего в этой гребаной жизни я ненавижу игнорщиков. Я задал вопрос и я желаю получить на него ответ в конце концов, а не гробовую тишину.       — Бежим, — Мин открыл свою дверь, прежде немного разбудив меня из состояния ожидания. Я не стал ничего расспрашивать у него, просто сделал так, как он сказал, ибо это так действительно было нужно.       Где-то из соседнего квартала послышался крутой скрежет шин какого-то гоночного автомобиля, затем короткая сигналка и звуки трех выстрелов, на которую сразу отреагировали полицаи и, напрочь забыв о нас с Юнги, тут же с активно работающими мигалками поспешили навстречу другим приключениям. А мы, оставив где-то позади машину, стремглав бежали туда, куда глядят глаза. На самом деле к ближайшему переулку, где можно было бы перевести дыхание и немного отдохнуть от долгого бега.       Затем послышался громкий взрыв. Но в этом городе взрывы — обыкновенное зрелище, которым балуются даже 5-летние детки, поэтому это меня не особо смутило.       Я прижался спиной к стене и головой о нее стукнулся, в блаженстве прикрывая свои глаза и начиная жадно хватать ртом воздух.       — Что за…? — я не успел спросить, как сразу же получил ответ:       — Всегда имей за собой того, кто тебя прикроет если что, — просмеялся он. Его словно забавляла эта ситуация, из-за которой нас чуть не посадили, черт возьми. Всего шаг был до стопроцентного тюремного заключения.       — А документы?       — Фальшивка.       — Машина?       — Найду другую.       — Господи, да ты кто вообще такой? — у меня вопросы, касаемо того, что произошло, закончились. Молчать мне хотелось меньше всего.       — Тот, кто пиздит тачки. И тот, кто судя по всему, сейчас заберет твою девственность, если ты не прекратишь, — обе руки его оказались прижаты по двум сторонам от моей головы, в то время как торс его столкнулся с моим и буквально вынуждал получше прижаться к стене, да так, чтобы ремень начал натирать бок от желания поскорее его развязать.       Я не заметил совсем, что уложил свои руки ему на плечи, немного сжимая их. Ртом я тяжело хватал воздух, а затуманенными глазами от того, что до сих пор многое не понимал, ибо блять не доходило просто еще до моей башки, рассматривал в свете фонарей посреди темного переулка его лицо.       Мое сердце билось с дикой скоростью, а адреналин, который я испытал только что, словно дурман, гонял кровь по моим венам. Я чувствовал такое впервые.       — Я не девственник, мудила, — шикнул я первое, что пришло мне тогда на ум. Хотя, признаться честно, первым делом я хотел выплюнуть то, что «я так, еб твою мать, и знал, что ты засадил меня в свою гребаную тачку, чтобы потрахаться где-то за углом». Но мне и такой вариант событий был по душе. Уж что-что, а такой увертюры к сексу у меня еще не было никогда.

NKI — Околдованный

      Он усмехнулся своей «противной» усмешкой прежде, чем наклонится ближе ко мне и столкнутся с моими губами своими. Это было чертовски приятно. Адреналин все еще бурлил в крови, от того жгучее желание только больше разливалось по моему телу, стараясь завладеть всем — разумом, мыслями и так далее. И по малу это происходило.       — Адреналин? — на секунду буквально отстранился он, приоткрывая свои глаза и смотря на мои губы, которые только что пытался чуть ли не съесть. Я ощутил его ледяную руку сквозь ткань футболки, он уложил ее на моей груди, где бешено билось сердце. Я на этот вопрос лишь тихонько, но утвердительно кивнул и сам потянулся за следующей порцией поцелуев, которые мне очень понравились.       Никого из нас не волновало то, что мы стоим на улице. Я расстегивал его рубашку, он снимал с меня брюки и все это сопровождалось жадным поцелуем, жарким дыханием и попытками нормально устоять на месте, а не свалиться на сырой асфальт.       — Готов поспорить, такого секса у тебя еще не было, — в его голосе была слышна самодовольная усмешка, мне хотелось его ударить. Больше этого я только хотел как можно быстрее оседлать его, потому что то, что я чувствовал было просто ужасно невыносимо. Но он чертовски прав. Такого секса у меня действительно еще никогда не было.       Оставив меня лишь в футболке, он окольцевал мою талию и грубо сжал ее, прижимая меня к своему телу и начиная тереться своим членом о мой бок. Боже мой.       — Завали ебало, — на эти слова он укусил мой язык. Я был горд и не хотел признавать своего поражения. А когда чувствую, что вот-вот сломаюсь и все-таки приму ее, так начинаю злиться и вымещать эту самую злобу на всех, кто попадается мне на пути. Но Юнги оказался не робкого десятка. Его решительно ничего не пугало. Скорее, даже наоборот. Его это забавляло, дурманило. И вот это меня в нем начало ужасно привлекать, к моему собственному ужасу. — Еще раз меня так укусишь и я дам тебе леща.       Эти слова с моей стороны прозвучали слишком грозно, но их я потом и подкрепил действиями. Пальцами правой руки и впился в его волосы на затылке по самый корень, сжал и немного оттянул, чтобы было удобнее его целовать. От этого он болезненно промычал, но действий своих не прекратил. Буквально в следующую же секунду он приподнял меня, заставляя меня обхватить ногами его торс и прижаться ближе.       — С твоим поганым ртом я не уверен, что ты нуждаешься в подготовке. Ведешь себя, как самая настоящая сука. Или у тебя во время секса фетиш такой?       — Возможно, — я хотел проговорить это также четко и устрашающе, как и прошлую свою реплику, но это слово утонуло в моем протяжном стоне, который я не смог сдержать, ибо все произошло слишком резко.       Все происходило словно в тумане, но я четко ощущал весь кайф происходящего. Я ощущал его полностью. Мои глаза в течение всего процесса были закрыты от невообразимого восторга. А его руки были словно везде: у меня на талии, на бедрах, на руках. В какой-то степени я даже благодарен, что он на весу усадил меня на себя, ибо я бы упал.       Не сказал бы я, что это самый лучший половой акт, который был за всю мою жизнь. Нет. Это не так. В мой мозг ударил адреналин из-за полицейских, которые в любой момент могли нас упечь за решетку, а потом уже все вот это происходящее прямо посреди улицы. На самом деле, мне было без разницы, увидят нас или нет и что вообще о нас подумают. Мне реально было до лампочки до всего этого. Просто это было в первые. В душевой кабине спортзала, в туалете клуба, у меня дома, у них дома - все это было. А вот на улице еще нет. Первый опыт такого типа. Но мне нравится.       Вот у вас был когда-нибудь секс ночью на улице? У меня тоже не было до этого момента.