Персональный музыкант

Музыка — это чувства людей, их воспоминания, первая любовь, вкусная еда, долгая поездка, тепло, иногда, это печаль, разочарование в людях или их поступках, усталость после тяжелого дня, чья-то смерть, осознание неизбежного. Также, она может быть весельем, эйфорией, теплым душем, громкой дискотекой, осознанием полной свободы или безнаказанности. Но, прежде всего, музыка — это ноты, которые музыкант достает из сердца и делится ими с людьми, совсем не важно, что ноты эти слышны, благодаря мелкой моторике и мозговой деятельности. Если музыкант играет музыку для особенного человека, то в ней всегда будет можно различить чувства.

***

Киса сидит в их импровизированном гараже в третьем часу ночи с полной уверенностью, что в такое время никто не придет сюда. Он любит играть на гитаре, перебирая струны в абсолютном одиночестве, наслаждаясь, как звук эхом разлетается по помещению. Ваня никогда никому не рассказывал, что умеет играть на гитаре. Не было случая, но он его и не ждал. Его всегда устраивало играть для себя и стен, но с недавнего времени всё изменилось. Сегодня ровно два месяца, как Киса бесповоротно влюблен. Влюблен в лазурные глаза, кудрявые блондинистые волосы, теплые руки, мягкую улыбку Бори Хенкина — его лучшего друга. Лучшего ли друга, теперь? Киса и представить себе не может, что Хенк когда-нибудь узнает о его чувствах, что уж думать о взаимности его жалких чувств. Кажется, Боря считает, что Ваня не способен на такое, но как же он ошибается. Он очень трепетно вынашивает в себе эту любовь, пусть и не так долго, но стараясь нигде не поранить, что бы та не дай бог не умерла от потери крови. Во время нахождения Вани в этом гараже в одиночестве, он всегда играет и попутно думает о смысле жизни и есть ли он вообще без Бори рядом. В конечном итоге все его такие гитарные практики заканчиваются на мыслях о Хенкине и игра сходит на нет. Эта любовь уничтожает его, разъедая изнутри, не давая никаких шансов на спасение. Киса с каждым днем чахнет без музыки, но не может играть её из-за большой любви. Болеет по-музыкантски.

***

Ваня сидит в наушниках, пытаясь наиграть хоть какую-то простую мелодию и именно сегодня, что-то должно было пойти не так. В гараж тихо заходит Хенк, прислушиваясь к звукам, и не верит своим глазам. На диване сидит Киса и играет на гитаре, кажется, даже лучше, чем Гендос. Боря аккуратно проходит и становится за диваном у Вани за спиной, желая послушать ещё. Киса чувствует его присутствие и знает, что это именно он. Ваня бросает наушники на стол рядом с диваном. —Можешь не прятаться, — тихо говорит он, продолжая что-то наигрывать. —Очень красиво, — отзывается Хенк и начинает делать вид, будто что-то ищет и собирается уйти. —Можешь остаться, если никому не расскажешь, — с замиранием сердца говорит Киса, мысленно надеясь, что тот откажется, потому что играть для возлюбленного он еще не готов. Боря без вопросов бросает на пол свой рюкзак и тихо садится на диван рядом с Ваней, пододвигаясь к нему ближе и стараясь разглядеть, что такое там делает Киса. А у Вани внутри буря, нет, ураган или смерч. Паника дает в голову и руки начинает заметно потряхивать. Из-за сильного волнения становится резко холодно и теряется дар речи. —Тебя трясет, — оповещает Хенк. —Холодно или волнуешься? —интересуется Боря, пытаясь привести друга в чувства. — Если честно, то немного холодно, — хрипит от волнения Киса. Хенк снимает с себя куртку и накидывает на плечи Вани, а тот не верит в происходящее. Боря отдал ему свою куртку. Отдал ему свою, мать его, куртку. —Не стоило,— ещё больше волнуется Киса. —Ебало завали, — говорит Хенкин и снова садится рядом с Ваней. —Спасибо, — неуклюже улыбается Киса. —Пожалуйста, сыграй ещё что-нибудь, — просит Боря, а у Вани в голове шестеренки с характерным звуком крутятся. Он много раз фантазировал, как песни одному только Хенкину, а теперь, когда этот момент настал, Киса не может ничего выдавить. —Что сыграть? — принимает свой сучий облик Ваня и оборачивается на Хенка, смотря в голубые глаза и тут же жалеет. Они так сильно горят в ожидании услышать его игру, именно, его игру, что даже дышать становится тяжелее. Киса обхватывает гриф гитары и была, не была. Он начинает самую сложную, но самую красивую мелодию, что умеет. К огромному счастью и удивлению получается идеально. Ваня пребывает в шоке от исцеляющей силы Бори рядом. За этот вечер они не произносят больше ни слова. Один наслаждается игрой на гитаре, а другой этим одним рядом. Только на прощание Хенк обещает, что никому не расскажет об этой кисиной страсти. Той ночью он испытывает истинное счастье, такой домашний и уютный Киса ему нравится.

***

С того незабываемого для обоих вечера прошла неделя и Ваня наконец-то выкроил время, чтобы снова посидеть в гараже и поиграть. Взять пивка, может быть даже вкинуться чем-то. Киса заходит в гараж, бросает шмотки и садится за гитару. Барре не звучит, переборы не получаются и вообще всё по пизде. Ваня сходится на мысли о том, что когда рядом был Боря, было и играть проще и дышать легко. На телефон приходит сообщение и это Хенк, лёгок на помине. Боря: «Ты сегодня играешь? Можно прийти?» Ты: «да» Через пять минут послышался скрип двери и вошёл Хенк. —Ты че под дверью стоял? — резко развернулся на ногах Киса. —Только, если, совсем чуть-чуть, — улыбается Боря. Киса скрывает свои горящие глаза, занимаясь поиском чего-то в рюкзаке. Ему до жути приятно. —Пидор, — кидает оскорбление Ваня. —Ещё какой, — хмыкает Хенк и садится на диван. Киса горит, нет, пылает от смущения, всей ситуации и бориных слов, блять. —Сука, — ругается Ваня, отбрасывая рюкзак в сторону. —Что потерял? — спрашивает Хенк, не удивляясь, так как Киса вечно что-то терял. —Медиатор, блять, — со злостью говорит Ваня, плюхаясь в кресло и подтягивая к себе гитару, начинает играть. На удивление у него снова получается, как в тот раз, когда рядом был Боря. Больше они не говорят ни слова, лишь пьют пиво и наслаждаются, кажись, друг другом. Киса радуется публике в лице Хенка. А Боря ловит себя на мысли, что Ваня начинает ему нравится таким уютным, домашним, играющем на гитаре и смущающимся.

***

Уже как целый март Хенк постоянно приходит в гараж ночью, жертвуя своим сном, чтобы услышать уже родную гитару, кажется, уже настолько же родного человека. Боре нравится Киса. Теперь он точно это знает. Хенка ведёт от того как он перебирает струны. От того, как Киса каждый раз поднимает на него взгляд своих щенячьих глаз и смущённо улыбается, замечая, что Боря смотрит на него. Ему бы очень хотелось целовать Ваню, пока тот придумывает новые песни. Ваню хочется. С Ваней хочется.

***

Киса выходит после последнего урока и заходит в раздевалку, которая уже кипит школьниками. Он надевает куртку, завязывает шарф и сует руки в карманы, как вдруг чувствует совершенно новый предмет у себя в кармане. Ваня достаёт из кармана маленький зип пакетик, а в нём два медиатора. Один чёрный, другой белый и записка. Киса выходит из школы и садится на мопед, чтобы прочитать записку без посторонних глаз. Медленно, чтобы не порвать, разворачивает записку и читает с неё следующие слова: «Я люблю тебя, Кис» Ванино сердце начинает бешено колотится, а ноги подкашиваться. Это почерк Хенкин. Точь-в-точь его. По телу разливается тепло и далеко не от тёплой апрельской погоды. Удивительно, как могут радовать простые кусочки пластика.

***

Вечер того же дня и Киса снова здесь. В родном гараже. Ты: «приходи» Сообщение прочитано, но ответа не следует. Ваня начинает волноваться. Вдруг всё это лишь глупая шутка со стороны Хенка, который всё понял или узнал откуда-то и теперь Киса противен ему. Ты: «бялтт даже если это шутка не молчи пожалуйста» Боря: «Отец зашёл, 15 минут и я буду)» Ты: «пидор» Боря: «От пидора слышу)» Он всё знает.

***

Самые долгие пятнадцать минут ожидания в жизни Вани. Такого сильного стресса и тревоги он не испытывал никогда. И вот. Тот самый момент. Хенк заходит в гараж, нелепо улыбаясь и смотря на Кису, который даже обернуться в его сторону боится. Просто стоит посередине комнаты, как-будто украл со стола конфету и мама застала его. Боря подходит ближе и, положив руку на чужое плечо, разворачивает Ваню лицом к себе. Киса смотрит куда-нибудь, но не Хенка и упорно молчит, боится что-либо делать. Боря поднимает дрожащую правую руку, тоже волнуется, и касается чужого подбородка, поднимая его и заставляя Ваню смотреть на него. —Посмотри на меня, Вань, — просит Боря и Киса поднимает взгляд. —Никогда не думал, что когда-нибудь увижу твои чудесные глаза так близко, — смеётся Ваня, стараясь не отвести взгляд. —Никогда не думал, что буду на один шаг от поцелуя с тобой, — улыбается Хенк и кладёт уже обе руки на щеки Кисы, которые ощутимо горят. Ваня лыбится. Он не знает, что делать. Поцеловать Борю первым - это что-то за гранью реальности, но Боря может и сам. Хенк опускает правую руку на чужую талию, притягивая Кису ближе, а левую запускает в волосы. Ваня же, всё ещё не веря в происходящее, может лишь положить руки на борины плечи и ждать чего-то. Боря не смея медлить ни минуты прикасается своими губами к чужим и невесомо и кротко целует, не давя на Кису, который сейчас, кажется, рассыплется от волнения. В ту же секунду решает действовать Ваня, сам поддаётся ещё больше вперёд и начинает отчаянно и неумело сминать чужие губы, двигаясь к дивану. Осознание происходящего пришло к Кисе, когда он оказался прижатым к дивану, когда борины губы стали переходить к шее, оставляя засосы и когда борины руки стали лезть под кофту, оглаживая тело. В ту ночь Ваня вернулся самым счастливым человеком на свете, со слегка опухшими губами и засосами по всему телу. И даже получая пиздюли от матери за поздний приход, он не мог сдержать улыбки. В ту ночь стало на одного счастливого Ваню Кислова больше.