После драки

Обычное утро выходного дня. В окна дома входит мягкое солнце, и прохладный ветер влетает в комнату. На кухне включен телевизор, в нем утренний новостной эфир для двух человек, что встали так же рано, как и ведущие. На той же кухне зажглась конфорка, над ней сковорода, на нее льется масло. Лёгким движением рук мужчина разбивает яйца на раскаленную сковороду. Посыпав специи, как в профессиональном шоу про кулинарию, он закрыл это крышкой. Ода открывает мусорку, чтобы выкинуть яичную скорлупу. Но не обратить внимание на горку мусора в контейнере он не смог. Как бы не хотелось остаться дома, пришлось выходить на улицу, к контейнеру. Натянув лёгкую куртку, он спускается по ступенькам. Вот, он пробежал один этаж, другой, на спуске на последний, из за торопливости, Ода спотыкается об что то большое и неподвижное. Сакуноске еле удерживает равновесие и ещё более спешно выходит из подъезда. Утренний ветер свежо и мягко бьёт в лицо, куртка от него развевается, и на улице ни души кроме его одного. Кажется, ночью под окнами дома шла какая-то разборка местных подростков. Хорошо, что они ничего не повредили и никого не убили за ночь. Ода входит в темный подъезд. Радостно выдыхая, от совершённой работы, он обратил внимание на объект, об который он споткнулся. Неужто это... Юноша? Да, самый настоящий и не самый живой молодой парниша измазанный в, толи своей, толи чужой, бордовой крови. Вся его рубашка, явно белая до этого случая, в крови, порванные штаны испачканы песком и грязью. А в руках купюры, сделанные на скорую, не умелую руку. Единственная мысль, пришедшая в голову Сакуноске— взять парня домой и помочь. Он тащит бледно-красное тело на свой этаж. С усилиями зайдя в дом, он положил парнишку на диван, а сам ушел за аптечкой, лежащей где то в закромах своих полочек. Через пару минут коробочка с препаратами первой помощи была найдена. Ода вернулся в комнату, а юноша уже извивался от боли, как змей в земле, лёжа на диване. "Спокойней, друг. На, выпей."— мужчина протянул стакан воды и белые таблетки обезбола. Уже обессиленный от змеиных своих повадок, парень податливо выпил весь стакан воды с таблетками. Сакуноске стал бинтовать раны юноши. В таких уличных драках мальчишки всегда получают травмы, с которыми нужно ехать в травм пункт, а они ещё час по улице мяч гоняют. Но в этот раз было уж совсем плачевно: неглубокие ножевые, пару переломов, несколько больших ожогов и пулевые. Что же это за драка была? В общем, нужно помочь бедняге, а потом отправить в больницу. За ночь кровь, вытекающая из ран, загустела и стала уже даже не бордовой, а черной; приходится промывать ножевые. Парниша все ещё корчится от боли, но делать больше нечего. Пока мужчина обрабатывает раны, он решает поинтересоваться о самом юноше. "Ну как тебя звать?"— спрашивает он, перематывая перелом на ноге. "Я Дазай. Осаму."— отрывисто вырывается из рта бедолаги. "Что там у вас случилось? Драка?" Пообщавшись и закончив процедуры, Ода вышел из комнаты и вернулся с какой то ну уж очень красивой книжкой. Вся она украшена рамкой из жёлтой краски, на синем фоне выделяются чуть более светлым синим пышные бутоны цветов, а по середине каллиграфическими буквами написано:"Легенды и мифы разных народов мира". Он подтащил стул, а на вопрос, зачем ему книга, Сакуноске ответил: "Идти тебе пока рано. Займу нас обоих." Там он открыл случайную страницу и в пол голоса стал читать. В легендах повествовалось о разном: Богине, заснувшей на небе, Боге Смерти, который любил человеческую дочь, юноше, что хотел принести возлюбленной эдельвейсы. Был рассказ о герое, который полюбил Медузу Гаргону, и что то о мужчине, который стал солнцем на небе. Замысловатые сюжеты с разными Богами, людьми и зверями слились в один лишь голос. Так юноша заснул. Осаму просыпается только к вечеру. Перед ним все ещё сидит Ода. "Неуважительно спать когда тебе читают, знаешь ли."— шутя улыбается он.—"Как часто ты в такие драки попадаешь?" "Легче сказать, когда я не вступал в них.. а ещё.. неуважительно то, что вы не предоставились. Откуда я знаю, вдруг вы маньяк?" "Хмм.."—задумался Ода, изображая, будто Осаму раскрыл его.—"Нет конечно. Я— Сакуноске Ода. Если ты так часто попадаешь в неприятности, то заходи ко мне. Подлечу." Через время они распрощались. Дазай запомнил дом и квартиру мужчины и ушел в ближайшую больницу. Всё таки негоже по городу ходить с окровавленной ярко-зелёной тряпкой, повязанной на ногу и бока.