его глаза

Очередное совместное задание лучшего и от того не малоизвестного дуэта Йокогамы. В заброшенном здании сегодня выполняют грязную работу двое сильнейших. Звон металла, звуки сражения и слышится глухой удар тела об пол. Кажется, враг побежден. Вдруг помещение замолкает, словно пару минут назад ничего не происходило. —Ты ужасен, — первым прерывает тишину Мори, — телохранитель готов так легко убить человека? — привычная насмешка в сторону старшего. —Тебе ли об этом говорить? — вопрос скорее риторический, Юкичи щелкает напарнику звонкий подзатыльник — промолчал бы. В ответ он действительно предпочитает промолчать, лишь едко ухмыляясь, явно восхищаясь проделанной работой. —Эх, из-за этого засранца мои белые перчатки теперь грязные, — он наигранно вздыхает, делая вид, будто он ребенок, которому не купили конфет. —У тебя руки давно по локоть в крови, —замечает мечник, убирая катану подальше. —О боже, какой ты нудный. Актерское мастерство этого подпольного врача поражает с каждым разом все больше. Он точно все эти годы занимался медициной, а не играл в театре? Хотя к чему это сейчас? Их работа на сегодня окончена, враг мёртв, угрозы для жизни нет, а завтра должен быть обещанный выходной, если, конечно, Нацумэ не отправит их на очередное нудное поручение или всунет в руки огромную кучу бумаг. Фукудзава перекидывает левую руку Мори через шею, создавая поддержку, а свободной рукой подхватывает его. —Как ты вообще умудрился дать ему ранить себя? —он недовольно фыркает. —Не делай вид, что заботишься обо мне, —он делает небольшую паузу и продолжает—лишь часть плана, без этого мы бы могли и не победить — парень ухмыляется, гордясь собой — не нуди, в конце-концов, ты сам хотел меня убить. Ответа не следует. В воздухе вновь повисает тишина. Без единого слова они добираются до штаба. Мечник усаживает врача на кушетку, подходя к небольшому стеллажу с медпрепаратами. Берет в руки пару пузырьков и пачку бинтов. Вновь возвращаясь к врачу, кидает на него короткий взгляд, замечая его довольную улыбку. —Сам разденешься или помочь? — с легким сарказмом, но по прежнему невозмутимым лицом, спрашивает Фукудзава. —Так сразу? — смешок со стороны младшего. Еще пару секунд делает непонимающий вид, а затем стягивает с себя халат и чуть приспускает рубашку, обнажая плечо. Юкичи осматривает ранение, приступая к делу. Он вытирает кожу от уже запекшейся крови, аккуратно, едва касаясь чужого тела. Обрабатывает спиртом, от чего Огай тихо шипит и сжимает тонкими пальцами ткань собственных брюк. —Порез довольно глубокий, — констатирует старший —Зашивать не придется, не беспокойся. —Отлично, твои навыки врача сейчас очень кстати, — не удосуживается наградить его взглядом, стараясь не отвлекаться от поставленной задачи, но он определенно знает, что прямо сейчас лицо Мори кривится в очередной противной и самодовольной ухмылке. Юкичи до тошноты раздражает эта его маска. Настолько отвратительная, что каждый раз приходится до боли в костяшках пальцев сжимать кулаки и желать выдрать эти губы с его лица к чертям собачьим. Однако настоящий Ринтаро был не таким. Фукудзава один из немногих людей, что знали об этом. И в какой-то степени, из-за этого он даже чувствовал легкую, едва ли заметную ему самому, гордость. Он тянется за пачкой бинтов неподалёку, ловко открывает ее и накладывает повязку на раненое плечо напарника. —Прекрати, — не скрывая раздражения произносит старший, затягивая последний узел. Оба и без контекста понимают, о чем он говорит. Несмотря на всю ненависть в прошлом и изредка настоящем, они самые близкие друг-другу люди. Это звучит странно и признавать это было мучительно для них обоих, но от правды не уйти, даже со всеми навыками лжи, что они успели приобрести за годы работы в команде. Огай расслабляется и вздыхает. Если быть честным, он тоже устал скрываться за этим приторно-сладким образом. —Молодец, — тихо хвалит его Юкичи, отходя к столу и отворачиваясь к младшему спиной, оставляя его позади. Глаза врача устремлены на чужие широкие плечи в такой знакомой юкате, приятного зеленого оттенка. Скользит взглядом по его очертаниям, которые где-то глубоко в мыслях считает довольно привлекательными. Хочется коснуться хотя бы кончиками пальцев, однако остатки здравого смысла не позволяют. Он снова тихо вздыхает, осознавая, что откровенно пялится уже с минуту, хотя это его ни капли не волнует. Фукудзава возвращается, становится рядом с парнем и смотрит на него сверху вниз, пытается всмотреться в чужие глаза и что-то развидеть в них. Они словно фиолетовые сапфиры — настолько же невероятно дивные и драгоценные для самого мечника. Словно восхитительная апрельская сирень, родная и приносящая приятную эйфорию. Но несмотря на это, в них отражается и бесконечная усталость, с каждым моментом поглощающая его все глубже. А Мори смотрит в ответ. Ему хотелось бы встать, хоть немного оказаться ближе, но сил после долгого утомительного боя не осталось. Тишина между ними не казалась неловкой или давящей, скорее наоборот — уютной и успокаивающей. Прохладный воздух в кабинете добавлял некой особенности в этот момент, но тут Ринтаро почувствовал на лице приятное тепло, и только теперь он осознал, что пара чужих пальцев лежит на его подбородке, чуть поднимая его вверх. —Позволишь? — спокойный голос, кажущийся таким родным, что забирается в каждый уголок души, слышится где-то сверху. Вместо ответа он предпочитает действовать первым. Кладет ладонь на шею, притягивая волка ближе к себе, сокращая дистанцию между ними, насколько это возможно, и наконец их губы соприкасаются в мягком поцелуе, где первые движения слегка нелепые, но от того он и кажется чувственным для них двоих. Руки Ринтаро обвивают плечи Фукудзавы, на что тот прижимает его к себе, совершенно не желая отпускать его, чувствуя как по телу разливается тепло, согревающее их обоих в этот отвратительный, полный грязи день. Сколько еще было таких поцелуев в этот невероятный момент–одному богу известно. Они сбились со счета, полностью растворившись и отдавшись друг другу.