Северный ветер

— Ты чего вернулся? — Что-то случилось? Родители стояли над Игорем, который возился со шнурками, сидя на пуфике. Слёзы обиды он проглотил ещё на улице. У него было достаточно времени: метро, а потом пешком по летним дворам, выжженным солнцем, в которых ветер надувает паруса из развешанных простыней. — Он собирается с какой-то девчонкой жить, и попросил меня домой вернуться. Приятно было осознавать, что голос звучал весьма спокойно и рационально. Правда, голову поднимать не хотелось — тогда все увидят его красные глаза. — С какой ещё девчонкой? — возмутилась Ольга. — А ты что же? Как так-то? — Я не обижен. Пусть… Мне и с вами нормально, — парень стащил второй кроссовок и, пряча лицо, опустив голову, прошёл мимо родных в свою комнату. Да, было больно. Но время сглаживает углы. Чем ярче становилось лето, тем дальше уходила та боль, которая была с Игорем в момент расставания. Он пришёл для себя к одному простому выводу, что Саша его предал. А такую подлость не прощают. Значит, ему ничего не остаётся, кроме как идти дальше. Легкомысленность, так свойственная его возрасту, внушала, что всё было неправильно с самого начала. Ведь он уже не раз задумывался о том, что их с Сашей отношения — это утопия. Но чувства всегда брали верх. А когда Александр бросил его, буквально вышвырнув из квартиры, Игорь нашёл для себя единственную точку опоры, с которой мог бы существовать. Она заключалась в том, чтобы научиться двигаться дальше самостоятельно, не держась за рукав старшего брата. Он загулял. Проводя время с Ваней и посещая всевозможные развлекательные учреждения, он делал так, чтобы не встречаться с Александром, когда тот появлялся у них дома. А если вдруг сталкивался с ним рядом с родителями — отводил взгляд и быстро уходил на улицу. Ему удалось поступить, и пусть душа не лежала к тому, чтобы быть милиционером — семейная традиция, от него это ждали, и всё такое. Через несколько дней после разрыва старший явился «на чай». — С какой ещё девчонкой? — возмущённо вопрошал Саша. Игорь сидел в ванной, запершись в ней, и кусал кулак, а из глаз струились слёзы. — Он сказал, что ты его выгнал, потому что с девчонкой собрался жить. Ты бы хоть нас познакомил, что ли… — Я… со злости так сказал ему. У меня нет девушки, — доносился до парня суровый голос Сани. Тот явно стоял неподалёку, за дверью, и представлял, как убивает Игоря с особой жестокостью. А тот банально плакал, боясь проронить даже звук. В будущем младший подстраивал всё так, чтобы как можно меньше пересекаться с братом, а тот и не пытался появляться чаще. А потом было зачисление в вуз. Они с Ваней и несколькими общими приятелями отмечали поступление в кафе, и домой Игорь возвращался в летних сумерках. На небе художник смешал голубое и сиреневое. Полоска от самолёта, белая и едва различимая, рассекала полотно. Парень, немного нетрезвый, шёл через двор, напевая себе под нос песенку. И вдруг услышал свист. Повернул голову. В душе словно задрожала мокрая листва — куда же делся наращиваемый душевный покой? Стоило увидеть Сашу, как вся уверенность, что одному быть хорошо, улетучивалась. Старший брат стоял между гаражей и хищно смотрел на младшего; оскал был беспощаден, серо-голубые глаза нахальны. Здравый смысл подсказывал Игорю, что надо бежать, не оглядываясь. — Давай, пиздуй сюда, — ухмыльнулся брат, жуя жвачку. — Что? — тихо спросил Игорь, потирая нос. — Мне долго ждать? Что-то стальное мелькнуло в голосе Саши, что-то злое. Младшего брата словно обдало зимним холодом. Он медленно приблизился к Александру. В душе всё клокотало. — Ну что, придурок, забыл обо мне? — неприятно улыбаясь, Саша быстрее зажевал жвачку, развязно скалясь. — Мне кажется, это взаимно. Игорь был весь взволнован, оттого собственный ровный голос и казался ему чужим. Разве он может звучать так спокойно? — Ублюдок. Ты, я вижу, научился быть борзым? — Учителя были хорошие. Зрительная дуэль продолжалась несколько секунд, и прервал её Саша, ударяя парня в живот и одновременно выплёвывая жвачку. Тот согнулся пополам, жмурясь от боли. Оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, старший брат толкнул Игоря за гаражи. Схватив его за грудки, прижал спиной к каменной стене и впился губами в его губы. Поцелуй вышел страстным и даже животным: Саша кусал младшего, слизывая капли крови. Тот лишь тихо поскуливал. — Что, даже не обнимешь меня? — разорвав поцелуй, Александр сжал щёки парня руками и прижался лбом к его лбу. — Ты меня бросил. — Я был дурак. Думал, что без тебя будет лучше, но… нет… Стало хуже. Этот шёпот покрывал кожу парня мурашками. Может быть, в глубине души он знал, что Александр не сможет долго без него? Или надеялся? Что-то среднее между этими двумя состояниями вспыхнуло яркой вспышкой. — Мне плевать. Я уже свободен. И ты не будешь мне мешать, — прошипел Игорь, злобно сузив глаза. — Я хочу, чтобы ты вернулся… — губы коснулись окровавленных губ. — Нет. — Почему? — криво улыбнулся Саша, всё так же сжимая щёки парня ладонями и прижимаясь лбом ко лбу. — Ты унизил меня, вышвырнул на улицу! А теперь хочешь всё вернуть?! Да пошёл ты! — окончательно вспыхнув, Игорь грубо и сильно оттолкнул брата. Тот, не ожидая подобного, отшатнулся. — Ты же знаешь, что не сможешь без меня. На кой хрен ты пытаешься сопротивляться неизбежному? — Отвали! Игорь развернулся и хотел было пойти прочь, пылая, как Александр грубо схватил и вжал в гараж. Но теперь уже животом. — Чёртова блядь! Привыкла блядовать, пока твоего хозяина не было! Сучка ебаная, — прошептал он на ухо брату. Тот покраснел. Саша в несколько резких движений спустил с его зада джинсы и трусы. Облапал его, сжимая ягодицы до красных следов. Не удержался, и несколько раз шлёпнул по крепким половинам. Игорь испытал прилив возбуждения от всего: гараж, запах резины и летнего асфальта, руки Сани на своей кожи, и эти эротичные шлепки. — Плохой пацан. Очень плохой, — прошептал старший брат, продолжая шлёпать парня. Зад его был уже розовым. Не выдержав, он обхватил свой член и начал быстро дрочить, но тут же получил по руке. — Эй, не, так не пойдёт. Ты же сучка, которую надо ебать везде и почаще, чтобы не забывалась… — по-животному хрипя, Саша приставил головку текущего ствола к анусу. Ему было плевать на разработку. Хотелось причинить боль. Внутри было так горячо и узко, что он чуть не закричал. Вместо этого обхватил ладонью стоящий член брата и стал потихоньку входить в Игоря глубже, благо, смазки было много. Он даже успел подумать, что будет забавно, если их поймают за этим занятием алкаши. Младший брат протяжно стонал и трепетал, ему было так хорошо от того, что Саша дрочит ему. Слюна стекала с углов губ. — Скажи, что только мой, — прошептал сходящий с ума Александр, входя во всю длину. Он был весь влажным, волосы прилипли ко лбу. — Я твой, — шепнул Игорь, из глаз которого летели искры из-за большого члена в заднице. Саша прижался лицом к тёмной макушке брата и начал делать резкие и глубокие толчки. Как приятно было вдыхать этот знакомый аромат мятной жвачки и загорелой мускусной кожи! Игорь содрогался так, словно его трахал конь. Он водил ладонями по шершавой стене, запрокинув голову и оттопырив зад. Александр прекратил дрочить его влажный от смазки член и стал шлёпать ягодицы, засаживаясь в дырку снова и снова по самые яйца. Напор был такой сильный, что младший брат чуть не терял сознание. Подмахивал, скулил и плакал от удовольствия, которое было таким мощным, что даже хотелось увильнуть. Вот он и метался по стене ладонями, наслаждаясь тем, как его трахает Саша. А потом был яркий оргазм, который ослепил обоих. Когда потный и тяжело дышащий Александр отстранился, в дырке стало непривычно пусто. — Ты хоть скучал по брату? — застёгивая штаны, Саня сплюнул в сторону. — Какая разница? — под поясницей тянуло, но парень смог натянуть трусы и джинсы. — Ты собираешься и дальше дуться? — Я не дуюсь, — Игорь облизал пересохшие губы. — Тогда что это? — Последствия. — Ты научился говорить загадками. — Да, я молодец. С трудом приведя себя в порядок, Игорь повернулся к брату. Тот стоял чуть поодаль и курил. Парень вдруг ощутил страшную усталость, хотелось плюнуть на всё, и завалиться спать. А Саша… ну что Саша? Они ведь родные люди. Они ещё пересекутся на каком-нибудь семейном торжестве. Это всё уже ничего не значит. — Ты же понимаешь, что ты мой? — Нет. Саня недобро глянул на брата. — С огнём играешь. — Ты закончил наши отношения. И был прав. Больше не о чем говорить, — отчеканил Игорь. Тело болело от побоев и томно изнывало от ласк. В эти секунды младший брат отчего-то был уверен, что парень никуда не денется. А пока… пока обида была слишком сильной. — Я погорячился, — Саша отбросил сигарету. — Горячись дальше, только без меня, — прошептал Игорь и направился к дому, прихрамывая от боли. — Ты всё равно мой. Этого не изменить, — жёстко отчеканил ему вслед Александр. «Я знаю», — подумал парень и невольно улыбнулся, но оборачиваться не стал.