Nirvana

      Гул голосов распространяется по месту сборища. Эти звуки ласкают слух, будоражат кровь, мурашки предвкушения бегают по телу. Это заставляет иногда постукивать пальцами по кожаной обивке руля. Тысячи людей стоят поздней ночью на одной из трасс, чтобы насладиться эпичными гонками под ясным светом луны.              Кажется, что здесь собрались все богатенькие отпрыски на новеньких тачках, что куплены родителями, и они явно не против нажить себе проблем. Хотите осуждайте, хотите нет -— им плевать. Люди, желающие свободы, адреналина, сделают всё ради того, чтобы испытать эти чувства, и плевать им на мнение общества. Шумиха в интернете даже забавляет их, ведь люди говорят о них разное, а это, в свою очередь, привлекает внимание родителей, которого некоторым из них может не хватать.              Запах резины, машинного масла и бензина бьёт в нос, стоит выйти из машины. Изящные пальцы зажимают сигарету и, чиркнув зажигалкой, слабая искорка пламени поджигает никотиновый яд. Неприятный горький запах сигаретного дыма сразу проникает в нос, но, несмотря на это, парень всё равно затягивается. Чанбину не то чтобы нравится этот запах, больше его привлекает сам процесс: втягивать дым, что своими лентами обвивает легкие, заполняя их, а после выдыхать, освобождая свою грудную клетку от яда. Нравится сжимать сигарету меж пальцев, поджигать её, а после тушить окурок и, как всегда, бросать на асфальт, следом наступив на него ногой. В такие моменты ему нравится прикрывать глаза и думать о чём-то малозначительном или же вообще не думать.       Легкое чувство прострации поглощает парня, пока его уединение не нарушает крупная ладонь, уместившаяся на сильном плече. Чанбин лениво поворачивает голову и смотрит сначала на ладонь с тонкими музыкальными пальцами, а после так же лениво поднимает взгляд на человека перед собою. В груди всё приятно затрепетало от фигуры перед ним.              Парень перед ним выше на голову, но с более худощавым телосложением, однако Чанбин в который раз обращает внимание на широкие плечи, которые скрывают обзор на одного из соперников.              — Сигаретку не одолжишь? — мурчащий хрипловатый голос моментально ласкает слух.              Чанбин немного подвисает, вглядываясь в столь любимые лисьи глаза, которые, как всегда, обрамляет длинная чёлка по бокам. Он выдыхает, отводя взгляд и усмехаясь, достаёт свою пачку сигарет и протягивает одну из них парню.       

      Своему парню…

      

      Чанбин ощущает прохладу костлявых пальцев в отличие от своих теплых, что сразу пускает мурашки по коже. Этот контраст всегда вызывает такую реакцию. Они словно огонь и лёд, которые при сильных приливах страсти и любви будут сливаться воедино. И каждый раз льнут друг к другу, будут плавиться от действий друг друга. Прокашлявшись, Со чуть встряхивает головой, чиркая зажигалкой и поджигая чужую сигарету. Стоит только поднять взгляд, как Бин ловит чужой взгляд глаза в глаза.              Взор сразу цепляется за едва заметную ухмылку, а лисий прищур кофейных глаз хочется начать проклинать, ведь, кажется, он пойман с поличным за развратными мыслями. От них к лицу приливает жар, но Чанбин делает вид, что ни о чём и не думал. Лицо по-прежнему невозмутимо, он снова делает затяжку, краем глаза замечая, что его парень делает точно так же, ещё и облокачиваясь спиной на его тачку.              — Ты говорил, что сегодня на работе допоздна, — снова прерывает тишину Юнги, стряхивая пепел сигареты на асфальт.              — А ты сказал мне, что у тебя сегодня корпоратив, — в ответ «атакует» возлюбленного Со, крутя почти выкуренную сигарету меж пальцев. Юнги лишь усмехнулся, глядя на то, как сигарета тлеет в пальцах.              — Стрелки не переводи. Ты первый мне наврал, — Мин смотрит на парня, наклоняя чуть голову в бок. Со усмехается. Кидает сигарету на землю, излюбленно тушит её своей ногой об асфальт и поднимает взгляд на Юнги.              — Какая разница. То, что мы наврали друг другу — факт. Твои манипуляции не прокатят, так что не думай, что останешься безнаказанным, — уже тише шипит с легкой ухмылкой Чанбин. Юнги смотрит на него и сощуривает глаза.              — Ой, как страшно, напугал. Смотри, не споткнись, пока в машину садишься. А то не заметишь, как гонка начнется, так и останешься на старте стоять.              Чанбин смеется с этой язвы в свою сторону и с довольной ухмылкой смотрит на Юнги.              — Не дождёшься. Вот увидишь, ты ещё за мной пыль глотать будешь, — угольные драконьи глаза загораются вызовом, глядя в кофейные, что блеснули в ответ.              Юнги сжимает челюсти, понимает, что опять придётся делить с любимым придурком финишную черту, ибо младший ни капли не уступает. Но всё это такая мелочь в сравнении с тем чувством риска, тем адреналином, когда двое петляют на одной трассе.              — Будешь так со своим хёном разговаривать, тоже будешь глотать, но только кое-что другое, — хмыкает Юн, сверля взглядом широкую накаченную спину.              — А вот и узнаем. Тот, кто проиграет, тот и глотает, — Чанбин ухмыляется, опуская глаза на чужие губы и прикусывая нижнюю губу в немом намеке. Юнги это видит и на уровне своих губ показывает средний палец.              — Ещё молоко на губах не обсохло, а он уже фантазирует. Язык прикуси и садись в машину, — чуть огрызается Юн, получая ехидный смех в спину.              — Ой, котик злится. Наверное, понимает, что продует сегодня.              — В жопу иди, — посылает младшего Мин, однако получает размашистый шлепок по одной из ягодиц, от чего разворачивается, выгнув бровь. — Вообще обалдел?              Со ухмыляется.              — Сам сказал: «В жопу иди». Вот, намечаю траекторию, — проговаривает парень, подмигивая. Ему так нравится бесить своего хёна-парня и видеть его недовольную моську, что каждый раз он не может удержаться, чтобы не пошутить над ним.              — Придурок, — шипит старший и, фыркая, направляется к своему авто.              Чанбин глаз с него не сводит, наблюдая, как Юнги открывает свой автомобиль и садится за руль.              — Эх, поддаться что ли … — бормочет Со, почесав за ухом, и тоже опускается в машину.              К старту как раз подъезжает ещё несколько машин. Чанбин стискивает зубы, руки крепче обхватывают руль. Двигатель его машины рычит, словно голодный зверь, готовый сорваться с цепи. В воздухе гудит возбуждение от ревущих моторов и взволнованных криков толпы.              Чанбин бросает взгляд на своего механика, который в ответ уверенно кивает. Он готов. В его вены впрыскивается адреналин, накачивая тело энергией. Он чувствует, как каждая клетка его существа вибрирует в ритме двигателя.              Со глубоко вдыхает, закрывает глаза и видит в воображении образ победы. Видит Юнги, который станет послушным котёнком. С ним будет та же уверенность в себе, то же безрассудство, то же ощущение полета, которое он испытывает на каждой гонке. Сегодня он должен победить. Он должен доказать Юнги, что лучший гонщик, лучший дрифтер — именно он. Должен подчинить непослушного кота, что всякий раз пытается увильнуть от него.              Полоса асфальта, отделяющая Чанбина от Юнги — их поле боя. В глазах Юнги — вызов, в его улыбке — ожидание схватки. Сегодня они должны доказать, кто из них лучший.       

      На старт.

      Три…

      Два…

      Один!

      

      Чанбин вжимает педаль газа в пол, и его машина срывается с места, оставляя в воздухе клубы дыма. До него доносится рёв мотора Юнги, который тоже идёт в атаку. В этом моменте Чанбин остаётся один на один с асфальтом, с ощущением скорости, с порывом адреналина, с запахом горелой резины и с желанием победить.              Влюблённость — это нечто большее, чем просто прилив адреналина. Это глубокое, волнующее чувство, которое захватывает всё твоё существо. Когда ты влюблён, твоё сердце начинает биться быстрее при одном лишь взгляде на любимого человека. Твоё дыхание становится прерывистым, а внутри словно разгорается пламя, согревающее каждую клеточку твоего тела. Это ни с чем несравнимое ощущение, будто весь мир окутан розовой дымкой, и ты видишь только своего возлюбленного.              Влюблённость — это магия, которая заставляет сердце петь, а душу парить в облаках. Это состояние, когда ты окунаешься в нирвану. Состояние, при котором ты готов на всё ради того, чтобы быть рядом с любимым человеком. Это не просто всплеск адреналина, а невероятное всеобъемлющее чувство, которое навсегда оставляет след в твоём сердце.              Чёрная матовая Audi R8 Decennium Чанбина мчится по шоссе, обгоняя других. Юнги на своей серебристой Tesla Roadster следует за ним, стараясь не отставать. Адреналин и азарт гонки ощущаются в каждом движении машин, разрезающих воздух на высокой скорости.              Сердце Чанбина стучит в такт ревущему мотору, а пот стекает по лбу крупными каплями. Он ощущает, как машина вгрызается в асфальт, разгоняясь до завораживающих скоростей, а вид моргающих огней в заднем зеркале не даёт расслабиться.              — Ох уж этот котёнок, — закатывает глаза Со. Юнги не отстаёт, его Tesla, словно хищный зверь, дышит ему в спину.              Чанбин резко дергает руль, обходя огромную фуру. Сквозь размытые оконные стёкла он видит, как Юнги проделывает тот же манёвр, проходя рядом и не отставая ни на шаг.              Впереди открывается широкий участок асфальта, свободный от дорожного движения. Чанбин решается на риск. Он усиливает нажим на педаль газа, заставляя свою Audi взвизгивать от напряжения. Стрелка спидометра стремительно движется вперёд, с удовольствием поглощая отметки. Юнги реагирует мгновенно. Его Tesla со своим мощным электромотором мчится в ногу с Audi, не отставая ни на миллиметр.              

***

             Безрассудство и бестактность Чанбина порой сбивают с ног и заставляют нажить проблем. Но лучший в этой спонтанности всегда Юнги. Именно он придумывает и предлагает самые безумные и безрассудные идеи. Именно этот человек всякий раз заставляет Чанбина удивляться, и с каждой такой внезапной идеей он узнаёт о своём парне всё больше. Наверное, это и есть причина их притяжения. Недоступный и запретный плод всегда привлекает: его хочется коснуться, им всегда хочется обладать.              Однако, встретив на одной из очередных нелегальных гонок парня на Tesla Roadster, мир Чанбина перевернулся вверх дном.              Обворожительный и свободолюбивый Чанбин, флиртующий с каждым и каждой, кого только увидит, непринуждённый и довольно тактильный, со вспыльчивым характером и довольно эмоциональной натурой, привык всегда получать то, что только захочется. У него нет тормозов. Притягательность парня немаленькая — все попадают в его капкан. А уж сколько разбито женских и мужских сердец руками Со, и не сосчитать.              Встреча с Юнги стала для него не хилым ударом сначала в голову, потом в пах и уже после — в сердце. Медленно, но верно, он всё больше и больше питал интерес к Мину. А всё потому, что Юнги на вид был холодным и недоступным: более замкнутым, спокойным и непонятным для окружающих. По его лицу никогда нельзя узнать, что он думает, какие эмоции испытывает. Его хотелось заполучить, но Юнги никак не ловился в капкан. В первое прямое признание Чанбин был отвергнут.              На Юнги не подействовали «чары» Чанбина. Как бы он ни пытался его охмурить, заманить, Мин каждый раз непринуждённо уходил, оставляя брюнета ни с чем. Юнги вроде был рядом, но одновременно так далеко. Каждый флирт, каждый подкат сопровождался ответным флиртом. Казалось, вот он, его зелёный свет, но Мин каждый раз выставлял красный флаг, непринуждённо уходя. Всё выглядело как простое непринуждённое общение, от которого Чанбин бесился, и он сам не заметил, как угодил в капкан, который себе же и поставил.              Мин Юнги стал самой главной и желанной гонкой Чанбина.              И в конце концов, через долгие полтора года Со достиг своего финиша в этом заезде. И ни капли не пожалел, что так настойчиво и уверенно шёл к своей цели, ведь в конце концов запретный плод стал ему доступен. И даже спустя еще несколько лет Со ни на грамм не потерял интереса к Мину, не потерял чувств, и казалось, что с каждым днём он всё сильнее и сильнее любит этого непредсказуемого и нечитаемого придурка.              

***

             Чанбин не привык проигрывать и, несмотря ни на что, он всегда добивается своего. Прямо как сейчас.              Пара манёвров с обгоном и более сильное нажатие на педаль газа заставляет машину с громким визгом стартануть вперёд, как торпеда, заставляя теслу Юнги отстать. Но расстояние моментально сокращается, и Мин уже едет с ним наравне по правую сторону, сжимая бледными руками руль.              Взгляд драконьих глаз выражает насмешку, как и ухмылка на пухлых губах Со. Каждая гонка становится личным соревнованием и одновременно совместным времяпровождением. Гонки заряжают энергией обоих — тем, что заставляет открыться и встрепенуться их грешные души. С каждым таким заездом их неидеальные отношения, полные частых ссор, разногласий, недопониманий и обид, становятся только крепче.              Юнги хмыкает, чуть щурясь, смотря в чужие глаза. Одно резкое движение, и Мин быстро, но аккуратно подрезает Audi, вырываясь вперёд.              — Слишком самоуверенный! — бросает Юн через открытое окно Чанбину, который так любит и ненавидит одновременно эту черту Юнги, ведь ему не обязательно победить в гонке, чтобы добиться своего: стоит только правильно попросить и дёрнуть Бина за нужную ниточку. Но в этот раз Чанбин решает, что не поведётся на чужие хитрые уловки.              Переключая скорости на коробке передач, дожидаясь, когда одна из машин со встречки проедет, он ловко выкручивает руль в нужную сторону, да так, что Audi заносит, и машина Со, завизжав, останавливается прямо напротив Tesla Мина.              Кажется, столкновения не избежать, но Чанбин умело ведёт машину ходом назад, с ухмылкой смотря в глаза своего кота, замечая, как Юнги с силой сжимает руль.              — Вот же козёл, — тихо шипит Мин и смотрит в чужие глаза в ответ, хмыкая и чуть газует вперед, намекая, что не пожалеет и «украсит» чужую машину своими бамперами.              Рёв Tesla Roadster разрезает тишину лесной трассы. В ответ зарычал и мотор Audi, агрессивно огрызаясь на чужое авто и тут же разворачивается задом перед теслой, газуя вперёд, пуская клубы пыли из-под колёс.              Юнги смиренно выдыхает, толкая щеку языком, вжимая педаль газа в пол.              Не то, чтобы он очень сильно хочет победить, скорее всего, просто повредничать из-за собственного чувства гордости. Юнги не Юнги, если просто так позволит Со заполучить себя, не важно с какими целями и намерениями. Наверное, ещё поэтому Юнги и не надоел Чанбину, ведь каждый их следующий раз превращался в гонку или соревнование.              И не на жизнь, а на смерть.              Мин сдержанно выдыхает и, не думая, вновь выезжает на встречку, нагоняя Audi Чанбина. Либо они проедут вместе, либо Юнги победит. Третьего не дано. Мин не привык отставать и проигрывать. Их первая гонка в жизни сильно ударила по самооценке Юна. Ух, как он сильно бесился вначале! Парень с трудом смирился с тем фактом, что есть кто-то лучше него в этом деле.              Тесла вновь вырывается чуть вперёд, но тут же равняется с подъехавшей вновь. Парни переглядываются, после чего интенсивнее жмут на газ, заставляя их авто зарычать от напора.              Финишная линия, символизирующая конец их заезда, уже видна. Вроде бы совсем близко, но этот момент тянется бесконечно.              Сердца стучат в бешеном ритме, адреналин пульсирует в крови. Обе машины пересекают финишную черту одновременно — определить победителя невозможно. Оглушительный рев моторов затих, оставляя за собой гробовую тишину, разрываемую лишь шумом дыхания гонщиков.              Они выходят из машин, их лица покрыты потом, взгляд острый и не терпеливый. Одни только лица говорят о том, что ни один из них не сдастся без боя. Хотя об этом больше говорит лицо Юнги.              — Снова, — пинает камушек, лежащий рядом, Юнги.              — Да, котёнок, ничего в этом мире не меняется, — пожимает плечами Со, ухмыльнувшись.              — Ты же знаешь, что я не сдамся, — рычит Юнги. Глаза его полны непоколебимой решимости.              — Конечно, знаю, — улыбается Со. — Ты же настоящий воин. Но и я не отстаю. Ты и я — это две стороны одной медали, — он бросает взгляд на финишную линию. — И нам суждено бесконечно бороться за место на пьедестале.              Юнги кивает, улыбка блестит на его губах. Это не просто соревнование, это что-то больше, это их общее безумие, их общая страсть к скорости и победе.              — До следующей гонки, — Юнги поворачивается и идёт в сторону своей машины, как ни в чё не бывало.              Чанбин вскидывает бровь и смотрит на него. В смысле «до следующей гонки»? Нет, его такое не устраивает. Брюнет ловит Мина под руку и тянет на себя, прижимая к своей машине.              — Куда? А как же «кто проиграет, тот и будет глотать»? Решил сбежать? — Чанбин щурится, сверля парня своим драконьим взглядом.              Юнги хмыкает, глядя в ответ.              — Я помню. Но не здесь же, — Мин отталкивает ладонью грудь Чанбина, не смотря ему в глаза, как будто он вообще тут не причём.              — А я хочу здесь, — настаивает Со, чуть сильнее вжав парня в машину. Его немного бесит происходящее, но он сдерживает некое раздражение на этого хитрого кота.              — Да мало ли что ты хочешь, пусти меня! — старший огрызается, начинает рыпаться, протестует.              Чанбин закатывает глаза и, ловя того под талию, открывает заднюю дверь авто и заталкивает туда старшего, быстро залазит следом. Сразу блокирует все двери и нависает над своим «десертом».              — Очень много говоришь, — хмыкает Чанбин, перехватив чужие руки и прижимая их к сидению. Юнги смотрит на него, сглатывая скопившуюся вязкую слюну, но хмыкает и продолжает строить недотрогу.              — А что, молчать нужно? — выгибает Мин бровь, язвительно смотря своими омутами в чужие.              — Нужно стонать, — урчит ему Со и, упираясь своим коленом старшему в пах, чуть скользит. Юнги хочет возмутиться, но Чанбин затыкает его страстным поцелуем.              Вот та грань между жизнью и смертью. Нирвана… То, что называют нахождением между двумя мирами. И что может быть лучше, чем находиться в этой пропасти с любимым человеком?              Адреналин разгоняет по венам кровь. Жутко жарко, сердце отбивает бешеные ритмы. Его нирвана не в скорости и опасности сойти с дороги. Она в брюнете, который сейчас так жадно целует его губы.              Чуть ниже ремня на джинсах Юнги красуется бугор, выпирающий так, что ширинка сама по себе едет вниз, оголяя возбуждённый орган мужчины. Чанбин замечает это и усмехается.              — Что, уже не терпится? — Со прикусывает мочку уха Юнги, и тот, не сдержавшись, тихо стонет.              — Тебе просто показалось. Поэтому заткни свой красивый рот и продолжи то, что начал, — Мин проходится подушечками пальцев по разгорячённой коже любимого. Чанбин не меньше сгорает от нетерпения и желания овладеть любимым. Он облизывается, как довольный хищник, наконец поймавший свою добычу.       Юнги не сводит взгляд с Чанбина, то и дело кусая его везде куда только дотягивается. Костлявые музыкальные пальцы проходятся по сильной спине, оставляя следы от царапин. Оглаживают каждый позвонок, холодными ладонями спускается к рельефным груди и прессу, не упуская ни миллиметра. Он оставляет свои следы по всему телу любимого: царапает, кусает, оставляет синяки от сжатия.              Все эти действия пускают стадо мурашек по телу Бина. Эта дерзость, на самом деле очень ласкового кота, заводит и сводит с ума. Со шипит, хватая парня за шею, чуть её сжимая, когда Юнги слишком сильно вонзает ногти в спину. Он слегка перекрывает тому доступ кислорода и жадно впивается жадно в его губы своими.              Мин сжимает его плечи, хватает воздух и начинает кусать чужие губы, заставляя младшего снова зашипеть и чуть отстраниться.              — Ненавижу тебя, — шипит Юнги, а сам тянется еще за поцелуем, начиная зализывать губу Чанбина, которую чуть прикусывает и оттягивает, пальцами тянется к его волосам, сжимая угольные пряди между пальцев. Со ухмыляется, зализывает его губы и немного приподнимает его за шею.              — И я тебя люблю… Но еще раз меня поцарапаешь, я тебе когти обстригу, кот хренов, — рычит Чанбин, кусая старшего за плечо и слышит в ответ шипение.              — Да пошел ты! — огрызается Юнги, пока его опять не затыкают поцелуем, в который он мычит, снова царапает плечи младшего.              Со хмурится, но не отстраняется. Все тело горит огнем, а внутри так тесно. Дыхание тяжёлое, сбивчивое. Чанбин решает больше не томить, не мучить ни себя, ни старшего.              Он быстро, но аккуратно переворачивает Юнги лицом к сиденью, проходится пальцами по гибкой спине, давит рукой и заставляет прогнуться. Брюнет снимает верхнюю одежду и джинсы с парня, блуждая жадным взглядом по утонченному телу. Сходит с ума от контраста собственной смуглой кожи и сахарной кожи Юнги. Откинув одежду старшего, он сразу даёт тому понять, что нежным не будет.              Склоняясь, Чанбин блуждает по сомкнутым лопаткам поцелуями, иногда прикусывая белоснежную кожу. Руки плавно спускаютс всё ниже, переходя к бёдрам старшего, оглаживая их и сжимая до красных следов, которые потом расцветут синими и фиолетовыми отметинами, как напоминание об этой близости.              Чанбин недолго любуется картиной перед глазами, облизывает свои пальцы, смачивает вязкой слюной нетерпения и желания, что скопилась во рту.              Не желая медлить, младший проникает одним пальцем внутрь, слыша, как Юнги начинает дышать тяжелее и сжиматься. Подобная реакция всегда сводит с ума. Хочется уже поскорее войти в того своей плотью и ощутить, как Мин будет сжимать его в себе, как подобные лестные звуки будут ласкать слух вперемешку со сбивчивым дыханием.              Достав пальцы, парень решает пойти другим путем, переворачивает и нависет над Мином. Он хочет видеть румяное лицо, удовольствие и желание получить большего.              Чанбин проходится второй рукой вдоль локтевой кости рук милого и останавливается у кистей, заключает ладони в замки, ограничивая старшему действия. После он закидывает их над головой и ладонью, мертвой хваткой впивается в тонкие запястья.              Более не томя, брюнет сам обнажается и в нетерпении, придерживая чужое бедро до красных следов, он наконец проникает эрекцией в узкую и разгоряченную плоть. Этот момент незабываем. Чувствовать любимого и то, как он скулит, прогибаясь, сводит с ума и заставляет желание расти внутри с огромной скоростью.              В такие моменты Со всегда боится, что ему снесет тормоза. Ведь невозможно быть с этим парнем в здравом уме. Он для Чанбина личный наркотик. Юнги его нирвана.              Сделав несколько толчков, брюнет опускается рукой к возбуждению Мина. Он ласкает чужой член, в такт медленным толчкам ведя рукой вверх и вниз, намеренно надавливая на головку большим пальцем. Сильные бедра двигаются хаотично, то чуть ведя вперед, то резко проникая в сжавшееся нутро до основания, выбивая мычания и стоны.              Чанбин ухмыляется, наблюдая, как Юнги тяжело дышит. Парень весь мокрый, и угольная челка прилипла к лицу. Румяное личико радует глаз, как и загнанное сбивчивое дыхание. Со облизывается, слыша очередной стон и наблюдая, как старший прикусывает нижнюю губу, сжимая руки в кулаки, а вместе и с ними Чанбина внутри себя       .       Он от этого воздухом давится, чувствуя давление и то, как тесно внутри горячей дырочки. Он неосознанно сжимает тонкие запястья в своей руке. Выдыхая томно, брюнет вновь смотрит на лицо любимого и, облизывая губы, склоняется к пересохшим губам Мина. Он всячески кусает и, посасывает их, толкаясь внутрь языком, проходится по дёснам и сплетает свой с языком Юнги. С уст старшего не редко слетают стоны и поскуливания. Они оба растворяются в происходящем, прижимаясь друг к другу.              Бин спускается мокрыми дорожками из поцелуев-бабочек по тонкой шее, прикусывает мраморную кожу, глубоко толкаясь в Юнги. Со рычит, когда чувствует, как своя же возбужденная плоть наливается кровью и пульсирует у самого, срывая стон с губ.              Чанбин постепенно набирает темп, заставляя Мина расслабиться, с каждым движением выбивая со старшего стоны. Томно выдыхает прямо в рот своего наркотика. Он прикрывает глаза, пока нарастающим возбуждением, не сдерживается и медленно добавляет к нему пару пальцев. Они никогда так не церемонятся, но хотят, чтобы никому не было больно. Нужно уважать друг друга.              Юнги мычит, чувствуя большее давление на свои стенки, хмурясь. Дыхание тяжёлое, а грудная клетка ходит ходуном. Лицо Мина все мокрое от пота.              Со выдыхает, видя нахмуренное лицо, наклоняется и нежно чмокает чужие губы, прислоняясь своим лбом к чужому.              — Все хорошо? — шепчет младший, вслушиваясь в чужое частое дыхание.              — Да. Продолжай, — немного хрипло произносит Юнги и сам прижимается своим лбом к Чанбину, выдыхая через рот ему в губы. — Я…Хочу…еще… Продолжи… — шепчет старший, посмотрев своими кошачьими глазками, блестящими от возбуждения и желания.              Чанбин смотря на него, глотая резко выделившуюся слюну, слыша такие слова. Они будоражат кровь точно так же, как миново «Я тебя люблю». Это редкость, Юнги не любитель говорить о том, что чувствует.              Чанбин выдыхает и впивается поцелуем в любимые тонкие губы и, больше немедля, снова начинает двигаться, иногда помогая и пальцами, вызывая больше стонов. Юнги жмется к младшему, как податливый котенок, не желая и на миллиметр отлучаться от возлюбленного. Тонкие ноги обвивают младшего за талию, притягивая ближе к себе. Он плавится от таких властных движений, как кусочек льда под давлением горячей воды.              Со Чанбин беспрекословно сводит его с ума. Ему хочется подчиняться, какого бы непослушного и неприкосновенного Юнги из себя не строил.       Чанбин утыкается носом в мраморную щеку, дыша в неё тяжело, прикусывая нижнюю губу. Он чувствует, что вот-вот будет на пике разрядки. На губах расцветает чеширская ухмылка и, резко выходит из старшего, Со смотрит на него, ловя на себе непонимающий взгляд.              Бин, ничего не говоря, подминает старшего сильнее под себя, упираясь коленями в сиденье. Одно движение бёдрами и его горячая эрекция касается припухших и покусанных губ старшего.              — Все же у нас был спор. Выполняй его условия, — ухмыляется Чанбин, второй рукой скользнув по внутренней стороне чужих бёдер, задевая не менее возбуждённое нутро Юнги.              Мин сглатывает, продолжая тяжело дышать, смотря на этого лиса, чьей власти сопротивляться он просто не в силах. Он чувствует, как розовая головка чужого члена скользит по собственной нижней губе, поглаживает, заставляя рвано вдохнуть.              — Ну же. Будь хорошим котёнком, и я разрешу тебе кончить, — мурчит Со, глядя на румяное лицо. В этот момент Юнги чувствует, как чужая ладонь не сильно, но сжимает его эрекцию, заставив тихо промычать.              Вот же говнюк. Заставляет вечно его краснеть и сгорать от желания своими действиями, что даже противиться желания нет.              Юнги выдыхает, размыкает губы, проходится кончиком языка по набухшей розовой головке младшего, начиная облизывать его член. Глаза Мина устремляются в чужие, такие блестящие и невинные, но полные желания.              Чанбин облизывается, смотрит в эти кошачьи глаза и мысленно выругивается.              — Хорошо… Хороший мальчик, — шепчет Со и легко виляет бедрами. — Возьми в ротик. Порадуй же меня.              Юнги рвано выдыхает и все же делает так, как сказано, обхватив эрекцию лишь наполовину, начинает создавать необходимые для стимулирования движения. Младший мычит чуть и в такт этим движениям, двигает рукой на чужом возбуждении. Со глаз не сводит с Юнги, наблюдая за его движениями, за чёрными глазками, которые с ума сводят. Чем быстрее двигает головой Юнги, тем больше стонет и пыхтит Со, сам увеличивая напор рукою.              Они оба были два костра, сгорающих вместе. Они — создают любовь и тонут в ней с головой. Они — два сумасшедших человека, находящие в друг друге своё успокоение.              Они — охваченные своими чувствами, жадны друг к другу, как к самому невытравимому наркотику, проваливаясь в нирвану от своей любви.              Белое семя брызгает Мину в рот, которое он проглатывает, слыша тяжелое и сбивчивое дыхание младшего, чуть хмурясь от своего возбуждения, тоже чувствуя себя на пике.              — Ммм… Молодец, — с отдышкой говорит Чанбин и отстраняется, усмехаясь и, чмокнув чужие губы, доводит его рукой до оргазма, получая мычание.              Выдохнув, Бин отстраняется от того, слизывая с руки чужое семя, словно довольный кот, лакающий молоко. Юнги пока приходит в себя, тяжело дыша и прикрыв глаза. Как только Чанбин ложится рядом, он прижимается к нему, утыкаясь лицом в грудь.              — Обними, козел, — бормочет Юн, закрывая глаза. Чанбин смеется и обнимает этого котёнка, начиная гладить того по волосам.              — Недотрога ты моя. Но заглатываешь хорошо.              — Заткнись, идиот! — Чанбин снова смеется, замечая, как старший краснеет, да еще и кусает его за грудь.              — Ай! Не кусайся, больно вообще-то! — шикает Со, потирая одной рукой свою грудь.              — Это чтобы не выёбывался. Лежи молча. Подушке не положено говорить.              — Абьюзер, фу!              — Ничего, потерпишь. Трахаться со мною тебе не фу было.              — Ой, ой, все, обиженный кот завёлся.              — Молчи, дурак.              — Сам дурак, да ай! — Бин смеется и морщится, когда его снова кусают. — Ладно-ладно, молчу, кот-дрочун!              — Сам дрочун, — фыркает Мин, вновь глаза закрывая, прячась лицом меж чужой шеей и грудью.