Бумажные журавли

      В городе Нокфил жизнь не отличалась от жизни в любом другом городе. Люди утром бегут на работу или учебу, стараясь не опоздать на автобус, в котором даже нет места, чтобы пролетел маленький комарик; а вечером, в том же ритме, они спешат домой, чтобы приготовить ужин, сделать уроки с детьми или пытаться начать писать злосчастную курсовую работу. Но было в этом небольшом городе место, которое привлекало внимание абсолютно любого человека - «Детский дом города Нокфил №45»…       С этого места и начинается история мальчика Салли Фишера.       Мучаясь с небольшим покрывалом серо-грязного цвета, который стал таким от многолетних стирок, шестилетний мальчик пытался заправить свою кровать. Выходило, мягко говоря, не очень. Но делать это ему приходилось каждое утро, что вовсе не радовало, ведь у него никогда это получалось, что прекрасно знала одна из самых сердитых воспитательниц детского дома - Мисс Гибсон. Это утро не было исключением… - Фишер, ты как всегда? - заходя в небольшую комнату, недовольным и повышенным голосом спросила, скорее у самой себя, Мисс Гибсон.       Салли лишь положил сверток покрывала на кровать и молча отошел в сторону, не поднимая глаза на женщину. В свои шесть лет он уже слишком хорошо знал, что надо делать, когда на него кричат - не смотреть в глаза. Это вовсе не из-за страха, нет. Причиной этого является то, что он стесняется своего «лица», на котором находиться протез. - Ну каждое утро одно и тоже! Ты думаешь, что я еще долго буду терпеть это! Нет, милый мой! - всё на том же повышенном голосе говорила воспитательница, но уже не стоя в дверном проходе, а подойдя к кровати мальчика, захватывая в свои тонкие, сморщенные от возраста руки.       Мисс Гибсон не нравилась Фишеру и он прекрасно понимал, что эти чувства полностью взаимны. Вообще, она напоминала ему ведьму из мультика, который очень редко, в основном, когда в детском доме была проверка, включали в большом холле. Ведьма тоже всегда ворчала и была похожа на засохший изюм, как Мисс Гибсон.       А пока Салли вспоминал ту самую ведьму, в руках воспитательницы был тот самый плед, которым вот вот будут наказывать мальчика… - Итак, проходите. Это комната, в которой почти все свое время проводит Салли Фишер… - низкий мужской голос директора стал спасением для Салли, но вот только был он вовсе не один, что немного напугало его, ведь он не любил новых людей.       В комнате, заходя вслед за директором, находилась не сильно высокая женщина, которая мило и приветливо улыбалась, кажется абсолютно всем, но когда она взглянула на, стоявшего почти около окна, Салли, то ее улыбка стала еще искреннее и шире. - Ох, здравствуйте. Я Мисс Гибсон - старшая воспитательница этого детского дома, - голос женщины уже не был столь повышенным и грубым, наоборот, она говорила приветливо и очень даже ласково. - Мисс Гибсон, это Лиза Джонсон и она хочет усыновить нашего милого Салли, - переводя взгляд с мальчика на воспитательницу, объяснил спокойным тоном мужчина.       И даже сейчас Салли наблюдает, что женщина, которую привел директор, улыбается. Она не боится Мисс Гибсон? Фишер не понимает почему, ведь эту даму бояться все в детском доме. - Доброе утро. Я давно наблюдаю за этим прекрасным мальчиком и пришла к решению его усыновить. Документы уже все подписаны, - спокойным и даже слегка звонким от радости голосом объяснила Миссис Джонсон. - Вот это новость! - только сейчас в голосе женщины, которая пару мгновений назад была готова наказать паренька, было слышно радость, - я сейчас же соберу его вещи! - и после этого она удалилась из комнаты, чтобы принести что-то похожее на спортивную сумку. Таких в этом учреждении было достаточно.       Обычно в детских домах прежде чем усыновить или удочерить кого-то с ребенком видятся и проводят время, чтобы узнать друг друга лучше, чтобы выбранный малыш привык и довериться своим будущим родителям. Но не здесь. В этом детском доме уже от фразы: «Хотели бы удочерить/усыновить», готовы отдать ребенка, чтобы меньше тратить денег на его содержание. Вот и сейчас Мистер Розенберг, тот самый директор, смотрит на Салли, а затем на Лизу с такой радостью в глазах, что и непонятно от чего такая радость. - Салли, начинай одеваться, а мы с Лизой будем тебя ждать в холле, - и после этого мужчина открывает дверь, приглашая Миссис Джонсон выйти в коридор и как только они там оказываются, продолжает разговор уже с ней, - Вы же понимаете, что с ним будет сложно? Он почти всегда молчит и боится новых людей? - кажется, он и правда переживает за этого маленького, голубоволосого мальчика… - Мистер Розенберг, как я уже и говорила, я ознакомилась полностью с его биографией, скажем так, и понимаю все сложности. Поэтому решения своего не поменяю, - уверенно и спокойно отвечала девушка, показывая, что не собирается отступать от своего.       А тем временем, находясь в комнате один, Салли от чего-то не хотел одеваться. Почему? Он боялся, что там, куда его хочет забрать Миссис Джонсон, будет плохо. Слово «плохо» в голове шестилетнего мальчика обозначало лишь одно - его будут также, а может и еще хуже, обижать. А он этого, ох как, не хотел. Но деваться было вовсе некуда, ведь сейчас придет сморщенная ведьма и будет опять ругаться, поэтому Салли начал одеваться, а именно это были черные потрепанные штанишки и красная футболка, выбор одежды, мягко говоря, был не особо велик. И пока он переодевался, Мисс Гибсон уже вернулась и заполняла сумку не большим количеством вещей. - Так, давай, пойдем, а то итак ждут тебя уже очень долго, - теперь уже привычным тоном произнесла воспитательница и открыла дверь, чтобы Фишер вышел первый.       Салли только слабо кивнул и взял небольшого коричневого плюшевого медвежонка, который был потрепан и его передняя правая лапка так и хотела оторваться до конца, но держалась на последних стежках нитки. Он вышел в слабо освещенный коридор и затем, слыша за собой шаги Мисс Гибсон, вышел в холл, где его ждали Мистер Розенберг и Миссис Джонсон. - - Что ж, Салли, мы будем по тебе скучать, - больше с сарказмом, нежели с радостью, произнесла женщина и протянула сумку Лизе. - Поехали домой, милый? - протягивая тонкую руку, спросила Джонсон.       Салли прижал медвежонка к себе как можно сильнее и обернулся на директора и воспитательницу, которая для приличия улыбалась, а вот директор улыбался искренне и даже помахал мальчишке. Фишер осторожно взял руку Лизы своей холодной от страха рукой и они покинули это здание, которое принесло немало мучений этому маленькому мальчику…       Но сейчас его ждет новая жизнь. И что от нее ожидать..?