Бумажные журавли

      Еще недавно Лиза перед сном, как истинная девушка, мечтала и представляла свою жизнь, хотя даже больше не свою, а своих сыновей, лет так через 10, но теперь это и представлять нет необходимости, ведь время уже пролетело…       За это время наши мальчики стали совсем взрослыми по возрасту, но вот дома они оставались такими же детьми, которые вечно дурачатся, а иногда и ссорятся. Но даже эти ссоры никак не портят их взаимоотношения, наоборот, они укрепляют, так что по ним и не скажешь, что они не родные братья.       Вот и сейчас, Салли уже вышел из душа, приняв все необходимые ему водные процедуры, не забывая об обработке лица, а Ларри только-только выбегает из комнаты что-то ворча себе под нос. Он опять проспал - младший это понял сразу, ведь такое происходит почти каждое утро. А если говорить точно - каждое утро. - Когда ты научишься пользоваться правильно будильником? - пропуская старшего брата, спросил Салли, заранее зная, что в ответ получит лишь средний палец.       Так как младший учился еще в школе, которая находилась недалеко от дома, то ему не было необходимости спешить и он спокойно собирался на уроки, а вот Ларри, студенту второго курса художественного университета, приходилось торопиться, потому что, если он опоздает сначала на автобус, а потом и в сам университет, то на пару его не пустит вредная Миссис Пакертон, а ему это вообще никак не подходит. - Где моя футболка? - крича уже и своей комнаты, одевал параллельно и джинсы и носки Джонсон. - Дурень, ты ее вчера испачкал кетчупом за ужином и кинул в стирку! - получая ответ из комнаты Салли, шатен вновь как-то проругался себе под нос, начиная искать что еще можно надеть.       И именно в эти мгновения Лиза приходила на помощь. Она, постучав, зашла к старшему сыну в комнату и протянула теплый свитшот коричневого цвета, на котором было что-то вышито, но никто из членов семьи так не разобрал, что именно там изображено, только Ларри говорил, что понять можно исключительно художникам. Просто и он не понимал, что за каракули у него на кофте. - Мам, ну какой свитшот, на улице минус 5 всего лишь, - не довольно возмущался парень, заранее понимая, что именно этот свитшот он и наденет. - Я не собираюсь опять лечить тебя два месяца только по той причине, что тебе в декабре очень тепло. Поэтому надевай его. И вообще, в двадцать лет пора уметь одеваться по погоде, - последние слова глава семейства сказала с улыбкой, ведь Ларри их тихо проговаривал вместе с ней.       На этой фразе Лиза с улыбкой на лице вышла из комнаты Ларри и, так же постучав, зашла к младшему сыну. - Ну вот сразу видно, что болеть не хочешь, - гляда на сына, который был в теплом черном худи и с черными меховыми наушниками, висящими, пока что, на шее, произнесла женщина. - Мне хватило той странной и слишком горькой микстуры! Я сегодня задержусь в школе, так как буду проект делать в библиотеке, - хватая за лямки рюкзак, предупредил маму парень и направился в коридор, перед этим целуя ту в щеку.       До выхода из квартиры Салли спокойно ходил без протеза, который приходилось носить в остальное время, ведь общество не привыкло видеть такое лицо и каждый второй считает своим долгом сказать пару язвительных слов в адрес парня. Сейчас он уже не реагировал на самые странные и разные слова в свой адрес, да, было неприятно, но лучше промолчать, чем начинать что-то говорить в ответ. И вот, последний раз взглянув на себя в зеркало, Фишер (фамилию менять Лиза не стала, чтобы у мальчика осталась, хотя бы такая, частичка родителей) надел протез и вышел в подъезд, крикнув краткое: «Я ушел». - Малой, подожди ты! - вылетая из квартиры, окрикнул брата Ларри, надевая на ходу легкую куртки поверх, все таки, того самого коричневого свитшота. - Сегодня ты успел выбежать до того, как я зашел в лифт, - усмехаясь, подметил Салли, заходя в лифт, который только что приехал.       Такое утро для этих ребят было таким привычным, что они всю дорогу до автобусной остановки, на которой Ларри садился в старенький и дряхловатый автобус, смеялись с того, что кто-то из них, в основном старший, неуклюже бежал на кухню и надевал кофту или что-то в этом роде. - Ну все, дай бог, чтобы тебя сегодня замучили на парах, - махнув на прощание рукой, пустил каждодневную шутку Салли и пошел дальше к школе, прекрасно зная, что Ларри ему ничего не ответит, ведь будет тесниться среди людей в автобусе.       Стандартный шум от учеников сразу был слышен, как только парень переступил порог школы. Более младшие классы уже вовсю бегают по коридору первого этажа, играя в догонялки. Ну, или просто бегают. А вот старшеклассники с самого утра выглядят уставшими, ведь учителя сразу с порога начинают говорить, что скоро экзамены и надо готовиться.       Салли подошел к шкафчикам, убирая туда наушники и рюкзак, оставляя в руках только учебник по геометрии, тетрадь и пару ручек. И тут ему нет спокойствия, так как дверцу его шкафчика с хлопком закрывает сильная рука, костяшки на которой вновь разбиты и на низ только-только появляются корочки, которые на долго не хватит. - А кто это тут у нас? Малыш Салли-Кромсали! - слегка басистый и низкий голос раздается по коридору школы эхом, а после сказанной фразы становится слышен грудной смех. - Трэвис… Что тебе надо сейчас то от меня? - фыркая себе под нос, Фишер поворачивается к самому главному своему кошмару, но за этим скрывалась некая симпатия, которая пугала парня и он скрывал ее до последнего. - Да, ничего, но как я могу пройти мимо такой… мордашки, - с язвительной улыбкой на лице, произнес Фелпс, чуть наклоняясь с лицу (протезу) Салли.       А в зеленых, похожих на свежую траву, освещенную ярким летним солнцем, глазах одноклассника Салли, кажется, забегали чертики или пробежали искры. А может и всё сразу. Младший знал, что будет дальше, видя эти сверкающие глаза и улыбку на лице блондина. - Давай не будем тянуть резину и ты сейчас сразу меня прихлопнешь, как муху на подоконнике, - спокойно, даже монотонно сказал парень, понимая, что закапывает сам себя. - Я, пожалуй, оттяну этот момент, - еще ближе наклонившись, полушепотом ответил Трэвис, убирая прядь голубых, даже васильковых, волос за ухо.       От подобного парень, ожидающий слабый, но привычный удар в живот, впал в ступор, совсем не понимая, что сейчас происходит. Но вот тело, кажется, пропустило пару слабых ударов тока, от которых побежали мурашки. Салли так и смотрел на Фелпса, развернувшегося в сторону кабинета, где будет проходить урок геометрии.       Этот шепот, а уж тем более тот факт, что Трэвис убрал волосы, не могли найти место в голове Фишера. Такого никто не видел, по крайней мере так думал сам Салли. От некого шока и недопонимания всей ситуации, парень зашел в кабинет и, не смотря на одноклассника, с которым пару минут назад пересекся в коридоре, прошел на свое место.       В то время, когда Салли испытывал полное недопонимание и был неком замешательстве, которое создавало это чувство симпатии, Трэвис с довольным лицом сидел и наблюдал за тем, как младший (да, Салли был младше Фелпса на пол года) украдкой кидает взгляды, но вот только он не понимал этот взгляд. Сперва казалось, что это страх, а потом это ощущение сменялось… да он и сам не понимал, что и зачем на него смотрит этот голубоволосый парень.       Но оба ждали перемены, только каждый из них ждал этого звонка с разными причинами…