Часть 1
20 июня 2024 г., 01:45
Если в государственном университете Пусана провести опрос среди студентов на тему самого горячего и популярного парня, то на первое место они определенно поставят защитника местной футбольной команды, первокурсника с юридического факультета, Золотого Макне - Чон Чонгука. Он и сам не заметил, как внезапно стал ужасно популярным. Теперь ОТСОС проводил встречи сразу два раза в неделю, чтобы все желающие могли поболтать с футболистом получить поддержку. Но не на всех встречах мог присутствовать сам Чон. Он усиленно тренировался, потому что во втором полугодии все матчи проходили на вылет. Не менее усердно трудился, чтобы не завалить летнюю сессию. Участвовал во всех активностях, на которые подписался из любви к Конфетке: помогал театральной группе; принял участие в дне здоровья в местном госпитале, куда отправился весь ОТСОС, на день став санитарами; помог организовать благотворительную ярмарку в честь весеннего фестиваля; и пару раз работал волонтёром в приюте для собак. И всё это за три месяца.
Впрочем, он и сам получал удовольствие от своей активности, не понимая, что его персона привлекала всё больше и больше людей в ОТСОС.
В одно солнечное воскресенье в начале апреля Чонгук разливал горячую кашу по пластиковым мискам в церкви, вместе с шумным и восторженным Мишелем, пока Минсон раскладывал рисовые булочки по бумажным пакетам, когда футболист вдруг понял, что уже примерно месяц не проводил время только с Чимином. Они были постоянно на связи, но у Конфетки график был куда жёстче. Он практически полностью передал управление ОТСОСом в руки Тэхёна и Джина, и они, надо сказать, довольно неплохо справлялись с этим. Воскресные вылазки в церковь оказались на атеисте Чонгуке, хотя на рождественских каникулах в своём родном доме Чимин признался, что не считает себя глубоко религиозным человеком. Его мама, приятная и очаровательная госпожа Пак, была верующей. Минсон всю свою жизнь посещал церковь. А вот сам Конфетка, как и его отец, просто с уважением относился к выбору своих близких людей и с радостью помогал раздавать еду всем нуждающимся.
Сам Чимин успешно делегировав свои основные обязанности, полностью погрузился в тренировки. Соревнования группы поддержки начинались во второй половине марта и пусанские чирлидеры намеревались выиграть чемпионат.
Чонгук поддерживал, он был буквально самым понимающим и внимательным партнером на свете. Но он соскучился.
Именно с этими мыслями, после подбадривающего разговора с трогательным Мишелем, что сжимал его руки и заглядывая в глаза уверенно произносил "Мой маленький птенчик, ты так сильно любишь его! Покажи, что несмотррря ни на что, ты всегда рррядом!", в понедельник, перед первой парой, Чонгук зажал свою Конфетку в библиотеке, между рядов с пыльными, пожелтевшими, огромными томами по физике.
- Нас поймают! - пищал Чимин, но почему-то сам сильнее прижимался к крепкому телу своего парня.
- Я помню, что тебе такое нравится! - парировал Чон продвигая обоих вглубь небольшой тёмной секции. - Не представляю какому задроту придёт в голову прийти сюда с утра пораньше. Посмотри, тут ни один том не тронут и никому даже дела нет до перегоревшей лампочки!
Татуированные руки с жадностью изучали любимое тело, по которому ужасно соскучились. Чонгук довольно замурчал в тонкую шейку, обводя пальцами чёрную портупею, которую сам же и подарил Чимину на Рождество. Старший не часто её надевал, но сегодня решил подчеркнуть стройную фигуру, перетянув кожаными ремешками белую, свободную рубашку с широкими рукавами-фонариками.
Футболист срывает несколько быстрых и грубых поцелуев, прежде чем развернуть Конфетку спиной к себе и прижать к высоким полкам. Ловкие пальцы цепляют пуговицу на строгих, черных брюках старшего и нетерпеливо расстёгивают молнию, пока губы жадно изучают чужую шею, слегка порозовевшую от напористых поцелуев. Чимин хнычет и прогибается в спине, задницей упираясь в крепкий стояк, по которому так сильно соскучился, позволяя горячим ладонями сжимать свои бёдра.
Чонгук не теряет времени, быстро стягивает с Чимина брюки вместе с нижним бельем и опускается на колени, наминая упругие половинки.
- Я такой голодный, хён! - с этими словами младший оставляет несколько поцелуев на ягодицах, прежде чем развести их в стороны и сразу же прижаться языком к тугому колечку мышц.
Чимин задыхается, открывает рот, пытаясь поймать воздух. Его руки дрожат, он старается ухватиться за полку перед собой, судорожно ища опору. Младший беспощаден и на секунду Конфетке кажется, что его и в самом деле сейчас съедят. Он старается быть тихим, плотно сжимает губы, когда мокрый язык проникает в него. Дышит часто, упираясь пальцами в пыльные фолианты.
Умелый язык, бывавший в заднем проходе Конфетки много раз и изучивший его, словно запомнил все нежные точки, от прикосновения к которым ноги Чимина прошибала крупная дрожь, скользит с легкостью, проникает достаточно глубоко, чтобы старший закатывал глаза от удовольствия.
В библиотеке принято вести себя тихо, но Чон сдавленно стонет, ненадолго отстраняется, смакуя во рту цветочный привкус геля для душа и продолжает свою пытку, подключая руки, что теперь бережно оглаживают твёрдый член его парня, размазывая предэякулят по стволу. Чимин выгибается в спине и заводит одну руку за спину, погружая пальчики в короткие волосы Чонгука и надавливая на его макушку, желая большего проникновения. Вторая рука беспорядочно шарит по полке в попытках удержать дрожащее тело в вертикальном положении.
Старший шумно дышит, периодически выдавая тихое "да, вот так", жмурится, полностью сосредоточившись на своих ощущениях и представляя, как насаживается на этот умелый язык. Он уже на пределе, близок к разрядке, его совершенно ничего не волнует, когда в библиотеке раздаются громкие, приближающиеся шаги. Судя по всему, человек очень торопился.
- Чонгуки! - испуганно шепчет Чимин, когда язык младшего входит слишком глубоко, а сжатый кулак проезжается по влажной головке слишком приятно. Чимин всхлипывает и складывается пополам, снося с полки несколько книг и кончая на них.
Шаги становятся громче, кто-то бегает в соседней секции. Конфетка, ещё не отошедший от долгожданной разрядки, спешно натягивает на себя штаны, рукавом рубашки вытирая блестящие губы Чонгука.
- А вы зачем здесь? - Намджун появился слишком неожиданно, поправляя на носу очки в толстой оправе.
- Я на досуге увлёкся чёрными дырами, - совершенно не впопад отвечает футболист, поднимаясь на ноги, - решил заняться их изучением.
- В среду, в шесть, в главном зале будет моя лекция о чёрных дырах, приходите. Расскажу про теорию относительности, теорию гравитации и их взаимосвязь с чёрными дырами. Это как раз основа.
Чонгук закивал головой, словно балванчик, не забывая при этом давать обещания непременно посетить лекцию. Чимин молча двигался за ним к выходу, прижимая к груди сумку, что секундой ранее поднял с пола.
Намджун проводил их широкой улыбкой, ужасно довольный собой. А потом увидел на полу раскрытую книгу, корешком вверх. Это был тот самый учебник, который он искал, чтобы подготовиться к предстоящей паре. Он наклонился, поднял его, тут же открывая оглавление. Пальцем провёл по всем перечисленным главам и с восторгом открыл на нужной ему странице. На нужной ему, заляпанной белёсой субстанцией, странице.
***
Пусанские Левиафаны открывали финальный сезон, сражаясь на своём поле с футбольной командой из Танджина. Такая жеребьёвка совсем не устраивала капитана, что бесконечно долго причитал о том, что они попали в группу к слабакам. Все знали, что Танджинские Лошадки прошли в четвертьфинал чудом. То соперники почти полным составом ушли в отрыв и их отстранили от матчей за прогулы и плохие отметки, и на поле выпускали запасных игроков, которые всегда тренировались в пол силы, вступив в команду для галочки. То ведущий игрок, катаясь на лыжах, сломал руку перед матчем. То автобус команды сломался в дороге и футболисты, с большим опозданием, помятые и уставшие прибыли на матч, измотанные долгой дорогой, совершенно без сил. На последнем матче полугодия соперники подхватили сильный ротавирус, и победу автоматом засчитали Лошадкам. Казалось, Юнги знал больше других игроков, поэтому за неделю до игры, он настрого запретил своей команде прогуливать, получать неуды, заниматься другими видами спорта и принимать еду и напитки из рук незнакомцев. Все смеялись и подшучивали над капитаном ровно до того момента, пока Юнги, выходя на поле, не поскользнулся у раздевалки и не сломал ногу. В команде царил хаос. Пол беды - остаться без капитана. Беда - остаться без хорошего голкипера. Запасной вратарь у Левиафанов, конечно, был. Но Юнги ревел диким зверем, отталкивая от себя медиков, умоляя не ставить его на ворота, пока не потерял сознание. Внутренне чутьё подсказывало Чонгуку, что он должен довериться капитану. Не зря тот лишился чувств, убеждая всех не выпускать запасного игрока. И пока все ругались, шумели и пребывали в панике, он сидел в низком кресле, в углу их раздевалки и прокручивал в голове все их тренировки. Запасной голкипер и в самом деле был плох. Было совершенно непонятно, как его вообще взяли в полупрофессиональную команду, куда отбирали лучших спортсменов страны. Но это сейчас не имело значения. Чон пытался вспомнить, кто ещё обладал такой же потрясающей реакцией, как Юнги. Он всматривался в парней, мысленно анализировал их физические данные. Он сразу отмёл Хосока, что с каждой секундой становился всё бледнее. Он хороший нападающий, нельзя его потерять именно в этом амплуа. В защите все парни играли слаженно, как единый организм. Вывести одного на ворота, означало бы оставить открытую дыру в нём, потерять бдительность и проложить путь соперникам к самому сердцу.. Запасных Чон тоже отмёл. Ребят, бегающих полных два тайма по полю, надо кем-то менять. Внезапно он вспомнил про Тэхёна. Парня Юнги. Тот не отличался физической выносливостью, хотя и не был дохлым или слабым. Ему бы приложить немного усилий и из него бы вышел отличный спортсмен. Но Тэхён был очень ловким. В Рождественские каникулы он лихо обставлял его, Юнги, и даже непоседливых близнецов Мин, в настольном футболе. Он понимал эту игру изнутри, выдавая себя с потрохами, хоть и желал оставить это в секрете. Чонгуку ни разу не удалось забить мяч в маленькие, пластмассовые ворота. Решение пришло само. Оставалось только уговорить Тэхёна. К счастью у тринадцатого номера был безупречный рычаг давления. Он свёл Юнги и Тэхёна, а по негласным правилам, которые он сам установил в ОТСОСе, Ким теперь его должник. Но он ожидаемо отказался. Тогда надавить пришлось на Конфетку. И Чимин сумел подобрать слова. Он лишь скромно поинтересовался, как Чонгуку удалось убедить тренера вывести на поле даже не любителя, а совершенно стороннего человека. Чон лишь пожал плечами. Всё происходило так быстро, так стремительно, а на деле оказалось, что прошёл почти час. У Тэхена почти не было времени вникнуть в стратегию, как следует размяться и получить хоть какую-нибудь информацию о противнике. Его просто переодел в форму Юнги, который к этому времени уже укатил на машине скорой помощи в Пусан, поставили на ворота и наказали оберегать их так, будто от этого зависит жизнь его драгоценного парня. Капитанская повязка неожиданно оказалась на плече Чонгука. Он и сам не понял как это случилось, но никто не стал возражать, когда тренер вручил её в руки Золотого Макне. Вместе с наставлением привести Левиафанов к победе. Матч проходил тяжело. Лошадки, словно обезумевшие, рвались к воротам, поднимая рейтинг матча захватывающими и жестокими моментами. К концу первого тайма им не удалось даже прорвать защиту, не то чтобы забить гол. Но парни были истощены. В раздевалку они заходили угрюмо поглядывая на два нуля на табло. Второй тайм также не принёс ни одного гола командам. И даже дополнительные таймы не помогли решить кто из них достоин полуфинала. Была назначена серия пенальти. Весь Пусанский университет замер, услышав объявление. Казалось, что все болельщики могут сворачивать плакаты и писать кричалки на будущий год, потому что их команда вновь вылетит из четвертьфинала. Первый удар - и болельщики Левиафанов схватились за головы. Но следом возликовали, когда Хосок забил мяч Лошадкам. Вторая серия ударов также оказалась успешной для обеих команд. Еще два удара и снова мячи в воротах. Чонгук в тот момент не чувствовал ничего. Даже холодную каплю пота, выступившую на лбу от волнения. Оставался последний мяч. Если забьют обе команды, мучения продолжаться. Если забьют Лошадки - Левиафаны вылетят из чемпионата, сложат свою форму и не выйдут на поле до сентября. Или пока Юнги не восстановится и не сломает Чонгуку шею, навечно исключив его из команды. Но было в этом матче и что-то положительное. Например рейтинги, взлетевшие до небес и побившие рекорды прошлых лет. Казалось, что вся страна внимательно следит за ними. Что каждый человек, даже тот, кто раньше не интересовался футболом, сейчас сидит в напряжении перед экраном и с нетерпением ждёт развязки. А Лошадки, для зрелищности, тянут время. Последний игрок слишком долго перевязывает шнурки на бутсах и поправляет гетры. Чонгук знает этот приём, он пытается нервировать вратаря, оттягивая удар по мячу. Но Тэхён выглядит абсолютно спокойным и расслабленным. Казалось, что в оркестровом классе, объясняя Чонгуку про мораль ОТСОСа, он был более заинтересованным и активным. Наконец игрок подает сигнал о готовности. Слышится свисток арбитра и характерный глухой удар по мячу. Капитан жмурит глаза и неожиданно для себя слышит ликование со стороны родных трибун. Тэхён поймал мяч. Вцепился в него, словно он его детеныш. Прижал к груди и повалился вместе с ним на газон. Левиафаны ликовали, а Чонгук злился. Решающий удар будет за ним. И если он промахнётся, они начнут сначала. - Чонгуки! Капитан обернулся на нежный, такой родной голос. Чимин стоял возле ограждения и только одним своим видом, с растрепанными розовыми волосами, слегка поплывшим макияжем, в белом топике с изображением морского чудовища, вселял в сердце Чона веру в себя. Он вдруг вспомнил, как впервые увидел эту Конфетку. Как хотел поразить его своей игрой. Знакомое чувство вновь расцвело в груди. Он слегка кивнул своему парню, развернулся к воротам, потряс ногами, чтобы избавиться от напряжения в икрах, глубоко вздохнул, оценивая вратаря соперников. Затем слегка прищурил глаза, примеряясь к удару и, заслышав свисток, нанес сокрушающий удар. Все знали, что Лошадки из Танджина очень слабы в футболе. На следующее утро, на страничке тайного шиппера Чонгука и Чимина, появились фотографии Чонгука, натягивающего капитанскую повязку, Хосока, забивающего первый мяч, и Чимина, вцепившегося в ограждения, а ниже небольшая, но разгромная статья о нечестной игре "тёмных" Лошадок. Внезапно появился свидетель, который рассказал, как соперники Левиафанов, заплатили ему денег, чтобы тот разлил гель на плитке перед дверью Пусанских футболистов. Ставка была выше, они надеялись, что не только Юнги получит травму. Они хотели, чтобы и Чонгук не смог выйти на поле. Такое заявление, конечно, не осталось незамеченным комитетом, контролировавшим футбольные матчи университетских команд. Было принято решение отстранить Лошадок на год, а их тренера уволить. Следующий пост во всей красе расписывал Тэхёна, ставшего новой звездой Пусанского университета. Аноним задавался вопросом - возьмут ли теперь парнишку с журналистского факультета в команду? И надолго ли Золотой Макне стал капитаном, ведь он принял самое неожиданное решение, в полной суматохе, в максимально сжатые сроки. И не прогадал. Весь университет пребывал в максимально возбужденном состоянии, последний матч не оставил никого равнодушным. На футбольную команду посыпались предложения о рекламе, спортивные обозреватели называли их фаворитами этого сезона, а Золотого Макне - будущим чемпионом, за которого ещё поборются профессиональные клубы. Ответственность, которая внезапно упала на плечи Чонгука, была колоссальная. Пока Мин отлеживался в больнице, тренер, на очередной тренировке, объявил всем, что до конца сезона Чон будет их капитаном. А на место вратаря он пригласил Тэхёна. И всё было сказочно. Чонгук ещё больше внимания уделял футболу, не спуская глаз со своих игроков и не позволяя им расслабиться. Он выделил время для новичка, занимаясь с ним дополнительно три раза в неделю. Посещал собрания в ОТСОС, после еженедельной раздачи еды для бездомных. Несколько раз Левиафаны приняли предложение о рекламной съёмке, моментом подняв престиж университета - до них подобной чести удостаивали лишь столичную команду, один раз дали интервью для спортивного блогера, и один раз засветились на благотворительном матче. И всё было бы прекрасно, только вот Чонгук ужасно тосковал по своей Конфетке. Их встречи стали ещё реже, после первого тура чемпионата для чирлидеров. Чхве Мина ужесточила контроль, запретив проносить на тренировки телефоны, увеличила нагрузку, и теперь каждый раз, когда Чонгук подлавливал своего парня в стенах университета, выходящего с лекции, Чимин лишь виновато поджимал губы и жалостливо приподнимал брови. У него совсем не осталось времени на домашнюю работу, поэтому делал он её во время небольших перерывов. Как ни странно, на качестве его обучения подобное не отразилось. Но отразилось на качестве их отношений с Чонгуком. Хотя на весь Пусанский университет таких недовольных было двое. Вторым был Мин Юнги, что теперь передвигался на двух костылях. Он старался присутствовать на всех тренировках, внимательно наблюдая за командой с трибун. Нередко он ворчал на Чонгука, кричал разные оскорбительные слова в адрес нового капитана и просил убрать его с поля. Атмосфера между ними накалялась с каждым днём. Тем временем Чонгук заметно сближался с Тэхёном. Ким оказался очень милым и приятным парнем, хотя не редко прибывал на своей волне. Чонгук закрывал глаза на то, что парнишка является одним из лучших друзей его Конфетки, а также парнем Юнги. Последнее, кстати, знали только они с Чимином, и не редко это становилось темой для обсуждения в перерывах или на индивидуальных тренировках, когда Ким стоял на воротах, а Юнги неизменно следил за ним с трибун. Чонгук говорил тихо, пытался выяснить, в каких они сейчас отношениях, но Тэ отвечал всегда одно - меня всё устраивает. После ещё одного месяца такого напряженного графика, одного удачного матча для Левиафанов и двух удачных соревнований для группы поддержки, нежная психика Чонгука не выдержала. Он решил взять их отношения с Конфеткой в свои сильные руки. Он хорошо подготовился. Принял душ после тренировки, использовал лосьон для тела с ароматом кокоса, почистил уши, побрился везде, где это требовалось, и уложил отросшие, черные кудряшки. Он заказал любимую пиццу Чимина, договорился с Тэхёном, чтобы тот остался у Юнги. И даже прикупил смазку с ароматом клубники. Он был неотразим и был готов покорить Чимина снова. По его подсчетам, Пак должен был уже закончить тренировку и сидеть в комнате, работая над курсовой. Так оно и оказалось. К удивлению Чона, всегда идеальная конфетка выглядела побитой жизнью. В растянутом трико, безразмерной футболке и с милым розовым хвостиком на макушке. Чёрные корни слишком сильно отросли и про себя младший подумал, что им двоим нужен выходной, хотя бы для того, чтобы они смогли посетить салон и привести свои волосы в приличный вид. Чимин сидел за письменным столом, подогнув одну ногу под себя. Из колонки звучала тихая музыка, на экране ноутбука светилась открытая страница сайта библиотеки университета, отчего Чонгук словил приятный трепет в груди, вспомнив, как выловил Конфетку в коридоре и затащил в библиотеку. Казалось с тех пор прошло несколько лет. Член в штанах болезненно заныл, сочувствуя своему хозяину и напоминая о своём существовании. Пак покрутил в пухленьких пальчиках карандаш и сжал его кончик покусанными губами. Чонгук закатил глаза и тихо проскулил. - Чонгуки? - старший отвлёкся от конспекта и повернулся к внезапному гостю, прогибаясь в пояснице, которая явно затекла от долгого сидения в одной позе. - Не знал, что ты придёшь сегодня. - Я соскучился, - макне надулся, казалось что он вот-вот разрыдается, столько боли и одиночества отразились в его огромных, чёрных глазах. - Я тоже, малыш. Но сейчас конец года, впереди экзамены, курсовая, соревнования. Надо проконтролировать закрытие года в ОТСОС, подготовиться к матчу футбольной команды, помочь театралам подготовиться к курсовой постановке и провести благотворительную ярмарку в госпитале. - Среди этой кучи есть минут тридцать на твоего парня? - Чонгук быстро скинул обувь, оставил пиццу и смазку на импровизированной кухне и прошёл в комнату, присаживаясь на кровать, рядом с Конфеткой. Медленно провел рукой по острому плечу и применил запрещённый манёвр - обиженно надул губы. - Хотя бы поужинай со мной? - Может в следующую субботу, после матча? Хотя, нет... в воскресенье у нас показательное выступление перед финалом, - Пак задумчиво уставился куда-то мимо Золотого Макне. - Через выходные? Ты ведь свободен? Какое число это будет? - Чимин открыл календарь на ноутбуке, что-то высчитывая. - Нет, не получится. Там закрытие театрального сезона, надо поддержать ребят. Не забудь, кстати, привести команду, для вас Джин выделил целый ряд. - Сейчас! - с нажимом произнёс Чон, стаскивая Чимина со стула к себе на колени. - Лучшего момента может и не быть. - Но моя лекция... - Чимин что-то неразборчиво запищал, пока Чонгук переворачивался с ним на кровати. В итоге он оказался сверху, уткнувшись младшему носом в ключицу. - Лекция проживёт без тебя! А вот я могу и умереть! Пак весело засмеялся, принимая сидячее положение и поглаживая крепкие бицепсы под черной футболкой Чонгука. Его собственное тело моментально отозвалось на близость горячего, мускулистого Чона. Захотелось прижаться к нему и больше ни о чём не думать, наслаждаясь теплом и лёгким кокосовым ароматом. Чимин почувствовал, что он ужасно устал. - Знаешь, я кое-что вспомнил, - мелодично пропел Пак, приподнимая полы чоновой футболки и ласково поглаживая загорелую кожу живота. - Мы хотели поменяться. - Д-да? - большие черные глаза нервно дёрнулись. - И ты даже согласился на это. Раз уж у нас свободный вечер... - Мгх... - И ты даже принёс свою любимую смазку... - Угу... - Как насчёт устроить тебе champagne confetti? Чонгук шумно сглотнул и медленно раздвинул ноги, словно он самая послушная детка в этой вселенной. Его руки, до этого смело бродившие по тонкой талии и мощным бёдрам, задрожали и мягко опустились на пушистый плед. Впервые он чувствовал себя маленьким, слабым кроликом, по собственной дурости угодившим в лапы опасного зверя. Но зверя с очаровательной улыбкой, потрясающе красивыми карими глазами с хищным (раньше он таким не казался) разрезом и слишком баблгамными волосам. Прежде они всегда чётко разделяли границы "активный партнёр/пассивный партнёр" и теперь, глядя на Конфетку, Чон недоумевал, где всё это время скрывалась эта "дэдди" сторона Чимина. Старший же тем временем довольно улыбался, всё выше поднимая футболку Чонгука. Слишком по-хозяйски сминал крепкую грудь и сверлил футболиста глазами. - Вот так, - нежно прошептал Чимин, склонившись ниже, горячо выдыхая в губы Чонгука, - хочу, чтобы ты обращался ко мне только "Хён" и никак иначе, пока я буду растягивать и трахать тебя. Младший открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Чимин слишком сильно сжал своими нежными пальчиками его сосок. Поэтому вместо слов футболист издал по-девичьи высокий стон и залился краской до самых кончиков ушей. Чимин весело фыркнул, продолжая свою пытку. Затем привстал и велел перевернуться на живот. Чонгук не смел ослушаться. Он крепко зажмурился, стараясь расслабиться, но тело реагировало слишком остро на каждое прикосновение. Когда Чимин принялся сжимать его зад, Чонгук сжал зубами подушку. Он старался изо всех сил показать, что ему совсем не страшно, что он готов даже к таким экспериментам, зная как сильно Конфетка этого хочет. Последней каплей, как не иронично, стала холодная капля смазки, что упала ему на оголенные ягодицы. - Нет, нет, подожди! - неловко стараясь выбраться из-под невесомого Чимина, затараторил футболист. Он чувствовал, как его прошиб холодный озноб, а волнительное напряжение в паху моментально сошло на нет. - Я тут вспомнил, у меня же куча дел! - Среди этой кучи есть минут тридцать на твоего парня? - немного рассерженно парировал Конфетка, возвращая футболисту его же фразу. - Да, - Чонгук сполз на пол, торопливо натягивая спортивные штаны, - ты говорил что-то про закрытие театрального сезона. Это через две недели. Давай через три? - Только, если вы не пройдёте в финал. Тогда мы оба будем свободны. - Ты не веришь в нас? - Чон свёл густые брови над переносицей и со всей возможной серьёзностью уставился на своего парня. - Как же ты тогда можешь болеть за нас? - Я имел в виду... - Чимин и сам не понял, как произнёс подобное. Он и не думал усомниться в Левиафанах. - Ты сказал то, что хотел сказать! Ты думаешь, что мы слишком слабы, чтобы пройти в финал. - Нет, я не... - Чимин попытался взять за руку вскочившего на ноги Чонгука, но тот увернулся. - Я не говорил этого. Малыш, мы оба устали, конец учебного года, и мы выкладываемся на пределе человеческих способностей. Давай не будем ругаться, хорошо? Иди ко мне? Мы просто ляжем спать и завтра, на свежую голову, обсудим сложившуюся ситуацию. Футболист простоял на месте ещё несколько секунд, нервно постукивая ногой, словно заяц, почуявший опасность. Всё это время Чимин терпеливо молчал, вглядываясь в серьёзное лицо напротив. - Ты ведь специально это, да? - наконец произнёс Чон. - Знал, что я испугаюсь и сбегу, а ты спокойно продолжишь делать свои "самые важные дела на свете". - Я искренне хочу тебя! - Думаешь я маленький дурачок на дорогой тачке и можно вот так просто избавиться от меня? - Ох, малыш, давай я поговорю с Минсоном, у него есть хороший психолог... если это тревожит тебя. - Думаешь, я закомплексованный псих? Чимин жалостливо поджал губы, не отрывая глаз от футболиста, что вспылил ещё больше. Чонгук громко задышал, хрюкнул и вылетел из комнаты, прихватив кроссовки с собой.***
- Он назвал тебя глупым, избалованным поросёнком? - Чонгук лежал на коленках Тэхёна, что успокаивающе пропускал свои длинные пальцы через отросшие кудряшки, и тихо поддакивал. - Может мускулистой свинкой? - Юнги опрокинул в себя ещё одну стопку соджу и откинулся на спинку дивана, поглядывая на двух парней на полу. - Это очень грубо и не похоже на Чимина, - Тэхён перевёл взгляд на своего парня, на секунду прекратив манипуляции с волосами Чонгука. - Да, - согласился Мин, - скорее всего он сказал, что ты тупой, перекаченный хряк. - Юнги! Ты не помогаешь! - Ким обиженно надулся, прикрыв одно ухо Чона рукой. - Теперь-то ты понимаешь, почему мы не очень любим Конфетку? - вратарь склонился над Чонгуком, уперев руки в колени. - Если ты не возьмёшь всё под контроль, то твоё настроение отразится на всей команде и вы продуете матч, вылетите с полуфинала и навечно останетесь в памяти университета, как самые большие лузеры, которые споткнулись на пороге. То же самое было с прошлым капитаном, правда там он нас подвёл в четвертьфинале. - Вы его ненавидите, потому что каждый из парней мечтает его трахнуть, а он не даёт, - обиженно пробурчал Чонгук. - Ты на чьей стороне, сопляк? - Юнги хотел было встать, но вовремя вспомнил, что его нога в гипсе, а дотянуться до размазни на полу он может костылём. - Давно хотел спросить, а что это за уродство? - Чонгук быстро перевёл тему, обратив внимание на нечто в углу. - Это новые декорации для курсового спектакля, - Ким сразу же прикрыл Чону рот, предчувствуя очередное едкое замечание по поводу своих художественных способностей. - Я очень старался, рисуя пейзаж Древней Греции. - Это похоже на тарелку с переваренной лапшой... будто кто-то наблевал. - Подожди, я почти дотянулся до костыля! Вечер закончился относительно мирно. Юнги уснул на диване. Тэхён в кровати своего парня. А Чонгук на полу. О чём он очень сильно пожалел утром, которое добрым тоже не было. К ужасной головной боли, затёкшим конечностям и неприятному запаху изо рта добавилось сообщение в СОСУНКИ. Один из участников скинул новый пост, который опубликовал тайный поклонник пары Конфетки и Золотого Макне. Черный фон, на нём белые буквы "THE END?", а ниже текст, сообщавший о расставании самой популярной парочки университета. Аноним задавался вопросом - отразится ли это на грядущей игре Левиафанов? Как долго Золотой Макне, который был, кстати, верен Чимину, словно лебедь, будет одинок? Что стало причиной их расставания? Чон грязно выругался, проклиная тонкие стены в общежитии и их с Чимином внезапную популярность. А заодно и всех парней из футбольной команды, которые не знали, что им делать - ликовать, потому что Конфетка снова свободен и требовать назад свои деньги, которые они ставили на то, что у парочки ничего не получится, или же сокрушаться, предчувствуя скорый вылет из чемпионата. Впрочем, первый момент был быстро улажен. Хосок отказался возвращать ставки, так как парочка всё-таки сошлась и неважно, что их отношения не продлились и года. А вот те, кто ставил на быстрый разрыв, уже выстраивались в очередь у его двери. Ребята толпились, шумели и делали новые ставки.***
Вся следующая неделя для Чонгука пролетела, словно в тумане. Он, ожидаемо, не пересекался с Чимином. Тот даже не пытался связаться с ним. И как бы футболисту не хотелось поиграть в гордость и предубеждение, он понимал, что Конфетка даёт ему время, чтобы остыть. Его ссора с Чимином не повлияла на отношения с командой. Он ни чем не выказывал, что сердце его болит и страдает, чем заслужил ещё больший авторитет. В первый день ему пытались сочувствовать, но Чонгук сразу же пресек подобное. Он стал серьёзнее, взрослее и придирчивее. Словно Юнги. Именно в этот момент у Чонгука открылись глаза на мерзкий характер их капитана в отставке. Просто ему тоже когда-то разбили сердце, но привычка быть вечно недовольным, осталась с ним на всю жизнь. Даже Тэхён не смог это исправить. Кстати, про Тэхёна. Он страдал. И на это были две причины: Во-первых - Чимин и Чонгук были его близкими друзьями. И теперь он разрывался меж двух огней. Юнги, конечно, добавлял шарма всей этой ситуации. Во-вторых, тайный шиппер Конфетки и Золотого Макне внезапно раскрыл их отношения с Юнги, и на Тэхёна свалилась вся тяжесть популярности. Он стал юной звёздочкой футбольной команды, его лицо теперь часто светилось в профиле анонима, всё внимание университетских сплетников теперь было сосредоточенно на их парочке. Перед матчем полуфинала Левиафаны должны были дать небольшое интервью. Чонгук взял с собой Тэхёна и Хосока. И проиграл. Он думал, что вопросы будут касаться исключительно футбола, предстоящего матча и новичка, но журналисты тщательно следили за личной жизнью ведущих игроков и задавали слишком много неудобных вопросов. Чонгук держался, как мог. Но, когда один, особенно настырный журналист, решил покопаться в "грязном бельишке" Конфетки, нервы его сдали. Он сразу же прервал интервью и в раздражении ушёл в раздевалку. Матч по жеребьёвке проходил в Инчоне. Хозяева поля - Львы, которые в прошлом году выкинули Левиафанов из чемпионата, обыграв их на целых семь очков. В этом году Чонгук мечтал совершить чудо, обыграв соперников с ещё большим разрывом, но всё складывалось не в его пользу. Ему бы обнять своего парня, прижаться к нему всем телом, уткнуться носом в зефирные волосы и полной грудью вдохнуть нежный аромат полевых цветов, ощутив сладость Конфетки на кончике языка, но сегодня его не было рядом. Они ехали в разных автобусах. Их завели с разных входов. Их раздевалки были на разных концах стадиона. Они не увидятся до начала матча. Утешало только то, что Чимин будет этим вечером где-то поблизости. Перед выходом на поле Чонгук по традиции собрал всю команду вокруг себя, чтобы зарядить парней на победу. Позволил Хосоку хлопнуть себя по заду, на удачу. И немного задержался, давая последние наставления Тэхёну. Львы дрались, словно настоящие хищники, гоняя соперников по полю, как на сафари. И Чонгуку это чертовски нравилось. Это были сильные, но честные соперники, не позволявшие себе грязных приёмов и с уважением относившиеся к Левиафанам. Капитан был полностью сосредоточен на игре своей команды. Он не рвался вперёд, вырывая мяч себе, чтобы в очередной раз покрасоваться. Позволял Левиафанам как следует разыграться, делая точные подачи. Он стал настоящим лидером, который отлично подготовил игроков. На перерыв они уходил с двумя забитыми мячами. Голова шла кругом от успеха, но Чонгук вовремя всем напомнил о том, что впереди ещё целый тайм, а за ним и дополнительное время. Не стоило недооценивать Львов. Всё-таки они большие, хищные кошки и, возможно, предпочитают дать фору и поиграть со своей жертвой перед трапезой. Как и на первом матче, Чонгук завис на выступлении команды поддержки, на пять минут выпав из реальности. В этот раз чирлидеры превзошли себя, поставив потрясающий номер под микс американских поп-хитов из девяностых. Он всегда с особым трепетом наблюдал за их выступлениями, всегда восхищался той лёгкостью, с которой они двигались и делали сложные элементы. Но почему-то именно сегодня он почувствовал себя самым настоящим неблагодарным поросёнком. Вид воздушного Чимина, что с лёгкостью пёрышка парил на поле, в обтягивающем топике и непозволительно коротких шортах, вдохновлял и заряжал Чонгука на успех. Как знать, возможно без Конфетки не было бы и Золотого Макне. Следующие сорок пять минут Чонгук был Золотым Макне, которого уже успела полюбить публика. Он сражался, как самый настоящий воин, переведя всё внимание на себя. Несколько блестящих подач, которые привели к забитым мячам, красивая игра, небольшая потасовка в штрафной зоне соперника, после забитого гола в ворота Пусанской команды, которую быстро удалось уладить. И матч завершился победой Левиафанов. Счёт не такой разгромный, как хотелось, пять мячей, против одного, но они прошли в финал. Пока стадион ликовал, а футболисты носились по раздевалке, капитан вместе с тренером вновь общался с журналистами. Общение проходило мягче, без провокационных вопросов. Все отмечали потрясающую технику и невероятную игру Левиафанов. Чонгук скромно отводил глаза и говорил, что это заслуга исключительно тренера и Мин Юнги. А потом, на полпути к раздевалке, его остановил капитан Львов и протянул визитку. Он похлопал Чона по плечу, признавая в нём невероятно талантливого игрока и намекая на то, что двери Инчонского университета всегда открыты для него, а команда примет как родного. Раздевалка встретила Чонгука пугающей тишиной. Все члены команды смирно сидели на лавочках и ждали своего капитана. - Ты принял их приглашение? - В следующем году наденешь жёлтую форму? - Переезжаешь в Инчон? - В следующем году будем соперниками? - Да мы без него даже из своей подгруппы не выйдем. - Это из-за Конфетки? Чонгук молча разглядывал лица парней. Все они были разными. Кто-то более талантливым, кто-то менее. Высокие, низкие, мускулистые и не очень. Трудолюбивые и откровенные раздолбаи, которых приходилось гонять палкой. Но неизменным было одно - Чон испытывал неописуемую гордость и тепло по отношению к каждому. - С ума сошли? - Золотой Макне хлопнул себя по груди. - Эта форма мне как вторая кожа! И никто этого не изменит!***
В воскресное утро, сразу после матча, невыспавшийся Чонгук стоял на раздаче обеда в церкви. Он решил, что даже если они и в самом деле разошлись с Конфеткой, бездомные тут ни при чём. Церкви всё ещё не хватает рук, а нуждающихся только прибавляется. Мишель стоял рядом и очень воодушевленно рассказывал о том, что они с Минсоном открыли благотворительный фонд и собираются через пару недель наведаться в трущобы на окраине города, чтобы раздать еду, воду и вещи. А ещё они хотят собрать достаточно денег, чтобы помочь хоть каким-то ремонтом семьям с маленькими детьми. На это заявление Чон молча вытащил бумажник из кармана и протянул Мишелю все деньги, которые были там, жертвуя их на благотворительность. Ранее он никогда не замечал за собой такого рвения помогать. Он жил в престижном районе Сеула. У его семьи было достаточно денег, чтобы купить всю Корею. А может быть, и выкупить Северную часть. Чонгук мог высказать своё "фи" и укатить на учёбу в Европу или Штаты. Он мог вообще забить на своё образование и податься в айдолы. Даже открыть свой лейбл и проспонсировать его. Но он никогда не задумывался над тем, как много нуждающихся в этой стране, и что он может реально кому-то помочь. Даже налив обычную тарелку супа. Или раз в месяц сдав немного своей крови. Ещё интереснее было признавать, что ему это ужасно нравилось. Не потому, что в нём играла гордыня, мол, посмотрите, какой я крутой, я помогаю. А потому, что такие, казалось бы, не очень значительные вещи, делали кого-то сытым и давали надежду на ещё один день. Потому что самое тёплое воспоминание - рождественское утро в детском доме и счастливые глаза маленьких ребятишек, которые утратили веру в волшебство. И всё это благодаря одному хрупкому, но такому сильному Чимину, который смог не просто организовать ОТСОС, но и подарить всем немного искренности, сочувствия и поддержки. Чонгук признавал неоспоримую истину - добро заразительно. Вечером Чон помогал Тэхёну с декорациями. Но тот сидел надутый, а потом и вовсе отвернулся, выводя очередную мазню на плотном картоне. Джин бегал по оркестровому классу, как всегда наводя суету и причитая по поводу неготовых костюмов, а потом выдернул Чонгука на примерку, хотя тот даже не участвовал в постановке, но обладал телом Аполлона, что очень вписывалось в контекст спектакля, поставленного на основе мифов Древней Греции. Юнги сидел за столом и на планшете подгонял музыку под тайминг спектакля. - Что с Тэхёном? - Чонгук недовольно поморщился, когда Джин вновь немного промахнулся и уколол его булавкой, пытаясь зафиксировать складки платья. - Он расстроился из-за пропущенного мяча, - Юнги лениво потянулся и откинулся на спинку, потягивая кофе из трубочки. - Ты, как капитан, должен был поговорить с ним об этом сразу. Эмоциональное состояние членов команды - твоя забота. - Я даже подумать не мог, что он расстроится из-за такой мелочи. - Посмотри, этот блядский шиппер ему теперь покоя не даёт. Высмеял этот гол так, будто из-за него вы проиграли, - Мин открыл приложение и продемонстрировал фотографию Тэхёна на воротах с прифотошопленным гипсом. - Написал, что моя кривоногость передаётся половым путём. Чонгук прыснул со смеха, но тут же недовольно вскрикнул, получив ещё одну булавку в ягодицу. Ему даже показалось, что Джин улыбнулся в этот момент. - Надо узнать кто этот аноним и наказать его со всей строгостью, - Чонгук поджал губы, пытаясь придумать хоть что-то. Он не был стереотипным глупым спортсменом, но до высоких технологий ума ему явно не хватало. - Я попрошу Намджуна, не напрягай так свои извилины, я прям слышу, как они заскрипели из-за того, что ты долго не использовал мозг. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но в руках Сокджина сверкнула очередная булавка. - А ты лучше поговори с Тэхёном, - Юнги недовольно поморщился, пытаясь просунуть палец под гипс, чтобы почесать зудящую ногу. - Я поддерживаю его, как могу. Конфетка тоже. Даже взял на себя приготовление ужина. - Конфетка? - глаза Чонгука в момент погрустнели и сделались невероятно огромными и влажными. - С ним тебе бы тоже стоило поговорить, а то слоняетесь по кампусу, как два несчастных призрака, смотреть больно, - Джин зафиксировал последнюю складку и отошёл в сторону, чтобы оценить свою работу. - Снимай аккуратно через голову. И только попробуй что-нибудь сломать, я сделаю из тебя акупунктурного ежа. - Не волнуйся, я же не твой парень.***
Следующая неделя была полна забот. ОТСОС помогал театралам, футбольная команда тренировалась дольше и в свою комнату Чонгук возвращался, когда на улице уже стояла глубокая ночь. Преподаватели давили всё сильнее, напоминая о предстоящих экзаменах. В редких перерывах, когда Чон не бежал на стадион или в актовый зал, чтобы успокоить Джина, у которого в очередной раз шалили нервы, Чонгук просматривал матчи с участием Чёрных лебедей. Неоспоримые чемпионы последних девяти лет. Перед сном, они вместе с Юнги делали разборы и проводил анализ техники соперника. Левиафаны жаждали победы, впервые Пусанскому университету удалось так близко подобраться к заветному кубку, поэтому Чонгук старался изо всех сил. У него совсем не осталось времени, чтобы закрыть брешь в своей личной жизни. От этого страдали сразу три человека: он, Чимин и Тэхён, который совсем не хотел, чтобы их отношения с Юнги раскрыли. Впрочем, времени на разговор с Кимом у Чонгука тоже не было. В субботний вечер состоялось закрытие театрального сезона и там они наконец пересеклись с Чимином, тот помогал за кулисами и оттуда же смотрел спектакль. Чонгук сидел в зале, вместе со своей командой и наблюдал не за актёрами, а за своей Конфеткой. Ему показалось, что Пак стал ещё меньше. Его кожа, что всегда имела приятный, лёгкий золотистый оттенок, стала бледнее, а под глазами залегли глубокие тени. Он печально наблюдал за сценой надругательства Посейдоном над Горгоной, а затем обратил внимание на зал, встретившись глазами с капитаном футбольной команды. Они долго пялились друг на друга, позабыв о том, где находятся. Затем Чимин грустно улыбнулся и скрылся за занавесом. В этот момент сердце Чонгука болезненно заныло, подавая сигналы своему хозяину. Казалось, это было впервые, когда с ним взаимодействовало сердце, а не член. Так Чон понял, что по-настоящему любит Чимина. Всю следующую неделю футбольная команда была освобождена от занятий, готовясь к финальному матчу. Весь университет в возбуждении ожидал решающей схватки. По кампусу везде были развешаны флаги Левиафанов, а по высоким стенам студенческого стадиона ночью пускали проекцию с фотографиями команды. В пятницу занятий не было вовсе, Пусанский университет, практически в полном составе отправился в столицу, чтобы поддержать своих спортсменов. Все предыдущие матчи меркли в сравнении с матчем финала. Тут был совершенно другой уровень подготовки. Левиафанам не пришлось несколько часов трястись в автобусе по пыльной дороге, чтобы сразу же выйти на поле. Они приехали заранее и заселились в гостиницу. Вечером состоялся приём, организованный спортивным комитетом, где соперничающие команды, которые ранее нигде не пересекались, смогли познакомиться. И Чон был приятно удивлён их слаженностью. Лебеди были профессиональными спортсменами, которых с детства готовили к серьёзным соревнованиям. Попасть в их команду было сложно, казалось, что стать космонавтом и отправится на Луну, гораздо легче. Они держались немного отстраненно, но всё же были приветливыми и улыбчивыми. На это Юнги посоветовал не вестись, и у Чонгука не было причин не доверять бывшему капитану. Конфетка со всей группой поддержки также был приглашен на приём. Девчонки крутились возле стола с закусками и хихикали, прикрываясь ладошками, всякий раз, как только замечали симпатичного спортсмена. Чимин стоял с Миной, потягивал лимонад и безразлично разглядывал зал. Их взгляды снова пересеклись. Они бы так и стояли, пялясь друг на друга, если бы в кармане Чона не завибрировал телефон. Звонила его мама. Честно говоря, Чонгук уже и забыл, что у него есть родители. Было как-то совсем не до них. Последние полгода. Мама же настаивала на встрече. Она даже подъехала к ресторану, где проходил приём. Чон быстро выбрался на улицу, сразу же ослабив надоевший за вечер галстук и присел на лавочку в парке поблизости. Госпожа Чон появилась через несколько минут. Как всегда идеальная, стройная, с модной укладкой и на высоких каблуках. Никто и никогда бы не дал ей её реальный возраст, слишком шикарно выглядела женщина. Её с лёгкостью можно было принять за сверстницу Чонгука. Она ласково поприветствовала сына и опустилась рядом, сразу же приобняв своего ребёнка. - Какого же бесстыжего сына я вырастила. Ты не звонил мне месяц и перестал отвечать на мои сообщения. - Прости, мам! У меня было столько дел, - Чонгук тяжело вздохнул и придвинулся поближе. - Я хотел позвонить на прошлой неделе. - Ты так повзрослел за этот год, - женщина принялась обмахивать лицо, - не могу поверить. - Ну, мам, - смущаясь, футболист неловко согнулся, чтобы положить голову на плечо родительницы, - не надо плакать. Скажи, ты придёшь завтра на матч? - Конечно! У меня место в первом ряду. - А папа? - Улетел в Малайзию на переговоры, - женщина трепетно сжала руку сына. - Только не расстраивайся из-за этого. Он сказал, что будет смотреть трансляцию. Он знает, что для тебя это очень важно. Чонгук попытался выдавить из себя улыбку, но это плохо вышло. Его отец всегда был таким. На первом месте для него был бизнес, а всё остальное не было важным. Даже своего собственного брата выгнал, когда тот решил проявить самостоятельность, забрал свою часть наследства и вложился в какое-то сомнительное дело, желая стать независимым. Дело прогорело, партнеры подставили, дядя угодил в тюрьму, а Чон-старший отказался нанять хорошего адвоката, чтобы помочь, лелея свою обиду на брата. Чонгук тогда был очень зол и разругался с ним. Позже он раскрыл свою ориентацию, чем привёл отца в бешенство. А ещё через год заявил, что будет поступать в Пусанский университет и хочет стать адвокатом. Это, конечно, шло в разрез с ожиданиями отца. И только лишь мама была смягчающим фактором, не позволившим господину Чону растерзать своего ребёнка. Когда Чонгук получил спортивную стипендию, он смягчился и почти смирился с тем, что однажды сын приведёт в его дом не скромную, милую девушку, а парня. - Познакомишь меня завтра с Чимином? Ты столько мне про него рассказывал. - Мам, - Чонгук поднял голову, чтобы взглянуть женщине в лицо. - Я налажал. Вспылил на пустом месте, наговорил ему всякого... ох, мам... я его люблю. Я даже не понимал сколько ответственности лежит на нём! Точнее понимал, но не чувствовал на себе этой тяжести. А теперь я капитан, занимаюсь благотворительностью... и это очень тяжело. И совмещать это с учёбой. Он сверхчеловек. - Мой сынок, - женщина пальчиками протёрла щёки, но слёзы не переставали стекать по щекам, - такой взрослый. Я так горжусь тобой! - Я всё испортил, тут нечем гордиться. - Посмотри, как ты оценил ситуацию, как здраво ты рассуждаешь. Я так боялась, что ты свяжешь с плохой компанией, когда получишь свободу. Но, похоже, ты нашёл потрясающего человека, который помог тебе стать взрослым и ответственным мужчиной. - Что же мне делать, чтобы не потерять его? - Помоги ему. Уверена, что если ты проявишь немного заботы и признаешь, что был не прав, он простит. - Я тут подумал, он поддерживает меня на каждом матче, а я не был ни на одном его соревновании. Я эгоистичный поросёнок? - Это не твоя вина. Ты у меня один, и я хотела подарить тебе целый мир. Но не злись на меня. Такова материнская любовь, она тоже порой эгоистична. Мы хотим, чтобы наши дети были счастливы, не задумываясь над тем, что "счастье" все понимают по-разному. Для меня это твоя безопасность, сытость, поддержка, право выбора. Я старалась дать тебе всё, но это привело к тому, что ты вырос немного эгоистичным. Хотя, по своему, это тоже не плохо, - женщина задумалась, а затем снова обратилась к сыну. - Поддержи его. думаю, он не ожидает увидеть тебя на своих соревнованиях. Возьми на себя часть его забот, ведь завтра закончится чемпионат, а значит часть твоих обязанностей спадёт с твоих плеч. Они посидели ещё немного. А потом Чонгук отправился в гостиницу, предупредив тренера. Утро следующего дня началось с тренировки. Левиафаны занимали поле первые два часа после завтрака, потом отправлялись на пробежку в парк. После душа у них было назначено интервью для спортивного издания, а потом пресс-конференция. Времени поговорить с Чимином совсем не было. Но Чонгук был уверен в его поддержке. А вот поговорить с Тэхёном ему удалось. На пробежке. Они замыкали строй, поэтому Чонгук немного сбросил скорость, Ким последовал его примеру. Капитану хотелось быть искренним, чтобы Тэхён себя почувствовал также комфортно, как и он сам при вечернем разговоре с мамой. Беседа далась легко обоим. Тот контакт, что они установили за прошлый месяц, помог поговорить откровенно, не теряясь и не скрывая ничего. Тэхёна жаловался, Чонгук внимательно слушал и не перебивал, а потом зарядил пламенную речь в поддержку вратаря. - Я даже не думал, что один пропущенный мяч - это ещё не конец, - Ким остановился, заставив своего собеседника сделать тоже самое. - хотя, Юнги говорил мне тоже самое, а он опытный игрок. Мне просто так страшно подвести команду. - Тэхён, ты звезда нескольких последних матчей. Даже самые именитые голкиперы иногда пропускают голы. И все мы допускаем ошибки, такова человеческая природа. В этом нет ничего ужасного, никто тебя не возненавидит за это. - Может быть твоей мудрости хватит, чтобы и с Чимином помириться? После обеда, когда команда собиралась на пресс-конференцию, аноним выложил новый пост, который привёл всех в замешательство, а Чонгука довёл до истерики. Кто-то сделал его фотографию в тот момент, когда он общался с мамой. На фотографии не было видно лицо женщины, лишь стройная фигура в объятиях Чона. Ниже текст о том, что наконец была раскрыта причина расставания Конфетки и Золотого макне. Кто-то из футболистов пошёл забирать деньги у Хосока, но Чонгук тут же остановил их и позвонил Намджуну, требуя найти лжеца, как можно скорее. Чон чувствовал, что должен поговорить с Чимином, как можно скорее, но времени уже совсем не оставалось. На пресс-конференции журналисты пытались поднять эту тему, но тренер всегда перехватывал их, желая защитить своих игроков от скандала, который к игре не имел никакого отношения. После интервью Левиафанов ждал лёгкий ужин, но никому и кусок в горло не лез. Настроение у всех было подавленное. Капитан не ожидал, что Юнги будет прав. Его настрой странным образом влияет на всю команду. В раздевалке он решил организовать пятиминутку, чтобы пообщаться с парнями и объяснить всю ситуацию. Сначала ему не верили, поэтому пришлось продемонстрировать несколько своих детский фотографий с родителями. И все будто разом выдохнули. Всё таки любовь\ненависть (но в большей степени любовь) у команды была одинаковая. Матч начался с рукопожатия. Чёрные лебеди вели себя дружелюбно, похлопывали Левиафанов по плечам и желали удачи. При розыгрыше мяч достался хозяевам поля и после свистка арбитра игра началась. Чонгук боковым зрением заметил отсутствие Конфетки в фанатской зоне лишь спустя несколько минут. В душе его поселилась тревога, но он постарался не думать об этом, не желая подводить команду. Свои эмоции он постарался перенаправить в нужное русло и ввязался в жаркую схватку за мяч, за что получил жёлтую карточку и штрафной в ворота Левиафанов, который закончился забитым мячом, что сразу пошатнуло настроение команды, а особенно Тэхёна. Как бы Чон не старался собраться, мысли его всё время возвращались к группе поддержки и он вновь и вновь высматривал розовую макушку. Вся его игра была неровной и рассеянной, за что он получил несколько шлепков от Хосока. А далее случилось непредвиденное - Хоби травмировали, да сделали это так прекрасно, что его пришлось заменить другим игроком. Игра продолжилась, но в пользу Лебедей, которые забили второй мяч. Трибуны свистели и гудели. Чонгук видел, как старались девочки, прыгая с помпонами по периметру их зоны, но всё шло совершенно не так, как было нужно. В какой-то момент капитан поймал себя на мысли, что выйти в финал это уже большая победа для его команды. И пока никто не видит, сам себе дал пощёчину за такие мысли. В дополнительное время Черные лебеди в третий раз успешно атаковали ворота пусанских футболистов и обе команды отправились на перерыв. А Чонгук побежал к капитану чирлидеров, чтобы узнать про Конфетку. Чхве Мина сначала встала в позу, но потом всё же призналась, что Чимин остался в раздевалке, так как плохо себя чувствует. Золотой макне со всех ног понесся туда. Чимин сидел в кресле и сверлил взглядом фотографию в профиле их поклонника. Он просто не мог поверить в увиденное, хотя и понимал, что Чонгук не его собственность. Он не может присвоить его только себе, запретив общаться или влюбляться. Но отчего-то всё равно было неприятно. Они однажды проходили через подобное и наладить всё помогли разговоры. Чимин бы сказал, что готов отпустить Чона, сохранив приятельские отношения, но от этих мыслей в груди всё болезненно сжималось. Ему не хотелось терять Чонгука. - Чимин! Детка, я... - капитан футбольной команды заскочил в раздевалку слишком неожиданно, чем напугал Конфетку. - Всё хорошо, я не злюсь. Ты можешь делать то, что считаешь нужным, Чонгук. Чон замер на мгновение, внимательно вглядываясь в покрасневшие глаза, затем опустил взгляд на телефон в маленьких пальчиках, и кинулся к Чимину, крепко прижимая его к себе. - Я считаю нужным поцеловать тебя и пригласить на ужин после матча, чтобы познакомить со своей мамой. Она вчера приезжала ко мне, хотела познакомиться с тобой. Чимин ярко улыбнулся, позволяя Чонгуку вытереть несколько слезинок, выступивших на глазах. - Я неуравновешенный, закомплексованный, эгоистичный свин. Всё, что ты тогда сказал про меня - правда, - Конфетка тактично промолчал, не упоминая, что такого не было. - Но я хочу быть лучше. А рядом с тобой я расту, меняюсь. И мне это безумно нравится. - Чонгуки, - Пак обхватил лицо футболиста, прижимая его ближе к себе. - Я бы принял любое твоё решение. Но я так сильно люблю тебя, что тоже хочу побыть эгоистом и не отпускать тебя. - Ты заразил меня добротой, я тебя эгоизмом. Мне кажется это самый правильный тандем, - Чон наконец наклонился, чтобы поцеловать свою Конфетку. Он долго сжимал его в объятиях и всем телом ощущал, как соскучился, как ему не хватало это маленького, потрясающего человека рядом. Разлука пагубно подействовала на них обоих. Груз, который они тащили на себе, не желая поделиться, в итоге привёл их в эту точку, поставив перед выбором - сделать шаг вперёд, вырасти, стать лучше, чем они были день назад, или же замереть и позволить придавить себя ответственностью и обидами к земле. На второй тайм команда Левиафанов выходила заряженной на успех, с радостью наблюдая за тем, как их капитан дарит поцелуй своему парню у кромки поля. И игра пошла намного живее и горячее. Теперь Чонгук чувствовал взгляд Чимина, знал, что он рядом и болеет за него. Им надо многое обсудить, но сам факт, что они вместе, поднял настроение и настроил на победу не только капитана, но и всех Левиафанов. Даже тех, кто сидел в запасе, болел на стадионе или наблюдал за игрой онлайн. - Завтра ваше фото будет красоваться на странице анонима! - шепнул Хосок, разминаясь перед свистком. - Завтра мы найдём его и прикроем, Намджун вплотную занялся им и собрал целую команду хакеров. - Мы наконец узнаем, кто ваш страстный поклонник? После свистка Левиафаны бросились в бой так, словно у них открылось второе дыхание, создавая один опасный момент у вражеских ворот, за другим. Процент владения мячом во втором тайме был примерно девяносто к десяти, в пользу пусанских игроков, что носились белым проблеском, среди чёрной формы сеульских футболистов. Стадион ликовал, поддерживая свои команды. Первый мяч в ворота Лебедей был забит достаточно быстро. Второй также не заставил себя долго ждать. И через пятнадцать минут игроки сравняли счёт. Этот факт явно пришёлся Лебедям не по вкусу, поэтому их игра стала жёстче. В какой-то момент Чонгук столкнулся с игроком в чёрной форме, оба были на взводе и на поле случилась самая настоящая потасовка. Другие игроки кинулись разнимать дерущихся, но лебедь мёртвой хваткой вцепился в левиафана, выкрикивая комментарии относительно его ориентации и Чонгук не выдержал, зарядив тому кулаком в изящный нос. Игра была приостановлена. Медики выскочили на поле, чтобы позаботиться о сеульском футболисте, а Чонгук пытался объясниться с судьёй. Толпа на стадионе ревела, болельщики выказывали своё недовольство, кидали стаканчики на поле и весь подручный мусор. Самый ожидаемый матч сезона оказался на грани срыва. Послышался свисток и вверх взмыла красная карточка, знаменующая удаление капитана Левиафанов с поля. Пусанские болельщики были в ужасе. Игроки схватились за головы. За один матч они лишились двух самых сильных игроков. Тем временем им оставалось отыграть ещё двадцать минут основного времени и кто знал сколько добавочного. И это в меньшинстве. Чонгук быстро передал свою повязку Тэхёну, кинул несколько напутствий защите, моля их продержаться оставшееся время, не дав противнику прорваться к воротам, и под громкие аплодисменты покинул поле. Матч возобновился. Чонгук с трепетом наблюдал за своей командой, сидя рядом с Юнги, который был подозрительно молчалив, хотя Чон ожидал знатный нагоняй. Но бывший капитан также внимательно следил за игрой, не отвлекаясь. Ожидаемо пусанская команда пропустила ещё один мяч. Чёрные трибуны взорвались победным кличем, распевая песни и поджигая фаеры. Вверх начал подниматься огромный белый флаг с изображением черного лебедя. Соперники праздновали победу. За десять минут до конца Левиафаны внезапно сравняли счёт. Тэхён раздавал указания, которые до этого слышал и от Чонгука, и от Юнги. Лебеди собрались, нанося удар за ударом по воротам пусанских футболистов, но Ким стоял непробиваемой скалой. На последней секунде, за мгновение до свистка арбитра, мяч залетел в ворота Черных Лебедей. Левиафаны ликовали, не веря своему счастью. Впервые за сорок лет они стали обладателями кубка чемпионата среди университетов, выиграв один единственный мяч у неоспоримых лидеров и главных фаворитов сезона.***
Умелая манипуляция, которая подогрела интерес? История с изменой? Разве это уже имеет значение, если главная парочка университета снова вместе и держит кубок чемпионата? Именно такой текст красовался под фотографией целующихся Конфетки и Золотого Макне в профиле тайного шиппера, над которым стоял Намджун. - Теперь про Тэхёна напиши. - Господин Ким, давайте всё же соблюдать субординацию? - Господин директор, соблюдали ли вы её весь этот год? - Я просто хотел привлечь как можно больше спонсоров.***
- Чонгуки, малыш, если ты не хочешь или боишься, скажи мне об этом. Не надо потакать моим желаниям, чем бы ты там не руководствовался. - Детка, я сделал клизму, вставил в себя анальную пробку и даже познакомил тебя со своей мамой. Давай просто сделаем это. Чимин и Чонгук сидели на кровати в одном гостиничном номере и держались за руки, словно это была их первая близость. В этот раз нервничал Чимин. - Хорошо, я буду очень аккуратен. Если тебе будет некомфортно, скажи мне об этом. Чонгук кивнул и пододвинулся поближе, захватывая пухлые губы Чимина в свои. маленькие пальчики тут же запорхали по крепкой груди футболиста, сжимая слегка влажную кожу. - Я буду нежным, уже понял, что с тобой нельзя грубо. Так нравится только мне, - Конфетка склонился над выпирающими ключицами, чуть касаясь их губами. Опустился ниже, обводя горошинки темных сосков языком и укладывая Чонгука на спину. Положение для обоих было непривычное, но Чонгук проконсультировался с Тэхёном, который проболтался, что они с Юнги универсалы. И от этого им намного комфортнее в отношениях. - Не помню, говорил ли я тебе хоть раз, что считаю тебя потрясающе красивым? - Чимин на секунду отвлёкся от вылизывания чужого пресса. - На Рождество, когда сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, - голос футболиста дрожал от волнения, но теперь всё было иначе. Расслабление пришло вслед за возбуждением. - Хочу сначала отсосать тебе, - Чимин опустился ещё ниже, покрывая тёплыми поцелуями тазовые косточки и гладкий лобок. Чон легко прогнулся в спине и хрипло простонал, чувствуя горячее дыхание на влажной головке. - Кто тебя научил таким горячим фразам, Чимин? - Мой парень, он обычно очень горяч в постели. Чимин сдвинулся ещё ниже, приподняв свой зад, и принялся медленно вылизывать затвердевший член футболиста, собирая капельки естественной смазки с розовой головки. Чонгук шумно выдохнул и откинулся назад, предоставив Конфетке полную свободу действий. Когда Чон уже изнемогал от ласк, приподнимая бёдра и хрипло постанывая, Чимин наконец заглотил его член, мягко сжимая рукой яички. Он не торопился, растягивал удовольствие, медленно облизывал и посасывал головку, игрался языком с дырочкой уретры, слегка пропускал член дальше в глотку и создавал вакуум, с пошлым причмокиванием выпуская его изо рта. Рукой аккуратно надавливал на пробку, а затем медленно вытащил её, заменив двумя пальчиками. Чонгук пискнул и сжался вокруг, членом толкнувшись немного глубже, на что Конфетка лишь зажмурил глаза, позволяя трахнуть его в горло. На моменте максимального пика Чимин остановил свои ласки и отстранился, рассматривая раскрасневшегося Чона, с потными, прилипшими к лицу волосами. Раньше Чимин видел его нахальным и уверенным в постели, и мог лишь представлять, как он сам выглядит со стороны. И то, что он увидел сегодня, ему чертовски понравилось. Он ещё недолго успокаивающе поводил по длинным, мускулистым ногам футболиста, оставляя лёгкие поцелуи на коленках и внутренней стороне бедра, позволяя своему парню восстановить дыхание и немного успокоиться, а затем попросил его принять коленно-локтевую позу, предварительно подарив долгий, тягучий поцелуй. Чонгук послушно перевернулся, расставил ноги пошире, понимая их значительную разницу в росте, и прогнулся в спине, полностью раскрывшись перед Конфеткой. Тот же выдавил немного смазки себе на пальцы, предварительно разогрел её и массирующими движениями нанёс сначала на ягодицы, а затем и на растянутое колечко. Все его движения были неспешными, ласковыми и тёплыми. Всё это сопровождалось лёгкими поцелуями и нежными словами. Чон заметно расслаблялся и получал удовольствие от каждого прикосновения. Проникновение не вызвало неприятных ощущений. Чонгук бы сказал, что член Конфетки идеально подходил ему по размеру. А его собственный идеально подходил Чимину. Первые несколько толчков, очень плавные, словно тёплая морская волна, и Чонгука прошибает дрожь удовольствия. Чимин не попадает по простате, но он везде, его руки гладят, ласкают, сжимаю. Его губы горячо прижимаются к спине футболиста. От него исходит приятный жар. Его член внутри, и это приятная стимуляция. А когда его руки перемещаются на истекающий член, Чонгук издаёт слишком жалостливый стон, что становится сигналом, разрешающим ускорить движение. Темп нарастает постепенно, принося всё больше и больше удовольствия. Футболисту такое в новинку, он теряется в собственных чувствах и эмоциях, готовый признать, что никому бы другому не позволил так касаться себя, так ласкать. Приятные ощущения переполняют, Чонгук чувствует себя сосудом с терпким вином, что вот-вот лопнет от сладости. Двойная стимуляция быстро приводит к разрядке. Чонгук кончает слишком сильно, как никогда раньше, полностью забрызгивая простынь под собой. Он падает на грудь, тяжело дышит и вновь чувствует тёплые руки на своих плечах. Переворачивается и сразу же утягивает Чимина в ленивый поцелуй. - Всё хорошо? - Конфетка выглядит немного обеспокоенным, но в то же время лихорадочный блеск в глазах и порозовевшие щёки выдают его возбуждение. - Ты потрясающий, - Чонгук вновь целует своего парня, полностью перетаскивая его на себя. - Если бы я знал раньше, что ты так умеешь, ни за что бы не сбежал. - Я хочу продолжить, - Пак облизывает свои губы и усаживается на бёдра футболиста. - Не могу кончить без твоего члена в себе. Конфетка сдвигается чуть ниже, нащупывая под собой полуопавший член и принимается лениво надрачивать его, внимательно следя за реакцией Чона. Тот же не сопротивляется, позволяет делать с собой всё, что только Чимин пожелает, полностью отдаётся в его власть. Это впервые, когда всем управляет Конфетка. Когда же стимуляция становится невыносимой, а дыхание футболиста горячим и быстрым, Чимин с лёгкостью пропускает член в себя с тихим стоном опускаясь на него до самого конца. - Я тоже подготовился, - скромно улыбается старший, - на всякий случай. Чонгук не так терпелив, когда дело касается активной позиции. Он крепко обхватывает талию Конфетки, сжимает в своих руках и сразу же задаёт быстрый темп, вбиваясь в мягкую плоть. Чимин извивается, стонет, сжимает дырочку, заставляя Чонгука шипеть. Он пытается перехватить чужие руки, ослабить хватку, но его трясёт. Собственные руки не слушаются. Ноги сводит, а внутри затягивается крепкий узел наслаждения, готовый вот-вот взорваться ярким фейерверком. Голос становится выше, стоны громче. Удовольствие щекочет изнутри, накатывает лёгкими волнами, проходится по мышцам, расслабляет всё тело. В голове туман. Чимин полностью сосредоточен только на члене, что с силой вбивается в него. Только на своих собственных ощущениях. - Говорят, в отелях всегда полно камер. Может, в следующий раз всё-таки снимем процесс на камеру? От этих слов Чимин сдаётся, пачкая спермой идеальный пресс футболиста. Чон делает несколько рванных толчков, не выпуская тонкой талии из крепкой хватки и изливается внутрь. - Вот это я понимаю champagne confetti, - улыбаясь, шепчет Чонгук и проводит пальцами по своему животу, размазывая белые капли. Конфетка хихикает и заваливается сверху, беспорядочно целуя грудь, шею и подбородок младшего. - Мы пережили наш первый кризис. Я так нами горжусь, - Чимин жмётся ближе, крепче прижимаясь к тёплому телу. - И впервые занялись сексом без защиты. Ощущения потрясающие, но как представлю, как всё это чистить... - Я помогу тебе, - футболист крепко сжимает своего парня и целует розовые, растрепанные волосы, жмётся носом и делает несколько коротких вздохов. - А потом расскажу тебе о том, что уже долгие годы тревожит меня. Не хочу, чтобы между нами была недосказанность. Хочу быть полностью открыт. Хочу быть откровенным с тобой до конца, ничего не утаивая. - Ты что-то скрываешь? - Да, у меня есть дядя и он сидит в тюрьме.***
- Все готовы? Как только я подниму руку вверх... - Мы повторяем за тобой, поднимаем помпоны и кричим, что есть мочи, ага, - недовольно завершает за Чонгуком фразу Юнги. Победа Левиафанов была очень громкой. Всю последнюю неделю они только и делали, что раздавали интервью, участвовали в рекламных фотосессиях и купались в лучах своей славы. Все деньги, которые им удалось выручить, футбольная команда передала в благотворительный фонд, основанный Минсоном и Мишелем, который носил гордое название ОБЛЯ M&M's (Организация Благотворительности и ЛечениЯ Мишеля и Минсона). Теперь же пришла минута славы группы поддержки, которые выступали на завершающем этапе соревнований, куда прошли пять сильнейших команд страны. Чонгук точно знал что он должен сделать - он должен поддержать своего парня. По его мнению было немного несправедливо, что чирлидеры поддерживают их, а сами выступают в полном одиночестве и с пустыми трибунами. Только соперники и судьи. Такая атмосфера больше нервирует. Поэтому он собрал всю футбольную команду, членов ОТСОС, пригласил Мишеля и Минсона, и организовал команду поддержки для команды поддержки. Пока чирлидеры репетировали на поле, их поддержка собиралась онлайн. Было ли это безумно? Возможно. Но последняя неделя перед началом сессии была забита до невозможного, поэтому приходилось как-то выкручиваться из ситуации. Плюс ко всему, на Чонгука возложили роль капитана и на следующий год, и на следующий, и на тот, что будет после него. Тренер даже подготовил для него новую футболку, с семеркой и его фамилией, но Золотой макне отказался от неё, желая играть только под тринадцатым номером. Конечно, об этом написал и тайный шиппер, который тайной больше ни для кого не был. После раскрытия его личности, он принёс официальные извинения всем, кого задел и обидел. Конечно, для всех было шоком, что директор крупного университета будет собирать сплетни, публиковать их, выслеживать студентов и писать про их личную жизнь. Но он преследовал свою цель - популяризировать университет, привлечь больше внимания, а как следует, и спонсоров. И у него это получилось. Приёмная комиссия получила рекордное количество заявлений на следующий год. Вместе с тем подбирались и новые спортсмены. Тренер уже подготовил внушительную папку со списком претендентов и с нетерпением ждал, когда его лучшие игроки сдадут сессию и помогут ему с отбором. Работа предстояла долгая и трудная. А делать её без Чонгука, всё равно, что делать с закрытыми глазами. В прошлом сезоне он принял неожиданное и немного безумное решение, пригласив Тэхёна на позицию голкипера. И это было лучшее, что случалось с командой, после присоединения самого Чонгука, естественно. Капитан обладал внутренней чуйкой, видел то, на что другие не обращали внимания, был честным и справедливым. Он перенял строгость Юнги и великолепно сочетал её с добротой и сочувствием Конфетки. Хотя, после завершения чемпионата он получил несколько соблазнительных предложений от других команд, в том числе и от Чёрных лебедей (плюс официальные извинения от футболиста, устроившего драку). Это дало возможность Чону пройти испытание соблазном. Кому же не хотелось попасть в самый крутой спортивный университет, чтобы в дальнейшем продолжить играть в профессиональной команде и стать настоящей звездой спорта, от которого ты без ума? Но с Пусанским государственным университетом было слишком много связано. Слишком много дорогих воспоминаний и людей. Поэтому Чонгук затеял всю эту историю с поддержкой для группы поддержки. И теперь стоял на трибуне, сжимая в руках серебристые помпоны, с нетерпением ожидая начала соревнования. Конфетка был не в курсе, всё делалось тайно, за его спиной, поэтому, когда они вышли на поле, он был шокирован увиденным. - О, мой маленький птенчик! Минсон, посмотррри, какой он крррасавчик! - Мишель высоко подпрыгивал, треся помпонами в руках. - Чонгуки, после сессии вы ужинаете у нас, ты помнишь? - Мне кажется, это незаконная эксплуатация, - возмущался Джин, которого Намджун посадил к себе на плечи. - Чонгук теперь наш должник! - пытаясь перекричать толпу втиснулся Тэхён. - Это с какого же? - Золотой Макне замер, уставившись на друзей. - Ну, ты же сам установил это правило - услуга за услугу.***
Экзамены были позади. Ребята разъехались по своим домам. В университете оставались только трое. Тэхён - который решил записаться на художественные курсы, длившиеся до конца июня. Чонгук - который завалил теорию государства и права, и теперь судорожно готовился к пересдаче. Чимин - который не мог бросить своего парня в одиночестве. Но в этот прекрасный июньский день, когда на улице стояла невероятная жара и не было даже малейшего намёка на лёгкий морской ветерок, они втроём сидели в здании городского суда, где проходило слушание по апелляции, которую написал дядя Чонгука. Заседание было закрытым, студентов не пустили в зал суда, даже когда они предъявили студенческие и пояснили, что это необходимо им для практики. Чимин и Тэхён сидели на лавочке, прислонившись к прохладной стене и обмахиваясь руками. Чонгук ходил по тёмному коридору туда-сюда, изредка замирая перед дверью, пытаясь прислушаться к происходящему внутри. - Малыш, мой отец не проиграл ни одного дела, поэтому присядь и успокойся. Чон лишь отрицательно качнул головой и принялся вновь выхаживать. Когда он поделился с Чимином своим мотивом при выборе профессии, он не ожидал, что тот расскажет обо всём отцу. А господин Пак возьмёт и приедет в университет, чтобы лично пообщаться и узнать подробности. А потом залезет в архив и свяжется с дядей, предложив свои услуги. И не возьмёт ни копейки. Сначала Золотой Макне отказывался, но Конфетка сказал, что нет смысла ждать, пока Чонгук выучится, наработает практику и сам займётся освобождением своего родственника. К этому времени он уже выйдет сам. Если есть возможность, надо ею пользоваться. И такой подход оказался к лучшему. Делу быстро дали ход. В короткие сроки была составлена апелляция и принята к рассмотрению. Оставалось лишь дождаться решения суда. И это оказалось самым сложным. Чонгук от волнения не находил себе места. - Чонгуки, - Чимин медленно подошёл к своему парню, обнял его и позволил положить голову себе на плечо, - даже если сегодня ничего не решится, папа что-нибудь обязательно придумает. Не переживай. - Не могу понять одного, - Чон приподнял голову, уставившись в карие глаза напротив, - как в таком маленьком тебе умещается такое огромное сердце, способное на сочувствие, сострадание и любовь ко всем на свете? Как Бог, если он есть, допустил, чтобы один из ангелов сбежал на землю и творил здесь так много добра? - Ты его снова кадришь? - Тэхён прыснул со смеха, а Чимин отвёл футболиста подальше. - Кто-то ведь должен быть таким. Ты сам сказал, что моя доброта заразительна. Вспомни, каким ты пришёл в ОТСОС? - Я пришёл с целью трахнуть тебя. - Вот именно! Как много всего ты сделал, чтобы обратить моё внимание на себя. И потом ты уже не мог остановиться и даже не просил за это поцелуи. - О, как я мог забыть. Утром я приготовил тебе завтрак. Чимин рассмеялся, но скромно чмокнул парня в щёку, на что тот недовольно фыркнул. - Я люблю тебя, малыш, - Чимин крепко прижался к сильному телу, чувствуя, как Чонгук буквально плавится и течёт на паркет под ногами. Возможно, это было из-за жары, но хотелось верить, что из-за любви. - Меня сейчас стошнит. - Тэхён, тебе плохо? - Пак тут же отвлёкся на своего друга. - Это из-за вас двоих. - О, прости, забыл, что ты крутишь шашни с злобным, бесчувственным карликом и тебе нравится встречаться с камнем. - Каков мерзавец, если Юнги узнает... Но закончить Тэхёну не удалось. Двери зала суда раскрылись и к студентам вышел господин Пак, сияющий, словно выиграл дело всей своей жизни. - Папа? - Принцесска, мы выиграли. За спиной господина Пака показался высокий мужчина. Волосы его были коротко подстрижены, огромные, чёрные глаза, в которых теперь светилась житейская мудрость, блестели от проступивших слёз. Мужчина поджал губы и сделал глубокий вдох, будто до этого сидел в тёмной, душной кладовке и наконец вырвался на свободу. - Сынхва? - Чонгук сделал несколько шагов вперёд и заключил дядю в объятия. - Ты был на голову ниже меня! - мужчина похлопал футболиста по спине, не веря, что наконец увидел племянника. - А теперь ты ниже меня! Как я рад снова с тобой встретиться! - За свою свободу я должен благодарить тебя? Твоих рук дело? - Сынхва тепло улыбнулся, разглядывая всех присутствующих. - Это твои друзья? - Это Тэхён, мой друг, мы играем в одной команде. А это, - Чон протянул руку Конфетке, - это мой парень. И своей свободой ты обязан ему. Если бы не его доброе сердце и острый ум, тебе бы пришлось ждать, пока я закончу университет. - Парень? Ты всё-таки решил поднасрать своему отцу за меня? Горжусь тобой!***
Летние каникулы пролетели быстро, как это всегда и бывает. Золотой макне и Конфетка провели неделю у Минсона и Мишеля, и помогли им организовать благотворительный праздник в церкви. Потом отправились к родителям Чимина, где вновь собралась большая и шумная компания. В этот раз Сынхва присоединился к ним. А последний летний месяц они провели вместе с матерью Чонгука, которая пригласила их в Италию. Всё это время инстаграм их уже не тайного шиппера пестрил самыми различными фотографиями парочки. Чимин и Чонгук исправно отправляли свои фотографии с отдыха директору. А что, для благих же целей. Новый учебный год начался слишком стремительно. Чимин отказался от участия в группе поддержки, но не отказывался помогать им, прикупив новый парик с белыми прядями. ОТСОС разросся и теперь в церкви всегда хватало рабочих рук, как и волонтёров в госпитале. Намджун остался преподавать в университете и в первый же учебный день устроил замечательную лекцию, при поддержке своего парня - Сокджина. Он представил серьёзную науку в новом, театральном формате, чем привлёк большое количество студентов. Чонгук наконец узнал что-то интересное о черных дырах, которые находятся в космосе. Юнги, который ещё не до конца оправился от сложного перелома, решил этот год провести в стенах родного университета в качестве помощника тренера. Поближе к своему парню. Они уже не так скрывали свои отношения и не боялись показываться на людях. Тэхён всерьёз увлёкся живописью. И в рамках ОТСОСа открыл свой кружок для тех, кто любил выражаться на холсте. Хосок наконец переборол свою стеснительность и пригласил на свидание Чхве Мину. И в инстаграмме появились фотографии новой парочки. Чонгук продолжил своё обучение на юридическом факультете, помогая первокурсникам с расписанием и теорией государства и права, в котором он теперь был настоящим асом. И если в государственном университете города Пусан вас когда-нибудь спросят, кто это — «Детка-конфетка», не задумываясь, отвечайте — Пак Чимин. Потому что все, от директора до уборщика мужских раздевалок местной футбольной команды, знают об этом. Перед очарованием этого мальчишки с юридического факультета не могут устоять ни геи, ни натуралы, ни Чон Чонгук, который считал ОТСОС дебильным название, его участников - дебильными дебилами, а Конфетку - обычным задротом, страдающим от дефицита внимания. Но который смог перевернуть его жизнь.
