Точно ненавидит

      киса игнорирует. киса избегает. киса злится. киса ненавидит.       ненавидит рауля, кажется окончательно свихнувшегося. ненавидит мела, который решил поиграть в героя и сейчас лежит в больнице. ненавидит гену, который свинтил непонятно куда и даже не объяснил ничего. ненавидит «чёрную весну» что с каждым днем все сильнее давит на ребра, кажется, скоро они сломаются. а может оно и к лучшему? ненавидит гарнитуру, отобранную у них. ненавидит антона, который спустя столько времени решил, блять, папашей побыть. ненавидит себя, что не смог тогда выстрелить. ненавидит всех этих людей, окружающих его. у них всё так хорошо, всё так просто, аж мерзко становится, смотря на их рожи счастливые.       но больше всего киса ненавидит хенка. хенка, который встал тогда лбом прямо к дулу. хенка, который этим остановил кису. напугал. заставил засомневаться и в итоге не выстрелить. хенка, который «хотел как лучше». хенка, который бежит за кисой с извинениями, несмотря на разбитый нос и всё тело в синяках, полученных от вани. хенка, который смотрит в самую душу своими светло-голубыми, блять, глазами. ваня всё ждёт, когда тому надоест, когда он наконец бросит, как делали все, когда поймёт, что киса окончательно ебанулся, что незачем боре такой человек рядом, что не осталось в кисе больше ничего, кроме злости и ненависти.       но хенк почему-то не уходит. получает очередной озлобленный взгляд, фразу, иногда кулаком в живот, смотрит в глаза сочувственно, говорит «извини» и через пару дней снова выискивает кису после школы. а тот теперь специально вскакивает прямо со звонком, почти что выбегает из школы, сразу пытаясь затеряться во дворах.       он позорно бежит от бори. от его глаз голубых, от его рук, норовящих обнять, от его извинений. потому что киса чувствует - ещё немного и он больше не сможет отпихивать от себя эти руки, не сможет посылать на хуй, не принимать извинений, не сможет избегать, не сможет плеваться на него ядом. не выдержит скоро всего этого, поддастся. снова. как тогда. когда боре в голову пришло встать перед пистолетом. ваня не мог, просто не мог выстрелить. не мог позволить себе вырыть могилу боре. не мог представить, как бы он был без бори.       киса не смог выстрелить. он ненавидит хенка за это. ненавидит, потому что из-за него проявил слабость. ненавидит, потому что хенк - его слабость. слабость, с которой ваня не может ничего поделать.       поэтому он снова быстрым шагом уходит от бори по дворам. но его хватают за плечо и разворачивают лицом к себе.       — кис, пожалуйста, давай поговорим! — снова этот сочувственный взгляд голубых глаз.       — да о чём с тобой разговаривать, ментёныш херов. — смотрит на борю, на его лицо, на рассечённую недавно им же скулу, на губы потрескавшиеся, а у самого в глазах ненависть и презрение плещут. — крыса ментовская ты, не о чем с тобой разговаривать. — скидывает руку со своего плеча и разворачивается, но боря не даёт уйти. снова за плечи хватает, но держит уже крепко, сжимает сильно.       — да ваня, блять! — боря впечатывает его в стену ближайшего дома, давит руками на плечи. и кисе бы начать возмущаться, оттолкнуть, ударить в конце-концов, уйти, потому что что это он себе позволяет? но киса стоит, как вкопанный, смотрит на борю и даже не отпихивает от себя.       — знаю, как это со стороны выглядит. понимаю, что из этого может не выйти ничего хорошего. но я пытался нам помочь, понимаешь? тебе помочь!       — себе помоги блять. — киса выходит из ступора и только огрызается. вот опять, опять ваня не делает так, как надо было бы. не отталкивает, даже руки со своих плеч не убирает, не отходит, хотя хватка значительно ослабла и руки бори просто лежат на плечах.       — кис, — хенк снова смотрит жалостно — да, как долбоёб поступил, понял уже. но я не хочу из-за этого переставать общаться с тобой. понимаешь? — боря за плечи встряхивает ваню, а тот, кажется, не дышит, но смотрит всё так же зло. — слышишь, вань? я, блять, не хочу тебя терять. — больше боря ничего не говорит, смотрит прямо в глаза.       в тот день киса больше не ударяет, не посылает на хуй и не называет крысой ментовской. только выпутывается из рук хенка, отходит на несколько шагов, смотрит несколько секунд в глаза напротив и уходит.       следующие дни проходят как обычно. боря смотрит сочувственно и обеспокоено, смотрит так, что все внутри вани скручивается, в голове снова звучит «я не хочу тебя терять», а сердце орёт в ответ «не теряй меня никогда». но ваня снова затыкает ему рот, смотрит злобно и отворачивается. а потом он слышит разговор бори с их одноклассником.       — а че у вас с ваней твоим произошло-то? — парень закидывает рюкзак на плечо, смотрит по-доброму, но тут же меняется в лице, когда боря отвечает:       — не твое дело. — смотрит серьёзно так, кису аж прошибает. на него хенк никогда так не смотрел.       взгляд парня напротив сразу становится насмешливым, надменным даже. он, явно недовольный, что ему ничего не рассказали, решает съязвить:       — вы прям как парочка женатая, — а когда боря переводит одновременно серьёзный и удивлённый взгляд в глаза, он добавляет — о-о-о-й, а что это ты так смотришь? неужели?…       — нет.       тот ухмыляется гаденько и всё же спрашивает:       — а что, а вдруг наш ваня - пидорас?       боря срывается с места и в следующую секунду его кулак уже бьет по лицу напротив. с таким остервенением, с такой злостью и ненавистью. будто это его самого оскорбили.       киса застывает на месте. он как-то раз назвал борю педиком, тот только тоже посмеялся и слегка пихнул в плечо. но не летел с кулаками, не смотрел с ненавистью, не плевался матами. вот хенку уже в ответ летять удары куда только можно, а вокруг собирается небольшая толпа. ещё немного и киса рванёт туда же, сам вмажет этому уроду, схватит борю за грудки, обнимет, а потом домой потащит и будет ссадины от ударов обрабатывать. чтобы всего этого не произошло, киса последний раз взглядывает на драку, ловит взгляд хенка и уходит.       почему он сорвался? почему так резко отреагировал? он, хенк, которому не свойственно такое поведение, который не бьет сразу же, только если причина слишком веская.       киса ненавидит хенка. конечно ненавидит. именно поэтому он идёт, почти бежит к его дому. точно потому что ненавидит, других вариантов и быть не может.       внутри барабанами бьёт злость непонятно на кого, отчаяние гудит трубой и «я не хочу тебя терять» звенит. ваня залетает в квартиру как только ему открывают дверь. — кис, ты чё… — хенку не дают договорить, хватают за грудки, встряхивают и смотрят прямо в глаза.       — я тоже. я, сука, тоже.       — что «тоже»? ты о чём? — хенк смотрит удивлённо в глаза напротив.       — да блять! потерять тебя не хочу, долбоёб!       — ты опять курнул? — хенк вглядывается в зрачки, но те даже и не думают расширяться. — кис, чё с тобой?       — ты со мной блять! — ваня уже кричит в лицо напротив, а там ещё большее непонимание.       — что?       ваня замолкает, смотрит прямо в глаза со злобой, а потом говорит твёрдо:       — я тебя ненавижу. — говорит и припадает к губам напротив.       киса ненавидит хенка, поэтому позволяет сжать с силой свои плечи и снова впечатать в стену.       — точно ненавидишь? — тихо спрашивает боря.       — точно. всем своим ёбанным сердцем. ненавижу.