Love me or leave me.

И вновь проходят дни, проходят недели, проходят месяцы... Всё, кроме летней погоды за окном, остаётся неизменным. И все же, как же прекрасно это время года, не правда ли? Деревья давно свесили свои ветки, одетые в ярко-зелёные листья. Солнце светит прямо в глаза, заставляя неприятно жмуриться, пока волосы слегка поддувает теплым ветерком. Минхо и сам не заметил, как успели наступить каникулы. Если так подумать, то отучились они всего четыре месяца, не так уж и много времени прошло, однако юноше было не на что жаловаться. Прекрасная девушка, хорошая учёба, работа, которую для него нашёл Чан, школьный клуб, где его интересы поддерживают и понимают, а самое главное Хва-... И в тот момент Ли резко осенило. Кто же для него Хван Хёнджин? Если говорить честно, Минхо об этом ни разу и не думал. Да, Хван для него определённо особенный. Не от мира сего, но такой родной, комфортный и до жути милый, если вдруг получится смутить. А у старшего это получается лучше всех, как ни удивительно. Вот только в последнее время Ли стал замечать за собой неоправданно странное поведение. Уж слишком ему не нравится присутствие Джисона рядом с Хёнджином. Джисон до жути тактильный, постоянно к младшему тянется, обнимает, а Хван что? И не оттолкнет даже. А чем же тогда хуже Минхо? Почему ему самому приходится младшего вылавливать, чуть ли не через силу обнимать и звать с собой в столовую. Вот же ж несправедливость какая. Эта «борьба» с собственным сознанием могла бы продолжаться и дальше, только вот, как снег на голову, на Минхо сваливается такая картина: Хван Хёнджин сидит на скамейке под деревом и внимательно что-то читает, аккуратно перелистывая страницы книги. Ну не сказка ли? Самое время напугать бедного юношу, что и намеревался сделать Минхо. Однако, вспомнив о только что забывшемся разговоре с самим собой, решает не рисковать. Аккуратно подходит и ожидает, пока из-под панамы выглянет знакомое личико. — Хёнджин-а,- аккуратно зовет старший, а второму повторять и не надо, особенно, если это говорит сам Минхо, - долго пялиться в книгу будешь? Или мозги вскипели на жаре? Ну что ж, это был бы не Ли Минхо, не выбрось он какую-то странную шутку. Хван, тем временем, молча книгу откладывает и в сторону двигается, приглашая присесть. — Чего такой молчаливый сегодня? — Не молчаливый, это ты меня отвлек от развязки сюжета, между прочим. А старший лишь смеётся. Ну что ж поделать, если в шутку издеваться над Хваном было так весело. Сидят они недолго, на этот раз тишину прерывает сам Хёнджин, не в силах перетерпеть эту неловкую паузу в их диалоге. — Ты с тренировки, хён? И только стоило спросить, как Ли сам начал рассказывать о сегодняшних занятиях в студии, о том, как он ругал своих учеников, не забыв упомянуть, что потом сам получил от Чана за свою строгость. А Хван смеётся. В этом весь Минхо. Когда дело касалось танцев, он будто забывал про мир вокруг, отдавался своему делу с головой и никогда не жалел о сделанном. — Нет, ну а я что, виноват, что они болтали стояли вместо того, чтобы меня слушать? - жалобно спрашивает Минхо, вовсе не дожидаясь ответа. Знает ведь, что Хван в любом случае на его стороне. Устало укладывает голову на чужое плечо и недовольно что-то бурчит под нос. А что Хёнджин? У него вновь бабочки в животе порхают, не оставляя и капельки свободного места. Будто так и надо, будто всегда так и было. Однако, голос Ли быстро возвращает его в реальность лишь одним не насущным вопросом: — А где Индэ, кстати? Вы не вместе гуляли? И вот, переключатель снова щёлкает и улыбка пропадает с лица. Но какая разница? Минхо все равно не увидит. Не заметит. — Нет, она целыми днями перед ноутбуком сидит, не знаю, чем она так занята, — отмахивается Хёнджин, меняя позу и, тем самым, заставляя старшего поднять голову со своего плеча. — Тебе неудобно? — Больно. — Нет, просто шея затекла. Минхо глаз не сводит, внимательно смотрит, а потом аккуратно проводит обеими руками по коже младшего, аккуратными массирующими движениями разминая шею. А у Хёнджина мурашки по всему телу, звездочки в глазах, и в руках этих ему хочется плавиться. Вот только Минхо об этом не знает, да и знать ему не нужно. На какое-то время Хван затихает, замирает как статуя и расслабленно прикрывает глаза. Блаженство, не иначе. — Вставай,- Ли резко тянет младшего за руку, вскакивает со скамейки и ведёт за собой. Хван даже не спрашивает, куда. Зачем. Да и важно ли это сейчас? А старший все руку не отпускает, куда-то спешит и даже не оглядывается. Его каштановые волосы аккуратно развиваются на ветру, а искренняя улыбка все не сходит с лица. Такая невозможно комфортная и родная. Наконец Ли останавливается у какого-то уличного кафе, усаживая Хвана за один небольших столиков под зонтиком. Возвращается также быстро, как и исчез, ещё и не с пустыми руками. — Пудинг? Откуда ты знаешь, что они мне нравятся? Минхо смеётся и протягивает второму ложку, садясь напротив. Ещё бы он не знал. — Сам ведь упоминал. Ещё в нашу первую встречу. Когда мы решили сходить к автоматам с едой на первом этаже, ты был возмущён, что ни одного пудинга не осталось. Неужели помнит? А старший помнит. Все, вплоть до мелких подробностей. И, к большому сожалению, это только вселяет ложную надежду. Так и проходит их вечер. За поеданием сладкого и душевными разговорами. Но конец приходит и этому, когда Минхо напоминает о том, что уже поздно. Ещё хоть часик, хоть минутку. Но нет. Хвану и самому пора бы домой, о чем напоминают уведомления от родителей на телефоне. Что ж, всему когда-то приходит конец. И это расстраивает. Всю дорогу до дома младшего они идут в тишине. У Хёнджина настроения нет, и Минхо это прекрасно видит. В какой-то момент за плечо хватает, заставляя посмотреть прямо в глаза. И прожигает взглядом так, что и не увернешься. — Хёни. Скажи честно, с тобой что-то случилось? Ты уже давно сам не свой ходишь. А что говорить? Как объяснить глупому хёну, что он и есть главная проблема? Хван Минхо ненавидит. Ненавидит его улыбку, которую он дарит всем вокруг. Ненавидит его теплые и нежные руки. Ненавидит крепкие объятия, в которых можно утонуть. Ненавидит его заинтересованный взгляд, когда Хёнджин о чем-то рассказывает. Просто ненавидит за то, что Минхо сделал всё, чтобы влюбить в себя. Комок боли где-то внутри сжимается, заставляя забыть о том, что процесс дыхания вообще существует. Сдавленная наигранная улыбка вновь появляется на губах Хвана, стараясь не выдать истинные эмоции хозяина. Как же он устал от этого. Закончится ли эта пытка в один прекрасный день? — Хён, всё нормально, я просто очень занят в последнее время. Вот и... Не договаривает. Просто не успевает. Старший обнимает нежно, укладывая чужую голову на своё плечо. Так он делал всегда, когда чувствовал в чужом поведении что-то неладное. Точно ведь не договаривает. — Джинни, послушай меня, ладно? Одну печаль должны нести два сердца. Именно поэтому, если тебе будет больно, не забудь сказать об этом мне. Будет несправедливо, если смеяться мы будем вместе, а плакать ты будешь в одиночку. Понял меня? И всё. Вся та стена, которую Хван так упорно строил, стараясь избегать Минхо резко рушится. Руки крепко сжимают ткань чужой футболки, а сдерживаемые все это время слезы, начинают стремительно скатываться по щекам. Он не сможет. Просто не сможет разлюбить того, кто подарил ему первую в жизни любовь. Пусть это и не закончится счастливым концом. Пусть Хёнджин никогда не сможет стать для Минхо кем-то особенным. Он просто будет рядом. Будет счастлив лишь от того, что может оставаться для Ли хорошим другом и любимым тонсэном. Ему этого хватит с лихвой. "однажды, я протянул ему руку, в надежде на наш счастливый конец, и пусть это лишь круговая порука, я все ещё верил, пусть и против Творец. я верил и ждал от него лишь надежды, которую я так давно притаил, как жаль, что для меня, для простого невежды, конец этой истории был совсем не таким."