«Крёстная»

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

      Лайя проснулась, как обычно, до рассвета. Спина от тонкой соломенной подстилки привычно болела. В носу стоял запах пыли. Утренний ритуал не менялся: спуститься с чердака по скрипучим ступеням, растопить печь и накормить скот. После — сбор грязного белья сонных сестёр, Анастейши и Дризеллы. Возвращалась она в свой уголок только после полуночи.       Но в тот день привычный порядок рухнул. Весь дом загудел: гонец привёз известие о бале в королевском дворце. Сёстры, сбросив с себя дремоту, засуетились, как ошпаренные. Мачеха распорядилась, чтобы им пошили красивые платья.       — Указом принца, приглашаются девушки всех сословий. Можно и мне поехать? — робко спросила Лайя, но мачеха только скривила губы.       — Что за глупости! Бездельничать удумала? — её голос дребезжал, как упавшее ведро.       — Нет, что вы! Я всё сделаю к вечеру! Только дайте хотя бы один раз в жизни потанцевать…       Анастейша прыснула, любуясь собой у зеркала.       — Мама, да мы умрём со стыда, если такую грязнулю с нами увидят! Принц на нас даже не посмотрит!       — Я приведу себя в порядок! — взмолилась Лайя. — У меня есть старое мамино платье на выход!       — Ну хорошо, — сощурилась мачеха. — Готовься.       — Но мама! — Дризелла сморщила носик. — Я с ней в одной карете не поеду!       — И я!       Но мачеха колючим взглядом приказала дочерям замолчать. В день бала, Лайя подметала двор, начищала до блеска посуду, перебирала зёрна, стирала бельё в ледяной воде до боли в покрасневших руках — и всё это с таким усердием, чтобы все дела успеть к вечеру! Потом она помогала сёстрам надевать их пышные платья. А они приговаривали: «Успеешь ли сама нарядиться, Лаюшка? Хи-хи!». Расчёсывала их густые волосы и собирала в причёски. А они то и дело посмеивались: «Успеешь ли сама причесаться, Лаюшка? Хи-хи!».       Вот только Лайя всё успела. И вымылась в реке до белой кожи, и волосы от колтунов расчесала старенькой деревянной расчёской, и мамино розовое платье в порядок привела. Вышла она, готовая, вечером в прихожую и увидала с радостным предвкушением за окном карету с белыми лошадьми. Однако мачеха остановила её у порога, щёлкнув сложенным веером. Острые губы её сложились в одну линию.       — Что это за дешёвые тряпки? А что за ужасные бусы?       — Да! Совершенно ей не идут! — сёстры принялись сдирать с неё платье с украшениями, а мачеха с ухмылкой наблюдала за этим.       — Ну вот! Какая досада! — притворно ужаснулась она, когда от платья служанки остались одни безобразные лоскуты. — Платья нет приличного! Придётся тебе дома сидеть!       Они вышли с застывшими издёвками на лицах и уехали, а Лайя бросилась во двор, упала у колодца и горько заплакала. Внутри неё бушевали отчаяние и злость. Она швырнула в чёрную воду колодца проклятия, зная, что их никто не услышит. Никто… кроме, быть может, того, кто давно наблюдал за ней из тени, чей взгляд она чувствовала кожей.       — Луна сегодня ярче обычного, неправда ли?       Девушка вздрогнула от незнакомого голоса, обернулась и застыла. От земли до луны выросла тонкая белая лестница, по которой стал бодро, но элегантно спускаться чей-то силуэт. Лайя разглядела молодого мужчину в бежевом костюме, со светлыми волнистыми волосами до плеч. На полпути он остановился на небесной лестнице, достал из-за спины шляпу и бросил её бумерангом прямо в руки побелевшей девушке. На шляпе было вышито золотыми буквами: «Н. Локид».       Когда незнакомец, наконец, ступил на землю, то первым делом отбросил волосы со лба и поправил свой пиджак. Лайя заметила, что глаза у него были разного цвета: один — зелёный, другой почти чёрный.       «Вот чудеса! — подумала она, но язык словно прилип к нёбу. — Может, я сплю?!»       А эти странные глаза — один живой, другой бездонный — впились в неё и не отпускали, будто видели насквозь.       — Знаешь, дорогая, есть такое понятие как время. Пока мы с тобой мило болтаем, оно бежит! А для бала нужно немного поспешить! — заговорил незнакомец.       — Бал? — Лайя с надеждой прижала его шляпу к груди. — Вы знаете про бал?       Мужчина с усмешкой опустил взгляд, обнажая белые зубы.       — Я знаю о тебе всё, дорогая! Твоя душа такая светлая. Таких ещё, поверь, поискать! Но! Видимо, кто-то постоянно вставляет нам палки в колёса, м?       Лайя опустила взгляд, скрывая следы недавних слёз. Затем снова подняла чёрные, как у оленёнка, глаза.       — Кто же вы? — спросила она.       — Я твоя фея-крёстная, — подмигнул незнакомец. — Ты была в отчаянии, поэтому я здесь.       — У меня… есть крёстная? — голос девушки дрогнул. — Т-то есть… крёстный? — её глаза расширились, а брови взметнулись вверх от удивления.       — Зови меня просто Ноэ. Так коро́че.       — Какое счастье… — Лайя часто заморгала от слёз. — Как жаль, что я об этом раньше не знала…       — Только без слёз! Оставим радость встречи на потом, — Ноэ подошёл ближе и взял её ладони в свои. Взгляд его, полный неожиданной нежности, задержался на заплаканном лице. — Тебе ведь всё ещё хочется на бал? Или устроим вечер драмы? Вместе поплачем в один платочек?       Лайя молчаливым кивком признала, что ей нужно успокоиться. Она быстро вытерла мокрые следы на щеках мозолистыми пальцами.       — Простите, Ноэ… Не сдержалась.       — Ничего, — мягко прошептал он.       — Но как же мы попадём на бал?       Ноэ отстранился и взмахнул руками.       — Неужели ты думаешь, что если с луны спустился, то на какой-то бал не попаду?       Щёлк! Из ниоткуда на заднем дворе выросла роскошная карета с золотыми узорами! Лайя ахнула от восхищения. Щёлк! К карете приставили тройку белых лошадей, а следом и кучера! Хоть сейчас прыгай и поезжай!       — Погоди-ка. Куда подскочила, как лань? А как же платье!       Лайя стыдливо обернулась на Ноэ.       — Да что вы! Всё это выглядит таким дороги́м… Мне ужасно неловко! Я поеду так! Подошью старое платье в дороге, вытру лицо…       Ноэ скривился от её слов, как от противного скрипа.       — Что за глупости?! Ну прямо серпо́м по… тому месту, о котором ты, вероятно, ещё не знаешь! Разве можно так обижать свою фею — лишать её возможности сотворить чудо?! — он щёлкнул пальцами. — Запомни, милая: дают — бери. Бьют — бей сильнее.       Голубое платье, словно сотканное из небесной лазури, окутало её фигуру. Волосы сами легли в идеальную причёску, а у ног появились хрустальные туфельки. Они переливались, как родниковая вода в солнечный день.       — Если уж и делать образ, то полностью! — с довольной улыбкой Ноэ ушёл в тень, позволив девушке насладиться новым образом.       Она покружилась вокруг себя, и время в этот момент остановилось… Ветер подхватил её локоны. Стразы на платье вспыхнули под светом луны, отражаясь в тёмных распахнутых глазах. Ноэ, помрачнев, приложил кулак ко рту. Он по-прежнему стоял в тени деревьев. Что-то горячее и неуместное сдавило ему грудь. «Слишком красива», — осознал он и с досадой отогнал эту мысль. Но взгляд его уже не мог оторваться от девушки.       Лайя не видела себя, но чувствовала, что такой красивой ещё никогда не была. Грубые рабочие руки спрятались в шёлковых перчатках, а походка, всегда сгорбленная под тяжестью вёдер, стала почти воздушной.       — Спасибо! — она нашла Ноэ взглядом и положила ладонь на сердце. — Никто… никто не делал для меня ничего хорошего так давно… — и поднимая край платья, неуклюже засеменила к нему на непривычных каблуках. Всё её существо, воспитанное в покорности, готовилось упасть на колени перед тем, кто оказал милость.       Но Ноэ вовремя поймал её за плечи.       — Так! Только не в платье! Никаких соприкосновений с землёй!       — Да-да, простите! — Лайя покраснела от стыда. Странное чувство — заботиться о платье, о своей чистоте… Какой смысл тратить драгоценные остатки мыла, сушить чистую ткань на солнце, если тебя на следующий день обольют помоями или заставят в поте лица выполнять чёрную работу? Ноэ почувствовал, как её плечи напряглись под его ладонями, и сжал пальцы крепче — не столько чтобы удержать, сколько чтобы напомнить: теперь всё иначе.       — И не реветь больше, а то тушь потечёт, — несмотря на строгость в голосе, ему стало приятно от её благодарности. Его выдал тёплый взгляд. — Поторопись!       Чем ближе Лайя подходила к карете, тем печальнее ему становилось. Казалось, она не просто отправлялась на бал, а уносила с собой частичку его души. Интересно, всегда так грустно расставаться с подопечными или только сейчас?       Уже в карете девушка тревожно высунулась в окошко.       — А что если сёстры с мачехой меня узнают?       Ноэ подул на свою ладонь, и волшебные блёстки осели на её ресницах.       — Это заклинание изменения внешности. Теперь тебя не узнают эти шл… — Ноэ осёкся. — Твои… названные родственницы. Никто не узнает. И да, должен предупредить, напоследок… Иллюзии не продержатся долго. Для меня, конечно, это сущие пустяки: наматериализовать всякой одежды и предметов, но, по скрипту, всё это должно исчезнуть ровно в полночь. Понимаешь, о чём я? Когда часы пробьют двенадцать, тебя во дворце уже быть не до-лж-но!       Он отчаянно пытался скрыть грусть в голосе за бодрым словом. Лайя, однако, слишком увлеклась предстоящей поездкой, чтобы заметить это. Охваченная волнением, она старалась запомнить все его наставления.       — Хорошо! Ещё раз спасибо! — внезапно выпалила она и, схватив его за руку, прильнула к ней губами. Крёстный дёрнулся и весь вспыхнул. От неожиданности он даже отпрянул на шаг.       — Ну дикарка! — Ноэ нервно поправил пиджак, стараясь не встречаться взглядом с её бесстыжими карими глазами. — Разве не знаешь, что мужчины должны первыми… Да чёрт с тобой! Поехали! — сдавленно бросил он кучеру. — Время на бал!       Карета бодро понеслась по пыльной дороге, оставляя крёстного позади. Он продолжал махать ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку.       — Ну-с, отчёт пошёл, — Ноэ, наконец, оторвал взгляд от дороги и со вздохом открыл карманные механические часы. — Очень скоро она будет жить с принцем во дворце, а меня вспомнит лишь за тем, чтобы мысленно отблагодарить за сегодняшнюю ночь. Как двусмысленно прозвучало… Кхм, — он откашлялся в кулак, вспомнив, как только что пальчики в шёлковых перчатках настойчиво схватили его ладонь; как мягкие губы обожгли его кожу. На лице Лайи читалось покорное благоговение. И ни капельки стыда! Словно так и должно было быть!       Ах, как много можно сделать с девушкой, которая тебя слушается и обожает! А как блестят её глаза, когда она медленно опускается на колени. Такая робкая и невинная на вид! Но танцующие вокруг неё демоны выдают её истинные намерения…       «Бр-р-р! — Ноэ помотал головой, сбрасывая наваждение. — Так, всё! Пора уходить!»       И он поспешно растворился в воздухе.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

      Карета казалась ей непомерно огромной — пустой, как яичная скорлупа, темной и холодной. Лайя вжалась в сиденье, но даже бархатная обивка не унимала дрожь в теле. Неровная дорога и прохлада ночи здесь были ни при чём — причиной был страх. Этот страх исходил изнутри от болезненного осознания: она опять осталась одна. Нельзя было плакать, но её так и подмывало от тоски завыть в голос, поглядывая на унылый пустырь за окном.       Казалось, часть души осталась там, на заднем дворе дома, где Ноэ творил своё волшебство. Она снова и снова возвращалась в те моменты, когда он заглядывал ей в глаза, когда убирал непослушные прядки с её лица и показательно строжился.       Но вскоре показался замок. Лайя ахнула, запрокинув голову и разглядывая каждую его башенку. Замок точно был больше любого дерева, величественнее любого богато обставленного дома. Девушка вышла из кареты и робко направилась к воротам. Стражники, на удивление, без лишних вопросов пропустили её внутрь. Танцующие в зале замерли при её появлении. Неизвестная «принцесса» в роскошном платье, расшитом драгоценностями, затмила всех приглашённых женщин. Король и его сын, принц Влад, сразу обратили на неё внимание. Принц пробрался через толпу и без колебаний пригласил её на танец.       Сестры Лайи лопались от злости. Их перекошенные лица мелькали в числе первых, кто наблюдал за её танцем.       — Он танцует с ней уже третий танец подряд! И глаз с неё не сводит! — прошипела Анастейша спустя время.       — Даже на смену партии не реагирует! Какая дерзость с её стороны — удерживать около себя принца! — Дризелла сердито дёрнула веером. — Мама, как думаешь, может, она приворожила его?!       Но мачеха замерла, как статуя, и на вопли дочерей не отвечала. Её пронзительный взгляд буравил счастливую пару, кружившую в центре зала. В уголке сознания шевелилось навязчивое ощущение — эта девушка ужасно кого-то напоминает! Но нет, не может быть! Та замарашка в её доме ходила в обносках, а эта незнакомка блистала в наряде, который стоил целое состояние!       Чуть погодя мачеха обошла несколько знатных господ, выпытывая сведения. Но те лишь разводили руками: «Видимо, чья-то младшая дочь, ранее не бывавшая в свете», «Должно быть, воспитывалась за границей». Никто не знал её, и в этом была какая-то дьявольская странность. Как может обеспеченная особа явиться на бал без сопровождения, без родственников и прошлого? После безуспешных попыток узнать о таинственной принцессе, мачеха дождалась окончания танца и подошла к паре. Она поклонилась.       — Ваше Королевское Высочество, простите мне мою бестактность… Я лишь хотела познакомиться с вашей спутницей, — ей показалось, или в глазах незнакомки мелькнул страх? — Она очаровала всех в зале! Мне кажется, не знаться с ней было бы даже грехом!       Лайя оказалась совершенно не готова к этому. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Вдруг к ним приблизился высокий пожилой мужчина в бархатном тёмно-синем камзоле. Он опирался на трость с набалдашником в виде двух сплетённых львов — их глаза (один изумруд, другой рубин) следили за толпой.       — Ваше Высочество, — он поклонился принцу и учтиво обратился к мачехе. — Позвольте вмешаться. Я невольно стал свидетелем вашей беседы. Имею честь представить вам свою дочь, герцогиню Виллингтон. Прошу прощения за задержку: деловые обязательства задержали мою карету, — лёгкая усмешка тронула его губы. — В том моя вина, что оставил дочь без присмотра. Она у меня такая нетерпеливая, — герцог улыбнулся Лайе одними глазами. — Не стала дожидаться отца. Так ей хотелось на свой первый бал!       — Ах! Как чудесно! Её Светлость просто восхитительна! Строптивость в её возрасте — это совершенно нормально! У меня у самой две такие же дочери! — мачеха принялась рассыпаться в лицемерных любезностях и незаметно увела названного герцога в сторону за разговором.       Лайя проводила его взглядом. Седой мужчина обернулся на неё в ответ, подмигнул и приложил палец к губам. Его хитрые глаза на миг стали разного цвета.       «Ноэ!» — поняла она и дёрнулась вперёд, но рука принца на её талии удержала порыв. Принц Влад закрыл собой удаляющуюся фигуру и мягко поинтересовался, всё ли в порядке. Лайя, пряча разочарование за вежливой улыбкой, ответила, что всё в порядке. Сладкая боль сдавила грудь, но танец продолжался. Рука в руке. Шаг. Наклон. Поворот. Учтивые речи, притворные улыбки.

И силуэт в толпе, наблюдающий издалека за девушкой в голубом платье.

      Вскоре, часы пробили полночь. Лайя выскользнула из рук Влада со словами:       — Простите, мой принц, но мне уже пора! У меня договорённость с отцом быть на балу до двенадцати! Нам предстоит ещё мероприятие!       — Постойте! — принц протянул руку, но не осмелился коснуться её плеча. — Увижу ли я вас снова?       Лайя застыла в нерешительности, затем прошептала:       — Если так будет угодно судьбе! Прощайте! — и поспешила к выходу.       Она чудом успела отъехать на приличное расстояние от замка прежде, чем карета с лошадьми исчезли в воздухе. Девушка поднялась с земли, едва держась на ногах, и босиком побрела к дому. Пусть жизнь всё вернула на круги своя, но что-то изменилось — это ощущение навязчиво витало в воздухе. Лайя остановилась и запрокинула голову, чтобы посмотреть на луну — верную свою спутницу. Затем со слабой улыбкой поправила на плече лямку порванного платья и продолжила идти.       Укрылось от её внимания, что там, где ступали её босые ноги, из тёмной земли пробивались нежные фиолетовые бутоны. Они распускались один за другим, оставляя за ней цветочный след — словно сама земля хотела смягчить её путь…

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

      Мачеха с дочерьми приехали домой через полтора часа после Лайи, уставшие и злые. Лайя встретила их в привычном платье служанки и принялась помогать с переодеванием. Выглядела она так, словно и не покидала дома.       — Этот вечер испорчен! — задребезжала Дризелла перед зеркалом. — И всё из-за герцогини!       — А что за герцогиня? — спросила Лайя, развязывая ленты на её платье.       — П-ф, тебе её имя ничего не скажет, потому что ты никого из высшего света в глаза не видела! — едко ответила Анастейша, задрав нос.       Но Дризеллу, кажется, уже не забавляли насмешки над служанкой. Её трясло от возмущения, которое она не могла выплеснуть на балу.       — Ворвалась на зал в дорогих тряпках, а принц и повёлся! Да что в ней такого особенного?!       — Ага, а потом просто сбежала!       Лайя в притворном удивлении приподняла брови.       — Очень странно, — согласилась она с сёстрами.       — А принц потом места себе не находил из-за неё!       — Благо, мама переговорила с важными особами, чтобы в случае отказа принца, нам всё-таки составили выгодную партию!       Лайя улыбнулась своим мыслям.       — А ты чему улыбаешься, как дурнушка? — выдернула её из мечтаний Анастейша. — Бездельничала, пока нас не было?       — Нет, что вы! Я просто рада, что закончила все дела к сроку, иначе бы ваша матушка меня опять поколотила.       Дризелла устало помассировала виски и бросила с раздражением:       — Тебе повезло, что наши мысли сейчас заняты принцем! А то бы мы нажаловались матушке на такие твои вольные слова, и она бы тебя ещё раз поколотила! Ступай уже!       «Какими они всё-таки иногда могут быть милыми», — без тени обиды подумала Лайя, отправляясь на свой чердак с улыбкой до ушей. Уже на чердаке её ноги сами пустились впляс. Старое платьишко закружилось в воздухе. Руки приобняли невидимого кавалера. Живая музыка, толпа людей, огонь множества свечей — всё это на миг стало реальным. Когда от танцев начала кружиться голова, а силы оставили окончательно, Лайя упала на соломенную подстилку, прижала ладони к груди и утёрла слезу с ресниц. Ещё никогда ей не было так хорошо: слова сестёр её не ранили, а взгляд мачехи не казался таким уж и грозным. И если бы ей снова выпали тяжёлые испытания ради одного волшебного вечера, она бы, не дрогнув, прошла через них. На пыльном полу девушка мечтательно вывела пальчиком: «Ноэ Локид»…       Ноэ, следивший за ней из Тёмного мира, чуть было не свалился со стула.       — Это, должно быть, какая-то ошибка… — прошептал он, вглядываясь в пыльные буквы на полу. — Они же весь вечер танцевали вместе. Я всё устроил идеально… А она… она думала обо мне?       Лайя вдруг вскочила с подстилки, вспомнив о принце. Влад был так галантен весь вечер… Если он теперь не находит себе места, как говорила Анастейша, ему наверняка тяжело. Она прикусила губу: в памяти упрямо всплывало лицо, но не принца... От мысли, что Ноэ может быть где-то рядом, по коже пробегали мурашки. Почему даже танцуя с на балу с другим, она представляла, как спорит с волшебником, как смеётся над его шутками, как их разговоры затягиваются до рассвета?       «Наверное, потому, что он знает обо мне всё, в отличие от принца и остальных, — размышляла Лайя. — И мне просто хочется задать ему свои вопросы. В этом ведь нет ничего странного…».       Она крутила тонкую соломинку пальцами, чувствуя, как сон безнадёжно ускользает.       «Если принц будет меня искать… Конечно, я соглашусь стать его женой. Это же… правильно?».       Но почему-то в груди неприятно кольнуло от этой мысли, предупреждая о чём-то. Разве не о таком счастье мечтает каждая девушка в королевстве? Тогда почему… Соломинка переломилась пополам. Лайя задумчиво вздохнула:

«Увижу ли я Ноэ снова?»

      Пространство в измерении Ноэ содрогнулось.       — Она меняет судьбу… — прошептал он, ощущая, как реальность трещит по швам. Перед ним рассыпались чёткие линии будущего: там, где должен был стоять принц, теперь зияла пустота.       Уснула девушка тревожным сном. А Ноэ так и остался за своим столом, наблюдая за спящей из своего измерения. Правда, смотрел он больше не на неё, а куда-то сквозь. Пытался избавиться от странного замешательства. Но не получалось.       — Она всё равно выбирает меня… Даже, когда думает о принце…

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

      Лайя проспала совсем недолго. За окном ещё было темно. Ей вдруг захотелось на улицу, поближе к тихому туманному лесу. Пока дом крепко спал, служанка могла себе позволить эту маленькую вольность. По дороге, устеленной влажной травой, ей попадались дикие цветы. Один фиолетовый цветок она сорвала и погладила, любуясь его красотой на фоне светлеющего неба.       А тем временем в Тёмном мире Ноэ уже несколько часов мерил шагами кабинет. Казалось, он скоро закипит, как кастрюля с водой, — таким горячим и красным стало его лицо, что жилка на шее запульсировала.       Лес встретил Лайю успокаивающей прохладой. Она бездумно брела наугад, пока вдруг воздух вокруг не начал сгущаться. Девушка остановилась, коснулась коры ближайшего дерева и прислушалась к оглушающей тишине. Впереди, между стволами, показался силуэт, который невозможно было не узнать.       — Ноэ… — её голос сорвался, будто пришедший мог исчезнуть в любой момент. — Вы пришли!       Волшебник, стоявший к ней спиной, развернулся с виноватым лицом:       — Я не мог не прийти, — до этого дерзкий и энергичный, теперь он стоял в тихой задумчивости. Что-то выбило его из колеи.       — Что-то случилось? — заволновалась Лайя, подходя ближе.       — Да, очень многое. Всего лишь за один короткий вечер.       — В-вечер был восхитительный… — сказала она и смущённо опустила взгляд на свои сцепленные руки.       Щёки её порозовели. Губы тронула улыбка. Пальцы нервно спрятали прядь волос за ухо. Ноэ, наконец, взглянул на неё, и девушка с удивлением заметила, что он тоже смущён! Его щёки пылали, глаза блестели, а на лице было написано: «Смотри же, что со мной происходит!».       — Всё должно было сложиться по-другому! Я знал твою судьбу от и до! Следил за тем, чтобы события шли строго по заданному направлению. Разве мог ожидать, что сам стану причиной сбоя? — он провёл рукой по взлохмаченным волосам и продолжил. — Ты должна была влюбиться в принца Влада и уехать вместе с ним во дворец.       — Получается, что ваше появление в вечер бала тоже было… запланировано, — догадалась Лайя, показывая в небо. — Это было частью моей… судьбы? А этот разговор? Тоже где-то и кем-то прописан?       Было даже забавно наблюдать за его растерянностью.       — Этот разговор… — Ноэ со вздохом сжал переносицу. — Непредвиденное последствие. Решение не моё, а, похоже, кого-то выше по рангу, кто явно знает больше. Да что я говорю, лучше покажу.       Он стряхнул с себя неуверенность. Шагнул к Лайе, взял фиолетовый цветок из её маленькой ладони и вплёл ей в волосы. Она почти не дышала. Затем моргнула и удивлённо коснулась цветка за ухом. Такой невинный жест, но что он означал?       — Подумай… Хорошенько. Ты точно этого хочешь? — серьёзно спросил Ноэ.       — Чего… хочу? — Лайя сделала вид, что не поняла вопроса.       Он подошёл к ней так близко, что она ощутила его дыхание. От него исходил аромат солнца и земляники. Взгляд девушки невольно задержался на его лёгкой щетине и приоткрытых губах.       — Хочешь ли будущего. Со мной? — прошептали эти губы (было трудно не поцеловать их). — Ты всё-таки знакома со мной один день…       — А чем бы это отличалось от переезда к принцу спустя один вечер?       Удивление на лице Ноэ сменилось одобрительной усмешкой:       — Хах! И то верно…       Солнечные лучи уже позолотили верхушки деревьев, когда Лайя вдруг вспомнила о реальности. Её взгляд сразу погас.       — Я совсем забылась! Мне надо идти…       Ноэ мрачно посмотрел девушке за спину, на дом, который на долгие годы превратился для неё в каторгу.       — Тебе необязательно туда возвращаться. Если бы знал, что могу вырвать тебя оттуда, то давно бы так и сделал!       — Простите…       — Можно просто «Прости», — поправил Ноэ. — И да, перестань извиняться. Не за что.       — Да, прости… — она осеклась и хлопнула себя по лбу. — Само вырвалось! Я настолько привыкла возвращаться туда, что мысль о свободе кажется какой-то сказкой…       Ноэ не выдержал и притянул её к себе.       — Я не позволю тебе снова ступить в этот ад, — прошептал он ей в волосы. — Дай мне пять минут — и от них останется только пепел на ветру.       Лайя тут же испуганно отпрянула от него.       — Не надо, не мсти за меня, если таково твоё намерение… Не вреди им. Лучше сделай так, что бы у них всё было хорошо. Тогда и повода портить жизнь другим у них не будет.       Ноэ покачал головой. В его глазах мелькнуло что-то древнее и печальное:       — Милая моя… Такие люди не меняются.       Лайя не спешила с ним спорить, но и отказываться от своих слов не собиралась. Она просто подняла на него глаза — большие, влажные, полные непоколебимой веры в добро. Так смотрит на грозу ребёнок, уверенный, что солнце обязательно вернётся.       — Что ж… Раз уж я взялся исполнять твои желания… — волшебник с ухмылкой отвесил низкий поклон, но в его взгляде было нечто большее, чем просто обещание. — Пусть будет по-твоему.       Лайя, не в силах больше сдерживаться, коснулась его загорелой щеки. Это было так волнительно для неё — впервые прикоснуться к мужчине. Он покорно замер, как ручной лев, ожидая, что будет дальше. Она встала на носочки и коснулась его губ своими — неловко, по-детски. Ноэ с готовностью ответил на поцелуй, обняв её за талию. Его ласки были другими — опытными, властными, заставляющими забыть обо всём. Лайя коснулась его светлых волос и удивилась их мягкости. Если бы он и правда был львом, то непременно зарычал бы — настолько велико было его желание овладеть этой земной девушкой. Большие горячие руки скользили по её спине, гладили волосы и ласкали тонкую шею.

Ему хотелось большего…

      Но пронзительный крик мачехи разрезал воздух, как нож:       — Лайя!       — О нет, это мачеха! — вздрогнула Лайя и отстранилась, чувствуя, как привычный страх сковал её.       Ноэ лишь усмехнулся.       — Рядом со мной можешь забыть о страхе перед злыми старухами! Ты свободна, золотце! Можем выбрать более подходящую обстановку. Я могу перенести нас, куда угодно! Что скажешь?       — Подожди… — девушка дотронулась до своих распухших от поцелуя губ. — Если я не стала принцессой для принца Влада, если не останусь у мачехи служанкой до конца своих дней, то… кто же я теперь?       — Бунтарка, переписавшая историю, — его глаза вспыхнули, как звёзды, с которых он спустился. — Ты — не отдельная роль в чьей-то пьесе, ты — целый мир. А теперь сама ответь себе на вопрос, кто ты?       — Я… не знаю. Видимо, это мне предстоит узнать. Единственное, что я знаю — это то, что я хочу быть с тобой.              — Уже неплохо для начала, — у Ноэ потеплело в груди от её искренности. — Похоже на согласие, чтобы убраться отсюда…       — Погоди, — Лайя положила ладонь ему на плечо. — Я бы хотела… Попрощаться.       — С этими меге́рами? Надеюсь, цветы в форме слова «Спасибо» дарить не будем?       — Нет, не до такой степени, — хмыкнула она. — Пойдёшь со мной?       — Хах, спрашиваешь ещё! Всегда мечтал плюнуть в лицо дьяволу!       Они вышли из леса, держась за руки, и подошли к воротам дома Лайи. Мачеха, стоявшая посреди двора, заметила макушку служанки за забором и закричала:       — Где тебя, пакость, носит, когда завтрак ещё не готов?! Быстро домой!       — Я пришла сказать, что ухожу! — громко сказала Лайя, не подходя к воротам слишком близко. Сохранить при этом твёрдость в голосе было очень непросто. Дрожащие от страха руки пришлось сжать в кулаки и продолжать стоять на месте, когда хотелось сбежать.       — Что ты сказала?! — взревела мачеха, бросаясь к воротам. Она намеревалась схватить своевольную девчонку за волосы и втащить в дом, но ворота оказались запертыми. Похоже, кое-кто с помощью магии закрыл её во дворе, словно злобную сторожевую собаку.       — Она уходит. Советую прочистить уши, — процедил Ноэ. — Эта девушка вам больше не слуга и никогда ею не была.       — А ты ещё кто такой?!       — А разве не ясно? Тот, с кем она уходит, — он улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалась угроза. Лайя вцепилась в рукав его пиджака.       Мачеха замерла, а затем недобро рассмеялась:       — То-то же дочери недавно жаловались, что ты витаешь в облаках! Нашла себе покровителя и думаешь, что теперь можешь делать, что вздумается! Я доберусь и до тебя, и до твоего защитничка, будь уверена! У меня есть связи по всему королевству!       Ноэ устало вздохнул.       — Ты уверена, что нам не стоит подорвать этот милый домик и отправить твоих родственниц к звёздам? Очень романтично, между прочим: будешь всегда их видеть в небе! Ну а теперь серьёзно. Думаю, нам здесь больше делать нечего. Иначе я не сдержусь.       — Прощайте, — с вызовом бросила Лайя, в последний раз с неприкрытым презрением взглянув на деревянный забор. — Спасибо за… «заботу».       Она уверенно взяла Ноэ под руку и, не оглядываясь, пошла прочь, несмотря на крики мачехи за спиной.       — Лучше перенесёмся, а то у меня уже в ушах звенит, — волшебник сморщился, как от боли. — Какая-то шавка за спиной слишком громко лает, — он обхватил девушку за талию. Её сердце в ответ учащённо забилось. Почему его загорелый профиль кажется таким красивым? — Не бойся, можешь закрыть глаза. Сейчас случится волшебство.       — И куда же мы? — с волнением в голосе спросила она.              — Начнём с Венеции. Там сейчас карнавал… и ни одной злой мачехи, — подмигнул Ноэ.       И оба испарились в воздухе. Со временем, Лайя позабыла о страхе перед мачехой и стала намного сильнее, путешествуя с Ноэ по миру. Она побыла в кругосветном путешествии, научилась драться и обращаться с огнестрельным оружием. Выучила несколько языков и стала очень неплохо разбираться в людях, особенно, когда хотела обыграть их в карты. Если бы новая Лайя встретилась со злой мачехой — своим давним кошмаром, она не испугалась бы, а рассмеялась ей в лицо.       Анастейша и Дризелла получили всё, о чём мечтали — богатых мужей и роскошные особняки. Вот только Ноэ утаил от Лайи, что построенные им дома обладали одной особенностью: их стены начинали трескаться, а потолки — осыпаться, стоило только хозяйкам поднять руку на служанок или обидеть детей. Так под рухнувшей балкой богатого особняка и закончила свои дни мачеха. Сёстры же, быстро поняв закономерность, стали вести себя куда сдержаннее. Иногда они вспоминали Лайю — ту самую «дурнушку», которая написала эту историю, чтобы поделиться ею со всем королевством.