Хранители

Улица Дамп была совершенно пустой. Даже многочисленная живность, которая стала визитной карточкой не только этого места, но и всего района, куда-то исчезла. Шел дождь. Тяжелые серые тучи покрывали небо. Резкие порывы ветра срывали с деревьев пожелтевшую листву, затем гнали ее по пустынным улицам. Грязная покоцанная мостовая была покрыта лужами. Ливневок в городе не было, а может их еще не придумали. Крупные капли быстро стучали по черепичным крышам домов. Образовывая шумные потоки, они падали водопадами сначала на балконы, затем на головы незадачливых прохожих, которым не посчастливилось остаться в этот вечер дома, а после на мостовую, где сливались со своими предшественницами. Давно прошли те радостные светлые дни, когда лето еще не совсем покинуло город. Теплые лучи лениво переливающиеся в вымытых до блеска окнах, золотая листва, покрывающая землю дорогим покрывалом, лазурное небо и мягкие, словно ватные облака - все это осталось далеко в прошлом. Теперь была осень, настоящая осень - холодная, промозглая и беспощадная. Та, что одним дуновением ветра забирает все яркие краски. Та что навевает тоску, своей серостью. Дом номер двадцать шесть был пропитан тоской. Старый и мрачный он стоял в самом середине улицы Дамп. Он ничем не отличался от других, точно таких зданий. Разве что облицовка в некоторых местах обвились чуть больше или крыша протекала чуть чаще. В остальном он был таким же домом как двадцать пятый и двадцать седьмой. На восьмом этаже в квартире номер шестнадцать, когда-то принадлежавшей владельцу бакалейной лавки, собралась странная компания. Скажу сразу, собеседник трудно перепутать. Во-первых одна из них женщина. Худая, высокая, весьма истеричная, с большим острым носом, больше напоминающим вороний клюв. Во-вторых, самый важный из них, Мистер Фокс, был среднего роста, Мистер Флетчер - очень высокий, а Мистер Дуглас - самое низкое существо, которые вы когда либо встретите. В-третьих, Мистер Флетчер любит всех поправлять, Мистер Дуглас разговорам предпочитает еду, Мистер Фокс очень часто ведет витиеватые монологи. В-четвертых, у всех них были огромные острые уши. — Досадная оплошность вышла - сказал Мистер Фокс, выпуская изо рта густое облако дыма — Оплошность? - взвизгнула Миссис Эддингтон, - напомню Вам, дорогой Мистер Фокс, что план Господина провалился, он сам мертв, чаша и цветок исчезли. Люди продолжают спокойно себе поживать, а мы заперты в этой чертовой квартире… — А, ну вообще-то, как раз наоборот. Возьму смелость Вас поправить, все не совсем так. По обвинению мы не можем появляться на Изнанке, в остальном наше передвижение никак не ограничено. — Мистер Флетчер, пожалуйста, придержите свое мнение при себе - медленно произнесла Миссис Эддингтон, глаза которой сверкали такой яростью, что казалось она вот-вот накинется на своего собеседника — Ну, ну господа, не нужно ссор. В такой момент они никчему. Наше временное отсутствие на Изнанке не такая уж большая потеря, к тому же мы имеет достаточно осведомителей. А что касается Дела, то считайте, что его сроки временно сдвинуты, Господин отправился в отпуск, а реликвии просто переданы в надежные руки для хранения. Не правда ли Мистер Дуглас? — Верно, Мистер Фокс - сказал тот, тщательно пережевывая тараканов, которых только что поймал — Вот видите, Друзья, нет поводов для беспокойства. Отдыхайте. Совсем скоро у нас будет много работы.