Скованные одной цепью

Антон спросонья совсем не соображал. — Кто это? — сипло спросил он, принимая сидячее положение. — Забыл за три года, кто я? Неужели настолько обиделся? Голос казался парню знакомым, однако он всё ещё не мог понять, с кем сейчас говорит. Он потёр глаза и ответил: — Вы, наверное, номером ошиблись... — Антон отвёл телефон от уха и уже собирался повесить трубку, как вдруг услышал: — Ваня это, блин! Поднапряги мозги, Антон, и вспомни! Воспоминания о человеке, с которым Антон сейчас говорил, возвращаются каплей дёгтя в чистую воду. Иван — его экс-друг, с которым он в последний раз общался три года назад. Между ними произошёл сильный конфликт, Антона уволили с работы, и как раз таки из-за причины, по которой его уволили, он сейчас не мог никуда устроиться. *** Антон сидит в своём кабинете и думает о Ване. Тот весь вчерашний день названивал ему и упрашивал поехать с ним на «важную встречу», которая должна была проходить на какой-то свалке машин и заключалась в том, что Иван отдаст «важным людям» два килограмма (если Антон правильно помнил) наркотиков, которые произвёл с помощью своих друзей-химиков, и заработает на этом. Парень откровенно не понимал, зачем он нужен там, но решил ссылаться на то, что его друг всё-таки людей побаивается и ему необходим человек рядом. Несмотря на это, ввязываться в наркоторговлю Ивана ему вовсе не хотелось. Антон посмотрел в окно, которое находилось слева от его рабочего стола. Был конец сентября, который плавно перетёк в октябрь, и свинцовые тучи над городом, казалось, останутся висеть там навечно. Бесконечные дожди в сочетании с ледяным промозглым ветром вымывали последние частички радости из человеческих сердец, особенно это касалось Антона, настроение которого частенько зависело от погоды. Потемневшие от дождей стены домов и ледяная вода каналов не оставляли никому шанса согреться. Парню только и оставалось, что сидеть в своём маленьком кабинете и кутаться в свитер. А кабинет, как и квартира, был обустроен очень уютно — на подоконнике стояла парочка цветочных горшков, на одной из стен висел плакат из сериала «Секретные материалы» с надписью «I want to believe», царил порядок, к которому Антон относился очень педантично, и тускло горела настольная лампа, так как ещё было темно. Светом люстры парень принципиально не пользовался, потому как не любил ярко освещённые места. Ребёнок подземелья. Витая в своих мыслях и вовсе забыв про работу, Антон не заметил, как раннее утро перетекло в позднее и людей стало больше. Он всегда приходил одним из первых, чтобы потом освободиться раньше и вечер провести на своё усмотрение. Сегодня парень вряд ли уйдёт раньше, учитывая то, что всё время он просто сидел и думал о своём. А вариант весь день сидеть дома и пялиться в ноутбук, переводя текст, его не устраивал. Хотя разницы особо не имело - одно и то же, просто в разных местах. Вдруг дверь открывается и в кабинет влетает Ваня. Без предупреждения о том, что придёт, без стука — никакой пунктуальности, которой дорожил Антон. — Антоша! Привет, — как ни в чём не бывало, приветствует Ваня и садится напротив друга. — Так что? — Что? — хмурит брови Антон. — Ну что-что? Ты согласен? — Насчёт чего? — Да насчёт наркоманов тех, блин! Ты со мной? Ваня говорит слишком громко, и Антон шикает,опасаясь, что их кто-то услышит. Он замечает, что дверь его друг за собой не закрыл и поднимается со стула, направляясь к ней. — Что за привычка такая двери не закрывать, а? — недовольно говорит он, закрывая дверь и поворачиваясь к Ване. — Я же сказал тебе вчера, много раз сказал, что не поеду с тобой! — Антон, ну, пожалуйста....По-дружески! — канючит Ваня, делая лицо опечаленного ребёнка, которому мама не купила игрушку. — Да зачем я тебе там, в конце-то концов? — А если они меня убьют? Я ведь один, это будет очень легко сделать... — Да на черта им это? Ты их поставщик, Ваня, зачем им тебя убивать? — Антон делает голос тише. – Ты думаешь, если я буду с тобой, задача убить тебя усложнится? Звёздочка появится, как в учебниках алгебры над примером повышенной сложности? Знаешь, мне кажется, что нет. — Ну, избавиться от двух трупов будет куда сложнее, чем от одного... — пожимает плечами Ваня. — Вот оно как, — Антон начинает злиться, — хочешь, что бы и меня там убили? Так, за компанию, да? Не одному же помирать! — Да нет же! — он встаёт, подходит к другу и кладёт руки ему на плечи, как бы успокаивая. — Знаешь, это хотя бы выглядеть будет... нормально. Мне важна репутация. — Репутация ему важна, значит. А мне она, получается, не важна. Я ж тут по приколу сижу! — Антон окончательно разозлился, скинул руки Вани со своих плеч и процедил:— Ты предлагаешь мне пойти на встречу с этими чёртовыми наркоманами с двумя кило амфетамина, чтобы просто обменять их на деньги, твои деньги, и пойти обратно?! Вань, слышал когда-нибудь о слове «самостоятельность»? — Не злись, не злись! — громким шёпотом ответил Ваня и посмотрел другу в зелёные глаза. — Ну, пойми, Антош, я один не справлюсь. Иначе помощи не просил бы. Ты заметь, я к тебе обращаюсь, а не к варщикам. Доверяю тебе... — А варщики, думаешь, согласились бы на такой бред? Не потому обращаешься, что доверяешь, знаешь, что не откажу, — выдохнул Антон, закрыл рукой глаза, и сказал уже спокойно. — Зачем ты вообще ввязался в это? У тебя высшее образование, а по итогу ты стал наркоторговцем и теперь просишь моей помощи. — Высшее, не высшее, какая разница?! Не хочу я круглые сутки отсиживать пятую точку в каком- нибудь офисе, где всё пропахло кофе, и нет свежего воздуха! Ты ведь знаешь, не по мне это. — Хренов ты наркобарон, Антон вновь выдохнул и сел. — Ладно. В первый и, услышь меня, последний раз! Лицо Вани приняло эмоцию «ребёнок, которому сказали, что он поедет в Диснейленд». В следующую же секунду он кинулся на шею друга с объятиями. Обнимал так крепко, так эмоционально, что Антону стало трудно дышать. — Я сейчас задохнусь, дурень, — прохрипел Антон, похлопав Ваню по спине и не веря, что согласился. — Достаточно. — Спасибо, Антош, — просиял Ваня, отпустил друга и направился к двери. — Завтра в полпятого на свалке. Антон выгнул бровь. — На свалке? — Ага. Где машин куча, понял? — буднично ответил друг, словно говорил о том, как заваривать чай. — Ладно. До встречи тогда. Ваня кивнул и вышел из кабинета, неимоверно радуясь соглашению друга. Дела приняли другой оборот, и осталось лишь дождаться назначенного часа. А Антон принялся за работу, даже не подозревая, что всё время, что он разговаривал с другом, за дверью стоял коллега, — Василий, — и подслушивал. Он люто ненавидел Антона, очень желал его увольнения, да и просто завидовал. Завидовал тому, что у него есть явная расположенность к языкам, и переводить текст он может без злополучных трудностей перевода, потому как у него также имелся взгляд на зарубежные книги как переводчика, так и писателя. Ни от кого не утаилось, что раньше Антон пытался писать рассказы, в том числе и от Василия. Ненависть к коллеге набирала обороты, и с этого момента работа Антона начала отсчёт своих последних часов. *** Антон облизал сухие губы и закутался в одеяло по самый подбородок. Озябшие ноги, на которые ткани не хватило, тряслись от холода, и парень поджал их под себя. С самого утра в квартире было очень холодно, словно выключили отопление, и Антон отказался от перспективы идти на работу, — в Питере вновь шёл дождь, по улицам гулял сильный ветер, а небо было пасмурным, и желания выходить из своей маленькой, но уютной квартиры не было. Часов в семь утра он проснулся от холода и раздражённо направился трогать батареи. Убедившись, что от них почти шпарит, парень вернулся в кровать и уже через некоторое время заснул и проспал до самого обеда. Всю ночь он потратил на перевод нескольких глав одной зарубежной книги, за которую ему в конечном итоге, безусловно, заплатят, и просмотр сериала. Проснувшись, Антон первым делом пошлёпал босыми ногами на кухню, чтобы заварить себе любимый зелёный чай, распитие которого по утрам уже стало своеобразной традицией. Закончив с заваркой чая, включил Чайковского, расположился на диване вместе с ноутбуком и начал переводить оставшиеся главы. «Вальс цветов», заигравший в самом начале, идеально подходил для поднятия собственного настроения в такое утро. Он плавно перешёл в «Танец рыцарей» из балета «Ромео и Джульетта» Прокофьева, и Антон вздрогнул от неожиданности. Время шло, назначенный час приближался. Антон по-прежнему сомневался в своём решении. У него на протяжении всего дня было предчувствие чего-то плохого, и постоянно он представлял различные варианты его с Ваней смерти. Заиграл Жорж Бизе, и парень почувствовал себя гостем театра. Он подумал о том, что давно не был там, и было бы гораздо лучше и безопаснее сходить туда. Однако на сегодняшний вечер ему предстояло оставаться гостем машинной свалки. Осталось полчаса. Антон простенько оделся, ведь выделяться на встрече с наркоманами — далеко не лучшая идея. Как только начался Бетховен, парень взял ключи с ключницы и вышел из квартиры. — Вовремя ты, Людвиг Ван... Под воспоминания о прочитанном «Заводном апельсине» Антон вышел из подъезда и направился к месту, которое назначил Ваня. Поначалу они должны были встретиться, а уже потом пойти на свалку. Парень вновь чертыхнулся — неужели правда никто не мог придумать место лучше? Спустя, по подсчётам Антона, двадцать две минуты друзья встретились у входа какой-то забегаловки в одном из переулков Питера. — Готов? вместо приветствия спросил Ваня, кутаясь в куртку. — Скорее всего. А ты? — Я-то да, конечно. Знаю, что не один пойду, а значит готов. Антон улыбнулся, посильнее закутался в чёрное пальто и сказал: — Веди нас, княжа, к твоим богатырям. — Они, скорее, разбойники. Богатырь ты. — Остальные два где тогда? — У тебя в голове, Антош. Мысленно помогают, — Ваня хохотнул. – Пойдём. *** Прошло уже около получаса, а тех, кто должен был забрать наркотики из Ивановских рук, всё не было. — Держи, — Ваня протянул Антону чёрные очки и надел точно такие же, а Антон лишь искоса посмотрел на друга. — Надевай! — Зачем? — Так лучше будет. Надевай. Антон послушно нацепил очки и вздохнул. Теперь они выглядели ещё более странно, чем раньше Два мужчины, стоящие на дороге, которую окружали горы сломанных машин, ждущие непонятно чего. — Мы с тобой очень странно выглядим, — устало произнёс он. — Это ещё почему? — Ты в этой дурацкой шапке, которая тебе мала, я в пальто, так ещё и эти очки в придачу. Как... Боже, я даже не знаю, с чем это сравнимо! — Антон, ты просто дурак, буднично ответил Ваня и улыбнулся во все тридцать два. — Не неси бред, Антошка, ты же не тот, кого мы сейчас ждём! В ответ Антон фыркнул. Ему не нравилась эта, судя по Ване, оптимистичная нота, на которой они сейчас застряли. Что, если их ожидание бессмысленно? Что, если в итоге они уйдут, так никого и не дождавшись? Антона всё больше преодолевали сомнения. Не имея ни малейшего представления о людях, которых они ждали, он думал лишь о том, что Ваня знает своё дело, ничего не напутал, например, время, а может, даже место встречи, и заказчики просто опаздывают. Всего лишь-то, опоздание. Всего лишь-то, непунктуальность. Всего лишь-то, а Антону становилось не по себе. Но Антон приободрялся, когда смотрел на Ваню, который вёл себя так, словно находился у себя дома и спокойно ожидал званых гостей. Ваня, находясь с кем-то на какой-то важной встрече, чувствовал себя отлично, его тревога, поглощающая его целиком и полностью, которую он ощущал в одиночестве, пропадала и уходила на самый задний план. И Антон был рад тому, что его другу сейчас абсолютно нормально стоять на дороге среди гор сломанных машин и ждать наркоманов-заказчиков, которым он по их приезде сюда отдаст два килограмма наркотиков. И всё-таки, минут через десять приехали такие долгожданные люди. Одновременно открыли передние дверцы какой-то старенькой дряхлой машины, и вышли, наверняка чувствуя себя очень круто и важно, будто бы они герои боевика, которые настолько эпично выходят из своего транспорта, аж дух захватывает. «Взрыва сзади не хватает», тут же подумал Антон, сжимая кулаки в карманах пальто и переводя взгляд на Ваню. Тот скрестил руки на груди и сказал подходящим к нему заказчикам: — Взгляните-ка на часы, господа. Двое новоприбывших переглянусь и один из них, к слову, совершенно не отличающийся от другого, ответил: — Опоздали чуть. Бывает. Где товар? Антон молча наблюдал за данной картиной и думал: «Конечно, бывает. В следующий раз без поставщика останетесь». А Ваня тем временем взял в руку сумку, лежавшую у него подле ног, поставил перед собой и заказчиками-из-ларца, и расстегнул молнию. Стало видно пакеты с белым содержимым в виде маленьких кристаллов. — Вот, прошу, он развёл руками. Проверять, надеюсь, не будете? — На слово поверим. Не понравится — найдём тебя и вырвем кадык, за такие-то деньги, — ответил другой близнец и улыбнулся, открывая вид на множество золотых зубов. Антон не сдержался и, вздохнув, пробубнил себе под нос: — Какие же они тупые... И тут же пожалел о сказанном. Один из них (Антон уже не разбирал, первый или второй) схватил его за грудки и прижал к куче машин. Антон охнул от резкой боли в области лопаток. — Что ты там сказал? Повтори, ушлёпок! «Все вы одинаковые. Ничем друг от друга ни отличаетесь — ни морально, ни визуально», мимолётно пролетела мысль в голове Антона. — Эй! — крикнул Ваня, — отпустите его, живо! Вы же понимаете, что если так обращаться с поставщиками, тем более, с такими услужливыми, можно просто-напросто потерять с ними связь? Антон перестал что-либо понимать. Ему в скулу прилетел большой наркоманский кулак. В глазах потемнело, он почувствовал, как саднит больное место. Не успел он «привыкнуть» к первому удару, последовал и второй — в нос. Возникло неприятное чувство в ноздрях, парень ощутил, как заструилась вниз кровь. — И это — поставщик? — с насмешкой спросил тот, кто только что ударил Антона. — Да, чёрт тебя возьми, поставщик! — Ваня оттолкнул антоновского «соперника» и взял друга под локоть, чтобы тот не упал, деньги сюда и до свидания. Я разрываю контакты, ага? — он, судя по голосу, был зол, но лица его Антон не видел, потому как закрыл глаза. — Зря ты это... — прохрипел Антон, думая, что заказчики, узная о том, что остались без поставщика, вполне возможно, не будут отдавать деньги за товар. *** Тем вечером Ваня пришёл к Антону домой. Обработал пострадавшее дружеское лицо, сердечно извинился, сказал, что с ним тоже порой происходят такие ситуации, ведь всё-таки частенько попадаются агрессивные наркоманы, которым приходится продавать товар. И со временем, когда дело пошло в гору, Ваня начал «фильтровать» покупателей, и поэтому сейчас такие заказчики редкость. А потом он даже предложил половину заработанной суммы, от которой Антон наотрез отказался. Долго ещё говорил о своей работе, рассказывал интересные случаи, даже те, о которых Антон уже слышал от него же, и к позднему вечеру вызвал такси и уехал, напоследок не забыв обнять друга, благодаря за присутствие. Оставшись наедине с самим собой, Антон прошёл в гостиную и улегся на диван. Силы покинули парня ещё тогда, когда один из заказчиков ударил его, и поэтому сейчас хотелось лишь одного — заснуть крепким сном и проснуться завтра как минимум в одиннадцать утра, а может того больше. Вздохнув, Антон встал с дивана и направился к себе в спальню. Есть хотелось не так сильно, как спать, и парень остановился на решении поесть утром. Упав плашмя на кровать, Антон уставился в потолок. Комнату освещал лишь лунный свет, просачивающийся сквозь окна. Парень не любил находиться под таким освещением — сразу становилось некомфортно, возникали ощущения, которые он с трудом смог бы объяснить русским языком, настолько богатым своим наполнением. Антон перевернулся набок и погрузился в сон, как только коснулся щекой холодной подушки. *** За окном опять идёт дождь. Без конца барабанит по окнам, на которых, как казалось Антону в детстве, капли играют в гонки — кто скатится вниз быстрее. Сейчас он сидит за столом на кухне и ждёт, пока закипит чайник, уткнувшись лицом в свои ладони. Этой ночью парень плохо спал. Он не просыпался, ему не снились сны. Он просто плохо спал. Начинается свист чайника, Антон встаёт и выключает газ. Берёт кружку с пакетиком зелёного чая внутри и заливает кипятком. Ставит на стол и греет об неё замёрзшие руки. Настроение в это утро было омерзительным. Антон опять не выспался, чувствует себя ужасно и у него ломит тело, да ещё и ссадины на лице стали саднить и напоминать о вчерашнем. В голову лезли всякие противные и пессимистичные мысли, он вспомнил, что Ваня назвал его поставщиком, коим Антон не являлся. Парень старался не думать об этом — всякое в жизни бывает. Хотелось просто забыть этот случай, в памяти Антона он оставался ненужным элементом. Мысли о том, что он — преступник, или как минимум сообщник, также посещали тяжёлую под натиском раздумий голову. Не хотелось ни идти на работу, ни работать дома. Какое-то странное апатическое состояние было у Антона, и он понимал, что нужно бы как-то отвлечься. А как — понятия не имел. Просто сидел и пил чай, раздумывая, пока не услышал звон телефона из другой комнаты. Он очень нехотя и с большой ленью встал, пошёл за телефоном, а потом увидел входящий звонок от начальника, чему был очень удивлён. — Да? — Антон, доброе утро. Будь добр посетить сегодня своё рабочее место, но сперва зайди ко мне. — Хорошо... Что-то случилось? — Не хочу говорить об этом по телефону. До встречи. И повесил трубку, заставив Антона стоять посреди комнаты с поднятыми вверх бровями от удивления. Возникло нехорошее предчувствие. Не став медлить, парень оделся и пошёл на работу. Уже на улице понял, что не взял зонт, однако плюнул на это и натянул на себя капюшон, посчитав это достаточным укрытием от сильных больших капель. На улице будто разверзлась морская пучина. Полились реки воды, уносящие с собой бурую пыль и месиво из листьев и травы. Антон как можно скорее старался дойти до места назначения, и спустя минут десять наконец дошёл. Антон зашёл в помещение, освещённое холодным белым светом. Людей было мало — мало кто пожелал идти в такую погоду сюда. Те, кто всё же по какой-то неизвестной парню причине пришли, были похожи на ходячих мертвецов — ходили медленно, глаза выдавали всю их усталость и сонливое состояние. Пахло кофе. Антон редко обращал на это внимание, но сейчас это сразу же заставило поморщиться. Даже вспомнился Ваня, который на постоянной основе жалуется Антону о том, что когда он приходит к нему на работу, у него возникают рвотные позывы. Да, Иван был тем человеком, который не переносил запаха кофе, что пьют рабочие люди. А этот запах разительно отличался от того, который можно услышать в каких-либо кафе или где-нибудь ещё. Под аккомпанемент своего урчащего живота (он так и не успел поесть) Антон направился к кабинету начальника. —Утречко, — открыл дверь и поздоровался парень, предварительно постучав, — я войду? — Входи, —не отвлекаясь от каких-то документов, сказал Кирилл Афанасьевич. Антон зашёл в кабинет, закрыл дверь, и сел напротив начальника. Тот, всё же соизволив отвлечься от бумаг, посмотрел на парня через стёкла своих очков в роговой оправе. — Честно говоря, Антон, у меня даже комментариев на этот счёт нет. Я никак не ожидал такого от тебя. Появилось ощущение тревоги. Антону стало совсем не по себе. Насколько он помнил, в последнее время он не делал никаких ошибок в работе и всё сдавал в сроки. — Извините, а вы... насчёт чего? Я допустил какую-то ошибку? В ответ послышалась усмешка. Такое приглушённое «хм». — Да. Мягко сказать, что ты допустил обычную ошибку. Это выходит за грани разумного, — Кирилл Афанасьевич лезет в карман и достаёт оттуда свой телефон, что-то нажимает, кладёт перед Антоном и включает видео. Поначалу не было ничего понятно. Первые три секунды взгляду представал тёмный экран, и парень не имел при себе ни йоты понимания. Далее стало видно какие-то детали, и если верить знаниям Антона, они предназначались для машин. Он уже подумал, что это какая-то шутка, но следующий кадр, появившийся на экране, поверг его в нехилый шок. Антон увидел себя и Ваню среди гор машин, ждущих заказчиков. Спустя пару минут становится видно старую подъезжающую машину, из которой потом выходят «двое из ларца». Антон слышит голос Вани. Тот кладёт перед наркоманами сумку, расстёгивает молнию, и открывается вид на содержимое. Потом, через минуту, видит себя, прижатого к одной из куч машин, видит, как его бьют по лицу, затем ещё раз. Слышно: — И это — поставщик? —Да, чёрт тебя возьми, поставщик! — говорит Ваня с наркоманом об Антоне. Антон, как в прострации, смотрит в экран. Продолжать процессию ему мешает пухлый палец Кирилла Афанасьевича, ставящий видео на паузу. Однако парень всё равно продолжает смотреть в ту же самую точку. — Насколько я знаю тебя, Антон, свою вину ты отрицать не станешь. Если, конечно, я знаю тебя. Антон поднимает голову на начальника. Смотрит ему прямо в глаза и осознаёт, что свою невиновность не докажет. И думает — невиновность? Ваня — наркоторговец, который вчера отправился на встречу с заказчиками и буквально попросил Антона в соучастии. Получается, он, Антон, виновен. И доказывать тут нечего. Парень чувствует, как в груди нарастает такое тяжёлое чувство, словное в неё вливают жидкий свинец. — Ничего не скажешь? — спрашивает Кирилл Афанасьевич, и Антон телом чувствует осуждение со стороны начальника. Он высверливает в парне множество дыр своими серыми глазами и заставляет сгорать со стыда. — Мне нечего вам говорить. Кто....кто это показал вам? — кое-как выдавливает из себя Антон. — Мне тоже нечего сказать тебе. Внизу тебя ждёт полиция. *** Антон сидит в слабо освещённом помещении и смотрит в пустоту, всё ещё находясь в шоке. Ему даже думать не хотелось, от кого то видео у Кирилла Афанасьевича. В комнату заходит человек и садится напротив Антона. На вид ему не больше тридцати. Одет он в строгий чёрный костюм, в руках какой-то тоненький чёрный чемодан. Мужчина перемещает такие же чёрные, как и всё остальное, очки с переносицы на макушку светлых, мерцающих под отравляющими разум лампами, волос. — Ну и что ты натворил, Антоша?