Откровения

Любопытство сгубило кошку, мышку и людишек.

      Гаечный ключ опять прилетел бы точно в лоб учёному, если бы не предусмотрительно напяленная каска, подобранная ранее у ангара. Звон раздался по всей округе. И всё-таки стало немного больно в момент, когда один металл от удара второго тюкнул по кости лба.       – Что ты попросить?! – сиплым голосом донеслось сверху.       Приподняв каску за козырёк, Лосяш состроил самую заискивающую улыбку перед тем, как повторить:       – Немецкое порно.       Фигура наверху, ранее ремонтировавшая конёк крыши, покачнулась. Лосяш мигом напрягся, готовый поймать друга, если уже тот свалится на него. Однако он совершенно не ожидал, что рухнут в обнимку с приставной лестницей.       – Я выразился слишком прямолинейно для вас? – убрав лестницу в сторону и откопав невменяемого коллегу из песка, заботливо уточнил затем учёный.       Отплёвываясь и отряхиваясь от песка, забившегося во многие интересные места помимо карманов и швов рабочей робы, Пин удостоил друга лишь хмурым взглядом. Молча сел по-турецки, пошарил по карманам в поисках коробки сигарет, ибо после непривычной просьбы Лосяша сперва охватил шок, а сейчас внутри царили раздрай и нервозность.       Пока он зажигал сигарету и затягивался ею, вопросов не звучало, но чувствовалось, что это ненадолго. А хотелось ли повтора раннего вопроса, изобретатель сам не понимал. Мыслей в голове теснилось – Крош бы обзавидовался! И все как одна разной степени офигения. С какой начать-то, а?       – Друг мой стеснительный, – решил за него первую проблему Лосяш, заговорив негромким просительным тоном. – Я понимаю – моя просьба стала неожиданной для вас, однако попробуйте меня понять! Я раньше только слышал, и то краем уха, что немцы многие вещи делают качественно. В том числе, такие деликатные, как порнофильмы. – Здесь учёный смущённо фыркнул. – Так вот, мне стало интересно, не можете ли вы, дорогой коллега, достать мне хотя бы парочку таких фильмов. Для тщательного изучения, так сказать.       – Вы хотеть сказайт, что имейт этот,.. недотрах?! – в лицо тому просипел Пин, во время чужой речи едва не сжевав горящую сигарету полностью из-за усилившейся нервозности.       Не будь сей чёртов момент столь идиотским, он бы посмеялся над видом друга. Враз покрасневший от его вопроса, Лосяш всем обликом напоминал застуканного за первой дрочкой подростка, у которого ещё и штаны полностью спущены. Однако вместо смеха на ум просились другие слова, и приличными среди них были разве что предлоги. Как их удавалось пока сдерживать – отдельное чудо.       Спустя минуты четыре Лосяшу надоело нервно наматывать тёмно-рыжие пряди волос на пальцы одной руки, а второй нервно мять ворот любимого жакета. Сглотнув раз, другой, он заодно кое-как привёл в порядок мысли, напомнил себе, что давно как зрелый мужчина с естественными потребностями, и вслух произнёс:       – Дело не в так называемом недотрахе, друг мой прямолинейный. У меня есть несколько любительских записей, найденных в компьютерной сети, и мне очень хотелось бы... сравнить их с профессиональными работами. Немецкие производители славятся своими навыками, а вы, дорогой друг...       – Ein Moment¹! – резко выставили между ними ладонь. – Вы хотеть, чтобы я, ehrlicher Mann², достать такой... такой фильм?! За кого вы меня принимайт? За поставщика с Чёрный рынок?!       – Ну, не сердитесь, дорогой мой! – Лосяш мигом передвинулся совсем близко к нему, взял за правое запястье, на коем из-под рукава робы выглядывал застарелый ожог от горелки. – Если вы не хотите сами заняться этим, подскажите нужные контакты, и я сам всё сделаю! Уверяю: всё будет строго конфиденциально! Нам ведь не нужны проблемы с той же Совуньей, если она застукает кого-то из нас за столь неблаговидным занятием?       Пин многое умел терпеть от столь эксцентричного человека. Любые выходки, идеи, просто монологи, высказанные с любым патетичным пылом. Но только если они звучали на определённом расстоянии. Когда же те озвучивали немцу прямо в лицо, он всякий раз ловил себя на том, что отказать этим глазам, умоляюще заглядывающим в его глаза, просто не в силах. Каждый раз в груди словно клещи сжимались, а горло будто перехватывала гаррота.       Вот и сейчас, испытывая подобное, немец нашёл в себе силы лишь на одно – оттолкнуть коллегу со словами:       – Хорошо, я достать вам этот фильмы, только убирайтьс от меня, Verdammt³!       – Друг мой отзывчивый, спасибо вам огромное! – Лосяш ничуть не обиделся, наоборот, радостный вскочил с песка, за рукав кожанки вздёрнул за собой изобретателя, сжал его в крепких объятиях: – За что я вас люблю, так именно за понимание! Буду очень ждать выполнения моей просьбы! Моя обитель открыта для вас в любое время, даже ночью!       Разжав руки, он стремительно умчался с пляжа. Оставив Пина в ещё бо́льшем шоке, чем ранее, спровоцированном уже совсем иными словами.